О времени и календаре

О времени и календаре



Смертные видели определенный порядок явлений,
В небе бывающих, и времен года чреду круговую,
Но не могли объяснить, отчего это все происходит...
О! Род несчастный людей, приписавший такие явленья
Воле богов и прибавивший к этому гнев их ужасный!
Сколько стенаний ты сам приготовил себе, сколько муки
Нам причинил, сколько слез ты доставишь наследникам нашим!..


Древнеримский философ-поэт Тит Лукреций Кар говорил не зря...



Небесные дроби и земные проблемы

Первые календари родились тогда, когда небо считалось твердой субстанцией, а Земля — плоской, прочно укрепленной в центре вселенной на китах, слонах, черепахах и тому подобных надежных животных; когда считалось, что боги Луны, Солнца, планет через определенные промежутки времени отпускают людям необходимые для жизни разливы рек, дожди и т. п.

В точном предугадывании сроков природных циклов нуждались в первую очередь земледельцы: календари всегда рождались как жизненная необходимость. С другой стороны, календари, отражая, как считалось, «расписание» божественных волеизъявлений, оказывались во многом в руках жрецов и опутывались тысячами суеверий и предрассудков.

Шло время, и разум людской все более и более проникал в тайны природы, открывая истинные законы движения звезд, Земли и Солнца. На этом пути многих передовых мыслителей ждали казни, костры и муки инквизиции. И эта борьба человеческого разума с религией так или иначе отражалась и на судьбах календарей.

Но, кроме мировоззренческой, социальной, есть у тысячелетней проблемы календаря и, так сказать, «техническая» сторона.

Все дело в бесконечных дробях...

Все мы знаем, что год — это время, за которое Земля делает полный оборот по своей орбите вокруг Солнца, и что в году, как мы считаем, 365, иногда 366 суток. Но небесная механика не любит простых чисел. На самом деле время полного оборота Земли вокруг Солнца равно не 365 и не 366 суткам, а 365,242195...

Да и Луна, отсчитывая своими фазами наши месяцы, «работает» по своему календарю: лунный месяц имеет не 29 и не 30 дней, а 29,53058... суток.

Вот эти-то и связанные с ними другие бесконечные небесные дроби и доставляли людям издавна бесконечные земные хлопоты и огорчения.

На службе людей и богов

Египетские земледельцы заметили, что приблизительно в дни долгожданного разлива Нила на утреннем небосклоне загорается яркая звезда — Сотис, или, как мы ее называем теперь, Сириус. А появление Сотис совпадало с днем летнего солнцестояния. Египетские мудрецы, достигшие изумительной для тех времен точности в наблюдениях, высчитали, что от одного летнего солнцестояния до другого, то есть между двумя разливами Нила, проходит 365,25 суток. Но в календарном египетском году было ровно 365 дней: официальный календарь каждый год «обворовывал» египтян на 6 часов. Составители календаря пошли на это умышленно, потому что их календарь служил не только людям, но и богам.

365 дней календарного года были разделены на 12 месяцев, по 30 дней. В конце каждого года добавлялись пять праздничных дней, и каждый из них был посвящен определенному богу. Вот эти боги и сбивали все астрономические расчеты.

За четыре солнечных года неучтенная четверть суток вырастала почти до суток, отдаляя день разлива Нила, восхода Сотис и летнего солнцестояния. С годами число неучтенных суток росло, и наступал такой момент, когда их набиралось 365, когда календарь обгонял время на целый год.

Вместе с началом года блуждали по времени и праздники в честь тех или иных богов, обходя постепенно все дни года. По мнению жрецов, каждому из богов было лестно, что в конце концов любой день года бывал посвящен ему. И всякие попытки исправить календарь, остановить его «блуждание» наталкивались на непримиримую фанатичность священнослужителей. В первом тысячелетии до нашей эры египетские жрецы даже ввели в ритуал коронации клятву, в которой цари обязывались не делать ни одного нарушения в календаре, не вставлять ни одного дня и считать в году ровно 365 дней.

