1648 год: прорыв в современность

01 августа 2008 года, 00:00

Если бы в 1648 году уже существовал воздушный шар или аэроплан и на нем путешественник мог бы пролететь над морями и континентами, то его взору предстало бы зрелище весьма драматичное. Он увидел бы, что Европа совершенно разорена тридцатью годами непрерывной войны католиков и протестантов, что в России и Франции, в Китае и на Украине бушуют восставшие толпы, а в Лондоне, Амстердаме и Стамбуле военные хунты устанавливают свои порядки. Он наблюдал бы, как пираты с острова Тортуга терроризируют Атлантику, первопроходец Семен Дежнев пытается противостоять чукчам, а ирокезы вырезают в Канаде французских миссионеров. Фото вверху FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Северная Америка

Колонизация этого континента европейцами вступает в более активную фазу. Границы вице-королевства Новая Испания расширяются к северу по великой прерии юго-востока современных США. В 1620-м переселенцы-пуритане закрепляются в Новом Плимуте на территории Массачусетса. Население английских колоний резко возрастает за счет иммиграции из Британии, и это приводит к обострению соперничества с французами, которые еще в начале столетия укрепились на берегах реки Св. Лаврентия в так называемой Новой Франции. Сохраняют свои североамериканские позиции в эти годы и голландцы, но уже приближается их роковой конфликт с британцами, в результате которого они потеряют всякое влияние на этом континенте. Карибская зона в это время остается еще в сфере безраздельного политического влияния Испании, не считая Багам, где англичане закрепятся впервые в 1650-м

Южная Америка

Огромный массив испанских владений административно объединен в единственное вице-королевство Перу с центром в Лиме. Продолжается колониальное освоение земель вдоль Параны и залива Ла-Плата. Португальцы постепенно проникают вверх по течению Амазонки, испанцы медленно ломают сопротивление арауканов в Чили.

Австралия и Юго-Восточная Азия

Австралия открыта в 1606 году, а в последующие десятилетия — прилегающие острова: Тасмания и Новая Зеландия. Колонизации этих обширных земель не последовало вплоть до второй половины XVIII столетия. А вот богатый пряностями Малайский архипелаг европейцы исследуют. Португальцы закрепляются в восточной части острова Тимор и на некоторых близлежащих островах, голландцы — на Суматре и Яве. Независимые исламские султанаты один за другим признают свою зависимость от Нидерландской Ост-Индской компании.

Африка

Для западного мира в XVII веке этот материк оставался самым белым пятном на карте. Немногочисленные портовые колониикрепости использовались в основном как перевалочные пункты для флотилий, идущих в Индию, а также как базы для захвата чернокожих рабов. Что же касается независимых государств внутренней Африки, то здесь можно отметить традиционно довольно сильную Эфиопию. Политическая активность наблюдалась также на выскоразвитом западе Африки, где еще в конце XVI века возвысилась так называемая Бенинская империя. Север континента — от Марокко на западе до Египта на востоке — занят полуразбойничьими государствами. Номинальным их владыкой считался турецкий султан, а фактически занимались они пиратством в Средиземном море.

Россия

В 1648 году Семену Дежневу с его сибиряками-старателями удалось обогнуть самую восточную точку Евразии и таким образом убедиться, что она отделена от Америки. Заложены Иркутск и Охотск. Казаки впервые расселились на Амуре.

Западная Европа

Главнейшее событие 1648 года — конечно же, Вестфальский мир, положивший конец Тридцатилетней войне. Территориальные изменения, впрочем, оказались невелики — французам отошел Эльзас, шведам — часть Померании… Кроме того, по Мюнстерскому договору, подписанному в рамках Вестфальского мира, испанцы, наконец, признали независимость Соединенных провинций, или Нидерландов.

Что же представлял собой мир 1648 года? На планете проживало в 12 раз меньше людей, чем сейчас. Из них более половины обитало в Азии, где производилось свыше 2/3 сельскохозяйственной и промышленной продукции (в основном тканей). Еще в начале XVII столетия Азия казалась явно богаче, ее жители питались и одевались намного лучше европейцев. И только к середине века в Европе установилось некое превосходство, особенно в военном деле.

