География Ветхого завета

01 мая 2008 года, 00:00

В первом приближении Библия, и прежде всего Ветхий Завет, выглядит огромным сборником рассказов с запоминающимися сюжетами. Столетиями она воспринималась на веру, пока в XIX веке археологические открытия и расшифровка письменностей различных народов Древнего Востока постепенно не придали этим событиям материальность и осязаемость. Более того, в современном Израиле неожиданно естественным образом возродилась география Ветхого Завета. Вернулись на карту древние названия гор и долин, многие современные города и селения приняли имена библейских предшественников. А раз так — что мешает пройти по этим местам с Библией и фотоаппаратом в руках?

Ветхий Завет — это книга об определенной стране, в ней звучат ее географические названия и упоминаются совершенно конкретные деревья, цветы, животные. Однако в отличие от евангельских, ветхозаветные места (за редчайшими исключениями, которые можно пересчитать по пальцам) долгое время не почитались. Древние евреи не отмечали места важных эпизодов своей истории какими-либо постройками — достаточно было знать, что произошло, понимать внутренний смысл событий и извлекать из них соответствующие уроки. После разрушения Храма, и особенно утраты евреями Земли обетованной, иудаизм сделал упор на сохранение духа Торы в сердце и исполнение Закона в повседневной жизни. Знание библейской географии в сложившейся ситуации полностью утратило смысл.

Впервые научный интерес к стране Библии зародился в середине XIX века как следствие великих археологических открытий и наличия библейской критики. Но настоящая революция в отношении к ветхозаветной географии произошла с зарождением сионистского движения и, позже, образованием Государства Израиль. Наконец появились те, кому знание библейских мест было жизненно необходимо: современные израильтяне не только говорят на языке Библии, но и в целом ощущают себя ее народом. На протяжении ХХ века были определены места многих ветхозаветных событий, раскопаны древние города. Одни из них стали национальными парками или заповедниками, другие превратились в музеи под открытым небом, в места проведения школьных и студенческих занятий также под открытым небом, третьи — в излюбленные места отдыха горожан.

Несмотря на возросшую популярность библейской географии, немало вопросов в ней остаются по-прежнему открытыми. Этим «проблемным» местам мы решили уделить особое внимание, отправляясь в путешествие по стопам главных героев Ветхого Завета: первых патриархов, Моисея, Иисуса Навина и царя Давида.

Южный берег Мертвого моря. Предположительное местонахождение библейского Содома — города, уничтоженного за грехи 
«Бытие». Дорогами патриархов

Первые патриархи — это Авраам, Исаак и Иаков, главные действующие лица книги «Бытие». Они же — первые путешественники по Святой земле, которая тогда называлась страной Ханаан. Если соединить все основные пункты их маршрута, то на карте получится прямая линия, пересекающая с севера на юг весь Израиль, — это и есть «дорога патриархов». Она проходит по гребню горной системы, разделяющей бассейны Средиземного и Мертвого морей. Это — главная ось Земли обетованной.

Сегодня примерно по той же линии идет шоссе № 60. Мы выехали по нему на юг от Иерусалима. Через несколько километров наше внимание привлек указатель на Дорогу патриархов. Это оказалась короткая грунтовая трасса, соединяющая соседние еврейские поселения: Неве Даниэль (Оазис Даниила) и Элазар. Почему был избран именно этот отрезок, когда такого указателя заслуживало бы все шоссе № 60, — неизвестно. Здесь нет никаких археологических памятников или реконструкций. Скорее всего, причина в том, что на небольшой дороге, лишенной признаков современности, путнику легче, чем на автостраде, прочувствовать определенную атмосферу и сделать библейский пейзаж частью своего эмоционального опыта. Ведь за минувшие тысячелетия ландшафт почти не изменился — те же уходящие вдаль округлые горы, словно нарисованные рукой ребенка, низкая темно-зеленая растительность на крутых склонах ущелий, стоящие вдоль обрыва большие камни, напоминающие седых стражей.

Мы же направлялись в город, где, напротив, следы бытия патриархов более очевидны. В Хевроне, через который идет шоссе № 60, произошли все основные события в жизни Авраама. Здесь он окончательно «оформил» договор со Всевышним, скрепив его обрядом обрезания, здесь его посетили три ангела, возвестившие столетнему старцу о рождении сына, здесь же впоследствии родился Исаак. Мы можем сказать еще точнее: все эти события произошли в дубраве Мамре, где сегодня находится русский православный монастырь.

Современный Хеврон, большая часть которого принадлежит Палестинской автономии, напоминает разросшуюся арабскую деревню с беспорядочно разбросанными частными домами. В район дубравы Мамре машине с израильским номером лучше не въезжать, поэтому мы сразу направляемся в исторический центр города, находящийся под контролем Израиля. Он выглядит нежилым: старый еврейский квартал, разоренный арабами во время погрома 1929 года, до сих пор лежит в руинах, просторная площадь Гросса окружена брошенными домами, всюду армейские блок-посты. Над площадью же возвышается главная святыня Хеврона — огромное здание, накрывающее пещеру Махпела.