Попытка календарной реформы все же была. Царь Эвергет ввел високосный год — и египетский календарь был «остановлен». Но требования жрецов оказались сильнее здравого смысла. Исправленный календарь умер вместе с Эвергетом. Гражданский год продолжал упрямо блуждать по времени.

Юлий Цезарь в борьбе с дробями...

С точки зрения всех христианских догматов прославленный Юлий Цезарь был закоренелым язычником. И тем не менее именно ему принадлежит заслуга создания календаря, по которому и ныне живет православная церковь.

С календарем римляне начали воевать буквально с основания Рима. Легендарный Ромул считал, что в году 304 дня, разделенные на 10 месяцев. Со временем этот мифический календарь сменился более точным, который все же оставался короче солнечного более чем на 10 суток. А так как все религиозные увеселения римляне приурочивали к определенным этапам сельскохозяйственных работ — жатве, сбору винограда и т. д., то получилась неимоверная путаница: праздники, зафиксированные в календаре, наступали раньше празднуемого события.

Для устранения этих расхождений римские жрецы-понтифики решили в каждый второй год вставлять лишний месяц — марцедоний. Но жрецы не хотели связываться с богами, повесившими в небе согласно легенде двенадцать зодиакальных созвездий, дабы жители Земли не забывали, что в году может быть только 12 месяцев. И поэтому марцедоний понтифики вставляли раз в два года между ...23 и 24 февраля. Получалось, что, с одной стороны, месяц вроде бы и был, а с другой — как будто и не был.

В конечном счете календарный год оказался в среднем на сутки длиннее истинного!

Кроме астрономической безграмотности, ибо астрономия как наука была в Риме не в чести, этот календарь отличался изощренной сложностью и нарочитой неточностью. Отважные, но суеверные римляне боялись четных чисел, и поэтому их календарь состоял из четырех месяцев по 31 дню, семи — по 29 и лишь один месяц, посвященный памяти умерших, февраль, имел 28 дней. Не может же, в самом деле, и месяц мертвых иметь счастливое число дней!

Конечно, разобраться в таком запутанном календаре простым смертным было не под силу, и бесконтрольные блюстители календаря самовольно решали, когда и какие делать вставки, какой месяц и какой праздник когда объявлять, и т. д.

Для чего же нужна была жрецам такая путаница? Хотя бы для того, чтобы самим устанавливать сроки уплаты всевозможных налогов, окончания года — ведь удлиняя время властвования какого-нибудь выборного высокопоставленного лица, жрецы не оставались без обильных благодарственных подношений от него, и если кто-то им не угодил, то время его власти и сократить недолго.

«Римские полководцы побеждали всегда, но никогда не знали, в какой день это случается», — говорил Вольтер. Победительный Юлий Цезарь с этим мириться не мог.

Стремясь к централизации огромного Римского государства, Цезарь решил создать единый и четкий календарь. Диктатора мало смущали мифологические традиции — он хотел ввести календарь, в котором не смогли бы хозяйничать в своих интересах понтифики. Не надеясь на местных звездочетов, Цезарь обратился за помощью к египетской астрономии.

Великий александрийский астроном Созиген, призванный властителем Рима на «службу времени», принял за годичный цикл период в 365 дней и шесть часов. Чтобы эти шесть часов не сказались на времени начала года, решено было их «накапливать» до тех пор, пока они не вырастут до суток, то есть каждый четвертый год удлинять на 24 часа. Так високосный год получил окончательную прописку в календаре, действительную и по настоящее время. Продолжительность месяцев колебалась от 30 до 31 дня: Созиген убедил Цезаря, что несчастливое четное число бессильно перед его бесстрашием и мудростью. А февраль теперь имел счастливое число дней — 29. Но все-таки он по-прежнему оставался Короче всех остальных месяцев — даже Цезарь не рискнул ослушаться до конца воли умерших. И, удлиняя високосный год, Созиген лишний день был вынужден втискивать, по аналогии с марцедонием, между 23 и 24 февраля.

Счет по новому календарю начался с первого января 45 года до нашей эры. Календарь в честь Юлия Цезаря был назван юлианским. Для понтификов наступили черные дни.