Более 9/10 жителей Земли тогда составляли крестьяне, а городов с населением 100 тысяч человек насчитывалось всего четыре десятка. Подавляющее большинство их находилось опять же в Азии: в Османской империи — Каир (400 тысяч) и Стамбул (до 300 тысяч), в индийском княжестве Биджапур — Виджаванагар (300 тысяч), в Китае — Нанкин (350—400 тысяч) и Пекин (250 тысяч). А в Европе крупные города располагались вблизи Средиземного моря или Атлантики. Самым большим из них был Неаполь (более 200 тысяч), далее шли Милан, Венеция, Лиссабон, Рим, Палермо, Мессина, Севилья. На севере Европы выделялись Париж, Лондон, Амстердам и Антверпен. Крупнейшим городом Восточной Европы на тот момент уже была Москва (80—100 тысяч). А вот на пути между Москвой и Парижем путешественник не увидел бы ни одного впечатляющего размахом поселения. Здешние города по развитию уступали азиатским. Но, пожалуй, главным преимуществом европейского города являлось его развитое самоуправление, в то время как все азиатские города были жестко подчинены государству.

Португальские торговцы в Японии. Фрагмент японского изображения XVII века. Фото: AKG/EAST NEWS

Технические достижения оставались весьма скромными и в основном заимствовались на Востоке. Западный прогресс еще только зарождался. Подзорная труба и недавно изобретенный микроскоп уже существовали, только что был создан барометр, а термометр придумают позже. Транспорт развивался крайне слабо. Колесные шины представляли собой прибиваемые гвоздями к деревянному колесу полоски резины. В Голландии только-только появились рессоры. Металлургия пребывала у истоков, хотя изобретенная в Льеже доменная печь уже распространялась по Европе. В целом экономика оставалась традиционно аграрной и «держалась на плаву» во многом благодаря «вливаниям» из колоний Нового Света.

К тому моменту европейцы успели освоить едва ли десятую часть американской территории. Заимствованные здесь кукуруза и какао уже понравились европейцам (главными причинами оказались их питательность и возможность употребления в период поста), однако остальные продукты заокеанского производства, такие как картофель и томаты, — пока не оценили. Так что 80% американского экспорта составляли драгоценные металлы, по большей части серебро. До 300 тонн этого металла ежегодно вывозилось в Испанию, из-за чего цены на него по всему миру быстро падали, а на прочие товары росли.

Однако возможности Нового Света тоже были небеспредельны. Жестокая эксплуатация и завезенные европейцами болезни вели к быстрому падению численности коренного населения Америки. Недостаток рабочих рук пытались покрыть за счет африканцев. По водам Атлантики с Черного континента на запад везли рабов, а в Европу — произведенную ими продукцию. Еще одним способом поддержать американскую экономику стало использование труда белых рабов — разорившихся и закабаленных европейских переселенцев. Однако последние бежали на незанятые, преимущественно прибрежные территории, селились там и быстро осваивали новый род занятий — морское пиратство. К середине XVII века пираты развернули бурную деятельность во всем Атлантическом океане, в особенности в Карибском море — транспортном и экономическом центре Америки. В 1639 году французские пираты создали свое первое государство — республику на острове Тортуга.

Работорговля, при всем ее размахе, не смогла поправить дела европейцев в Америке. Только за первые 50 лет XVII столетия доходы европейских стран от эксплуатации американских колоний сократились в два раза. Экономическая конъюнктура толкала европейцев уже не на опустошенный Запад, а на манивший богатствами Восток. Тому была и еще одна причина — природно-климатическая: шло всемирное похолодание. С начала XVII века в мире происходили сильные климатические изменения: наступил двухсотлетний малый ледниковый период, причем именно на середину века пришелся самый пик холодов. Похолодание вызывало сокращение урожайности, соответственно — голод и сопутствующие ему эпидемии: в Испании и Италии, например, в 1647—1652 годах от чумы умер каждый десятый житель. В силу запустения европейского юга север впервые стал обгонять его по демографическим показателям. В те годы весь мир переживал экономический упадок, и только две страны на противоположных концах света — Голландия и Япония — могли быть причислены к успешным.