Молитвами праведников держится мир. Хеврон, зал Иакова в здании над пещерой Махпела 

В Библии говорится, что для захоронения своей жены, Сарры, Авраам купил пещеру вместе с участком земли у местного вождя, некоего Эфрона, за самую крупную сумму, фигурирующую в библейских сделках, — 400 шекелей серебра. Возможно, пещера уже тогда была культовым местом, и именно это объясняет ее баснословную стоимость.

Над пещерой рано начали возводить культовые постройки. В I веке до н. э. царь Ирод заменил их гигантским зданием. В IV веке оно, в свою очередь, стало постаментом для большой византийской церкви. Позднее на ее месте крестоносцы построили новую, а мамлюки превратили церковь в мечеть. Одним словом, обычная для Святой земли история. Сегодня здание разделено между иудеями и мусульманами, но каждая сторона во время своих праздников получает его целиком.

Я рассказывал фотографу Александру Сорину то, что мне было известно о пещере, когда перед нами неожиданно появились два мальчика. В руках они держали масленые пончики, суфганиет, которые жарят в праздник Хануки — на этот праздник в город по-прежнему съезжаются израильтяне.

 — Знаете, как еще называет Хеврон Тора? — наперебой заговорили они. — Кирьят Арба, Город Четверых. Всем известно, что в этой пещере похоронены Авраам, Исаак и Иаков с женами, Саррой, Ревеккой и Леей. Это сказано в Торе. Но есть и четвертая пара — Адам и Ева. Они тоже похоронены здесь! А знаете, что это значит? — Они снова не дали нам ни секунды подумать. — Что здесь расположены ворота в Ган-Эден, Райский сад. Ведь по Талмуду они похоронены в самой ближней точке к Раю!

Они остановились на секунду, чтобы оценить произведенный на нас эффект, после чего продолжили в еще большем темпе.

 — Сначала христиане, потом мусульмане тысячу, нет, две тысячи   лет подряд не пускали евреев в пещеру. Когда после Шестидневной войны наши солдаты вернулись в Хеврон, то воспользовались возможностью и впервые вошли внутрь здания Ирода. Оттуда в пещеру вел узкий лаз, куда взрослый пролезть не мог. Тогда Моше Даян нашел маленькую девочку. — Было видно, что наши герои ей немного завидовали или, возможно, считали, что такое поручение обязательно должен был исполнить мальчик.

 — Ее обвязали веревкой и спустили вниз. Она шла с фонариком и говорила, что видела. Сначала она нашла ступени, которые вели вверх, потом набрела на закрытую дверь. Там была надпись «Ворота в Ган-Эден». — Хотя на предмет наличия надписи у ребят возникли разногласия, ведь то, что здесь находятся ворота в Райский сад, и так ясно.

Историю о проникновении девочки в пещеру я слышал неоднократно от разных людей. К сожалению, повторить эксперимент в данный момент не представляется возможным: вход в пещеру сейчас охраняют израильские солдаты.

Этот колодец Авраам выкупил у Авимелеха за семь овец. Отсюда и название сегодняшнего города — Беер-Шева 

Кстати, сами мусульмане считают, что могила Адама находится в другом месте — в Каабе в Мекке. У христиан тоже своя версия: для них он покоится под Голгофой. Причем интересно, что в обеих религиях говорится только о могиле Адама (про Еву как бы забывают) — и лишь у евреев они похоронены вместе. Это вполне в духе Ветхого Завета. С одной стороны, патриархат, власть мужчины. С другой стороны, без жены он — неполноценное существо.

 Но вернемся к Аврааму. Вся его жизнь — это «получение» страны от Бога. Поэтому он не мог долго оставаться на одном месте. Из Хеврона Авраам отправился на юг, во владения некоего Авимелеха. Там его пастухи в поисках воды вырыли колодец. В ответ местные заявили, что раз земля принадлежит их хозяину, то и колодец его. Дело не обошлось бы без драки, не вмешайся старцы: они договорились между собой, что Авраам выкупит колодец за семь овец. Отсюда и название: беер — колодец, шева— семь, целиком — Беер-Шева, в русском переводе Библии — Вирсавия. Здесь Авраам провел долгие годы, отсюда он отправился в самый скорбный путь в своей жизни — трехдневное путешествие в Страну Мориа для жертвоприношения Исаака...

Мы пересекли южное предгорье Иудейских гор и оказались в пустыне Негев, где расположена Беер-Шева. Сегодня она — центр изучения и освоения пустыни. Это современный город с университетом, большой больницей, многоэтажными жилыми домами, солидными торговыми центрами и обширными промзонами. Однако найти в нем колодец Авраама оказалось нетрудно — его знает каждый.

Вид библейского места нас удивил: обычный колодец в центре небольшого пыльного дворика. Здесь нет ощущения бесспорности святого места, каковое у христиан создают церкви, а у мусульман мечети. За исключением, пожалуй, Храмовой горы в Иерусалиме и пещеры Махпела в Хевроне, иудеи в принципе не склонны к почитанию библейских мест. Как не стесняются они признать отсутствие точной географической идентификации: для них важнее теоретические рассуждения и аргументы, чем уверенность, что ты стоишь на «том самом» месте.

Беер-Шева в Ветхом Завете — это южная граница Земли обетованной. Дальше, далеко за пустыней, находились плодородные египетские земли, куда, спасаясь от голода, Иаков (его второе имя Израиль) увел свою семью. Какое-то время жизнь на чужбине для его потомков была легкой и сытой, и семейство разрасталось. Затем власти изменили свое отношение к ним, обратив израильтян в рабство. И тогда Бог призвал Моисея...

