Праздник жизни

Праздник жизни

Мы заканчиваем публикацию лирических рассказов писателя Анатолия Членова о временах года (см. «Вокруг света» № 8, 11 за 1963 год и № 2 за 1964 год).

Рождение весны

Трудно приходит нынче на землю весна. Холода всем надоели, да что поделаешь — злая старуха зима никак не хочет уходить. И, верно, поэтому с таким нетерпением ждали все, когда же наберет силу верный наш друг — солнце.

Но неумолимо чередование времен года. И пришел день, когда зиме пришлось отступить. Влажной свежестью запахло кругом, и земля радостно и глубоко вздохнула, как человек, сбросивший после долгого сна тяжелое душное одеяло.

Трудно уловить грань, отделяющую зиму от весны. Но так хочется заметить и остановить в сердце это прекрасное мгновенье! Каждый год стараюсь я уловить его, и каждый раз это мне не удается.

Ждешь, ждешь — и вдруг, наконец, приходит по-настоящему теплый весенний день. Совсем недавно солнце робко стучалось в окно, и оно от этого оттаивало — несмело и неуверенно. А сегодня слышится весна в звонкой капели, в журчании талой воды, она в синих глазах озер и рек, сломавших ледяной панцирь.

Весна всюду. Она носится в воздухе неумолчными криками прилетающих птиц, звонче, радостней ее голос.

И вот тогда начинаешь перебирать в памяти день за днем и думаешь: «Где же все-таки было начало весны, первый ее день?»

Но оттого, что никак не удается мне уловить и остановить в своем сердце этот первый весенний миг, становится она еще дороже. И всякий раз с каждой новой весенней приметой заново переживаешь радость юности. И каждый раз, каждый год радость эту чувствуешь по-новому. То с первым теплым лучиком, который согрел щеку, то с первой перелетной птахой, то, наконец, с веселой, неповторимо звонкой весенней капелью.

Об этих-то первых, самых дорогих мне приметах и хочется рассказать сегодня.

Путь солнца

Собственно, путь солнца — это и есть ход весны по земле. Помнится, еще снег не сошел, и березы не загорались на солнце алым огнем, и перелетных птиц не было, а только завернули подряд несколько совсем теплых дней. И мы подумали тогда, что насовсем уже пришла весна в наши края. А потом снова ударили холода, замели злые мартовские метели. И тогда стало понятно, что это весна только носик свой показала и спряталась в жухлый прошлогодний лист.

Но прошли последние морозы, и снова наступил один день, как праздник. Утро тогда проснулось яркое да солнечное, радостное да погожее. Вышел на улицу, и не понять: отчего это все в золотых брызгах, отчего день звенит как весенний ручей. Потом пригляделся и понял — начали жить сосульки, пошла весенняя капель.

Но вот проходит время капели, солнышко набирает силу. Уже не капли, а ручьи талой воды побежали по полям и по улицам. Лес полнится звонами, шорохами. Тепло обмануло комаров, и они начали свой брачный танец. Вьется в воздухе живой столб, звенит свою весеннюю песню, а рядом снег лежит в частом ельнике. Я пугнул комаров веткой, и стыдно стало — будто это люди.

Еще через несколько дней нашел в лесу муравьев. Они еще с прошлого лета взяли в плен молоденькую сосенку — сложили вокруг нее свой сугробистый дом. И вот сейчас, с теплом, ожили и уже тащат хвоинки, чистят жилище — значит, сильных заморозков ждать нечего: муравьев не обманешь.

Проходит солнце свой вечный радостный путь, с каждым днем набирает силу. И все живое принимается за свои весенние хлопотливые дела. А мне и радостно от этого и немного грустно. Потому что уже сегодня знаю то, что дано знать только человеку, и уже вижу лес в жарком багрянце осени.

Но только от этого понимания радость становится больше и дороже. А грусть — что же, она шире открывает сердце для понимания радости жизни.

