Классический маршрут: вывести из заблуждения

Классический маршрут: вывести из заблуждения

Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его маршрута. Но есть подозрение, что значительную часть этого времени хитроумный герой Гомера кружил очень близко от дома...

SIM-489179.jpg
Современные мореходы бросают якорь в гостеприимной гавани Итаки (Вати), защищенной от ветров Ионического моря

SIM-432247.jpg
На холмах вдоль западного побережья острова Итака встречается множество маленьких православных церквей

Я же не знаю страны прекраснее милой Итаки.

Гомер. Одиссея.
IX, 28*

— С утра мы вышли в сторону Лефкады, — парень с прогулочной яхты, бросившей якорь в городе Итаки (Вати), столице острова Итака, подливает себе узо и продолжает, — вдруг паруса теряют ветер. Лодка замедляет ход. Небо на глазах затягивают тучи. Рулевой зовет капитана, тот едва успевает перехватить штурвал, когда ударяет шквал... Целый час нас мотало, прежде чем удалось вернуться на Итаку.

Слушатели свежей морской байки в таверне на набережной кивают с пониманием. «Посейдон разгулялся, но Одиссей вам помог», — говорит Зотикос Иоаннидис, хозяин заведения, плечистый седобородый грек в синей клетчатой рубашке с засученными рукавами, широких брюках и белоснежном фартуке. Он похлопывает парня по плечу и ставит перед ним двойную порцию жареной рыбы под маринадом саворо. Напротив таверны, на коротком пирсе, стоит памятник Одиссею, герою поэмы Гомера, изображенному в двух ипостасях. Первая фигура, перед которой делают селфи туристы, представляет сурового морехода. Он уверенно опирается ногой о скалу и смотрит в сторону моря. Не сразу замечаешь позади, на том же пьедестале, второго Одиссея, борющегося с морской стихией. Стоя на одном колене на обломке корабля или плота, он упорно гребет остатком весла.

— Я часто слышу похожие истории, — говорит Зотикос, кивая в сторону парня с яхты. — Моряки считают Вати самой защищенной бухтой в Ионическом море, заходят сюда в непогоду.

— Чем же им помогает Одиссей? — спрашиваю.

— Такая здесь присказка, — объясняет Зотикос. — С давних пор на Итаке чтят Одиссея, считают покровителем мореходов. Его царство тоже называлось Итакой, хотя, кроме нашего острова, могло занимать еще несколько: Кефалонию, Лефкаду, Меганиси.

Циклоп на обочине

Муж великанского роста в пещере той жил. Одиноко Пас вдалеке от других он барашков и коз.

Гомер. Одиссея.
IX, 187–188

Отчаянно вцепившись в руль скутера, мчусь по белым камням мостовой в Спартохори, одной из трех деревень на острове Меганиси. Тороплюсь, рискуя не вписаться в частые повороты узких улиц, чтобы не потерять из виду скутер Барнабаса, мальчишки-проводника, который взялся показать мне пещеру Циклопа. По счастью, мудрые меганисийские кошки не стремятся перебегать дорогу, сидят у обочины или выглядывают из-за домотканых занавесок на окнах светло-кремовых и белых домов. Кроме кошек, проехав всю деревню, не встречаю ни единой души (и это в середине дня), дальше путь идет по серпантину вниз, в сторону гавани Спилия.

SIM-701144.jpg
Вышивание и ткачество — традиционные промыслы на Лефкаде

Есть вероятность, что остров Меганиси в период Троянской войны и сразу после нее, приблизительно в XIII–XII веках до н. э., входил в состав Кефалинийского государства вместе с современными островами Итака, Кефалония, Лефкада, Закинф и другими. Кефалинийцы занимались земледелием, ремеслами, были опытными мореходами и торговали с Критом, Египтом, Кипром, областями нынешней Италии, Малой Азии и странами Балтийского моря. В поэмах Гомера государство с тем же набором земель, что и Кефаллия, называется царством Итака, которым правит Одиссей. А Меганиси, скорее всего, выступает в роли полумифического острова Тафос. Его жители преуспевают в торговле и пиратстве, а правитель — добрый друг царя Итаки.

Возвращаясь домой с Троянской войны, Одиссей со своим войском разграбил фракийский город Исмара. Потом буря отнесла его флотилию к земле лотофагов, поедателей лотосов. Вероятно, в Северную Африку — на территорию Ливии или Туниса. Затем царь Итаки попал на остров циклопов, на географический прототип которого чаще других претендуют Сицилия и Крит. Но у жителей Меганиси другие данные.

