Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Монах Рубрук между Западом и Востоком

Посланец Людовика Святого дошел от Константинополя до двора монгольского хана босиком

Каменная черепаха обозначала границы Каракорума, древней столицы монголов. Фото (Creative Commons license): einalem

Виллем (Гийом, Вильгельм) Рубрук (Willem Rubruck; другие варианты написания фамилии — Ruysbrock, Ruysbroek, Rubruquis; ок. 1200 — после 1256), францисканский миссионер XIII века, не был первым путешественником с Запада на Восток. Он не был первым послом европейцев к монгольским Великим ханам. Он менее известен, чем венецианский купец Марко Поло (Marco Polo, 1254–1324), и менее успешен, чем, скажем, миссионер-иезуит конца XVI века Маттео Риччи (Matteo Ricci, 1552–1610). Рубрук не преуспел в своей миссии и не обратил в христианскую веру хана Мункэ (1208–1259). Он обернулся из Константинополя в степь и обратно всего за пару лет. Но сочинение, которое монах преподнес своему королю по возвращении из евразийских степей, является средневековым географическим и этнографическим шедевром. Книга «Путешествие в восточные страны» познакомила Европу с жизнью, нравами и реалиями Китая и Монголии и была лишь слегка «приперчена» фантастическими деталями.

В XIII веке европейские политики были увлечены идеями сотрудничества с далекими и непонятными монголами (острота сабель которых, впрочем, была хорошо известна после поражения польско-немецкого войска при Легнице 9 апреля 1241 года). Европейцы опасались гораздо более актуальной угрозы сарацин на Святой земле и поставили фантастическую задачу — заручиться поддержкой монголов против сарацин. Для этого требовалось обратить монголов в христианство. Такую задачу французский король Людовик IX Святой (St. Louis IX of France, 1215–1270) поставил перед своим придворным, францисканским монахом Виллемом Рубруком. 7 мая 1253 года тот отправился из Константинополя в Монголию. Но давайте обо всем по порядку.

Дорогами Шелкового пути

Европейцы ходили в Китай давно, с седых времен Римской империи, как только осознали, что далеко на Востоке существует страна, где производят драгоценный шелк, sericum на латыни, — страна серов. Сношения между двумя краями Евразии редко выходили такими эффектными, как у знаменитых послов и путешественников, отправленных папами (Плано Карпини или Марко Поло) или королем (Рубрук), когда один человек стартовал на Западе, добирался до, скажем, Ханбалыка (Пекина) и возвращался домой. Люди путешествовали более короткими «перебежками», доходили куда-нибудь до Бухары и возвращались. Но ведь до той же Бухары доходили люди и с «другой стороны», из Китая, Индии, княжеств Сибири. Поэтому сведения о мире так или иначе путешествовали во всех направлениях, хотя и дополнялись явно вымышленными подробностями.

Судить о достоверности этого портрета Виллема Рубрука сложно. Но монах остался в памяти благодарных потомков — как внимательный и наблюдательный писатель

Тем ценнее уникальные «сквозные» путешествия с точки зрения точности собранных материалов. Одно то, что придворный монах христианского короля, «пролетая» по 80–100 километров в день, явился прямо пред очи монгольского хана и попытался обратить его в свою веру, кажется сейчас нереальным. Но это правда. А ведь Рубруку, немолодому человеку в неудобной одежде, помогали преодолевать тяготы пути лишь сознание важности своей миссии, миссионерский пыл и юношеское стремление рассказать на родине о новых странах.

Что двигало европейскими правителями в попытках сотрудничать с монголами? Думается, не всегда их единственной целью было поделиться христианскими идеалами. После стремительного завоевания Венгрии и превращения Руси в удел Джучи речь шла в первую очередь о самосохранении Европы. В 1245 году, заявив на Лионском соборе, что если монголы не будут отброшены, западное христианство подвергнется угрозе уничтожения, папа Иннокентий IV (Innocent IV, умер в 1254) снарядил миссию на Восток — разведать, насколько велика сохраняющаяся опасность. Туда отправился соратник и ученик св. Франциска Ассизского (St. Francis of Assisi, 1181 или 1182 — 1226) Иоанн да Плано Карпини (Giovanni da Piano de Carpine, 1182–1252), — 65-летний монах из Перуджи, который, впрочем, ничего не знал ни о странах, через которые ехал, ни о их языках, ни о собственном пути следования.

