Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Туареги

Туареги

Туареги — это та часть исконного берберского населения Северной Африки, которая не захотела жить под властью завоевателей арабов и ушла на юг в Сахару. В Средние века они вели кочевой образ жизни, но сегодня подавляющее большинство туарегов живут в деревнях и городах. Лишь немногие кочуют по Сахаре, главным образом по алжирской ее части. Заходят они и в пустынные районы Мали, ведь что такое границы кочевники не знают. В этой стране они легко находят общий язык с местным населением, заметную часть которого составляют их оседлые соплеменники. Чтобы увидеть, как живут туареги, те, что еще продолжают кочевать, надо ехать в пустыню.

У Мохаммеда Сади дома, в нашем понимании этого слова, нет. Четыре раза в году он совершает длительные переходы, чтобы разбить лагерь на очередной сезонной стоянке. На сей раз Мохаммед поставил свой шатер примерно в 40 километрах от древнего города Тимбукту, который на картах часто обозначается как Томбукту. Рядом находится колодец, без которого в пустыне не обойдешься. Туареги заботятся о колодцах, как о малых детях, — постоянно чистят их, обустраивают…

Вода у туарегов принадлежит всем без исключения, но у человека, который обустроил колодец, есть одно неоспоримое преимущество. Когда у колодца собирается очередь, его пропускают к воде первым. В этой местности живут 47 семей и в их распоряжении всего 2 колодца. В этом колодце вода почище, и ее, наверное, можно даже пить. Но через какое-то время семьям, пасущим скот в этом районе, придется перекочевать на новое место, туда где, будет достаточно корма для их стад. Туареги держат овец, коз, ослов. И верблюдов, которые главные здесь животные. Дети, а у Мохаммеда их 4, с малых лет помогают ухаживать за скотом. В школу они не ходят. Родители понимают, что в современном мире вовсе без образования даже кочевнику обойтись трудно, но о какой школе может идти речь, если через месяц - другой стоянку придется переносить на новое место.

Шатер туарега легко собирается и разбирается — это просто деревянный каркас, накрытый циновками. Чтобы перевести его с места на место нужен один верблюд. Свои жилища туареги покрывают верблюжьей кожей, но недавно прошел дождь и кожу сняли, чтобы как следует просушить. Красный цвет, в который выкрашена кожа, указывает на то, что Мохаммед принадлежит к высшему в иерархии туарегов сословию воинов. Об этом говорит и меч, висящий внутри шатра. Рядом с ним кожаные футляры с сурами из Корана — они оберегают семью от напастей.

Пищу здесь на открытом воздухе как правило не готовят. Мешают постоянно дующий ветер и песок, проникающий даже под плотно закрытую крышку котла. Туареги питаются 3 раза в день. На обед едят чаще всего кус-кус — распространенное в Африке кушанье. Но здесь кус-кус делают не из пшеницы, а из проса и приправляют кус-кус мясом, как правило, это баранина. Да, мяса не густо, всего 2 кусочка на всю семью. Помимо кухни есть здесь и своего рода гостиная. Место, где семья и гости собираются по вечерам. Эта нехитрая постройка из десятка жердей и нескольких циновок помогает туарегам укрыться от доминирующего в этих местах северо-восточного ветра, который дует из самого сердца Сахары.

Хотя туареги мусульмане, многоженства у них не было и нет. Они, кстати, единственный в мире народ, у которого не женщина, а мужчина должен закрывать лицо. Причем не только на людях, но и дома.

Отнюдь не все туареги кочуют по пустыне. Я спросил у Мохаммеда, почему он не перебирается в город. Мохаммед считает, что жить наверное там легче. Но он родился и вырос в пустыне и просто не представляет, что бы стал делать в городе. Меж тем в Мали есть город, где туареги составляют большинство жителей. Это тот самый Тимбукту, недалеко от которого разбил свой лагерь Мохаммед.

Слово Тимбукту состоит из двух слов. Тим — колодец и Букту — имя женщины, которая этот колодец нашла и обустроила. Из разных мест к нему шли караваны, шла бойкая торговля. А сейчас колодец пересох и в него можно даже спуститься. Теперь это музейный экспонат — место, откуда начался город. К Нигеру туареги откочевывали в сухой сезон. Воду для питья они брали в колодце Тимбукту. Постепенно вокруг него возникло поселение, к XIII веку превратившееся в крупный центр речной и караванной торговли. Этому немало способствовал ислам, распространившийся на весь север Африки. Когда-то Тимбукту стоял совсем рядом с Нигером, но постепенно река меняла русло, пустыня наступала, и сегодняшний Тимбукту находится в 9 километрах от Нигера. Еще совсем недавно здесь был канал, который соединял город с рекой, но сейчас высох и он.

Большую мечеть в Тимбукту относят к XIV столетию, хотя понятно, что ни одно глинобитное строение простоять 6 веков не может. Сохранилась только форма, стены же множество раз перекладывались. Шипы на стенах мечети Тимбукту — не что иное, как бревна, составляющие каркас здания. Они нужны для того, чтобы по ним можно было забраться наверх и произвести необходимые реставрационные работы на стенах, которые страдают от воды в период дождей и от песка в засушливый период.