  • Старинные и декоративные мельницы — часть пейзажей Ионических островов

Чудом невредимая (почему мне не сиделось на Итаке?), проклинающая серпантины и скутеры, наконец догоняю Барнабаса. Он ждет на миниатюрной автостоянке, рядом с почти незаметным указателем к пещере. Три крупных серых кролика, словно овцы, щиплют травку рядом со скутером Барнабаса. Когда мы идем по тропинке к предполагаемому жилищу одноглазого Полифема, из высокой травы появляется фазан и, не обращая на нас внимания, вышагивает впереди, что-то поклевывая на земле. Вокруг поют птицы, летают бабочки, в лесу звенят колокольчики, которые здесь вешают на шею козам и овцам. Людей по-прежнему не видно — ни туристов, ни аборигенов. Я уже готова поверить, что три тысячи лет назад в подобном уголке острова вполне мог затеряться циклоп, а то и не один.

Пещера, в обозримой части, оказывается неглубоким гротом, заполненным сросшимися сталактитами и сталагмитами. Мой проводник клянется, что на самом деле пещера очень большая, но проход вглубь нее пока не найден.

— Археологи исследовали пещеру, — говорит Барнабас, — нашли осколки древнего кувшина, в котором тот, кто здесь жил, мог хранить молоко. У нас верят, что циклоп Полифем, пленивший Одиссея с командой, держал в этом месте овец.

Одноглазый великан съел нескольких спутников царя Итаки. Но Одиссей выколол глаз людоеда и хитростью вызволил всех из пещеры: связал вместе по три овцы, и каждый оставшийся в живых спрятался под брюхо к средней овце в тройке. Выпуская овец из пещеры, слепой Полифем ощупывал их спины, дав, таким образом, беглецам уйти.

— Разве Меганиси вписывается в маршрут Одиссея? — во мне снова пробуждается скептик.

— Почему нет? — воздевает руки потомок тафийцев. — Посейдон мог сыграть жестокую шутку и забросить царя Итаки близко к дому гораздо раньше, чем тот ожидал.

Живя «в стране Одиссея», сложно не обзавестись собственным мифом. После спасения от циклопа мореход гостил у бога ветров Эола, затем великаны лестригоны уничтожили все его корабли, кроме одного. Следы этих приключений находят за пределами Ионического архипелага. Но дальнейший маршрут Одиссея приводит на цветущий остров Паксос.

BVH-00605644.jpg
Изрезанные бухтами берега острова Меганиси дают приют круизным яхтам

В волшебных объятиях

Остановились пред дверью богини прекрасноволосой И услыхали прекрасно поющую в доме Цирцею.

Гомер. Одиссея.
X, 220–221

Паксос жужжит. Здешние пчелы, большие и пушистые, медленно летают вокруг кустов бугенвиллей и гибискуса, над луговыми ирисами и кипреем. Они зависают перед цветами, будто хотят прожужжать им что-то важное и тайное: о лесной тропе, что ведет к заброшенному дому, сложенному из камней, или о лодке под парусом, недавно зашедшей в изумрудно-бирюзовую бухту Лакка. На холмах Паксоса растут кипарисы, оливы, миндаль и виноград. Ароматы местных пряных трав действуют как колдовское зелье: навевают мечты о вечном лете и счастье. В долине у церкви Ипапанди хочется насобирать цветов, сплести венки — такие, чтобы травинки торчали из них во все стороны, — и устроить танцы с нимфами у ручья. «Цок-цок, цок-цок» — из-за церковного забора навстречу выходит не фавн и не кентавр, но рыжая коза. Поразительно, насколько прекрасно ее лицо, то есть, прошу прощения, морда. Точные пропорции, ясные умные глаза, будто подведенные коричневым карандашом, длиннющие ресницы и витые рога, как корона, венчающая царственную голову. Прямая шерсть спускается почти до земли. Коза подходит и тянется к цветам, которые я сорвала, но не придумала, что с ними делать. Получив букет, чудесное животное в один прыжок исчезает в кустах.

— Кирка! Кирка, где ты? — пожилая женщина в желтых льняных брюках и белой тунике бежит по тропинке. — Вы видели козу? Постоянно ходит в лес! Я Иоанна, живу здесь рядом, на вилле. Хотите йогурта с медом, настоянном на травах?

В столовой Иоанны, с деревянными разноцветными стульями вокруг круглого стола, в нескольких вазах стоят вперемежку садовые и полевые цветы. На стене, в плетеной рамке, висит фотография хозяйки с рогатой Киркой (латинизированная форма имени — Цирцея). Иоанна раскладывает густой домашний йогурт по креманкам и перемешивает со светлым зеленоватожелтым медом. К йогурту подает кофе. Рассказывает, что из-за высоких цен в Гайосе, главном городе Паксоса, перебралась несколько лет назад на виллу, и друзья подарили ей Кирку.

