Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Шаманы, буддисты и староверы у берегов Байкала

Суровая красота дикой природы и неосвоенные просторы Бурятии примиряют друг с другом людей самых разных убеждений

  
Гора Омулевка, высокий утес которой устремляется прямо в воды Селенги, имеет еще одно название  — «Спящий лев». На гору тракт поднимается по склону крутым подъемом. Оглянувшись, можно увидеть царя зверей. Его голова с косматой гривой покоится на лапах, видна мощная спина, а дорога у склона похожа на львиный хвост. Отсюда открывается широкая панорама долины Селенги и окрестных гор. Фото автора

Бурятия — далекая земля в Восточной Сибири. Чингисхан называл ее Священной Землей Предков, а столетия спустя русские цари ссылали сюда неугодных. Этот край был частью Великой степи, откуда в течение тысячелетий приходили на Запад неисчислимые орды воинственных кочевников. Здесь проходил Чайный путь, что по объемам торговли уступал только Великому Шелковому пути. На этой земле соединились две религиозные культурные традиции — христианская и буддийская  — и щедро приправились долей древнего шаманизма.

Красоты местной природы практически никого не оставляют равнодушным, ведь здесь она, еще не испорченная цивилизацией, на любой вкус: горы и равнины, тайга и степи, бурные горные речки и широкая спокойная «река времени» Селенга с ее живописнейшей долиной, пляжи и обширная водная гладь «славного моря» Байкала. Чехов писал: «В Забайкалье я находил все, что хотел: Кавказ и долину Псла, и Звенигородский уезд, и Дон. Днем скачешь по Кавказу, ночью по донской степи, а утром очнешься от дремоты, глядь, уже Полтавская губерния».

Сюда едут в основном любители пройтись по пересеченной местности несколько десятков километров с рюкзаком на плечах или залезть в горы, сплавиться по реке или просто порыбачить. Меня же судьба занесла в эти края по другой причине — я приехал сюда в командировку.

…Асфальт летного поля то тут, то там разорван трещинами, сквозь них пробиваются внушительные пучки травы. Чуть в стороне притулились несколько видавших виды АН-24 и вертолетов местных авиалиний. На их фоне только что прилетевший ярко-зеленый красавец Аэробус выглядит чудом техники из другой эпохи. Немного поодаль находится небольшой терминал с местами обвалившейся штукатуркой и давно не крашенными буквами «Улан-Удэ» на крыше.

Дорога от аэропорта не приносит новых позитивных впечатлений: взгляд то и дело падает на почерневшие от времени избы с покосившимися заборами, то на обшарпанные пятиэтажки и на мусор по обочинам дороги. Быть может, просто сказалась усталость от проведенной в пути практически бессонной ночи, и все видится только с негативной стороны.

Улан-Удэ

В освоении русскими Забайкалья, как, собственно, и других удаленных уголков России, огромную роль сыграли казаки. Куда ни глянь, эта деревня основана одним атаманом, а тот поселок другим. Вот и Улан-Удэ вырос из Удинского казачьего зимовья, основанного в 1666 году на высоком берегу реки Уда, недалеко от ее впадения в Селенгу. Потом здесь был поставлен острог, вокруг которого стал селиться народ и развиваться торговля. С 1730-х годов город назывался Верхнеудинском, а в 1934 году переименован в соответствии с реалиями того времени в Улан-Удэ — Красная Уда, если перевести с бурятского. Толчком в развитии города послужила Транссибирская железнодорожная магистраль, пришедшая сюда в конце XIX века. Ныне Улан-Удэ — это три больших района: центральный Советский, Октябрьский с его новостройками и промышленный Железнодорожный.

  
Арка «Царские ворота» в Улан-Удэ. Надпись напоминает о  том, что когда-то город назывался Верхнеудинском. Фото автора

Облик города типичен для большинства крупных провинциальных российских городов: современный только-только построенный жилой дом или торговый центр, а рядом — покосившиеся деревянные деревенские домишки или постапокалипcического вида промышленные постройки. Сплошная дисгармония... Культурных памятников немного, и все они сосредоточены на небольшой территории в центре города. На площади Советов огромная голова Ленина, навевающая воспоминания о романе «Голова профессора Доуэля», и пешеходная улица имени вождя мирового пролетариата; бывшая Большая Николаевская со старыми купеческими домами и фонтанами, возле которых по вечерам собирается молодежь. Арка «Царские ворота», сооруженная в честь приезда цесаревича Николая, будущего Николая II, в 1891 году и восстановленная в 2006-м, рядом — Бурятский театр оперы и балета и скульптура «Мать-Бурятия».

Прогулявшись по проспекту Победы и попутно пытаясь рассмотреть панораму города сквозь ветви кустов, я добрался до монумента «Гэсэр», посвященного герою национального бурятского эпоса Гэсэр-хану — сыну небесного божества, посланного в мир для борьбы со злом. Потом, вернувшись чуть назад, по улице Ленина, спустился до берега Уды, увы, ныне захламленного до состояния помойки.