Тем не менее, миновав Богемию, Силезию, Польшу и Россию, Карпини проехал через северные прибрежные районы Каспийского моря, мимо Арала и озера Балхаш, затем через Джунгарию и Алтай и достиг столицы Чингизидов Каракорума (развалины этого древнего города на правом берегу реки Орхон, на севере современной Монголии, обнаружили в 1889 году русские археологи). 22 июля 1246 года, на Большом Курултае, в день восшествия хана Гуюка (1206–1248) на великоханский престол, Карпини доставил ему папское послание. Получив от хана ответное письмо для папы, 13 ноября того же года Карпини удостоился прощальной аудиенции и вскоре отправился в обратный путь. Вернулся монах в 1247 году. В 1920 году письмо Гуюка папе было обнаружено в архивах Ватикана. В письме говорилось, что успех монгольских завоеваний наглядно показывает наличие у них божественной поддержки. Гуюк требовал подчинения папы, а сам Плано Карпини докладывал, что монголы готовы завоевать Европу за 18 лет.

Тут в дело вступает французский доминиканец Андре де Ложюмо (Andre de Longjumeau, умер после 1253), который ходил на Восток дважды — один раз от того же папы (в 1245–1247 годах), и второй раз уже по поручению Людовика Святого (в 1249–1251 годах). Непосредственным толчком к этим посольствам было письмо, полученное Людовиком на Кипре по пути в Палестину 20 декабря 1248 года. В нем содержались известия от одного из монгольских вождей, что Гуюк и его мать приняли христианскую веру. В письме декларировались намерения великого хана защищать всех христиан и фигурировало предложение объединить усилия против сарацин. Приятные вести подтверждались лояльным отношениям монгол к христианам-несторианам, равно как и тем фактом, что общее направление монгольской агрессии повернулось на юг, на земли мусульман.

Пока Лонжюмо боролся с традиционными трудностями пути, Гуюк умер (между 27 марта и 24 апреля 1248 года), и с послом встретилась вдова хана Огуль-Гаймыш, в классических традициях трактовавшая подарки Людовика как знак того, что он подчиняется монгольской власти. Она даже написала французскому королю ответное письмо, где высоким стилем просила его выплачивать ей ежегодную дань. Письмо нашло Людовика в Палестине весной 1251 года, а привезли его монгольские послы, которых царственная вдова послала на Запад вместе с Лонжюмо. Людовик был неприятно поражен, осознав, к какому адресату отправил своего посла, но опять не сдался.

Несторианское надгробие, найденное в районе Иссык-Куля. Несториане (по имени основателя учения, архиепископа константинопольского Нестория) отвергают божественную природу Христа. На III Вселенском соборе в 431 году учение это было осуждено, а Несторий сослан. Его сторонники бежали в Иран, Среднюю Азию, Китай. Фото (Creative Commons license): PHG

Дело о пресвитере Иоанне

Еще одним вдохновляющим мотивом хождений к монголам была легенда о христианском властителе, обладавшем на Востоке грандиозной властью. Речь идет о легендарном царе-священнике пресвитере Иоанне, которого идентифицируют то с потомком архиепископа константинопольского, великого ересиарха Нестория (ок. 386 — ок. 451), основателя успешного на Востоке христианского учения, распространившегося на территории от Сирии до Китая, то с монгольским ханом Хулагу (1217–1265) или его сыном. Начиная с середины XII века ходили упорные слухи о том, что под управлением этого могущественного правителя находились огромные территории. Царство пресвитера помещали то в Индию, то в монгольские степи, а толчком к возникновению легенды, продержавшейся, в целом, около 400 лет, стало ходившее в списках (их известно около двухсот) поддельное письмо от пресвитера, уверявшего христианский мир в том, что далеко на Востоке существует христианское царство. Умберто Эко даже посвятил этой мистификации роман «Баудолино».