— Почему вы назвали козу в честь богини?

— Потому что красивая, — смеется Иоанна. — Любит лес, словно ведьма. О Цирцее у нас все знают. Говорят, она жила на Паксосе.

Богиня и колдунья Цирцея опоила зельем людей Одиссея и превратила их в свиней. Сам царь Итаки избежал той же участи с помощью волшебного цветка и заставил Цирцею всех расколдовать. Одиссей провел год с богиней на плодородном острове Ээя — его прототипом вполне мог быть Паксос. Кроме пышной природы и бухты Лакка, подходящей для стоянки древнегреческого корабля, английский ученый Тим Северин обнаружил поблизости еще один ориентир из поэмы Гомера: реку Ахерон, по которой Одиссей прибыл в царство мертвых, чтобы получить предсказание судьбы. Река с тем же названием протекает в материковой части Греции, находящейся напротив Паксоса, в нескольких часах морского пути от острова. Оставив красавицу-богиню, Одиссей вновь устремился в «родную Итаку». Если следовать на юг от Паксоса, к современной Итаке, на пути лежит остров Лефкада (Лефкас).

FCR-498771.jpg
Асос, самая фотогеничная деревня Кефалонии, расположена на перешейке полуострова

Берег сирен

Кто, по незнанью приблизившись к ним, их голос услышит, Тот не вернется домой никогда.

Гомер. Одиссея.
XII, 41–42

Не успеваю сделать пять шагов по серому каменистому пляжу Мили на северо-западе Лефкаса, как резкий порыв ветра сначала уносит мою шляпу, а когда пытаюсь ее поймать — срывает с плеч шарф. Пробежка по узкой длинной косе во второй половине дня, когда западный ветер приводит в восторг только серферов, стоит мне разбитой коленки. Шарф вылавливаю из воды в метре от берега. Не успеваю увернуться от волны, и она весело окатывает меня с ног до головы. Шляпы нигде не видно. Чтобы обсохнуть и успокоиться, ухожу подальше от прибоя, к одной из ветряных мельниц. Их здесь больше десяти, многие без лопастей и крыш. Рядом с моей ктото поставил шезлонг и занял его, бросив на сиденье ласты. Судя по слою налетевшего песка и количеству набежавших улиток, с тех пор прошла неделя.

Мили-бич немноголюден. С восточной стороны от его мыса находится отмель, которая во время отлива превращается в болото. Старые мельницы на почти пятикилометровой косе делают пейзаж одновременно романтичным и тоскливым. Печальное настроение усугубляет ветер, который свистит в каменном мельничном остове, и нет в этом свисте ни единой сладкоголосой ноты.

По одной из версий маршрута Одиссея, на этот берег заманивали коварные сирены царя-морехода и его команду. Волшебница Цирцея предупреждала, что песни сирен заставляют моряков забыть дом и родных. Поэтому Одиссей залепил своим людям уши воском, а себя велел привязать к мачте, чтобы насладиться песней и остаться в живых.

Холодно. Хочется оказаться на Итаке, в закрытом от всех ветров Вати. Когда прохладно, добрый Зотикос раздает гостям таверны мягкие махровые полотенца, вот бы в такое укутаться!..

— Ваша панама? — хмурый человек в костюме серфера отдает мою шляпу и неожиданно заразительно улыбается. — Видел, как вы за ней бежали. Нога не болит? Куда вас отвезти?

— К Сцилле и Харибде.

Двойной капкан

SCH-510181.jpg
Залив Василики на Лефкаде привлекает сотни виндсерферов полуденным ветром

Сцилла с этого боку была, с другого Харибда...

Гомер. Одиссея.
XII, 235

Обычно точкой дислокации пары чудовищ, губивших в «Одиссее» корабли и мореходов, признают Мессинский пролив между Сицилией и Апеннинским полуостровом. Но и рядом с Лефкадой есть место, подходящее под описание Гомера.

— В узком промежутке между островом и материком могли возникать завихрения при сильных приливах и отливах, которые случались здесь в древности, — рассказывает Мэя Ксенаки, сотрудник Археологического музея острова Лефкада. — Этим объясняется легенда о водоворотах Харибды.

Сейчас пролив спокойный и мелкий. Но можно представить, как раньше здесь поднималась, шумела и бурлила вода, напоминая рык зверя. Гребцы от страха бросали весла, капитаны не справлялись с паникой на корабле, течение тащило его и выбрасывало на скалы. Или громоздкое судно само не выдерживало и разламывалось.