Нетрадиционные конфессии

Обычно люди едут в Бурятию отдохнуть, и столица республики становится просто транзитным пунктом, где можно переночевать и ехать дальше. Все самое интересное находится за пределами Улан-Удэ. Но и будучи здесь с рабочей целью грешно не постараться побольше увидеть в этом красивом и разнообразном регионе.

В некоторых деревнях невольно обращаешь внимание на крепкие избы, раскрашенные яркими узорами. Часто они встречаются по дороге на поселок Мухоршибирь. Здесь живут староверы. В Бурятии их называют «семейскими»: подвергнутые гонениям в XVIII веке со стороны официальной церкви раскольники перебирались в Забайкалье большими семьями. Ныне семейские — это единственная в Сибири группа русского народа, сохранившая до наших дней традиции и устои жизни допетровской Руси.

Иногда у дороги встречаются деревья, сплошь увязанные яркими лентами и лоскутами материи. Это священные места шаманского бурятского культа обо. Говорят, обо отмечен каждый перевал в горах или источник-аршан у дороги. Традиции гласят: путешествующий должен остановиться, поклониться духам, хозяевам местности, и пожертвовать им что-нибудь — монетку, спички, конфетку или еще какую-нибудь мелочь. Если остановиться не получается, предусмотрено послабление — духов почтить можно просто бросив в сторону обо приношение прямо из окна автомобиля.

Впрочем, сейчас многие элементы шаманизма тесно переплелись и вошли в малоизвестную неподготовленному жителю европейской части России практику буддизма, пришедшего сюда из Монголии и Тибета в XVII веке. Стоит чуть присмотреться, и на вершинах некоторых сопок замечаешь буддийские ступы — символические модели мироздания. Чаще всего их можно встретить вдоль дороги на Гусиноозерск, что, вероятно, обусловлено, близостью к буддийским монастырям-дацанам: Иволгинскому и Тамчинскому.

  
Храм-Дворец XII Пандито Хамбо Ламы Даши Доржо Итигэлова «Этигэл Хамбын ордон». На переднем плане буддийские ступы. Они служат символическими моделями мироздания, ими также отмечаются святые места. Фото автора

Иволгинский дацан

Всего в 30 км от Улан-Удэ находится Иволгинский дацан «Гандан Даша Чойнхорлин», основанный в 1946 году. Ныне Иволгинский дацан считается крупнейшим российским центром буддизма. Несколько храмов-дуганов, простые деревенские избы в качестве жилья, сувенирные лавки для туристов... Знакомство с дацаном лучше всего начать с «горо» — обхода вокруг монастыря, сопровождающегося вращением молитвенных барабанов. В каждом барабане — свиток с мантрами; сколько раз повернулся барабан, столько молитв и вознеслось Будде. Барабаны в дацане самых разных размеров — от маленьких, напоминающих детскую игрушку-юлу, и до цилиндров в рост человека, которые никак не провернуть за один раз больше чем на оборот. Самый большой барабан, говорят ламы, содержит свиток, где одна из главных мантр повторяется сто миллионов раз. Хоть я и не исповедую буддизм, но тоже покрутил барабаны. Ветви деревьев у входа в дацан густо увешаны лентами и химморинами — освященными ламой лоскутами с текстами молитв. Ветер колеблет ветви, шелестит в химморинах и доносит молитвы до небес.

Здесь хранится и одна из наиболее почитаемых российскими буддистами святынь — нетленное Драгоценное Тело XII Пандито Хамбо Ламы Даши Доржо Итигэлова. Тело этого человека, умершего в 1927 году, в 2002 году осмотрели эксперты. Оказалось, что по всем показателям оно живое: суставы не потеряли гибкости, кожа на ощупь мягкая и теплая, глаза целы.

Буддисты считают, что в теле Итигэлова проявляется дух Будды и что лама жив. Далай-лама XIV выразил мнение о том, что, возможно, Хамбо Лама погрузился в состояние глубокой медитации и тончайшая форма его сознания «намши» продолжает находиться в теле. В любом случае, это единственный факт, подтверждающий возможности буддийских йогинов. Сейчас тело Даши Доржо Итигэлова хранится на верхних этажах дугана Чистой земли — главного храма Иволгинского дацана.

Заходя в дуган, стоит помнить, что оборачиваться к Будде спиной запрещено. После того, как вы дойдете до его статуи, обратный путь придется проделать, пятясь назад.

Байкал

Нельзя уехать из Бурятии, не почтив вниманием Байкал. Красивейшее побережье, окружающие горы и прозрачная, как кристалл, вода. За ее качество «отвечает» микроскомический рачок эпишур — байкальский эндемик, который постоянно фильтрует воду, очищая ее от бактерий и водорослей. Белый диск Секки, применяемый для определения прозрачности воды, виден до глубины сорока метров.