Падение империи

В самом центре Европы 1648 год обернулся глобальной геополитической катастрофой. Тридцатилетняя война — крупнейший конфликт между католиками и протестантами, в который оказались вовлечены все страны от Испании до Польши и от Швейцарии до Швеции, — выдохлась сама собой. Когда шведские войска осадили Прагу, бездарный и слабохарактерный Фердинанд III Габсбург, стоящий во главе «Священной Римской империи германской нации», был вынужден подписать Вестфальский мир. Большое, но слишком рыхлое по структуре государство Габсбургов признало свое поражение. 24 октября 1648 года была установлена Вестфальская система, уничтожившая католическую гегемонию в Европе, радикально ослабившая значение Германии и Испании, усилившая Францию и протестантские страны. Она просуществовала без малого два века и распалась 30 марта 1814 года, когда русские гренадеры штурмом взяли Монмартр и заставили Париж капитулировать перед императором Александром I.

В результате Вестфальского мира империя стала фикцией, а Германия оказалась разделена на 350 независимых государств, подавляющее большинство которых имело микроскопические размеры. Была признана Швейцарская конфедерация, причем каждый из 13 ее кантонов имел государственный суверенитет. Германский, да и в целом европейский мир оказался окончательно расколот. Католики закрепились на юге, протестанты — на севере. Первые уже жили по григорианскому календарю, вторые продолжали придерживаться старого, юлианского.

В католической части Европы протестантов насильственно обращали в католицизм. Этим занимался орден иезуитов. После окончания войны их влияние при венском дворе — в столице Габсбургов — только усилилось.

Протестантский мир, численность которого в результате войн и прочих бедствий за полвека сократилась вдвое и составляла всего четверть от общеевропейской, выстоял в борьбе. Швеция осталась протестантской и доминировала на севере Германии. Местный двор покровительствовал наукам и приветствовал «утечку мозгов» из католических стран. В 1649 году именно в Швецию в поисках наиболее благоприятных условий для научных изысканий переехал Рене Декарт. Обозначился и еще один центр силы: при энергичном правителе Фридрихе Вильгельме, союзнике шведов, значительно укрепилось протестантское Бранденбургское курфюршество — через полвека на его основе будет провозглашено Прусское королевство, уже в XIX веке объединившее Германию во Второй рейх.

И все же, несмотря на раскол между севером и югом, наступала некоторая стабильность. Почти везде, кроме Англии, за всплеском религиозного фанатизма последовал спад. Все чаще вместо понятия «христианский мир» использовалось понятие «Европа».

Ришелье выкорчевывает ересь. Неизвестный художник. Парижская национальная библиотека. Фото: AKG/EAST NEWS

Торжество разума

В новой Европе расстановка сил решительно изменилась. Испания, чье влияние на европейские дела было резко подорвано Вестфальским миром, замкнулась на себе и своих колониях в Америке. Двор испанских Габсбургов продолжал славиться пышностью. Величайшие художники и драматурги — Диего Веласкес, Хосе де Рибера, Педро Кальдерон — добивались его благосклонности. Тем временем народ и в метрополиях, и в колониях нищал. Экономический кризис и налоговый гнет вызвали гражданскую войну в Каталонии. В 1640 году из-под испанской короны вновь ушла Португалия, которая, вернув независимость, попыталась вернуть и захваченные голландцами колониальные владения. Но тщетно: португальцам удалось укрепиться лишь в Африке (в Анголе и Мозамбике), кое-где в Индии и отстоять Бразилию. Впрочем, заботиться о подданных заморских провинций и португальским, и испанским властям было обременительно, эту заботу взяли на себя неутомимые иезуиты. Однако их победы в Америке и на европейском юге обернулись внутренним кризисом ордена: развилась коррупция, нарушался обет безбрачия. Скопив несметные богатства, члены ордена скупали поместья и занимались ростовщичеством. Их коллегии еще славились качеством образования, они по-прежнему пользовались особым покровительством при Святом престоле в Риме, но Италия теперь уже сама оказалась на периферии европейской жизни. Папа Иннокентий Х, как и испанцы, не признал Вестфальский мир, разразился гневной буллой, правда, в Европе к его мнениям уже практически не прислушивались. Понтифику из знаменитого рода Борджа ничего не оставалось, как посвятить себя «семье» — он правил совместно с племянником Камилло Барберини и его матерью Олимпией Маидалькини, которую римляне даже прозвали «папессой».