По склону холма Ламия, возвышающегосяся над проливом на материковой части, по крутой лестнице, выбитой в скале, а кое-где по тропе среди камней и колючих кустов Мэя приводит меня к логову второго чудища. Вход в скальную пещеру прикрывают пожелтевшие деревянные двери. По легенде, которой от силы 30 лет, здесь обитала прожорливая Сцилла. Согласно Гомеру, она утащила шесть лучших гребцов Одиссея, пока тот спасал корабль от водоворота Харибды.

Двери не заперты, тянем их вместе с парой датских туристов, вооруженных селфи-палками. Внутри темной каменной полусферы горят свечи, расставлены иконы и сооружен алтарь часовни Святого Антония.

Пройдя Сциллу и Харибду, Одиссей с остатками команды попал на остров Тринакрия (от греч. «трехконечный», «три мыса»), где паслись быки бога солнца Гелиоса. «Ионический» след маршрута, возможно, найден на Меганиси (опять Меганиси!) — три хитро изрезанных мыса острова выдаются в море. На Тринакрии матросы Одиссея поймали и съели нескольких священных быков, за что поплатились жизнью. Сам Одиссей добрался до острова Огигия, где жила нимфа Калипсо. Гомер мог иметь в виду мальтийский остров Гоцо или придумать эту точку маршрута. Одиссей провел у Калипсо семь лет, пока тоска по родным краям и жене Пенелопе не толкнула его снова в путь. Царь Итаки построил плот и приплыл на остров феаков.

Чудо-трансфер

HEMIS_1809273.jpg
Внутренний двор Ахиллиона, дворца на Керкире, украшают скульптуры девяти древнегреческих муз

ATL-014235.jpg
Среди домов в венецианском стиле на петляющих улицах столицы острова Керкира легко заблудиться

Кто бы ни прибыл к ним, всех по домам они морем развозят.

Гомер. Одиссея.
XVI, 228

Когда бог морей Посейдон влюбился в нимфу Керкиру, то сбежал с ней на безымянный остров, где у них родился сын Феак. Греки назвали остров в честь нимфы, иностранцам он известен как Корфу, а Гомер использовал полумифическое название Схерия. Сын Посейдона стал прародителем целого народа — мореходов феаков. Они владели волшебными кораблями, которые шли по курсу, читая мысли кормчих, и передвигались с большой скоростью. Гостеприимные феаки накормили Одиссея, дали ему красивую одежду, одарили золотом, серебром и другими драгоценными подарками и вернули домой на Итаку.

— Изучая миф, ты балансируешь между сказкой и правдой, — говорит Кинтия, студентка Ионического университета и мой гид на Керкире. — Здесь по-другому не получается: в историю нашего острова вплетено много мифических событий. Нужно уметь «переводить» их на язык реальности.

Мы гуляем с Кинтией по улицам Эрмонеса, идиллической деревни на западном берегу острова. В здешних садах растут смоковницы и оливы, спелые плоды гранатовых деревьев свисают с веток по обеим сторонам дороги. У некоторых уже лопнула кожура и видны темно-красные зерна.

— В саду царя феаков росли такие же растения, что и здесь, — замечает Кинтия.

Недалеко от деревни рядом с морем протекает ручей. Как, должно быть, перепугалась царевна феаков Навсикая, когда из кустов на берегу вышел измученный и оборванный Одиссей...

От Эрмонеса сейчас полчаса езды на машине до Палеокастрицы, с ее берегами, поросшими соснами, вокруг нескольких безопасных бухт, где могли стоять корабли феаков. На катере из гавани Палеокастрицы, огибая острые скалы, торчащие из прозрачной лазурной воды, мы подходим к заливу Святого Спиридона — полукруглой чаше между двумя большими скалами. Для расположения царского дворца больше подходит западная скала — с нее лучше обзор, как объясняет Кинтия.

— Когда корабль феаков возвращался из Итаки, Посейдон разозлился на них за то, что помогли Одиссею, — рассказывает гид, — и на подходе к порту превратил корабль в скалу.

Путеводители называют кораб лем феаков островок Понтикониси — напротив столицы острова, города Керкиры. Но Кинтия уверена: если дворец царя находился в районе Палеокастрицы, логично искать окаменевший корабль среди маленьких скал у подножия западного утеса залива Айос-Спиридон. Одна из скал у берега похожа продолговатой формой на корабль, но маленькая. Есть побольше, напоминающая очертаниями остров Понтикониси, — наверно, она. Но с другой стороны скалы еще несколько подходящих камней. Кинтия успокаивает:

— Неважно, какой камень, главное — верить, что он там есть. Иначе как бы Одиссей вернулся в Итаку?