Лужа грязи у стен мечети — это на самом деле строительный материал, банко, из которого и сделано здание. Видимо, этим материалом надо замазывать эти щели.Раствор, между прочим, довольно сильно разъедает кожу, поскольку на треть состоит из навоза. Другие две трети — глина.

Туарег, перебравшийся в город, быстро забывает, что еще недавно он свысока смотрел на всех, кто не кочует по пустыне. Проходит несколько месяцев, и гордый воин превращается в изворотливого торговца. Надо сказать, что в Тимбукту цены по африканским меркам не такие уж и низкие.

Мали — страна очень дорогая. На 5000 франков — это примерно 300 рублей, чуть меньше, ничего толком и не купишь. Но туареги очень любят торговаться. Сейчас я попробую использовать эту их слабость и купить на 5000 что-нибудь стоящее.

Рынок в Тимбукту, как любой африканский рынок, местами напоминает обычную барахолку, на которой можно по дешевке купить все на свете. У ремесленников, тех же ткачей, товар, конечно, гораздо более высокого качества, да и выкрашены их ткани натуральными красителями. Правда и цену за них запрашивают совсем другую. Туареги говорят: первая цена — горше смерти, вторая — слаще жизни, третья — тайная, как любовь. На 5000 франков я купил 2 пятиметровых тюрбана. Скорее всего, переплатил вдвое, но этого я точно не узнаю, потому что третья цена — тайная, как любовь.

В отличие от земледелия занятие торговлей туареги не считают для себя унизительным. Ведь они с незапамятных времен водили по пустыне караваны с золотом и солью. Сегодня золото транспортируют в бронированных автомобилях, но соль по-прежнему возят на верблюдах. Ее добывают в глубине Сахары, в 200 км к северу от Тимбукту. Плиты соли переправляют в город на склады, откуда их  уже по Нигеру везут в крупные города — Мопти и Бамако. Соль доставляют в Тимбукту караванами, состоящими из сотни верблюдов, которыми управляют 5-6 погонщиков. Раньше соль пытались возить в грузовиках, но соляные пластины часто ломались, соль смешивалась с песком и приходила в негодность. Раньше соляные караваны имели право снаряжать только воины, но теперь доставкой соли на верблюдах занимаются представители всех сословий.

Общество туарегов имеет очень четко выраженную иерархию. Их племена делятся на чистокровных туарегов — воинов, марабутов-священнослужителей, вассалов-полукровок дага и слуг и ремесленников белла. Белла занимаются также земледелием. Чистокровные туареги считают это занятие для себя зазорным. Шатры района белла стоят прямо в центре города. Большинство представителей этого сословия купить землю и построить себе дом не могут. Заняты они на самых низкооплачиваемых работах: грузчики в порту, уборщики, мелкие торговцы на рынке. Многие продолжают заниматься сельским хозяйством — обрабатывают участки, часто расположенные достаточно далеко от города.

Хотя жизнь в Тимбукту остается в значительной степени патриархальной, многое в городе меняется. Возникают ремесленные объединения — очень похожие на кооперативы, которые появились у нас на заре перестройки. Алие Хадам создала мастерскую, куда собрала городских красильщиц. Она, кстати, окончила университет в Бамако, изучала экономику и менеджмент и теперь применяет свои знания на практике:

— Заказов у нас много. Мы и пряжу красим, и ткани. Многие покупают готовую вещь и отдают нам перекрашивать.

Чтобы посмотреть, как работают женщины, я решил пожертвовать своей майкой и попросил мастериц выкрасить ее в какой-нибудь популярный здесь цвет.
— У нас больше всего любят синий, как наше небо.
— Ну что ж, пусть будет синий.

Нагрев воду почти до кипения, Алие добавила в нее каустическую соду и индиго. Ткань долго полощут в растворе — чем дольше, тем насыщеннее и темнее получится цвет. Теперь нужно только как следует майку прополоскать, чтобы смыть соду. И пожалуйста — готово.
В отличие от Алие Хадам, горожанки уже не в первом поколении,

Али Сана обосновался в Тимбукту всего 4 года назад. Кормится он тем, что продает европейцам разную псевдоэтническую дребедень. За чаем — очень крепким и очень сладким — Али пожаловался мне на судьбу:
— В пустыне все даром. А здесь? За воду — плати. За еду — плати. Даже за землю — плати, нельзя дом построить, если не купишь землю.
Но назад в пустыню Али уже не загонишь. Отвык он от кочевой жизни и без городских удобств обходиться уже не может. Зато рынок здесь близко, магазины. Все можно купить, жить проще.

И тут я вспомнил кочевье в пустыне и его хозяина Мохаммеда, столь радушно нас принимавшего, который говорил о том, что он вырос в пустыне и просто не представляет, что бы он стал делать в городе. Интересно, так ли будут рассуждать его дети.

Новости партнёров