Но вскоре Цезарь был убит, и обрадованные жрецы вновь запутали все дело. Вместо того чтобы прибавлять високосный день к каждому четвертому году, они или по незнанию, а скорее всего для того, чтобы возродить столь любезную их сердцу неразбериху, удлиняли каждый третий год. Преемник Цезаря император Август вновь исправил календарь. За это римский сенат постановил присвоить имя Августа восьмому месяцу, увеличив его с 30 до 31 дня. А день этот был взят из многострадального февраля. Этот-то календарь, созданный язычниками на основе своих языческих верований и сохранивший все языческие названия, и был со временем освящен христианской церковью.

Распалась связь времен

Во все времена существовал великий праздник весны — праздник обновления природы, возрождения жизни. Христианская религия, признав его, освятив и узаконив, связала его с мифом «воскрешения» Христа. Так родилась пасха.

День пасхи определялся по лунным циклам. Расчет лунных путей и сейчас довольно сложная задача, а для тех времен была и вовсе трудноразрешимой. Пасхальный день определялся произвольно и путано. Ясно было одно: этот праздник должен свершаться где-то около дня весеннего равноденствия. И поэтому разные общины справляли пасху в разные дни, и, что самое «ужасное», иногда одновременно с иноверцами, имеющими аналогичные торжества.

И вот дабы более не «осквернялся» этот день, отцы христианской церкви, съехавшиеся в 325 году в Никею на вселенский собор, назначили день пасхи на первое воскресенье после весеннего полнолуния, то есть приурочили его к весеннему равноденствию, которое в дни собора было 21 марта.

Таким образом, постановлением Никейского собора день равноденствия был «навсегда» связан с 21 марта по юлианскому календарю.

Но безжалостные бесконечные дроби и на сей раз не пощадили священнослужителей: ведь юлианский год несколько больше солнечного, и 21 марта уходило вперед, все более и более удаляясь от весеннего равноденствия. Связь времен, которую с таким усердием налаживали священники, трещала по всем швам.

Для спасения дня пасхи была организована целая «наука» — пасхалия, предназначенная специально для того, чтобы при помощи особых таблиц и формул предсказать, когда же в том или ином году следует праздновать день «вознесения» Христа. Собственно науки в пасхалиях было немного — в основе лежал схоластический канон, составленный в III веке, лишь отчасти опирающийся на астрономические знания прошлого.

В конце концов пасхалисты запутались в своих пасхалиях. Церковники сбились с ног, виня ни в чем не повинный календарь, который продолжал добросовестно, в меру отпущенной ему точности, служить людям.

Прошло двенадцать веков, и весеннее равноденствие отстало от 21 марта на десять дней. Церковь требовала возвращения дня равноденствия на подобающее число.

Итальянский врач Луиджи Лилио предложил простую реформу. Вслед за 4 октября 1582 года считать 15 октября. А в дальнейшем поступать так. Коль скоро юлианский год опережает солнце примерно на трое суток за 400 лет, надо просто-напросто выкидывать эти сутки из счета дней. И проще всего это сделать, если считать в действующем юлианском календаре годы 1700, 1800, 1900, 2100 и т. д. простыми, а не високосными.

Римский папа Григорий XIII одобрил этот проект, и в 1582 году новый календарь, названный григорианским, вступил в действие.

Безусловно, он оказался намного точнее юлианского и нужнее людям: ошибка на сутки здесь набегает уже не за 128 лет, а приблизительно за 3300. Можно сказать, что с бесконечными дробями на этот раз практически разделались.

Правда, обретенная точность усложнила человеку его взаимоотношения со временем: нарушилось равномерное чередование високосных лет, и историкам и астрономам стало труднее отыскивать какое-нибудь земное или небесное событие, затерянное в веках.

От Лилио до наших дней

Григорианский календарь долгое время не признавали многие страны, а ученые указывали на его несовершенство. Но он нес имя Ватикана, и католическая Европа вынуждена была принять его.

Попытки отдельных ученых дать людям другой календарь оказывались бессильными перед властью церковных догм.