Одиссей бы вернулся, нет сомнений. Даже не будь у феаков волшебного корабля. Остается вопрос, куда именно он вернулся.

Я дома?

FCR-498767.jpg
Под стаканчик кофе или узо хорошо идут морские байки

Нынче ж и сам я пределов Итаки достигнул...

Гомер. Одиссея.
XIII, 257

Даже рано утром, пока держится отлив, у пляжа Миртос на острове Кефалония нужны сила и ловкость, чтобы купаться. Высокие волны мешают войти в воду, а течение не дает выйти. Купальщиков на пляже два-три человека. Зато вечером сразу несколько групп туристов фотографируются на фоне заката. Оранжевое солнце опускается за темно-коричневую, почти черную линию гор, создавая картину в цветах микенской керамики, с которой Одиссей, если только он не выдумка поэта, был хорошо знаком. Там, в закатной стороне, находится полуостров Палики, один из первых кандидатов на право называться Итакой Гомера, столичным островом царства Одиссея.

Роберт Биттлстоун, британский археолог-любитель и исследователь творчества Гомера, в середине 2000-х потряс мир теорией о том, что в эпоху Троянской войны Палики от остальной части Кефалонии мог отделять пролив. Если это так, то, в отличие от Итаки, география этого острова совпадает с описанием царства Одиссея.

Вероятно, Гомер (или авторы, которые выступали под его именем), был больше поэтом, чем географом. Кинтия права: каждый, кто углубляется в «Одиссею», балансирует на грани вымысла и правды. Со временем ответы найдутся. А пока...

***

В сумерках в таверне Зотикоса на набережной Вати не протолкнуться. Яхты одна за другой проходят через узкое горло залива в гавань и швартуются на ночевку поблизости от пирса с памятником Одиссею. За холмами, где-то в море вспыхивает сразу несколько молний, в городе накрапывает дождь. Хозяин приносит из кухни большое блюдо чего-то вкусного и горячего и ставит его перед моряком, взволнованным дневным приключением. Тот говорит взахлеб, а Зотикос, облокотившись на стойку, так внимательно слушает, кивает и подбадривает, будто никогда раньше не слышал подобных историй.

BVH-00605646.jpg
В разгар сезона в тавернах Кефалонии не найти свободного места

— Что он рассказал? — спрашиваю Зотикоса, когда тот проходит мимо, и поправляю на плечах теплое махровое полотенце.

— Очередную одиссею, — отвечает. — Ради этого сюда и приходят.

— Я думала, из-за вкусной еды.

— Не в таверну, — усмехается он, — на Итаку. Наш остров как дом. Уютный, красивый, защищенный. Он дает надежду на возвращение. Когда ты в море, важно знать, что тебе есть где укрыться от непогоды. На Итаку захочет вернуться любой странник, мифический или реальный.


* Перевод с древнегреческого В. В. Вересаева.

Greece-Odysseus-s.gif

ОРИЕНТИРОВКА НА МЕСТНОСТИ
Ионические острова, Греция

Общая площадь Ионических островов 2300 км²
Население ~ 208 000 чел.
Плотность населения 90 чел/км²

Площадь Греции 131 957 км² (95-е место в мире)
Население ~ 10 741 000 чел. (84-е место)
Плотность населения 81 чел/км²
ВВП 224 млрд долл. (50-е место)

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ археологический комплекс «Школа Гомера» (Итака), водопады Нидри (Лефкада), пещера Дрогарати (Кефалония), морская пещера Папаниколис (Меганиси).
ТРАДИЦИОННЫЕ БЛЮДА пироги с креветками и анчоусами; цыпленок, запеченный в глине; ровани — десерт из риса, меда и оливкового масла.
ТРАДИЦИОННЫЕ НАПИТКИ ликер из кумквата (Корфу), узо — анисовый бренди.
СУВЕНИРЫ оливковое масло и косметика с ним, вышитые скатерти, наборы пряных трав, мед.

РАССТОЯНИЕ от Москвы до Кефалонии ~ 2300 км (от 4 часов 15 минут в полете без учета пересадок)
ВРЕМЯ совпадает с московским летом, отстает на час зимой
ВИЗА «шенген»
ВАЛЮТА евро

Фото: SIME (X15) / LEGION-MEDIA, HEMIS / LEGION-MEDIA, ISTOCK, HEMIS / LEGION-MEDIA

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 6, июнь 2019


Подписка на журнал
 
# Вопрос-Ответ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