На фоне загнивающего европейского юга Франция была локомотивом прогресса. Несмотря на то что ее внешняя политика находилась в руках кардиналов — Ришелье, а затем его преемника Мазарини, расчет французов определялся не религиозными, а политическими соображениями: желанием вытеснить империю Габсбургов из Германии, а также подорвать силы испанской ветви этой династии. Недаром Франция была единственным католическим государством, выступившим в Тридцатилетней войне на стороне протестантов. Сменив ориентиры, французы добились своего: они окончательно установили политическое, а также интеллектуальное и культурное господство в Западной Европе.

У подобных успехов, конечно, были и издержки. Расходы казны, рост цен, нищета южных провинций породили социальный протест. По стране прокатился целый ряд крестьянских волнений. В 1648 году возникла Фронда — объединение крупных французских феодалов, оппозиционно настроенных по отношению к королевской власти. Беспокойство проявили и города: в результате восстания в Париже власть перешла к городскому парламенту. Королева Анна Австрийская с десятилетним сыном Людовиком XIV вынуждена была бежать из столицы. Однако хорошо организованная королевская администрация в конечном итоге справилась с опасностями и железной рукой утвердила свою власть на местах. Окончательное установление абсолютизма, централизация и рационализация системы государственного управления, впервые со времен Древнего Рима осуществленные французской королевской властью в XVII веке, позволили Франции наиболее активно влиять на внутриевропейские события в течение полутора веков — вплоть до Великой французской революции и Наполеоновских войн.

Великая интеллектуальная революция, происходившая в Европе в 1620—1640 годах, сравнимая разве что с античной эпохой и научными открытиями начала ХХ века, своим эпицентром имела именно Францию. В 1647-м Блез Паскаль вычислил формулу жидкостного давления. Выпускник иезуитской коллегии и французский военный врач времен Тридцатилетней войны Рене Декарт в обстановке крушения единого христианского мира создал представление о новой системе координат: мысль уже отталкивается не от религиозного догмата и не от философской конструкции, а от самой себя («Я мыслю, следовательно, существую»).

Вычислительная машина Блеза Паскаля. Копия 1926 года. Оригинал, созданный великим ученым в 1642-м, находится в парижском Хранилище предметов искусства и ремесел. Фото: FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Фундаментализм на службе большой политики

Французы раньше всех поняли, что большая политика подобна шахматам: хозяином фигур становится тот, кто лучше осваивает искусство игры. Рациональные и прагматичные, они давно заключили военный союз с Османской империей, используя таким образом против своих противников-единоверцев не только еретиков-протестантов, но и иноверцев-мусульман. Давнее противоборство империи Габсбургов с Османским государством было на руку Франции — постоянные стычки на австрийско-османской границе в Венгрии ослабляли германцев.

Впрочем, держава Османов, еще недавно столь могущественная, переживала в середине XVII века не лучшие времена. Общемировой кризис, внутренняя борьба и растущая коррупция ослабили империю. Османский двор — Блистательная Порта — еще удивлял европейцев своим великолепием, но доходы государственной казны неизменно сокращались, и военная партия при дворе — янычары — все чаще проявляла недовольство слабым финансированием. В 1648 году в Стамбуле произошел организованный янычарами переворот, на престол был возведен семилетний султан Мехмед IV, что еще более усилило безначалие. Тем не менее турки продолжали наседать на Австрию, а французы, заключая Вестфальский договор и подставляя одну из фигур противника — Вену — под удар османов, хотели высвободить силы для иной идеи — вмешательства в английские дела.

Английская революция была как раз в полном разгаре. Революционная армия под командованием Оливера Кромвеля, состоявшая из протестантских радикалов — пуритан, в 1647 году вошла в Лондон и установила там военную диктатуру. Король Англии Карл I, сговорившись с шотландцами, бежал из столицы. Однако наспех сколоченное шотландское войско англичане быстро разгромили, а плененный король был предан суду. Умеренно настроенный парламент не решался судить монарха. Тогда пуритане устроили Прайдову чистку: солдаты во главе с полковником Прайдом разогнали депутатов, оставив лишь послушных новому режиму. Была провозглашена республика, а вскоре состоялась казнь Карла I.