«Исход». Альтернативный Синай

Где находится гора Синай, на которой Моисей получил от Бога Скрижали Завета? «Что за вопрос, — скажете вы. — Эту гору знают все, она находится на юге Синайского полуострова, и уже более полутора тысячелетий к ней тянутся вереницы паломников. У ее подножия расположен один из древнейших монастырей — Святой Екатерины».

Все так, только аргумент, лежащий в основе идентификации горы и еще вчера казавшийся непререкаемым, сегодня отчасти утратил былую убедительность. Дело в том, что местоположение знакомого нам Синая указал Евсевий Кесарийский, живший в Палестине в начале IV века н. э., когда непосредственная связь с древней еврейской традицией была уже утрачена. Христианские паломники минувших эпох были некритичны, они не нуждались в археологических подтверждениях, как наши ученые современники.

Наскальные рисунки на горе Карком, изображающие опасных для человека обитателей пустыни: змей, скорпионов и загадочное существо сараф 

«Простите, какая археология может быть у разового события более чем трехтысячелетней давности? Тем более что речь идет о кочевом народе, не строившем домов!» — снова удивитесь вы. А вот здесь позвольте не согласиться: в пустыне есть свои признаки присутствия человека в прошлом. Ими занимается особая отрасль науки — археология пустыни. Она основана на тонких наблюдениях, позволяющих отличить случайное положение камня от того, которое мог придать ему только человек. Так, например, вертикально поставленный булыжник может быть немым свидетелем договора или отметкой на границе владений. Камни, образующие круг, скорее всего, прижимали к земле полог шатра. Обилие сходных кругов в одной местности указывает на стоянку. Сегодня ученые, владеющие этим «языком пустыни», выдвигают не менее 23 «кандидатов» на роль священной библейской горы. Самую интересную гипотезу предложил итальянец Эмануэле Анати. Он убежден, что Синай — это гора Карком в израильской пустыне Негев.

Несмотря на то что она раза в два ближе к Иерусалиму, чем гора на Синайском полуострове, добраться до нее во сто крат труднее. Сначала мы доехали до городка Мицпе-Рамон, расположенного на краю удивительного кратера, похожего на гигантскую запятую. Он образовался не в результате извержения вулкана или падения метеорита, а в ходе долгого эрозионного процесса. В Израиле такие провалы называют особым словом — махтеш. Всего их три: Малый (круглый), Большой (сильно вытянутый эллипс) и Рамон — и все они расположены в пустыне Негев.

Наш перевалочный пункт — не просто смотровая площадка, откуда открывается впечатляющая панорама Рамона. Здесь мы «меняем лошадей», поскольку добраться до горы Карком можно только на мощном джипе. Лучше отправляться в путь затемно, чтобы выехать на бездорожье с первыми лучами солнца. Открывающаяся картинка способна затмить фантастические панорамы самых смелых голливудских фильмов. Словно чья-то могучая рука нервно скомкала бесконечный лист коричневатой почтовой бумаги и с размаху швырнула на поверхность земли. Ни единого природного ориентира до самого горизонта — как водитель найдет нужный маршрут? А ведь это не лучшее место для того, чтобы заблудиться: мы находимся в непосредственной близости от египетской границы. Оказалось, однако, что туристская тропа по пустыне размечена хорошо различимыми знаками-указателями. После двух часов переваливания через бесчисленные складки песка она наконец привела нас к горе Карком.

Первая неожиданность — гору эту, несмотря на всю ее величественность, сложно назвать горой. Мешает отсутствие привычного образа с остроконечной вершиной. В отличие от «синайского Синая» гора Карком — это возвышенное плоскогорье размером примерно 12 км2.

Вокруг нее были обнаружены многочисленные следы временного жилья древних обитателей пустыни. Это первый аргумент в пользу версии Анати: «Исход» называет огромную цифру переселенцев (600 тысяч, причем считается, что речь идет только о взрослых мужчинах, следовательно, всего их было около 2 миллионов человек), соответственно лагерь израильтян был большим. Кстати, под Синаем подобных признаков стоянки не обнаружено. А самая интересная из археологических находок в районе Каркома — это примитивный жертвенник, сложенный из необработанных камней, образующих два параллельных ряда. Сам по себе он тоже ничего не доказывает — жертвоприношения практиковались в разных культах во все времена, — но все же вызывает ассоциации с библейским текстом. «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло свое, то осквернишь их» (Исход, 20:22), — наказал Бог Моисею.

Кремнёвые «антропоиды» на горе Карком — немые свидетели возвращения разведчиков Моисея в пустыню Фаран 

Подъем на гору Карком совсем несложный — наверх ведет удобная пологая тропа. Первое, что бросается в глаза на плато, — это цвет поверхности земли. Желто-серый известняк перемежается здесь множеством темно-коричневых, порой почти черных, вкраплений. Это кремень.

