Юрта. Маленькая вселенная кочевника

01 октября 2011 года, 00:00

1 Строительный материал для юрты — дерево, войлок, кожа. Из тонких деревянных шестов сделаны секции ее легко разбирающихся и собирающихся стен (хана). 1 Юрта среднего размера имеет шесть или восемь таких секций, а если их двенадцать, то это уже большая парадная или гостевая юрта. Тонкие жерди 2 — уни — соединяют стены с дымовым отверстием, образуя конусообразную крышу. Сквозь дымовое отверстие — тооно 3 — проникает и солнечный свет. Снаружи решетчатые стены и крышу покрывают большими кусками войлока 4. Куски длинные, 6–8 м, требуется их от четырех до восьми. Летом юрта покрыта ими в один слой, зимой — в два (в ХХ веке стали поверх войлока натягивать на юрту белую ткань, обычно водонепроницаемую). Поверх конструкцию обматывают тонкими, но очень прочными кожаными или сплетенными из конского волоса веревками, чтобы и войлок, и ткань плотно прилегали к стенам. Летом юрту ставят прямо на землю, и в жару для вентиляции приподнимают края вой лочного покрытия. Зимой, вернувшись на место постоянной стоянки, юрту ставят на дощатый пол, который покрывают кусками старого войлока и шкурами. От центра дымового отверстия до пола спускается прочная веревка, к которой привязывают весьма массивный камень. Он придает юрте ветровую устойчивость, а сильные     ветры гуляют по монгольской степи практически круглый год. В центре юрты находится очаг 5 — главный сакральный объект всякого человеческого жилища. Его основу составляют три больших камня — авын гурван чулуу, «три отцовских камня». Эти камни путешествуют вместе с юртой, и при ее установке их первыми кладут на место будущего очага. Возле очага, вертикально (если их два) или слегка под углом (если он один), стоит багана 6 — опорный столб или шест, упирающийся нижним концом в пол, а верхним, имеющим развилку, в обод дымового отверстия. Это символ магической связи поколений и времен. Когда в семье рождался ребенок, на развилке шеста делалась маленькая зарубка, во время родов женщина часто держалась обеими руками за багана. Порой его вместе с умершим отвозили на кладбище, а для юрты вырезали новый. На очаге стоит металлическая подставка 7, способная удержать большой чугунный котел 8, в котором варят баранину, готовят чай с молоком и солью. Котел не моют, не отскребывают с его боков остатки еды, просто ополаскивают — так, по мнению кочевников, вкуснее, да и воду в степи надо беречь. Готовый чай сливают в домбо 9 — стоящий рядом с очагом высокий деревянный сосуд, в котором напиток долго сохраняется теплым. В середине ХХ века на смену домбо пришли китайские термосы. Их меняли на шкурки тарбаганов по «курсу» 10 : 1. Учитывая, что на ленивых, отъевшихся за лето тарбаганов в сезон охотились почти все, обмен был вполне выгодным . Пространство между очагом и алтарем занимают невысокий стол и несколько маленьких табуреток 10 — для гостей. Хозяева обычно сидят, скрестив ноги, на полу. Стоит только хозяйка, она разливает по пиалам чай или бульон. Отдельно в большой миске на стол ставят вареное мясо. Каждый гость сам отрезает себе понравившуюся часть и долго ее обгладывает. Вернуть необглоданную кость считается неприличным. Спиртным угощает хозяин. Он наливает горячительное в большую пиалу и, держа ее обеими руками, подносит сначала самому почетному и уважаемому гостю. Надо отпить глоток (пить до дна не принято) или хотя бы пригубить. И точно так же, двумя руками, вернуть пиалу хозяину, который доливает ее и передает следующему гостю. В любой юрте есть два обязательных оберега: веревка чагтага 11, заплетенная между уни и напоминающая бараньи кишки, — символ богатства и благополучия, и мешочек с зерном и клочками шерсти 12 — жертва духу — хранителю очага.

В доме, который по нескольку раз в год приходится разбирать и перевозить на новое место, не может быть ничего лишнего, а все необходимое должно находиться на строго определенных, освященных традицией местах

Если очень долго едешь по монгольской степи и позади уже не одна сотня километров, внимание притупляется от однообразия сменяющих друг друга, но очень похожих деталей пейзажа: трава, холм, куст, монгольский сурок — любопытный тарбаган, стоящий столбиком недалеко от дороги и ныряющий в норку при звуке мотора… Но вот из-за поворота дороги возникает юрта, а из нее вьется дымок, и вас сразу же охватывает предвкушение горячего чая с молоком, солью и иными кочевническими добавками. Какими именно? Подсушенными молочными пенками, комочками сушеного творога, растертым в муку жареным мясом, а если его нет, то поджаренной мукой из дикого ячменя. Размешивать все это надо, но ни в коем случае не ложкой, а только собственным пальцем — так вкуснее! Если очень повезет и в юрте недавно гнали самогон из молока (а из чего его еще гнать в скотоводческой стране?), то ложку-другую оставшейся после перегонки слегка пьянящей субстанции (по-нашему — барды, а по-монгольски — арзы) тоже плеснут в чай. И вот тогда наконец небольшими глотками можно начать пить этот божественный напиток, вкуснейший получай-полусуп, и чувствовать, как напряжение медленно покидает уставшее в дороге тело.

Впрочем, может оказаться, что в юрте никого нет. Если хозяева отлучились ненадолго — например, в ложбину между двумя соседними холмами, где пасется их стадо овец, — то дверь юрты не запирается, к ней просто снаружи приставлена палка. Это значит, что хозяева недалеко и скоро приедут. А если посигналить, мол, прибыли гости, через несколько минут появится всадник, возможно, даже не один. И сразу вступает в силу закон монгольского гостеприимства. Хозяин, если он дома, заслышав звук подъезжающей машины или пофыркивание чужого коня, выходит вам навстречу, помогает привязать коня к коновязи или ждет, когда вы вылезете из автомобиля.

Вокруг жилой юрты 1 на пространстве радиусом 5–6 м размещается то, что не может находиться внутри, но без чего хозяева никак не могут обойтись. К северо-востоку от юрты — загон для скота 2, куда на ночь загоняют овец и молодняк всех видов. На юго-востоке — коновязь 3: два столба, соединенные веревкой. Туалет 4: две палки и кусок старой тряпки, растянутой между ними, образуют некое заграждение от нескромных глаз, необходимое не столько для самих монголов, которые много веков обходились без этих «излишеств», сколько для приезжих иностранных гостей. Маленькая хозяйственная юрта 5 — это кочевой склад продовольствия и вещей, в данный момент не используемых . Сложенный в кучу аргал 6 — сухой навоз крупного рогатого скота, им топят очаг или железную печку в юрте, на нем готовят еду. Кучу прикрывают старыми шкурами, края которых прижаты к земле камнями — чтобы ветер не унес и дождь не размочил топливо. Недалеко от юрты стоит деревянная двухколесная повозка 7. Как и сотни лет назад, она делается без единого железного гвоздя — они и не требуются, настолько хорошо все детали подогнаны друг к другу. Корзина для сбора аргала 8. Ее носят на спине, как рюкзак, под сохшую лепешку коровьего навоза подхватывают плетенной из ивы лопатой 9 и закидывают в корзину.

Если это родственник или близкий знакомый — одним словом, свой человек, — его встречают без особых церемоний. В противном случае начинается сложный магический ритуал перевода «чужого» в «свои». Хозяин произносит традиционное приветствие: «Сайн байна уу?» — «Все ли у вас хорошо?» Вы отвечаете: «Сайн, сайн уу?» — «Да, все в порядке, а у вас?» И вас приглашают в юрту.

Постарайтесь не споткнуться о порог — это знак, что у входящего дурные намерения. В XIII веке, если бы подобное случилось с гостем на пороге ханской юрты, он поплатился бы жизнью. Оставьте за порогом юрты оружие, выньте из ножен нож, прикоснитесь правой рукой к притолоке двери — все это тоже доказательство ваших мирных намерений.

Подставка для котла, устанавливаемая на очаге.

Через некоторое время хозяин дает вам понюхать табак из своей табакерки, а вы ему в ответ из своей, а если у вас ее нет, то угостите его сигаретой. Вы выпьете с ним чаю с молоком, затем — архи, молочной водки (лучше из одного сосуда), а потом расскажите о том, кто вы, зачем и надолго ли приехали. И вот уже дети, преодолев первоначальную робость, крутятся возле вас, стараясь потрогать незнакомые вещи, которые на вас надеты или возле вас лежат. Долгий обряд перевода «чужого» в «свои» закончен.

Большинство ученых сходятся в том, что юрта в ее нынешнем виде впервые появилась в VI веке у тюркских кочевников евразийских степей. Известно, что у нее были предшественники: конический чум, имеющий дымовое отверстие; яранга с двухъярусным каркасом, где шесты свода опираются не на землю, как у чума, а на треноги нижнего яруса; шалаш хуннуского типа с плетеными разборными стенами, сохранявшийся до недавнего времени у кочевников Северного Ирана (он называется «алачуг», и от него происходит русское слово «лачуга»).

Интересно происхождение термина «юрта». Так называют жилище тюркских и монгольских кочевников и в научной литературе, и в бытовом обиходе. Но сами монголы называют свое жилище гэр. Считается, что слово «юрта» заимствовано из тюркского языка. Конечно, тюрки (казахи, киргизы, татары, ногайцы и др.) пользуются этим словом, но у каждого из них имеется и свое собственное название для юрты. Есть версия, что термин «юрт» первоначально означал владение с находящимися на его территории жилищем, пастбищными угодьями и населением. Современные города Северного Кавказа — Хасавюрт, Кизил юрт — более всего соответствуют такому изначальному пониманию этого слова.

Монгольская юрта почти всегда ориентирована по оси «север — юг». Исключения возможны по ландшафтно-климатическим причинам, но они только подтверждают правило. Вход — с южной стороны, строго напротив него — почетная сторона  юрты, куда сажают важных гостей и где хранится алтарь с изображением богов. Теперь встанем лицом к югу, спиной к северу (таков у монголов способ ориентации по странам света) и попробуем разобраться, что у нас справа, а что слева. Правая, западная сторона юрты — мужская: здесь находится кровать главы семьи и его жены, охотничье снаряжение, конское седло, упряжь для верблюдов или быков, бурдюк с кумысом и прочие принадлежности скотоводческого хозяйства, которые ассоциируются в основном с мужскими видами занятий. Левая, восточная сторона — женская: здесь мы видим постель старшей незамужней женщины в семье (сестры или дочери хозяина), сразу у входа — полки с посудой и шкафчик с продовольствием, ведра для дойки скота и прочие предметы, связанные с женским трудом.

В юрте много предметов разного назначения, но лишних нет: при частых кочевках они ни к чему. К тому же с каждым предметом связана не просто утилитарная функция — он еще выступает в роли определенного символа в системе монгольской культуры. Юрта для монгола — микромир, его маленькая вселенная. Здесь рождаются дети и умирают старики. Здесь пространство делится на мужское и женское, и каждый гость знает, что, войдя в юрту, он должен пройти на определенную его полом половину и сесть там. Здесь по солнечному лучу, проникающему сквозь дымовое отверстие, определяют время суток — механических часов Монголия не знала вплоть до начала ХХ века. Ну и к тому же монгольская юрта неразрывно связана с календарем — не вообще, а с конкретным восточноазиатским 12-летним «животным» циклом, все домашние, дикие и мифологические персонажи которого прочно ассоциируются с какой-либо частью юрты.

Когда же приходит время кочевать — в период с конца весны до середины осени, иногда по нескольку раз в месяц, что определяется погодой и состоянием пастбищ, — два человека за два часа способны разобрать юрту, компактно сложить друг на друга решетчатые стены, скатать в один рулон все войлочные покрытия и разместить все это на двух верблюдах, а всю мебель — на одной двухколесной повозке, в которую запрягают быка. Поверх сложенной мебели закрепляют самую большую корзину для сбора сухого навоза, аргала (основной вид топлива в степной части Монголии). Из нее торчат детские головки, лица у детей счастливые — ну как же, кочевка, это всегда так интересно! Хозяин берет в руки поводок первого верблюда, и караван неспешно трогается в путь на новое место стоянки.

1. Сутки у монгольских кочевников делились на 12 сдвоенных «животных» часов: час мыши (0–2), быка (2–4), тигра (4–6), зайца (6–8), дракона (8– 10), змеи (10–12), лошади (12–14), овцы (14–16), обезьяны (16–18), курицы (18–20), собаки (20–22), свиньи (22–24). Вплоть до первой трети XX века монголы определяли время по углу падения солнечного луча, проникающего через дымовое отверстие. Внутреннее пространство юрты, подобно циферблату, символически разделено на 12 частей, и перемещение солнечного луча от одной части к другой занимает два наших обычных часа. Животное, этим часам отвечающее, определяло хозяйственное значение соответствующего места в юрте. Мышь — знак богатства и его накопления, и в северной части юрты под знаком мыши хранили самое ценное имущество и сажали самых почетных гостей. Собака — символ охоты, и в северо-западной части юрты хранилось оружие. Дракон и змея — символы воды и водной стихии, на женской (восточной) половине юрты хранились сосуды с водой. Под знаком овцы (юго-запад) держали новорожденных ягнят, под знаком быка (северо-восток) — продукты в ящиках. Конь — главная ценность кочевника — охранял вход в юрту и благополучие хозяина.
2. Несущие элементы юрты: стены-хана, жердиуни и шесты-багана.

Монголы, живущие в сельской местности и, как десятки веков назад, занимающиеся скотоводством, по-прежнему кочуют вместе со скотом, и юрта остается их основным жильем. Но и в городах Монголии, даже в столице страны Улан-Баторе, до сих пор на окраине сохраняются кварталы юрт. За последние десятилетия в городе возведено немало современных жилых домов, но, как правило, те, кто в них переселился, не расстаются с юртой, сохраняя ее в качестве дачи: летом в ней куда комфортнее и прохладнее, чем в городской квартире.

Ключевые слова: кочевники, юрта
Просмотров: 36800