Англичане, поглощенные своими внутренними распрями, надолго забыли о колониальной политике — их американские колонии в это время существовали фактически сами по себе. Пользуясь случаем, радикальные сектанты-протестанты, составлявшие большинство переселенцев, установили там тоталитарные режимы с жестокими законами: жгли ведьм, англикан, католиков и насильственно утверждали «абсолютную нравственность». Созданное сектантами колонии Массачусетс первое высшее учебное заведение — Гарвардский колледж — должно было содействовать ревнителям веры в их благих начинаниях. Хорошо, когда ведьму можно распознать по зеленым глазам, а что если она «замаскировалась»?! Вот здесь и могли помочь умудренные гарвардские профессора! Отстаивая свое право на жизнь, либеральные протестанты (квакеры) и бегущие от английских республиканцев сторонники короля стремились создать в Америке колонии, где бы существовали свобода и веротерпимость. Получалось с трудом…

Кальвинисты-глобалисты

Голландия (правильнее было бы называть эту страну Соединенными провинциями или Нидерландами, собственно же Голландией являлась главная из этих провинций), в течение почти всего XVII века опережавшая англичан в колониальной активности, переживала настоящий расцвет. Вестфальский мир положил конец притязаниям испанских и германских Габсбургов на голландский суверенитет. Радикальный протестантизм (кальвинизм) торжествовал. Столичная буржуазия отстраивала дома в стиле барокко и при всем своем пуританстве не забывала про бытовой комфорт. Амстердам стал первым чистым и обустроенным городом тогдашней Европы. В Голландии процветали изящные искусства. Из Стамбула в Амстердам были привезены тюльпаны, за луковицы которых игравшие в утонченность голландские буржуа платили баснословные деньги. В 1637 году власть вынужденно установила на них твердые цены.

В 1648-м в республике разразился политический кризис: статхаудер (должность, примерно соответствующая президентской) Вильгельм II Оранский поссорился с Генеральными штатами (парламентом) и в порыве ярости осадил Амстердам. Его войска отступили только после того, как противники пригрозили затопить всю округу. В тот раз стороны пришли к компромиссу, но после смерти Вильгельма Генеральные штаты упразднили сильную власть статхаудеров и фактически ввели парламентское правление.

Предприимчивые голландцы имели коммерческие отношения с половиной тогдашнего человечества. Капитал Нидерландской Ост-Индской компании, торговавшей на Востоке, в десять раз превосходил капитал аналогичной английской компании. Главными конкурентами оставались старые империалистические хищники — Испания и Португалия. Против них голландцы организовывали пиратские акции по всему миру.

В Индии, куда ходили суда за рисом, тканями, шелком, индиго и пряностями, в это время распадалась империя Великих Моголов, и европейцы помогли ей в этом. Остиндские компании, главной из которых стала голландская, установили монополию на морскую торговлю, оставив самим индийцам лишь сухопутные торговые пути, связывающие страну с Ираном и среднеазиатскими государствами — Бухарой и Хивой. Через них шла торговля и с Россией, причем в Астрахани индийские купцы были весьма уважаемы — здесь им в виде исключения даже разрешили устроить вишнуитскую кумирню. В орбите европейского, в том числе голландского, влияния оказалась и Персия (Иран), занимавшая важнейшее место в системе внутреннего азиатского рынка. Индийские и армянские купцы имели прямой доступ ко двору персидского шахиншаха. Активная торговля велась с Россией по Каспию и Волге.

Голландцы и англичане, не желая отставать, смогли и для себя добиться от персидского шахиншаха торговых льгот. Так же успешно Нидерланды действовали и в других регионах Азии. На Малайском архипелаге (современная Индонезия) голландцы, полностью вытеснив португальцев, создали свою колонию — Батавию, в которой установили жесткий политической контроль.

