Кумранское искушение

01 февраля 2010 года, 00:00

Крошечное кумранское поселение, раскопанное археологами в Иудейской пустыне, едва ли могло содержать огромный скрипторий. Очевидно, свитки в Кумран приносили со стороны. Фото: AKG/EAST NEWS

50 лет назад бестселлером советской научно-популярной литературы стала книга Иосифа Амусина «Рукописи Мертвого моря». Когда интеллигенция зачитывалась этой книгой, науке было известно меньше четверти того, что мы знаем о Кумране сегодня. Записанные между серединой III века до н. э. и серединой I века н. э. на тысячах пергаментных обрывков, тексты составляют библиотеку иудейской секты, повлиявшей на становление христианства. 

В начале февраля 1947 года пятнадцатилетний бедуин Мухаммед ад-Дин по прозвищу Волк из племени таамире пас коз в пустынной местности Вади-Кумран (два километра западнее Мертвого моря, 13 километров южнее Иерихона и 25 километров восточнее Иерусалима) и случайно нашел в пещере семь пергаментных свитков… Так начинаются все без исключения рассказы о кумранской эпопее. Версия звучит романтично, но несколько упрощает реальность: на рукописи кумранской общины натыкались и раньше. В III веке великий христианский богослов Ориген находил их в окрестностях Иерихона в глиняном сосуде. Около 800 года собака привела охотника-араба к одной из кумранских пещер, откуда он достал какие-то свитки и передал их иерусалимским евреям. Наконец, в конце ХIX века один кумранский документ обнаружили в древней каирской синагоге. Но находки эти не делали погоды в науке. Кумран вышел на авансцену истории тогда же, когда там оказался и весь Ближний Восток — в середине ХХ столетия.

Раскопки в пещере оазиса Ain Feshka близ Кумрана. 1956 год. Фото: EYEDEA/EAST NEWS

«Индиана Джонс»

В апреле 1947-го бедуин Волк предложил находку вифлеемскому антиквару Ибрагиму Иджхе, который интереса к ней не проявил. Другой торговец, Кандо, за треть будущих барышей согласился искать покупателя. Свитки были предложены монастырю Святого Марка — и опять неудачно. Лишь в июле митрополит Сирийской православной церкви в Иерусалиме Самуил согласился купить четыре рукописи за 24 фунта (250 долларов). Еще один манускрипт некий египетский коммерсант принес через месяц агенту разведки США в Дамаске Майлзу Копленду. Тот согласился сфотографировать его и выяснить, не заинтересуется ли кто этим раритетом. Снимать решили на крыше, чтобы было посветлее — сильный порыв ветра разнес свиток в пыль. В ноябре три свитка купил профессор археологии Элиэзер Сукеник из Еврейского университета. В феврале 1948-го купленные христианами свитки были доставлены в Американскую школу восточных исследований в Иерусалиме. Там была признана их древность. Вслед за американцами аналогичное заявление сделал и Сукеник, до того не желавший поднимать шумиху, чтобы не взвинтить цену. Но начавшаяся в мае арабо-израильская война прервала все контакты продавцов с покупателями, а ученых друг с другом. Сукеник потерял на ней сына и на время забыл про свитки.

Рукописи, что были куплены сирийскими христианами, митрополит Самуил перевез в Нью-Йорк, куда отправился для сбора средств на нужды палестинских беженцев. Свитки были продемонстрированы в Библиотеке Конгресса. В 1950 году в Филадельфии состоялись публичные дебаты, на которых сторонники подлинности свитков одержали решительную победу над теми, кто считал их фальшивками. Между тем Иордания объявила Самуила вне закона как вора, и он решил свитки продать. За 250 000 долларов их купил для Израиля второй сын профессора Сукеника, герой арабо-израильской войны Иггаэль Ядин, для которого это стало исполнением предсмертной воли отца. Разумеется, он действовал через подставных лиц: израильтянину митрополит не продал бы ни за что!

По результатам войны территория Кумрана отошла к Иордании, и все исследования там вели французские археологи-католики, стремившиеся найти как можно более древние корни христианства в Палестине. В ноябре 1951 года бедуины из племени таамире принесли директору Рокфеллеровского музея в Восточном Иерусалиме Иосифу Сааду найденный свиток. Когда они отказались раскрыть место, где была сделана находка, директор недолго думая взял одного из них в заложники и так узнал про новую пещеру свитков. Но его все равно опередил священник Ролан де Во, уже находившийся на месте. В 1952 году были открыты пять пещер и найдены 15 000 фрагментов от 574 рукописей — их собрали во французской Библейской и археологической школе в Восточном Иерусалиме. В том же году, уже после завершения археологического сезона, бедуины нашли еще одну пещеру рядом с местом раскопок — оттуда они продали тысячи обрывков от 575 рукописей. Все это переехало в Рокфеллеровский музей. Весной 1955 года обнаружились еще четыре пещеры со свитками.