Зеленый пух

Появилась первая трава — радостная обновка земли. И ей все рады. Но весна движется стремительно. И не успели мы полюбоваться зеленым ковром, как начали раскрываться кулачки почек и показались зеленые яркие детеныши. Они еще так малы, что по отдельности каждый и не разглядишь толком. Но они уже есть, и от этого будто зеленая дымка повисла над лесом. И каждое дерево тоже оделось зеленым нежным пухом.

Лист все сильнее идет в рост. В лесу становится тесно. Смыкается над головой зеленый полог, и солнце уже не потоками льется на землю, а только светлыми пятнами пробивается сквозь чащу.

На полянке в вечернем сумраке полыхает белое пламя ландышей. Где-то у озера шелестит под ветром тугая осока. Темнеет медленно, и до самого последнего мгновенья видна свежая зелень листвы. Но вот зажглись в небе огоньки легких звезд. Уже ничего не различишь на земле — темно. Но лес полнится весенними шорохами пробуждающейся жизни. Тогда вспоминаешь все, чем богат был день, — и белое пламя ландышей на поляне, и зеленый пух над деревьями, и первую траву. Вспоминаешь все это, и тогда кажется, что до самой луны весна разлилась.

Вешние воды

Еще задолго до перелетных птиц приход весны и солнца начали славить звонкие песни талой воды. Тысячи ручейков зажили в лесу и в полях своей жизнью. И каждый несет свое слово. Радостней, светлее становится на душе, когда слушаешь этот тихий звонкий говор.
Но можно по весне и другое увидеть. Несется по полю мутный поток талой воды. Поверху пена мчится, вода идет пузырями. Они поднимаются со дна потока, важные, самодовольные. Солнце расцвечивает их радугой. И каждый такой пузырь говорит миру: «Смотрите все, какой я, самый главный, неповторимый». Кружатся пузыри в мутном потоке, выхваляются друг перед другом. Но только приглядись внимательнее — встретится такой пузырь с первой же щепкой, соринкой или солнышко чуть посильнее пригреет его — и вот «пых», и нет больше хвастливого пузыря. Лопнул.

Но кто смотрит на такие вот пузыри! Кому нужны они, когда так радостно звенит веселая талая вода, смывая с земли прошлогодний сор.

Первые гости

Весну всегда понимаем мы, как начало года, пробуждение жизни. Потому, верно, так дороги каждая ее примета, каждый первый весенний гость Знаков, по которым можно угадать приход весны, в природе множество. Первый знак нам лось подает. Еще снега кругом, морозы да вьюги, а только как в марте сбросит лось рога, старые лесовики радуются: «Ну, — говорят, — теперь зиме недолго куражиться. Весна идет».

Тот же звонкий месяц несет с собой и другую примету. 21 марта наступает день весеннего равноденствия. Значит, скоро полетят пуночки. В наших краях, в центральной полосе, они не задерживаются. Спешат серые пичуги на север, несут весну в Арктику. Пуночку трудно заметить — она на воробья похожа. И больше одного дня не живет на одном месте — торопится.

Еще неделька пройдет. И вот выйдешь к реке — что за диво? День вроде светлый и теплый, а ивняк точно инеем серебристым покрылся. Если не поспешишь мимо пройти, то откроется тебе еще одна примета весны. Увидишь, что вовсе это не иней, а первое весеннее цветение. Значит, ива уже проснулась.

А приглядись-ка к снегу — видишь, стал он крупчатый, и не мучнистые сдобные сугробы вокруг, а будто промысловую соль в кучи насыпали. Это уже снежок-нележок. Со дня на день жди теперь первых ручейков.

В первую неделю апреля можешь поискать в лесу тяжелый медвежий след. В это время будит косолапых

звонкая капель. Вроде бы и вылезать неохота, бросать теплую лежку жаль, да и не лежится. Вот и бродит мишка, ошалелый от долгой зимней спячки, рявкает на весь лес.