На горе его не просто огромное количество. По качеству местный кремень считался лучшим на всем Ближнем Востоке. С глубочайшей древности люди приходили сюда запасаться этим «стратегическим» сырьем. Место, которое сегодня малодоступно, когда-то пользовалось широчайшей известностью и популярностью, о чем свидетельствуют стоянки у его подножия. Именно такой должна была быть Божья гора, которую независимо друг от друга безошибочно находят разные библейские персонажи. Моисей пас овец Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божьей, Хориву (Исход, 3:1). «И господь сказал Аарону: пойди навстречу Моисею в пустыню. И он пошел, и встретил Моисея на горе Божьей, и поцеловал его» (4:27). «И пришел Иофор, тесть Моисея, с сыновьями его и женою его к Моисею в пустыню, где он расположился станом у горы Божьей» (18:5).

На верхнем плато нет ни единого признака жилья, но есть иные следы присутствия человека. В русле сухого ручья, петляющего по всему плоскогорью, часто встречаются выцарапанные на камнях рисунки. Сюжеты самые разные: вооруженные или молящиеся люди, олени, верблюды, лисы, волки, скорпионы… Археологи насчитали более 42 тысяч изображений! Анализируя их характер, Эмануэле Анати сделал вывод, что гора была местом отправления культа. Скорее всего, «обитавшие» здесь боги менялись, но от одной культуры к другой переходили представления о религиозной значимости самой горы. Последние ее почитатели, древние кочевники пустыни, вероятно, «поселили» здесь своего бога луны, Сина, популярного среди древних народов Передней Азии, от имени которого Анати производит само слово «Синай». Неудивительно, если бы именно сюда привел Моисей народ Израиля.

С южной стороны плато завершает отвесный обрыв. Направляясь к нему, мы оказались в еще одном странном месте. На секунду показалось, что нас кто-то опередил: в маленькой ложбинке в гробовом молчании сидела компания необычного вида чернокожих людей. При ближайшем рассмотрении это оказались «антропоиды» — крупные куски кремня человекообразной формы. Профессор Анати считал, что эта часть плато и есть сакральный центр Каркома.

Еще несколько минут ходьбы — и мы на краю обрыва. Бескрайнее пространство, открывшееся перед нами, напоминало широченную высохшую реку. Это долина Паран (Фаран). «А затем двинулся народ из Хацерофа и остановился в пустыне Фаран» (Числа, 12:16). «И пошли, и пришли они [12 разведчиков, посланных пророком в Землю обетованную. — Ред.] к Моисею и Аарону и всему обществу сынов Израилевых в пустыню Фаран, в Кадес, и принесли им и всему обществу ответ, и показали им плоды земли» (Числа, 13:27). Значит, Кадес должен находиться где-то неподалеку, выше по «течению» безводной реки. Место под таким названием действительно имеется недалеко от горы Карком, на территории современного Египта. В Кадесе, или Кадеш Барнеа, народ Израиля, поверивший разведчикам в том, что страной овладеть невозможно, провел в кущах (шалашах) 40 лет, пока полностью не обновился.

Завершилась долгая эпопея Исхода на восточном берегу Иордана. За рекой начиналась Земля обетованная. Моисею было позволено лишь увидеть ее с горы Небо. После его смерти в страну народ должен был вести самый близкий его помощник и большой ревнитель веры Иисус Навин. Библейская книга, носящая его имя, рассказывает об этом завоевании.

Сидя на крыше здания, где находится гробница пророка Самуила, израильские солдаты разбирают ход битвы Иисуса Навина с хананеями под Гаваоном 
«Книга Иисуса Навина»: чудеса и реальность

Переправа через реку Иордан сопровождалась великим чудом. «Лишь только несущие Ковчег [Ковчег со Скрижалями Завета — главная святыня иудеев, исчезнувшая вместе с разрушением Храма, который специально для ее хранения воздвиг Соломон. — Ред.] вошли в Иордан и ноги священников, несших Ковчег, погрузились в воду Иордана... вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною... а текущая в море равнины, в море Соленое, ушла и иссякла. И народ переходил против Иерихона» (Иисус Навин, 3:15-17). Иерихон, по археологическим данным, древнейший город в мире, и сейчас стоит на прежнем месте, служа отличным ориентиром для определения точки библейской переправы. Но у нас есть еще подсказка: христиане считают, что на этом же месте крестился Иисус.

Сегодня по Иордану проходит граница между Израилем и Иорданией, и зона вдоль берега считается закрытой. Лишь раз в году сюда пускают всех желающих — 18 января, в канун православного праздника Крещения. К этой дате мы и приурочили свое путешествие.

Путь к Иордану из Иерусалима проходит через Иудейскую пустыню. Сегодня благодаря хорошему шоссе, поездка по которому занимает считанные минуты, мы едва успеваем рассмотреть ее волшебную желто-коричневую красоту. Нужный нам поворот отмечает указатель Каср-эль-Яхуд (по-арабски «Дворец иудеев»). Непонятно, что соответствует этому названию — здесь нет никакого дворца. У дороги, по которой паломники спускаются к Иордану, стоит относительно молодой (конца XIX века) греческий монастырь Иоанна Крестителя, используемый только раз в году, на Крещение. Ближе к реке расположены огороженные молитвенные площадки францисканцев, коптов, сирийцев.

Праздник принес в это тихое место атмосферу шумного многолюдья. Сама река несколько разочаровала нас своим видом: узкая протока, поросшая высоким кустарником. Казалось бы, не стоило совершать великое чудо для преодоления столь скромной преграды. Но Библия уточняет: «Иордан же выступает из берегов своих во все дни жатвы пшеницы» (Иисус Навин, 3:16). А в воспоминаниях паломников византийской эпохи говорится о разливах реки до полутора километров! Разливы прекратились после того, как была построена электростанция при выходе Иордана из озера Кинерет.

Перейдя Иордан, Иисус Навин разбил лагерь в Гилгале — это место находилось где-то в выжженной солнцем долине, недалеко от реки. После захвата евреями Иерихона и Гая в Гилгал пришли посланцы из города Гаваона, чтобы заключить с ними союз и тем самым спасти себя от истребления. Правда, гаваониты чуть было не поплатились за это: пять хананейских царей осадили город перебежчиков. На помощь поспешил Иисус Навин со своим народом.

«И попал на них Иисус внезапно, [потому что] всю ночь шел он из Гилгала» (Иисус Навин, 10:9). Эта фраза не вызовет нареканий даже у неисправимых материалистов: по пустыне в самом деле лучше всего передвигаться ночью, когда слабеет нестерпимая жара. Расстояние до поля боя вполне проходимо за 12 часов: по шоссе это около 30 километров, напрямик, по бездорожью, стало быть, еще меньше. А победить заведомо более сильного противника, имеющего колесницы, можно было, только напав на него внезапно.

«Господь привел их в смятение при виде израильтян, и они поразили их в Гаваоне сильным поражением» (Иисус Навин, 10:10). Для достижения подобного эффекта Иисус Навин должен был атаковать так, чтобы солнце слепило врагу глаза. А перед этим — дать своим бойцам отдохнуть после изнурительного ночного перехода. Значит, удар по окружившему Гаваон войску был нанесен где-то в середине дня, причем непременно с юга. Остается только расставить на местности «детали» библейской битвы. Местоположение Гаваона известно: сейчас здесь арабская деревня Ад-Джиб, а рядом — еврейское поселение Новый Гаваон. Они расположены в просторной долине, над которой с юго-запада нависает высокая гора — откуда и должен был вступить в бой народ Израиля.

Гробница пророка и последнего судьи израильского Самуила. Сначала он дал израильтянам в цари Саула, а потом, по слову Божьему и втайне от людей, помазал на царство Давида 

В Средние века крестоносцы решили, что эта гора есть Рама, где был похоронен Самуил, великий пророк и последний из судей Израилевых. С тех пор она носит его имя, а на ее вершине стоит здание церкви, позже разделенной на мечеть и синагогу. Когда мы поднялись на плоскую крышу этого дома, откуда открывается отличный вид на поле боя, то застали любопытную сцену. Удобно устроившись, группа солдат Армии обороны Израиля вместе с командиром разбирала ход библейского сражения. Что ж, наглядная демонстрация неразрывной связи времен…

 «И преследовали их по дороге к возвышенности Вефорона [Бет Хорона] и поражали их до Азека и Македа» (Иисус Навин, 10:10). Сегодня по этому маршруту может проехать любой. Надо спуститься с горы Самуила, миновать Ад-Джиб, Новый Гаваон и город Гиват-Зеев, выехать на шоссе № 443, которое практически совпадает с древней вефоронской дорогой. Трасса проходит мимо двух арабских деревень под названием Бейт-Хур-Факка и Бейт-Хур-Тахта, а также еврейского поселения Бейт-Хорон. У города Модиина надо повернуть налево и доехать до перекрестка Латрун, за которым начинается долина Айялон. В этом месте Священное Писание вдруг перестает быть дотошно реалистичным и прибегает к чуду. Врага надо добить, а день близится к концу, и тогда сказал [Иисус Навин] перед израильтянами: стой, Солнце, над Гаваоном, а Луна над долиной Айялонской (там же, 10:12)! И если какой-нибудь материалист скажет, что вечером в полнолуние всегда Солнце и Луна действительно видны на небе одновременно, свидетельствую: светила должны были не просто замереть, но и поменяться местами! Когда находишься в Латруне, Гаваон оказывается на востоке (там должна быть восходящая   Луна, а в тексте останавливается Солнце), а Айялон — к западу. Вот оно, настоящее чудо продления дня!

Что же касается места под названием Азек, где завершилась баталия, то оно существует до сих пор, в соседней с Айялоном долине Эла. Что ж, Ветхий Завет диктует нам продолжение маршрута. Но едем мы туда не столько по следам укрывшихся в пещере Македа пяти хананейских царей, сколько для того, чтобы увидеть поле другой, еще более известной, битвы...

«I книга Царств»: самый известный поединок

Кроме Земли обетованной, Бог дал своему народу и разных врагов, с которыми ему предстояло вести за нее бесконечную борьбу. Когда первые противники, хананеи, ослабели и перестали представлять опасность, им на смену пришли другие, более сильные — филистимляне. Если прежде народ Израиля выглядел успешным завоевателем, то теперь превратился в более слабую, обороняющуюся сторону. Для выживания ему пришлось собрать в единый кулак силы двенадцати разрозненных колен — потомков сыновей третьего патриарха, Иакова. Так было создано государство и избран первый царь. Им стал Саул из колена Вениамина.