Маньчжуры против богдыхана

Китайская торговая экспансия «притормозила» сама. Империи Мин было не до того: резкое похолодание привело к неурожаю и мору в Поднебесной. Государство, содержавшее огромный бюрократический аппарат и придворный штат, усиливало налоговое бремя. В 1644 году налоги и жесточайший голод привели к мощному крестьянскому восстанию. Императорская власть для усмирения восставших пыталась использовать кочевников-маньчжуров, которые незадолго до описываемых событий вторглись в северо-восточный Китай и захватили Корею. Исходящую от маньчжуров опасность последний богдыхан («священный повелитель») династии Мин Чун Чжэн осознал слишком поздно.

В обстановке кризиса особую активность проявили европейцы. При пекинском дворе были сильны все те же иезуиты, имевшие славу людей весьма сведущих в технических науках: они-то и помогли китайскому императору создать артиллерию, но деморализованной империи это не помогло. Крестьянская армия во главе с Ли Цзычэном без боя вошла в Пекин. Император Чун Чжэн убил свою семью и покончил с собой. В знак солидарности с богдыханом самоубийство совершили 80 тысяч его верноподданных (так — возможно преувеличенно — сообщают китайские хроники). В предсмертной записке государь завещал своим преемникам создать новую империю и не угнетать народ. Победители не успели выполнить завет: через сорок дней в поверженную столицу ворвались маньчжуры. Они провозгласили новую империю — Цин.

Резкое усиление маньчжуров в середине XVII века вызвало беспокойство и активизацию соседних и родственных им кочевых племен. В частности, ойраты (джунгары), объединившись, создали Джунгарское ханство, быстро распространившее свое господство по всей Монголии. Ойраты поощряли развитие торговли и покровительствовали буддизму. В 1648 году буддийский лама Зая-Пандита создал для них письменность. При поддержке ойратов в Тибете побеждают радикальные буддисты, так называемые «желтошапочники», сторонники ламаизма. В отличие от прежнего мягкого направления тибетского буддизма они создали сильную иерархию во главе с далай-ламой, установили сложную систему догматики и ритуалов, проповедовали абсолютное послушание духовным наставникам. В Тибете был установлен теократический режим, просуществовавший там до середины ХХ века и свергнутый китайскими коммунистами.

Якутск XVII века — комплекс острожных изб. РИА «НОВОСТИ»

От Тайги до «голландских» морей

В XVII веке «восточной украиной» (окраиной) в России называли отнюдь не Харьков или другие приграничные русские города Слободчины, а бескрайние сибирские просторы. Русские казаки вступили в Западную Сибирь в конце XVI века и начали быстро углубляться на восток. За полвека территория Московского государства увеличилась более чем в два раза. В середине XVII столетия Сибирь уже целиком вошла в состав России, хотя там насчитывалось всего 35—40 тысяч переселенцев против 250 тысяч туземцев. В 1648 году русские вышли в Забайкалье. Алтын-хан тувинских племен Шолой Убаши-хунтайджи, опасавшийся ойратской экспансии, принимает русское подданство. Основав на Лене Якутск, казаки сделали его главной базой освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока. Еще в 1639-м отряд из Якутска по рекам Алдан и Мая достиг побережья Тихого океана. А в 1646 году Семен Шелковников основал первое русское поселение на океанском побережье — Охотск. Южнее казаки Ерофея Хабарова свободно занимали территории за Амуром, которые несколько лет назад покинули маньчжуры. Другая партия первопроходцев во главе с Семеном Дежневым в 1648 году в поисках моржовой кости вышла в Северный Ледовитый океан и, обогнув Чукотку, впервые обнаружила северный выход в Тихий океан. Попытки Дежнева подчинить воинственные племена чукчей окончились неудачей (они потом еще целый век отстаивали свою независимость). Не были еще присоединены и оставались практически неизвестными Камчатка, Сахалин, Курилы, Приморье.

Эрнст Лисснер. Соляной бунт в Москве. Фото: РИА «НОВОСТИ»

Проблемы, которые создавало для России присоединение Сибири, с лихвой покрывались новыми приобретениями. На драгоценную сибирскую пушнину наложили царскую монополию, поступление пушного ясака («мягкой рухляди») резко повысило товарооборот со странами Запада, Османской империей и Персией, позволило значительно укрепить слабую государственную казну.