Чуть только снег сошел — новые знаки подает весна. Появляются первые грибы — сморчки да строчки. Снесла яйцо ворониха, появились первые цветы — мать-и-мачеха. Вроде бы совсем неприметный цветок, а понаблюдай за ним повнимательнее, так и он откроет тебе маленькую свою нехитрую тайну. Вот, смотри, скрылось солнышко, и желтая головка цветка никнет. А листки, до этого почти незаметные, поднимаются и со всех сторон охватывают бутон — защищают его от непогоды. Снова выглянуло солнце — опять вышел на свет желтый цветок. И, как подсолнух, следует он за солнцем.

Пустячную вроде тайну ты разгадал, а только из таких вот маленьких разгадок и рождается понимание матери нашей — природы.

А весна идет, ширится. И вот уже появились первые долгожданные гости — скворцы. Теперь путь открыт. Прилетели зяблики, куличок-плавунчик. Далек был его путь — 15 тысяч километров. Появились мухоловки — маленькие, серенькие, со светлой грудкой. За ними — птица со смешным названием — чечевица, одетая в серый пиджачок. Наконец заквохтал весенний франт — полевой петушок серой куропатки. Весь он покрыт белыми пестринками. Горло и щеки оранжевые, брови красные, сапожки желтые. Чем не франтишка?

И даже полевой петушок свою маленькую загадку тебе задает своей песенкой. В самом деле, пока озимые, где он обычно живет, еще в рост не вошли и птица хорошо видна в своем ярком наряде, петушок поет-заливается. А как поднимется рожь, так замолкнет, и не услышишь ты его больше. Неужели так несмышлена птаха? Нет. Когда хлеба поднимутся, к тому времени у куропатки в гнезде уже яички положены. Туг беречь гнездо надо, затаиться. Вот и молчит петушок.

Одна за одной прилетают птичьи стаи, распускаются цветы, входя в силу, наливаются густой зеленью травы» выкинула сирень свои душистые кисти. А вскоре послышался с несусветной вышины гулкий голос лебедя» протрубил он в свою серебряную трубу, и ему отозвалась маленькая птица — овсянка. Значит, скоро солнце наберет силу, начнется пора созревания.

Подарок

Пришла весна и на болота. Снег здесь сошел, и открылся буро-зеленый мох. Верхний слой почвы оттаял, и болото под ногой чавкает, а между кочками звенят веселые ручьи.

На одной из кочек под твердыми листьями затаилась брусника. А неподалеку красные капельки — ягоды не прятались и точно просили: сорви нас!

Я переходил от кочки к кочке и ел пахучую бруснику. Пролежав зиму под снегом, она стала сладкой, немного попахивала теплой, недавно оттаявшей землей и прелью. И была для меня эта прошлогодняя брусника, как великолепный и радостный весенний подарок.

Казалось, будто говорит красная от ягод кочка:

— Видишь, давно похоронили меня морозы. И сама зима успела вновь умереть под весенним солнцем. Нет о ней никакой памяти. Не вспомнишь ты ее добрым словом. А я оставила добрую память о себе. И вот ты сейчас собираешь сладкую ягоду мою да радуешься. И, поняв так, по-своему, этот славный подарок прошлого лета, еще и о том я подумал, что все хорошее непременно оставляет по себе память, не уходит из жизни бесследно. Подумай об этом, дружок, может, и тебе подскажет весна хорошие добрые мысли.

Весёлая страна

Оказывается, и в светлые весенние дни не все в лесу радостно.

Чуть приметная тропка вывела меня в дремучую глухомань. Тесно переплелись здесь узловатые, скрюченные корни вековых сумрачных елей. Как змеи, вьются они по земле. Густые зеленые шапки деревьев сомкнулись в вышине, и оттого солнца не стало видно и скрылось за плотным пологом ясное голубое небо. На нижних ветвях седой бородой повисли клочья мха. Сыро кругом, сумрачно, пахнет мертвой прелью.

И даже не верится, что совсем недавно голубело над головой чистое по-весеннему небо, что слепило глаза ясное солнце. И на миг показалось, что все это осталось где-то далеко-далеко и неизвестно, есть ли сейчас в мире ясное солнце и синее небо. Может, везде опустился на землю таинственный недобрый сумрак...