Но натиск филистимлян не ослабевал, и войны не прекращались. И вот после множества стычек местного значения наступил час «икс»: «Филистимляне собрали войска свои и собрались в Сокхофе, что в Иудее, и расположились станом между Сокхофом и Азеком в Эфес-Даммиме» (I книга Царств, глава 17-я). Тем самым Азеком (на иврите — Азейка), куда мы направляемся.

Дорога проходит через красивейшую часть современного Израиля — Иудейское предгорье. Мы пересекаем территорию, которую формально получило колено Дана, но под давлением филистимлян, от которых не спас своих соплеменников даже могучий Самсон, оно вынуждено было оставить эти места и перекочевать на север. Вот и перекресток Самсона — он расположен в том месте, к которому относятся слова: «И начал Дух Господень действовать в нем (Самсоне) между Цорою и Естаолом» (Судей, 15:25). Слева остается современная деревня с библейским названием Эштаол и высокий зеленый холм справа — Цора.

Спустя несколько минут мы уже в долине Эла, у высокого холма Азейки, где Саул и израильтяне собрались и расположились станом, приготовившись к битве против филистимлян. Чтобы добраться до вершины Азейки, нужно окунуться в современную израильскую реальность — холм находится на территории зоны отдыха. Въезжая туда, в первый момент оказываешься среди вкопанных в землю столов, скамей и мангалов. Подобные зеленые площадки для пикников густой сетью покрывают всю страну, делая ее домашней и уютной. Эта зона быстро заканчивается, уступая место вполне библейскому мелколесью. В конце пути вдоль тропы на вершину Азейки установлены каменные столбики со строками Священного Писания. Ни дать ни взять школьное пособие для внеклассных занятий! В самом деле, поднявшись, мы увидели группу школьников вместе с родителями. Учительница явно старалась заставить ребят рассказать эту библейскую историю самих. Похоже, они разыгрывали сценку: кто-то изображал Голиафа, тогда как Давид в ожидании своего часа вместо занавеса прятался за спинами старших.

Но вот мы на верхней площадке — если царь Саул желал следить за ходом битвы, то стоял здесь, около высоких фисташковых деревьев (эла), которые   и дали название долине. Отсюда вся диспозиция видна как на ладони. Далеко-далеко на юго-западе сквозь дымку с трудом угадываются два высоких дома — это новый строящийся завод фирмы Intel в Кирьят-Гате. В библейские времена там находился Геф, один из пяти филистимских городов и исходная точка их военного похода. Прямо перед нами лежит просторная долина, занятая парниками и виноградниками, — само место сражения. Строй израильтян стоял у подножия нашего холма, готовый в случае атаки вражеских колесниц быстро отступить вверх по склону и сделаться недосягаемым. В противоположной стороне — там, где сегодня перекресток дорог и бензоколонка, — выстроились уверенные в победе филистимляне. «И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он — шести локтей и пяди [это больше трех метров! — Ред.]. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони — пять тысяч сиклей меди...» (I книга Царств, 17:4).

Реальные остатки библейского города Сохо. 40 дней выходил отсюда Голиаф вызывать израильтян на единоборство 

Здесь напрашивается сопоставление с «Илиадой» Гомера: в Троянской войне все битвы начинались единоборствами с таким же подробным описанием внешнего вида и оружия (в Библии же это единственный случай). А если вспомнить, что по Писанию филистимляне пришли с Кафтора (Крита), то перед нами, возможно, в самом деле родственники ахейцев и данайцев.

«И выступал филистимлянин тот утром и вечером, и выставлял себя сорок дней» (I книга Царств, 17:16). Казалось, этому позору не будет конца! А все потому, что человек, способный победить Голиафа, не присутствовал на поле боя по причине его непризывного возраста. Но среди ежедневно разбегавшихся солдат были три его старших брата. В те времена армия была народной, а театр военных действий маленький — как следствие, воины получали продукты из дома. Вот и старец Иессей отправил своего младшего сына подвезти братьям положенный паек: эфу сушеных зерен, десять хлебов да десять сыров для тысяченачальника. И звали этого юношу Давид. Он-то и вызвался сразиться с Голиафом. Подобрал в ручье, который мы пересекли перед въездом в лесопарк, пять обкатанных камней, вложил один из них в свою пращу... Со знаменитой победы над Голиафом началась карьера человека, которому Господь уготовил царский венец и почет на все времена.

Словно преследуя филистимлян вслед за одержавшими победу иудеями, мы подъехали к холму Сокхофу (Сохо) и поднялись на его вершину. Здесь сохранилось намного больше признаков древнего города, чем на Азейке. На каждом шагу попадаются следы вырубки камня, отверстия водосборников и чаще всего остатки виноделен. Кстати, сегодня в долине Эла древнее виноделие возродилось в полной мере. «Праща Давида», «Холм Исайи», «Долина Эла» — вот далеко не полный список здешних ферм.

Через полтора десятилетия после победы над Голиафом Давид стал царем в Хевроне. Бывший пастух должен был заново строить всю государственную систему после банкротства политики Саула. Для начала ему была нужна новая столица. Это значит, что мы возвращаемся в Иерусалим.