Французская революция XVIII века расправилась с королевской и церковной властью в стране и смела все, что мешало установлению революционных порядков. Был установлен и новый календарь.

В новом календаре год был разделен на 12 месяцев, по 30 дней. Были уничтожены старые названия месяцев и заменены новыми, отражающими явления природы и этапы сельскохозяйственной жизни. В конце простого года добавлялись пять праздничных дней, високосного — шесть. Високосный год определялся на основании астрономических наблюдений. Этот календарь продержался в стране более 13 лет и был отменен в период наполеоновской империи.

Календарь, предложенный Лилио, широко известный как «новый стиль», постепенно завоевывал всю Западную Европу.

А православная церковь упорно держалась за старый, юлианский календарь. Неважно, что широкое общение с западными странами и развитие наук требовали согласованного с другими цивилизованными народами счисления времени. Неважно, что неторопливый юлианский календарь безнадежно отстал от времени. «Ревнители благочестия» и слышать не хотели ни о каких реформах.

...В 1830 году Петербургская академия наук выступила с предложением о введении в России нового календаря. Министр просвещения начертал: «Выгоды от перемены календаря весьма маловажны, почти ничтожны, а затруднения и неудобства неизбежны и велики».

...В 1899 году при Русском астрономическом обществе была создана комиссия по реформе календаря. Но ее доводы разбились о резолюцию всесильного обер-прокурора святейшего синода: «Считать введение нового стиля несвоевременным». ...В 1905 году Академия наук вновь вернулась к вопросу о реформе календаря. Но к чему могли привести заседания, если влиятельнейшие члены комиссии заявляли: «Введение нового стиля в теперешнее смутное время может дать новый повод к волнениям в народе». И лишь Великая Октябрьская социалистическая революция позволила ввести в России новый стиль. 25 января 1918 года В. И. Ленин подписал декрет о реформе календаря для «единения со всеми культурными странами мира».

Развитие хозяйства молодой Советской республики, международные связи требовали календаря, единого со всеми европейскими странами.

Всемирный календарь

Можно сказать, что с введением нового стиля бесконечные дроби наконец-то перестали портить кровь человечеству. С лишними сутками, которые набегут при принятой системе через 3300 лет, как-нибудь тогда же и разберутся. А сейчас, как считают многие, необходимо навести больший порядок внутри календаря.

Для этого требуется прежде всего установить разумную длину месяца. Высказываются соображения, что совершенно не обязательно, чтобы все месяцы имели одинаковое число дней — важно, чтобы год делился на равные периоды, чтобы в этих периодах было равное число месяцев, чтобы в месяце было равное число недель или каких-либо других циклов. И чтобы каждый год начинался с одного и того же дня.

Подлинно научная организация труда и планирование сталкиваются с несовершенством григорианского календаря: разнобоем в длинах месяцев, кварталов и числах рабочих дней в году.

Проекты такого Всемирного календаря есть. Вот один из них. Первый месяц каждого квартала содержит 31 день, остальные два — по 30 дней. Всего в квартале 91 день, или 13 недель. При этом каждый из 12 месяцев имеет 26 рабочих дней плюс воскресенья. Поэтому календарный год состоит из четного числа дней (364), недель (52) и месяцев (12). Для согласования календарного года с солнечным вводится в конце года дополнительный день. В високосный год — еще один день между 30 июня и 1 июля. Оба эти дополнительных дня не имеют чисел, не входят ни в один день недели.

Есть и другие проекты, авторы которых стремятся максимально облегчить взаимоотношения экономики и планирования со временем, придать четкость современному календарю.

Но тут на сцену вновь выходит церковь. Во всех предложенных проектах Всемирного календаря для согласования гражданского года с солнечным вводятся дни, не входящие ни в один месяц, ни в одну неделю. А раз из календарного счета выпадает один, а тем более два дня, то, как считают церковники, «светлое Христово воскресенье» будет то вторником, то средой и т. д. И пока ни один из проектов не удовлетворяет церковь.

И каков он будет — покажет время.
 
# Вопрос-Ответ