Проблема приумножения бюджета была в то время основной для российской власти. Экономика еще не оправилась от последствий Смутного времени, численность населения не достигла уровня даже столетней давности. Из экономического оцепенения вышли лишь северо-восточные торговые города между Москвой и Архангельском (главным морским портом страны), а также районы, находившиеся на Волжском торговом пути — между Нижним Новгородом и Астраханью. В 1646 году с целью пополнения казны правительство во главе с боярином Борисом Морозовым осуществило серьезную бюджетную реформу — ввело налог на соль (тогда стратегическое значение этого продукта было более важным, чем сейчас: консервация пищевых продуктов осуществлялась при помощи соли). Идея Морозова — наставника и любимца восемнадцатилетнего царя Алексея Михайловича — не встретила понимания среди населения, а его женитьба на царевой свойственнице стала последней каплей, переполнившей чашу народного гнева.

В 1648-м в Москве начался знаменитый Соляной бунт, и царь по требованию народа сослал Морозова. Все слои населения, от городских низов до дворян, требовали прекратить злоупотребления государственных органов — приказов, ввести правый суд. Срочно созданная комиссия из пяти бояр и приказных дьяков в течение двух месяцев (почувствуйте мобилизационные способности русской бюрократии!) осуществила кодификацию законов и подготовила их единый свод. Созванный земский собор, на котором присутствовали представители всех сословий, включая крестьян, принял в 1649 году новый свод законов, вошедший в историю под именем Соборного уложения. Уложение было отпечатано гигантским для того времени тиражом в 2400 экземпляров. Оно оказалось первым с римских времен сводом государственных законов в европейской истории (тогда своды законов существовали только в мусульманских странах — на основе шариата, а также в Китае и Японии).

Уложение утверждало отличный как от европейских, так и от азиатских стран принцип российского суда: он провозглашался равным для всех категорий населения. Одновременно по требованию «народных масс» Уложение вводило прикрепление податного населения к месту проживания (то есть постоянную прописку, или, как тогда говорили, крепостное право) и бессрочный сыск беглых, чтобы от подати никто не уклонялся.

Двуглавый орел на взлете

Потребность России в восстановлении экономики и обороноспособности неизбежно вела к заимствованию западных технических новшеств. Появились полки «нового строя», организованные на манер европейских наемных армий, но они большей частью формировались не из иностранцев, а из российских «контрактников» и «призывников». Эта армия еще не являлась регулярной, государство не смогло бы ее прокормить, и после походов солдаты, драгуны и рейтары распускались по домам. Однако боеспособность такого войска была выше, чем у стрельцов. Уже в середине века полки «нового строя» составляли больше половины российских вооруженных сил, а в 1647 году в государстве был издан первый воинский устав — «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей». Пытались организовать и собственное оружейное производство. Еще в 1630-е годы голландец Андреас (Андрей Денисьевич) Виниус, поселившийся в России и принявший православие, построил в Туле чугуноплавильный и железоделательный заводы. Так возникли первые русские мануфактуры.

Присутствие иностранцев имело и иные последствия — распространение пороков, охлаждение к православной вере. Конечно, «иностранная зараза» могла распространиться только в условиях собственного духовного оскудения, но оно-то как раз и наступило. Как реакция на происходившее при царском дворе возник Кружок ревнителей благочестия, или Кружок боголюбцев, объединивший нескольких весьма образованных и ярких людей — царского духовника Стефана Вонифатьева, протопопа Аввакума Петрова и ряд иных. Близок к ним был и будущий патриарх Никон. Боголюбцы хотели проведения церковных реформ с целью укрепления религиозности и нравственности в народе. Первыми результатами их влияния стали строжайший запрет на употребление и продажу табака (за курение ослушникам железными щипцами рвали ноздри), на игру на гуслях. Ревнители благочестия добились того, что даже царская свадьба прошла без обычного веселья, в чинном спокойствии (что, кстати, явно противоречило характеру Алексея Михайловича, который любил забаву, шутки и светские развлечения).