Рассказы о христианизации того или иного правителя монголов продолжали поступать в Европу. Вскоре после неудачного посольства Лонжюмо заговорили о том, что в христианскую веру обратился правнук Чингисхана и сын Батыя Сартак, контролировавший территорию между Доном и Волгой и основавший Кыпчакское ханство. Людовик решил послать человека, который поздравил бы хана с такими высокими духовными достижениями. Миссия была более сфокусирована на религиозных идеях, чем предыдущие: ее участниками предстояло установить связи с христианами Центральной Азии. Во главе этой-то миссии и встал фламандский францисканец Рубрук.

Босиком в ставку хана

7 мая 1253 года Рубрук и его товарищ, итальянец Бартоломео из Кремоны (Bartolomeo da Cremona), ярый поборник обращения неверных, покинули Константинополь. Они пересекли Черное море, высадились в Солдайе (ныне — Судак) и проехали через Крым на север. Далее они переправились через Дон и, путешествуя в запряженной четырьмя волами крытой повозке, 2 августа того же года добрались до лагеря Сартака. В лучших традициях уже описанной выше переписки монархов Запада с ханами Востока Людовик в письме не только поздравлял Сартака с присоединением к христианской вере, но и просил позволить миссионерам обосноваться в его землях. Во время аудиенции на Рубруке было торжественное одеяние для служения мессы, он нес на подушке Библию и Псалтырь, а Бартоломео держал крест и молитвенник. Оба пели «Богородице, дево, радуйся». Хана это не впечатлило, и он отправил послов к отцу, Батыю (ок. 1207–1256), обретавшемуся на Волге.

Однако и здесь Рубруку не повезло: Батый не собирался становиться христианином и, в свою очередь, доброжелательно переправил послов под Каракорум к великому хану Мункэ. В пути монахи очень страдали от холода и отсутствия приемлемой пищи, но 27 декабря 1253 года успешно добрались ко двору хана. В соответствии с требованиями ордена, монахи шли босиком и потому отморозили себе пальцы ног. Вероятно, благодаря заступничеству матери Мункэ Соргагтани, которая была христианкой-несторианкой (как и советник хана Болгай), 3 января 1254 года монгольский правитель все-таки принял путешественников и разрешил им остаться на его территории на два месяца.

Рубрук описывает хана как курносого человека среднего роста. Принимая послов, он расположился на большой лежанке в блестящей меховой одежде, похожей на тюленью шкуру. Вокруг Мункэ на шестках сидели соколы и другие охотничьи птицы. Промерзшим послам гостеприимно предложили горячительные напитки — кумыс, мед и арак (азиатский спиртной напиток из риса с добалением патоки и сока плодов). Европейцы пить их не стали, а хан быстро захмелел и прервал встречу. Из лагеря францисканцы отправились в Каракорум, прибыли туда 5 апреля и, к своему великому удивлению, встретили там трех европейцев — французского ювелира Гийома Буше из Парижа, попавшего в плен при захвате Белграда, его жену и англичанина по имени Бэзил. В монгольской столице случился и грандиозный диспут о религиях, в котором председательствовал сам Мункэ — участвовали в нем христиане, мусульмане и буддисты.

Хан Мункэ, четвертый хан Монгольской империи, внук Чингисхана
Рубрук писал, что Каракорум обнесен земляными валами, и в каждой из четырех сторон имелись ворота. Главные строения города — дворец самого Великого хана, две мечети и одна несторианская церковь. Разнообразие церковных учреждений поразило миссионеров — подобная веротерпимость в Европе была немыслима. Но время быстро вышло. 18 августа 1254 года, окрестив пятерых монголов и вернув в лоно католицизма одного несторианского священника, монахи покинули двор хана, привычно взяв с собой письма для короля. Как всегда, в письме хан представлялся владыкой мира и требовал, чтобы французский король присягнул ему на верность, если хотел достичь того, что мы назвали бы «мирным сосуществованием».

После всех приключений Бартоломео из Кремоны был слишком слаб и остался в Каракоруме. Рубрук же добрался до Кипра уже весной 1255 года, откуда и послал доклад королю Франции. Отметим, что до путешествия Марко Поло это было самое значительное путешествие европейца на Восток в чисто географическом смысле — по пройденному расстоянию.