«II книга Царств»: иерусалимские тайны

Сегодняшний Иерусалим — это мегаполис, население которого превышает 700 тысяч жителей, а площадь соответствует «миллионнику». Весь город можно условно поделить на три части: Новый, Старый и Древний. С первыми двумя все понятно: Старый город находится внутри стен, построенных в 1536—1543 годах османским султаном Сулейманом Великолепным, Новый — за их пределами. Сложнее дело обстоит с древним, библейским Иерусалимом, находящимся в основном на территории Нового города, но скрытым под землей. После первого разрушения в 586 году до н. э. он был полностью восстановлен. Но потом его дважды разрушали римляне: в 70 году н. э. в ходе Иудейской войны и, уже окончательно, в 135 году после подавления восстания Бар-Кохбы. Место, где стоял Иерусалим, перепахали и накрыли «могильной плитой» — построили римскую колонию Элию Капитолину.

Прежнее название, Иерусалим, городу вернули после утверждения христианства в Риме при императоре Константине Великом (306—337). С этого момента, строя на местах евангельских событий церкви, византийцы фактически создавали свой «библейский» город, тогда как остатки ветхозаветных зданий покоились под каменными мостовыми. Только в 1860-х годах возник интерес к самому древнему Иерусалиму. Тогда же английские археологи провели первые раскопки и обнаружили подземные туннели, арки, лестницы, массивные стены. Следующий этап интенсивных   исследований пришелся на период строительства нового Еврейского квартала Старого города после Шестидневной войны июня 1967 года. Третий серьезный этап раскопок происходит на наших глазах.

Пока еще нельзя сказать, что Древний город полностью вскрыт, но сдвиги налицо. В районе Западной Стены (она же Стена Плача) существуют три археологических заповедника и идет подготовка четвертого. Самый известный из них — «Туннель Западной Стены». Он начинается на площади у Стены Плача и идет вдоль западной стены Храмовой горы под Мусульманским кварталом до Первой станции Виа-Долороза (Дороги скорби). Второй заповедник называется «Офель» («Верхний город»), располагается он у Храмовой горы. В обоих почти все относится к эпохе Ирода Великого (37— 4 годы до н. э.) — это остатки Иерусалима евангельских времен. Настоящие же ветхозаветные древности можно увидеть только в третьем, самом молодом из археологических парков, целиком расположенном вне городской стены — Городе Давида. Туда и лежит наш путь, а путеводителем нам послужат 8—12 стихи 5-й главы II книги Царств.

Мы стоим над ущельем Кедрон. На его крутом склоне отчетливо видны остатки стен, существовавших в разные эпохи. Самую нижнюю археологи считают относящейся к Иевусу — так называли со времен Иисуса Навина до царя Давида Иерусалим, последний оплот ханаанского народа иевусеев, который не смог взять Иисус Навин.

«И пошел царь (Давид) и люди его на Иерусалим против иевусеев, жителей той страны» (II книга Царств, 5:6). Они должны были идти по дну ущелья Кедрон, ибо только так можно было добраться до единственных тогда ворот города, расположенных у источника Гихона, снабжавшего город водой. При этом атакующие снизу имеют шанс на победу только в случае полной внезапности. Но остаться незамеченными иудеям не удалось — еще издали иевусеи встретили их криками. «Они говорили Давиду — ты не войдешь сюда, тебя отгонят хромые и слепые» (II книга Царств, 5:6).

Интересное дело. Обычно все нормальные народы хвалятся перед врагом своей силой и храбростью, а иевусеи как бы прячутся за спину тех, кто в принципе не способен воевать! Однако традиция усматривает в этих словах намек на то, что на самом деле Иевус защищало… заклятие. Иначе как объяснить тот факт, что в течение всей эпохи Судей (150—200 лет) евреи ни разу не пытались даже приблизиться к вражескому городу, расположенному в самом сердце их национальной вотчины, между наделами воинственных колен Иуды и Вениамина? И только Давиду, ведомому самим Всевышним, было суждено обойти заклятие.

Раскопки в заповеднике «Город Давида». Внизу — массивные каменные укрепления города Иевуса, который царь Давид захватил и переименовал в Иерусалим. Слева — спуск к Гихону, главному источнику воды древнего города 

На первом этапе штурма «Давид взял крепость Сион» (II книга Царств, 5:7) — он же город Давидов. Существенная деталь: Сион он уже занял, а собственно Иевус еще нет. Значит, речь идет о каком-то форпосте, обладающем относительной самостоятельностью. Это очень важное место — там на первых порах будет жить царь Давид и храниться Ковчег Завета, пока его не заберет в свой Храм царь Соломон, сын Давида. Тогда произойдет странная вещь: слово «Сион» «приклеится» к Ковчегу, переместится с ним на Храмовую гору, превратится в символ Храма и самого Иерусалима. Пророки будут Иерусалим называть «дочерью Сиона» (слово «город» в иврите имеет женский род). Наконец, в конце XIX века Сион станет синонимом понятий Земля обетованная, Страна Израиля. Тем интереснее определить место, которое первоначально называлось этим словом. Израильский историк и археолог Габриэль Баркаи убежден, что Сион находился на небольшой плоской площадке в самом низком месте холма, над знаменитым бассейном Силоам (где впоследствии исцелит слепого Иисус) — географически это идеальное место для первого бастиона крепости.

Не менее интересная интрига связана с поиском царского дворца. «И поселился Давид в крепости [Сион] и назвал ее городом Давидовым и обстроил вокруг от Милло и внутри» (II книга Царств, 5:9).