К вящей радости боголюбцев и русских купцов, царь, узнав о казни английского короля Карла I, всех его соотечественников немедленно изгнал за пределы России. Теперь никакие иностранцы не могли торговать внутри страны и должны были продавать свои товары русским купцам на границе. Все бы ничего, да только вот дальнейшие пути достижения своих задач боголюбцы видели по-разному. Одни считали необходимым вернуться к «древнему московскому благочестию», другие выступали за сближение с единоверцами-греками. Наиболее активным сторонником первого варианта оказался Аввакум, а второго — Никон. Сильная и властная натура, Никон в это время уже имел большое влияние на юного царя и стал его «собинным другом». В 1648 году его возвели в сан новгородского митрополита, а вскоре — патриарха, и Никон начал реформы. Его политика станет причиной отпадения от Русской церкви примерно трети всей паствы — печально известный и до сих пор существующий старообрядческий раскол.

Внутренние проблемы страны были тесно переплетены с внешними. Состояние западных и южных границ Московского государства требовало от него постоянного напряжения. Набеги крымских татар, хоть не столь серьезные, как век назад, происходили почти ежегодно. Переговоры с поляками о военном союзе против крымцев закончились ничем: Речь Посполитая была отвлечена событиями Тридцатилетней войны, да и не желала ссориться с высоким покровителем крымцев — Османской империей. Запорожские казаки — польские подданные — оказались крайне недовольны таким поворотом событий, а Москва вынуждена была заняться строительством новой засечной черты против крымских агрессоров в районе Воронежа.

Вскоре в Польше начались бурные события. Политика контрреформации, жесткого ущемления прав православного населения, зверства иезуитов и польской шляхты спровоцировали в 1648 году масштабное антипольское и антикатолическое восстание на Украине. Казаки украинского гетмана Богдана Хмельницкого и вступившие с ними в союз крымские татары разгромили польское войско у Желтых Вод и в ряде других сражений. По всей Украине началось массовое уничтожение поляков и евреев.

Три года спустя польский король Ян Казимир перешел все же в контрнаступление. Хмельницкий обратился за помощью к Москве, намекая на то, что в случае отказа казакам придется воевать против русских в составе польского войска. В результате настоятельных просьб вмешаться в конфликт на стороне братьев по крови и вере Москва после долгих колебаний в 1654-м начала войну с Речью Посполитой — страной гораздо более богатой и населенной. После вступления русских войск на ее территорию Алексей Михайлович внес изменение в свой царский титул: вместо «Московским и всея Руси» он станет именоваться «Всея Великия, и Малыя, и Белыя России». В официальных документах «Московское государство» с тех пор уже будет называться «Российским». Присоединение новых территорий приведет к заметному увеличению западного культурного влияния. Перспектива проведения широких преобразований и оформления России в империю станет практически неизбежной.

Вычислительная машина Блеза Паскаля. Копия 1926 года. Оригинал, созданный великим ученым в 1642-м, находится в парижском Хранилище предметов искусства и ремесел

Прорыв

В 1648 году родились современные пространство и время. Было уничтожено папское господство в Европе. Принципы установленной тогда Вестфальской системы дожили до нашего времени. Относительное умиротворение Европы после 1648 года было обеспечено двумя краеугольными положениями: впервые был провозглашен приоритет государственного суверенитета, а принцип силы стал главным во внешних спорах между государствами. Оба эти фактора способствовали развитию Европы и только на наших глазах пришли в противоречие, а суверенитет национальных государств затрещал по всем швам. В мире XVII века были совершены удивительные открытия в самых разных сферах человеческой жизни. Франция впервые добивалась европейского доминирования путем построения отлаженной административной системы, Голландия впервые стремилась к мировому господству посредством торгово-промышленной экспансии. Под грохот пушек Тридцатилетней войны возникла современная наука. Неслучайно именно с этого времени французский историк Пьер Шоню начал отсчет эпохи «классической Европы». Но в отличие от предыдущих эпох кардинальные изменения касались не только западной оконечности Евразии, они затронули всю планету. В это время мир впервые стал единым. Китай и Россия еще доживали свое Средневековье, но вскоре никто уже не смог себе позволить не замечать рождения глобального мира.

Рубрика: Вехи истории
Ключевые слова: Вестфальский мир
Просмотров: 19564