Отчет о проделанной работе

Итинерарий Рубрука «Путешествие в восточные страны» — увлекательное чтение и ценнейший источник. Книга была написана на латыни и впервые напечатана в 1589 году. Сочинение францисканского монаха превосходит все, написанное до него на схожие темы, по богатству зафиксированных фактов, наблюдательности, умению схватывать суть и ясности изложения. Передавая в своем докладе совершенно невероятные легенды, Рубрук оговаривается — «я этому не верю». Монах описал состояние, в котором находился в те годы Китай, впервые идентифицировав его с той самой страной серов, зафиксировал особенности и технические умения его обитателей и особенности их письма при помощи кисти (Марко Поло обошел иероглифы вниманием). Францисканец интересно трактует китайскую графику: «В одном знаке они заключают несколько букв, образующих одно слово». Это почти правильно, если только заменить «буквы» на черты или элементы, а слово — на «слог», впрочем, в большинстве случаев, располагающий отдельным смыслом.

Особенно интересным оказалось описание технологии изготовления и количества производства шелка, бумажные деньги, книгопечатание, заметки о социальном расслоении общества, о рисовом вине и кумысе. Рубрук впервые рассказал Европе о китайских врачах, которые ставят диагноз по пульсу пациента, и о том, что в лечении они используют ревень.

Географы могут поблагодарить Рубрука за разрешение ряда спорных вопросов. Монах доказал, что Каспийское море — внутренний материковый водоем и не имеет выхода в Арктику, как считалось ранее («Брат Андрей [Лонжюмо] лично обогнул две стороны его, именно южную и восточную, я же другие две, именно северную и западную», — писал Рубрук). Попутно талантливый монах поведал об этнической близости венгров, башкир и гуннов. Естественно, в книге описано отправление монголами культа и церемонии, связанные с поклонением идолам. Рубрук внес свой вклад и в дискуссию о личности пресвитера Иоанна, описав его как недавно умершего царя монгольского (или тюркского) племени найманов.

Рубрук видел гораздо больше, чем Плано Карпини. Однако выводы обоих послов оказались одинаково неутешительными. Монголы не являются христианами, царства пресвитера Иоанна более не существует, хотя о нем и сохранились воспоминания. Еретики-несториане настолько далеко ушли от католиков Европы в вере и образе жизни, что поддержки от них ждать не приходится. Считается, что этот вывод францисканцев определил политику папского престола в отношении восточных христиан на весь последующий век.

Маршрут путешествия Виллема Рубрука в восточные страны. Карта: University of Washington

Спасенная Европа

Мы начали рассказ о Рубруке с отрицания выдающихся и уникальных характеристик его миссии. Но интересно вот что: миссия францисканца совпала с обстоятельствами, в буквальном смысле спасшими Европу. Хан Гуюк умер, и Батый прибрал к рукам власть в Золотой Орде. Вместе с Батыевой матерью возвысились несториане, которых францисканцы так очернили в своих писаниях. Они заметно помогли Рубруку в его «сборе разведывательной информации».

Для францисканца же несториане были людьми мало моральными. Богословием они не интересовались, любили роскошь, пьянствовали и прелюбойдествовали (имели по несколько жен), не соблюдали пятничного поста и интересовались только собственными семьями, а не делами веры. Уехав, Рубрук не застал самого удивительного. Именно несториане все-таки совершили то, ради чего Людовик Святой отправлял послов к монголам, — уговорили ханов воевать с мусульманами.

В 1253 году начался «крестовый поход» Хулагу-хана на Ближний Восток, на сарацин. Крестоносцы, так желавшие монгольской помощи в борьбе против неверных, были, мягко говоря, потрясены, встретив их в Святой земле. Некоторые даже открыто выступили против уже неожиданной подмоги на стороне арабов. Но это уже тема для отдельного разговора. Виллем Рубрук — монах и путешественник — сделал свое дело: рассказал о Западе на Востоке и о Востоке на Западе. А уж то, как эти стороны взаимодействовали на Востоке Ближнем, от него не зависело.

Динара Дубровская, 07.05.2008

 

Новости партнёров