Байкал с давних времен считается сакральным центром Сибири. Здесь священно все: небо, земля, горы, камни, реки и озера, источники-аршаны. Этим местам люди поклонялись всегда, поклоняются и сейчас. Каждая местность имеет своего духа, а весь сонм языческих божеств составляет более ста пятидесяти персонажей. «...Священные горы и реки... суть те, которым воздаются почести не одним каким-нибудь поколением, но всеми... Почтение к этим горам возникло с древнейших времен и поддерживается воспоминаниями народа», — писал бурятский ученый и просветитель Доржи Банзаров (1822–1855).

  
Песчаный пляж Баргузинского залива. Фото автора

Мое первое и очень мимолетное знакомство с Байкалом состоялось в поселке Бабушкин недалеко от станции Мысовая, бывшей до пуска Кругобайкальской железной дороги началом Забайкальского участка Транссиба. Под серыми тучами и порывами ветра Байкал неприветливо катил свои свинцовые волны. Но столь угрюмым он предстал моему взгляду только раз...

Дорога на Усть-Баргузин когда-то давно была асфальтовой. Теперь же примерно после 120-130-го километра асфальт постепенно растворяется в грунтовой дороге и проглядывает лишь местами. Надо отдать должное, дорога активно восстанавливается, но пока что путь до Усть-Баргузина занимает примерно четыре-шесть часов. ПАЗик лихо влетает на причал парома через реку Баргузин. Успеть бы выскочить до его отхода, ведь на другую сторону совсем не нужно.

Эти места когда-то были воспеты в песне «Славное море, священный Байкал». Но стоит осмотреться, и тут же понимаешь: недаром здесь останавливаются только для того, чтобы передохнуть и двинуться в Забайкальский национальный парк, расположенный практически сразу за рекой, в Баргузинскую долину или еще дальше в горы. Из Усть-Баргузина пришлось вернуться чуть назад, в село Максимиха, где гораздо проще найти пристанище.

Монгольский край света

Максимиха стоит на берегу Баргузинского залива — самого большого и глубокого на Байкале. Село носит имя казачьего атамана Максима Перфильева, который, придя сюда, сказал, что именно в этих местах он хотел бы провести остаток жизни, что и было осуществлено.

Название залива, равно как и впадающей в него реки Баргузин, связывают с монголоязычным племенем баргутов, живших в этих краях в стародавние времена. В «Сокровенном Сказании Монголов» также часто упоминается страна Баргуджин-Токум — «Край Света». Монголы поддерживали с племенами Баргуджин-Токума дружеские и даже родственные отношения, а после объявления союза с Чингисханом эта страна стала частью государства монголов. Есть версия, что на этой земле были захоронены потомки Чингисхана, а, возможно, и сам «Великий Потрясатель Вселенной» покоится где-то здесь.

Баргузинский залив находится примерно на широте Москвы, и вода в нем, как и во всем Байкале, довольно прохладная. Но летом у берегов она прогревается примерно до двадцати градусов. Здесь начинается и простирается дальше на север до Даганской губы побережье под романтическим названием Подлеморье. Поросшие лесом горы, местами уже расцвеченные красным и желтым, песчаные пляжи и практически полное отсутствие людей (туристический сезон уже закончился) располагают к неторопливому, спокойному и созерцательному времяпрепровождению. Из-за дымки иногда проглядывают горы полуострова Святой Нос. И ничего не нарушает первозданной тишины, разве что шум прибоя, шелест листвы, да редко-редко проедет по трассе машина. Впрочем, говорят, летом здесь отдыхает столько народу, что яблоку негде упасть.

Глядя на чуть волнующуюся воду бухты между мысами Максимиха и Духовой, я никак не могу поверить в прогноз, предвещающий шторм. Но на открытую воду в этот день никто выходить не рискнул: с Байкалом шутки плохи, погода здесь может поменяться очень быстро. Что ж, пришлось отказаться от мысли понаблюдать за байкальской нерпой и полюбоваться природой Ушканьих островов...

  
Устье реки Максимиха, Баргузинский залив и горы полуострова Святой Нос. Фото автора

Приезжие часто спрашивают у местных жителей — чей берег красивее, бурятский или иркутский? Не удержался от такого вопроса и я. «Конечно бурятский, так даже сами иркутяне говорят! Бросайте вы свой Питер, приезжайте в Максимиху, открывайте турбазу, у нас здесь вон как хорошо! — ответил словоохотливый продавец сельского магазина и добавил, — Кто же приезжает на Байкал просто на выходные, сюда надо хотя бы на пару месяцев.»

Скорее всего, и двух месяцев покажется мало. Ведь в Подлеморье заслуживают пристального внимания и сложенные из мрамора Ушканьи острова с самым большим лежбищем байкальской нерпы, и полуостров Святой нос, с гор которого в ясную погоду открывается обширная панорама Байкала, и Чивыркуйский залив с его скалами, и еще множество уголков дикой нетронутой природы. И не зря говорят сибиряки — «Кто хоть раз глотнул байкальской воды, тот непременно вернется сюда за вторым глотком». Байкал просто так не отпускает, он манит вернуться...

Олег Слесарев, 27.10.2007

 

Новости партнёров