Я сошел было с потаенной тропки, но потом подумал и вновь вернулся на старый путь. «Не может быть, — думал я, — чтобы не вывела лесная тропа в светлые места. Ведь все мы знаем: если твердо держаться раз выбранной дороги, не петлять, то непременно дойдешь до цели. А трудности, что ж, без них и дорога не в радость».

Так и вышло. Потаенная тропка неожиданно распрямилась. Сумрачный ельник кончился, как обрезанный. Открылась небольшая поляна, а за ней начинался совсем другой лес — светлый и солнечный.

Здесь жил березовый и осиновый народец. Вместо душной прели в лицо пахнуло вольным простором, сухим солнечным теплом. И показалось, будто из сказочного царства, заколдованного злым волшебником, попал в хорошую веселую страну.

Я долго сидел на пеньке в чудесной веселой стране. И постепенно лесная песня, которая вливалась из тысячи звуков, стала мне ясна, и я даже понял ее простые и сильные слова. «Великолепна жизнь!» — пел мне лес. И если не верите вы мне, то побродите сами по весеннему лесу, послушайте, как перешептывается ветер с ветвями, — и вам тоже откроются эти слова: «Великолепна жизнь!»

Слово о жизни

Э го совсем короткая история, но мне очень хочется вам ее рассказать. Слушайте:

У нашего дома росло маленькое деревце. Его никто не сажал; верно, ветер принес семя и кинул в благодатную землю. Дожди замыли его в почву, и гак началась жизнь тополя. Много лет на наших глазах поднималось деревце, каждый год выкидывая новые ветви. И хотя давно уже стало оно выше самого высокого жильца нашего дома, мы все считали его зеленым детенышем.

А нынешней весной воробьи свили себе в густых ветвях первое гнездо. И тогда кто-то сказал:

— Смотрите, братцы, тополек-то наш вырос!

Мы еще потом долго говорили о молодом дереве и о том, как сама жизнь определяет возраст всего живого. И получилось так, что вот тополь превратился в настоящее дерево, когда стал домом для птиц. Верно ведь, и человеческий возраст надо определять не только количеством прожитых лет. Жизнь имеет свои рубежи, и порог юности человек переступает не тогда, когда ему исполняется шестнадцать или девятнадцать лет, а когда он начинает прикрывать слабых, нуждающихся в его помощи, когда он становится им надежной защитой.

Вот так говорили мы о жизни, глядя на веселую возню воробьев в ветвях молодого тополя.

Власть солнца

Весна и солнце, обнявшись, идут по земле. Но что-то изменилось в природе. Давно потускнела корона молодой красавицы, сплетенная из ярких брызг талой воды и нежной зелени первой травы. Время движется неумолимо — отцветает сирень. Значит, грядет лето.

Уже на полянках закраснела первая земляника, цветут малина и брусника, завязывается цвет шиповника. На липе появились бутоны. Вылетели из гнезд молодые грачи. И, наконец, зацвели озимые. Да, проходит время весны, солнце набирает силы, берет власть над землей.

Так на наших глазах прошли все три возраста весны — три рубежа, по которым из года в год идет заново рождение мира.

Первый рубеж — это весна света: от первых грачей до ледохода.

Второй рубеж — весна воды: от вскрытия рек до цветения черемухи.

И, наконец, третий рубеж, самый яркий, самый заметный: это весна цветов, когда одуряюще начинают пахнуть луга, когда воздух напоен томительно радостным ароматом сирени.

А уж когда лебеди пролетят, когда дуб развернет полный лист — значит, прошла весенняя пора и наступило лето.

Этот ход весны по земле, неумолимое чередование времен года всегда определяет человек по тому, как солнце набирает силу. Идет солнце, обходит свои владения, а следом за ним идут чередой весна — молодость мира, лето — пора созревания, пора власти солнца, осень — время, когда земля отдает людям урожай, и морозная снежная зима — отдых земли.

Марк Беленький

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи