Петропавловские крепостные

01 сентября 2010 года, 00:00

За три века Петропавловская крепость была и тюрьмой, и военной базой, и музеем. Только два здания на Заячьем острове никогда не меняли своего назначения. Одно из них известно всем — это Монетный двор, где c 1724 года делают деньги. Второе — жилой дом, в котором до сих пор живут люди.

«Ночь на дворе, а он мне: «Давай в Петропавловку!» Я ему говорю, мол, дядя, ты проспись, какая Петропавловка в двенадцать ночи, нас туда не пустят! А он: «Я там живу, имею право!» Я, конечно, не поверил — где там жить-то? — но повез. А оказалось — на самом деле живет…» — дивился знакомый таксист.

Единственный в Петропавловской крепости жилой дом знают не все матерые питерцы. Практически невидимый для туристов, он стоит внутри Алексеевского равелина — у самой крепостной стены, вдали от парадного входа в крепость, в стороне от экскурсионных маршрутов. Два этажа, двадцать четыре квартиры и около восьмидесяти жильцов — последних из некогда многочисленных «зайцеостровцев».

Сельпо «петропавловка»

В начале 1960-х на Заячьем острове было 10 жилых домов, причем весьма густонаселенных. В 1954-м весь комплекс зданий Петропавловской крепости, за исключением Монетного двора, был передан Музею истории Ленинграда, но музейщикам еще очень долго пришлось отвоевывать помещения под музейные экспозиции у Ленинградского военного округа, занимавшего тогда большую часть территории, и других располагавшихся здесь организаций. Переселение «крепостных» планировали закончить то к 1960 году, то к 1962-му, но так по сию пору и не завершили, и оставшиеся немногочисленные островитяне ведут традиционный образ жизни.

Колокольня Петропавловского собора — высотная доминанта Санкт-Петербурга (122,5 метра) и самая высокая православная колокольня в мире

Квартировавший здесь в начале 1970-х Борис Кириков (в прошлом — заместитель директора по науке Музея истории Санкт-Петербурга, ныне — директор филиала НИИ теории архитектуры и градостроительства) вспоминает, что в то время число жителей острова приближалось к 1000. Здесь жили охранники Монетного двора, сотрудники музея, кочегары и дворники, причем не только «музейные», но и со всей Петроградки. Дворничали по совместительству, как правило, иногородние или жители перенаселенных коммуналок, аспиранты и молодые ученые: это был верный способ получить служебное жилье. Много было в крепости и студентов-медиков: по договору  между Петропавловкой и институтом старшекурсники на правах студенческого строительного отряда жили и подрабатывали здесь дворниками и истопниками.

Сам Борис Кириков, живший с родителями в коммуналке, получил комнату от музея в доме № 11. По той же лестнице располагались служебные помещения, так что на работу можно было ходить в тапочках — достаточно было спуститься на один этаж. В остальных комнатах трехкомнатной квартиры тоже проживали сотрудники музея, в том числе и его будущий директор Борис Аракчеев.

— Конечно, это была очень скромная служебная площадь: комната тоже в коммунальной квартире без горячей воды, без удобств. Но в крепости была прачечная с горячей водой, где стирали белье, купали детей, мылись сами, — вспоминает Борис Кириков. — Был магазин типа сельпо: в бывшем офицерском флигеле, который сейчас занят музейными отделами, продавали спички, мыло, водку, булки, хлеб, колбасу, соль — именно такой набор. Вокруг огромный современный город, а в нашем микромире — сельпо. И маленькая такая столовая-буфет при редакции газеты «На страже Родины».

В те времена на территории крепости не было ни кафе, ни клуба, но зато ее жители гоняли в футбол на импровизированном поле за крепостной стеной, играли в шахматы, ходили друг к другу в гости и даже… собирали грибы. 

Средний возраст жителей дома № 15 — пенсионный

— Моя соседка Римма Львовна по утрам собирала шампиньоны около Гауптвахты и здания дирекции и набирала целую корзину — она обладала потрясающей способностью глазами буквально вытягивать их из-под травы, — делится воспоминаниями Борис Кириков. — А аспирант физико-математических наук Коля, позднее перебравшийся, по-моему, в Новую Зеландию, по утрам ловил в Неве рыбу.

Если верить рассказам старожилов, крепость в то время была городом в городе: совершенно особый мир со своей атмосферой, своим, отличным от окружающего, жизненным укладом. Но все это постепенно исчезало: музей наступал на жилые дома, двигаясь с востока острова к западу, от Петровских ворот к Алексеевскому равелину. Коммуналки Петропавловской крепости расселялись. Ленинград строился, стоявшие на учете для улучшения жилищных условий люди один за другим переезжали, а их жилье город передавал музею. И так до тех пор, пока дом № 15 не остался единственным жилым в крепости.

Точка отсчета

Крепость под названием Санкт-Питер-Бурх была заложена Петром Великим 16 мая (27 мая по новому стилю) 1703 года на болотистом берегу реки Невы на Заячьем острове. Именно эта дата считается днем рождения города на Неве. Позже крепость стали называть Петропавловской — по названию главного собора. Всем ныне известный собор во имя первоверховных апостолов Петра и Павла был возведен здесь в 1712–1733 годах (архитектор Доменико Трезини) на месте одноименной деревянной церкви, построенной в 1703–1704 годах. Кстати, увенчанный ангелом шпиль на колокольне собора, ставший одним из символов Санкт-Петербурга, сначала был деревянным, и лишь в 1858 году его заменили на металлический.

Крепостные права

Прописка в крепости запрещена с 1984 года, и сегодня зарегистрировать в доме № 15 можно только новорожденных детей (и то порой со скрипом). Для тех, у кого в паспортах стоит штамп о прописке по адресу: Петропавловская крепость, дом 15, — крепостная жизнь не повод для лирических воспоминаний, а самая что ни на есть реальность.

— Расселение? Ждем! Каждый год говорят, что будут расселять: в этом году, в следующем… Уже 30 лет говорят: завтра, завтра! Так и будут говорить, пока не поумираем. Так и напишите. Нет, а про меня писать не надо, а то еще с работы выгонят… — Нам по большому счету хочется, чтобы нас расселили. Нет, мы не спешим, тут такое место, что поискать: центр города, место, откуда строился Питер… Но мы ж на очереди стоим от царя Пенька! Дети выросли, а с ними не разъехаться: квартиру не приватизируешь, не продашь, не поменяешь…

Виктор Иванович, живущий в одной из квартир вместе с женой, двумя взрослыми дочерьми и внучкой, убежден: будь у них возможность приватизировать жилье, разъехались бы. Желающих приобрести квартиры в этом доме под ресторан или гостиницу хватает. Даже если не брать во внимание местоположение, дом не самый худший. Построен он был для высших чинов архива Военного министерства. Высота потолков на первом этаже — три двадцать, на втором — три сорок, большие кухни, своя котельная... Квартиры, правда, неравноценные: есть большие, в которые ведет бывшая парадная лестница, а есть и такие, как у Виктора Ивановича, — трехкомнатные 38-метровки в угловом флигеле.

Нынешние жильцы «пятнашки» въехали сюда в 1976 году, после капитального ремонта. И это «великое заселение» и расселение остальных домов прошли на глазах Елены Васильевны, живущей на Заячьем острове уже 54 года. Она и сама, не переставая работать комендантом музейного общежития, успела пожить и в Инженерном доме, где сейчас располагается экспозиция музея, и в доме № 11. По словам Елены Васильевны, в свежеотремонтированном доме № 15 музейных сотрудников среди новоселов были считанные единицы: квартиры получали в основном работники объединения «Нежилой фонд» Петроградского района.

Заячий остров нередко становится площадкой для акций современного искусства

Они до сих пор живут здесь — по тем же служебным ордерам, по которым въехали 30 лет назад. По законам советского времени, люди, отработав 10 лет  спокойно могли распоряжаться служебным жильем, которое автоматически превращалось в «личное». Но на дом № 15 это правило не распространяется. Когда в 1993 году на Заячьем острове был учрежден историко-культурный заповедник «Петропавловская крепость — Государственный музей истории Санкт-Петербурга», дом был передан на его баланс, а музей приватизировать нельзя. Жители дома платили коммунальные платежи в музейную кассу, жаловались музейной дирекции на протекающие крыши и требовали — кто ремонта, кто расселения. При этом, как объясняет начальник отдела имущественно-правового управления музея Лариса Суханова, сам музей никого расселить не может. В 2009 году дом передали в собственность города, и теперь его расселением должна заниматься администрация Санкт-Петербурга. А она не торопится.

Вахта точного времени

Впервые полуденный пушечный выстрел прогремел со двора Адмиралтейства 6 февраля 1865 года.  Осенью 1873 года сигнальную пушку перенесли в Петропавловскую крепость, на Нарышкин бастион, где вахта времени (так официально это называется) продолжилась. Первые выстрелы производились по сигналу из башни Кунсткамеры, где в то время располагалась астрономическая обсерватория. В XIX веке обязанность точного измерения времени перешла к недавно построенной Пулковской обсерватории. С 1863 года стали передавать сигналы точного времени по проводам в Центральную телеграфную контору, откуда по отдельному кабелю команда поступала в электрическую схему, запаливавшую пиропатрон в пушке. А с 1897 года специальная телеграфная линия соединила сигнальную пушку с обсерваторией напрямую. В 1934 году по указанию Сергея Кирова пушка замолчала на 23 года: полуденный залп вновь был дан с Нарышкина бастиона в дни празднования 250-летия города в 1957 году. С тех пор традиция уже не прерывалась, но время выстрела теперь определяется не автоматически, а вручную — по хронометру орудийного расчета.

Жизнь в безопасном режиме

— Все равно лучше здесь, чем где-нибудь в Колпино, а в центр-то нас вряд ли переселять будут, — делятся своими сомнениями жители «пятнашки». — Здесь, на острове, хорошо, спокойно, все под охраной. Вон машина во дворе сколько лет уже стоит, и ничего с ней не делается. Где еще такое найдешь?

Ступени и кованые перила конца XIX века еще помнят высших чинов архива военного ведомства

С режимом охраны жителям Петропавловки повезло. Дом расположен на окраине острова, за пределами основной территории крепости, ворота которой наглухо закрываются на ночь. Поэтому «комендантского часа» для жителей дома не существует. Но и посторонний сюда не пройдет и тем более не проедет — для того чтобы попасть на Заячий остров по любому из двух мостов, нужно миновать шлагбаум и будку охраны. По словам жильцов, у них самих с секьюрити недоразумений не возникает: местных жителей быстро запоминают в лицо и прощают им поступки, непозволительные для туристов, например, разрешают въехать на территорию на машине или велосипеде, войти с собакой.

Зато родственников или друзей «зайцеостровцев» охрана пропускать не обязана. Поэтому коренным «крепостным» время от времени приходится встречать гостей или родных на мосту и подолгу уговаривать охрану пропустить-таки пришельцев. Труднее всего в те дни, когда на территории крепости проходят мероприятия с участием первых лиц государства: тогда на помощь охранникам приходит милиция, а в подъездах накануне появляются объявления, настоятельно рекомендующие жильцам носить с собой паспорта.

В остальном обитатели крепости — полноправные жители Петроградского района. Школа и поликлиника хотя и за крепостной стеной, но в шаговой доступности. Новенькие сотрудницы регистратуры удивляются,  оформляя вызов врача на территорию Петропавловской крепости. Зато почта, несмотря на необычный адрес, приходит исправно, и от забивания почтовых ящиков рекламными листовками и газетами бесплатных объявлений «зайцеостровцы» избавлены: их распространители то ли не в курсе, что в Петропавловской крепости живут, то ли ленятся делать крюк ради одного-единственного дома.

— Раньше вообще здорово было: машин мало, кругом газоны, зелень, пляж, с другой стороны дома садик был. А теперь там стоянку сделали, автобусы гудят, шум… — жалуются местные жители.

Зато в полном распоряжении «зайцеостровцев» узенький дворик шириной метров десять — от стены дома до стены равелина. Здесь жители дома уже много лет обустраивают свой маленький сад: цветочная клумба, кусты сирени, клен, посаженный еще в 1981 году студентами-медиками, дощатые самодельные лавочки… На дворик пока никто не покушается, и заходят в него разве что питерские молодожены, жаждущие украсить нестандартными фотографиями свадебный альбом.

Пляжный сезон у стен крепости начинается в апреле и заканчивается в ноябре

Родина «моржей»

Пляж у стен Петропавловской крепости (единственный в центре) по явился не сразу. Сначала между Нарышкиным и Трубецким бастионами был прогулочный садик для арестантов — с видами на Зимний дворец. В 1930-х годах на волне превращения Ленинграда в «образцовый центр советского городского хозяйства» появился благоустроенный пляж: дно и берег засыпали песком, установили буфет, туалет и павильон «для хранения платья купальщиков». К 1935 году пляж оборудовали спортплощадками, паромом, лежаками, шезлонгами, кабинками и зонтиками, но сейчас из «элементов благоустройства» осталась только табличка «Купаться запрещено».

На Заячьем острове в 1960-х годах и кучковались известные всей стране ленинградские «моржи». Их количество исчислялось сотнями, а в самой крепости обосновался клуб зимнего плавания «Большая Нева», одним из активных участников которого был знаменитый киноактер Павел Кадочников. Излюбленным «моржовым» местом была долго не замерзающая полынья под горбатым Кронверкским мостом.

Активность «моржей» иногда порождала анекдотичные ситуации. «Алексеевский равелин — одно из самых мрачных мест в Петропавловской крепости. Там стоял Секретный дом — мрачная тюрьма, где сидел Чернышевский… — делится воспоминаниями Борис Кириков. — И вот выходит группа, экскурсовод рассказывает ей все эти ужасы, а тут со стороны равелина гурьбой выскакивают розовые тетки и красные дядьки — и по морозу к проруби, к Неве!»

Десять лет в казематах

Подавляющее большинство людей, которые ходят в Петропавловскую крепость работать, — сотрудники и обслуживающий персонал Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Сторонних организаций, арендующих помещения, здесь немного: необходимый минимум для обеспечения комфорта туристов, ресторан и кафе в Иоанновском равелине. Исключение из правила — благотворительный фонд культуры и искусства «ПРО АРТЕ», широко известный многочисленными акциями современного искусства, в том числе и ежегодным фестивалем «Современное искусство в традиционном музее». Фонд «ПРО АРТЕ» был специально приглашен сюда в 2000 году: стратегия развития музея предполагала, что в лучших европейских традициях в стенах классического музея обоснуется островок современного искусства. Симбиоз оказался удачным.

— Мы делаем 200–250 событий в год, — рассказывает Елена Коловская, директор «ПРО АРТЕ». — И все мероприятия, которые проходят в этих стенах, бесплатны. Мы поддерживаем проекты музея, делаем массу совместных выставок. Например, вместе делали выставку «Поколение Z» о звуке и музыке в двадцатых годах...

В XXI веке древние казематы в Невской куртине стали выставочными залами и приобрели стильный вид

«ПРО АРТЕ», в котором сейчас работают восемь человек, занимает два с половиной каземата в Невской куртине, превращенные в офис и залы для видеопоказов,  выставок, лекций и мастер-классов. По словам Елены, всем приходящим сюда здесь очень нравится. Кроме того, работать в помещениях куртины довольно комфорт но : толстые кирпичные стены отлично держат температуру, и летом здесь прохладно, а зимой тепло.

Модерновая отделка в духе хай-тек, беленая кирпичная кладка, демонстрирующая все неровности изрытой временем стены, не следование моде, а соблюдение условий игры.

— Мы делали ремонт по тем правилам, которые здесь существуют, — говорит Елена Коловская, — в соответствии с планами развития и реставрации. И цвет дверей, который вы найдете в любых других помещениях Невской куртины, и стены — это все не мы придумали.

Работа на территории крепости накладывает на фонд некоторые ограничения: все-таки территория Петропавловки открыта не круглые сутки, а лишь с шести часов утра до десяти вечера. Но, по словам Елены Коловской, если умеешь организовать процесс, то 14 часов в сутки на работу вполне достаточно, а вечерние лекции «ПРО АРТЕ» старается заканчивать до 21:00.

Сейчас «ПРО АРТЕ» — единственный некоммерческий арендатор в Петропавловке, но со следующего года в крепости начнет работу городская поисковоспасательная служба. Все-таки остров есть остров, а на острове есть пляж, причем не «дикий», а вполне официальный.

Дед Мазай Заячьего острова

Заячий остров находится в самом широком месте устья Невы. От Петроградского острова отделен Кронверкским проливом — именно через него был наведен первый в истории города мост (Петровский, в 1887 году переименованный в Иоанновский).

Финны называли остров Янисаари, что в буквальном переводе и означает Заячий остров. Но во времена строительства Санкт-Петербурга «на исконно русской земле» с финской топонимикой шла активная борьба, и со временем название острова обросло легендами, объясняющими его зоологическое имя. Самая распространенная из них гласит, что в то время, когда Петр в поисках места для крепости исследовал острова в дельте Невы, река вышла из берегов. И едва царь ступил на остров, на сапог ему прыгнул заяц, спасавшийся от наводнения.

В 2003 году на одной из свай Иоанновского моста у Петропавловской крепости была установлена скульптура Владимира Петровичева «Зайчик, спасшийся от наводнения», которую туристы осыпают дождем мелочи. В 2005 году вандалы не только ограбили зайца, но и оторвали ему ухо. После реставрации зайчика пришлось пересадить ближе к будке охраны.

Музей жизни

Петропавловскую крепость недаром называют «сердцем города». Она всегда была символом Петербурга, меняясь вместе с ним. Во времена строительства Северной Пальмиры — парадной, «имиджевой», тщательно продуманной столицы будущей империи — крепость, построенная даже не по последнему, а по завтрашнему слову фортификационной техники, самим фактом своего существования демонстрировала военный потенциал страны. В «городе трех революций» тюрьма, превращенная в символ борьбы с инакомыслием, служила памятником мученикам за идею.

Сегодня центр Петербурга, «оптом» включенный в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, — историко-культурный заповедник. А по сути — гигантский, переполненный туристами, непрерывно реставрируемый музей. В котором по странному стечению обстоятельств кое-где пока еще живут обычные люди.

Фото Макса Авдеева

Рубрика: Такая жизнь
Просмотров: 16917