Из этой фразы следует, что дворец должен быть где-то недалеко от крепости и от Милло. С Милло все более-менее понятно. Это слово означает засыпанную ложбину. Единственный «кандидат» на нее — низинка, которая соединяла Кедрон с параллельным ему безымянным оврагом и служила северной границей города. За ней начинался склон следующей горы, о которой впоследствии выяснится, что она и есть Страна Мориа из книги Бытие. Когда там царь Соломон построит Храм, в Милло он возведет свой новый дворец. Это место находится в районе современного шоссе, в верхней части древнего холма. А значит, и Сион должен находиться где-то по соседству, что разрушает версию Баркаи. Действительно, раскопки вблизи Милло вскрыли нагромождение каменных стен различной толщины и несколько небольших вырубленных бассейнов. Основное внимание привлекает толстая стена, сложенная из крупных грубых камней, начинающаяся прямо от скалы.

 — Можем ли мы сегодня сказать: то, что вы здесь раскопали, принадлежало дворцу Давида? — спросил я Нисима, одного из археологов. Он выглядел как настоящий библейский мудрец — в простой одежде, с огромной бородой и широкими плечами, невысокий и плотный, словно вросший в землю.

 — Возможно. По крайней мере так говорит Эйлат Мазар, заведующая  раскопками. Но многие возражают, пытаются «отодвинуть» эту стену лет на 200 позже. Знаешь, наверное, о бесконечных войнах, которые идут в израильской археологии? — улыбнулся Нисим.

 — И все-таки какие-нибудь аргументы у вас есть? Из чего-то ведь исходила Мазар? — в подобных случаях остановить меня не так-то легко.

 — Мы нашли несколько булл (оттисков печатей) с финикийскими именами, а также «протоэлийские» капители — это тоже следы работы финикийцев.

Почему это аргументы в пользу дворца Давида? Ответ — в той же Библии: «И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду, и кедровые деревья и плотников и каменщиков, и они построили дом Давиду» (II Книга царств, 5:11).

 — Если это дворец Давида, то любой из этих бассейнов может оказаться тем самым, где купалась Вирсавия, когда с крыши ее впервые увидел и полюбил царь Давид? — предположил Саша. —

Трудно сказать. Они выглядят более поздними, возможно, даже византийскими, — сказал Нисим и пошел к окликнувшим его рабочим.

С Масличной горой в Иерусалиме издавна связывались представления о приходе Машиаха 

Кроме предполагаемого дворца царя Давида, в заповеднике есть еще одно впечатляющее место, позволяющее ощутить всю материальность Библии, — туннель царя Езекии (701 год до н. э.). Надеясь на поддержку Вавилона и Египта, он попытался сбросить ассирийское иго. В ответ на Иудею двинулась огромная карательная армия царя Синахериба. Нужно было всерьез позаботиться о системе обороны столицы. Самым слабым ее звеном был источник Гихон, расположенный за пределами стен. Тогда от родника к бассейну Силоам, находившемуся внутри города, был прорублен туннель. Его строительство — целая эпопея: две группы проходчиков двигались навстречу друг другу и, прописав под землей странную траекторию, встретились!

Сегодня прогулка по этому туннелю — гвоздь программы посещения Города Давида. По нему течет вода, ее средняя глубина, за исключением одного места, не выше колена. Там совершенно нет света, и нужно брать с собой фонари. Проход его, 533 метра, обычно занимает минут сорок — достаточно для того, чтобы почувствовать и приступ клаустрофобии, и восхищение трудолюбием древних иудеев, и достоверность библейского рассказа.

Наше путешествие по Стране Библии происходило в двух координатах. Если в пространстве мы проехали несколько сот километров, то во времени переместились без малого на целое тысячелетие. Мы начали свой путь по Земле обетованной вместе с первыми патриархами, а завершили с царем Давидом в его новой столице, Иерусалиме. Разрозненные, казалось бы, события Священного Писания оказались эпизодами многотомной эпопеи. Сначала освящение патриархами некоей страны, потом долгое возвращение в нее их потомков, завоевание, раздел, создание государства и, наконец, обретение его столицы. Главная внутренняя пружина долгого запутанного сюжета — диалог сначала человека, а потом и народа с Богом, Творцом всего сущего.

«Весь Израиль придет явиться перед лице Господа Бога твоего на место, которое изберет [Господь]...» (Второзаконие, 31:11). Эти слова Моисея звучат как внутреннее пророчество, сбывающееся в тексте: есть особый пункт, который укажет Всевышний. Обретение Иерусалима завершает собой весь цикл: вот оно, это предопределенное место! С этого момента начинается новый виток спирали, в которой действует та же движущая сила, диалог человека и народа с Богом, но уже на ином уровне. Этот цикл завершит появление Иисуса Христа, после чего начнется еще один цикл извечного диалога.

Библия не имеет последнего эпизода, его заменяют предсказания пророков. Они как бы «перепрыгивают» через всю последующую историю, включая и нашу эпоху, и дают картину будущего не только ее персонажей, но и нас с вами. Называйте ее как хотите — Страшный суд или День Господень — важно, что пророки рисуют ее в Иерусалиме, в том самом городе, куда мы вошли вслед за царем Давидом, где началось — и закончилось наше путешествие.

Фото Александра Сорина

Просмотров: 20006
Самая красивая страна