В январе 1956 года эпоха новых пещер завершилась: всего около Мертвого моря их было открыто около 40, но рукописи оказались лишь в 11. В «командном зачете» соревнования  между учеными и бедуинами первые победили со счетом 6 : 5. Число находок достигло 25 000, но из них целых свитков было всего 10 штук, а остальное — обрывки, многие из которых не превышают по размеру почтовую марку. Некоторые свитки разодрали бедуины, зарабатывавшие по иорданскому фунту за каждый квадратный сантиметр.

Фрагмент Медного свитка, повествующего о мистических кладах. Фото: EYEDEA/EAST NEWS

Медный свиток

Несомненно, самой сенсационной находкой Кумрана были не обрывки пергамента, а два больших свитка из чистой, хотя и сильно окислившейся меди. Они были откопаны в 1953 году у входа в Третью пещеру. На внутренней поверхности металла был выгравирован какой-то древнееврейский текст, но прочесть его было нельзя: оказалось невозможно развернуть свитки, не сломав. Тогда ученые добились разрешения вывезти их в Манчестер, где аккуратно распилили на полосы и наконец прочли. И вот тут ученых ждала настоящая сенсация: свиток (это был единый предмет длиной 2,4 метра, шириной около 39 сантиметров, переломившийся пополам) содержал указания на конкретные 60 мест в Палестине, где зарыты гигантские сокровища общей суммой от 138 до 200 тонн драгоценных металлов!

Например: «В крепости, которая в долине Ахор, сорок локтей под ступенями, ведущими к востоку, сундук с деньгами и его содержимое: семнадцать талантов весом» (№ 1); «Шестьдесят локтей от «Соломоновой канавы» в направлении большой сторожевой башни зарыто на три локтя: 13 талантов серебра» (№ 24); «Под надгробием Авессалома, на западной стороне, зарыто на двенадцать локтей: 80 талантов» (№ 49). Первая мысль была: откуда у нищей общины кумранитов такие богатства? Ответ нашелся быстро: это жрецы Иерусалимского храма рассовали храмовые сокровища по тайникам накануне римской осады 70 года, а ключ к кладам спрятали в пещере. В 1959 году спешно, пока о тайне не прознали кладоискатели, археологи организовали экспедицию, руководствуясь указаниями Медного свитка… Впустую! Все оказалось надувательством. Но кому могло понадобиться гравировать такое вранье на дорогостоящем металле? Видимо, текст носит иносказательный характер и речь там о мистических, а не о реальных богатствах. Как бы то ни было, во время войны 1967 года Медный свиток стал единственным кумранским предметом, который эвакуировали в Амман как стратегический объект.

Укорочение Голиафа

Радиоуглеродный анализ показал, что кумранские пергаменты относятся к периоду между 250 годом до н. э. и 70 годом н. э. Они ровно на тысячу лет старше, чем все (за исключением одной) физически сохранившиеся библейские рукописи. К примеру, фрагмент списка Книги пророка Даниила всего на 50 лет отстоит от того момента, когда, по предположению ученых, была написана сама эта книга!  Из полученных обрывков удалось путем сложного анализа и сопоставления выделить около 900 фрагментов древних текстов преимущественно на древнееврейском и арамейском языках, лишь немногие — по-гречески. Четвертую часть находок составляли отрывки из библейского канона — все слагаемые Ветхого Завета, за исключением Книги Эсфирь. Обнаружение списков, столь близких ко времени написания оригиналов, заставляет кое в чем пересмотреть традиционную текстологию Библии. Например, рост Голиафа в «шесть локтей с пядью» (более трех метров) должен быть исправлен на «четыре локтя с пядью», то есть сказочный великан превратился просто в двухметрового баскетболиста.

Помимо библейских текстов и комментариев к ним имелись и тексты апокрифические, то есть примыкающие по содержанию к каноническим, но не включенные в канон по разным причинам. Например, Книга гигантов в III веке н. э. стала священным текстом манихейства — религии, едва не выигравшей в конкурентной борьбе с христианством. А еще Книга Юбилеев, Апокриф Книги Бытия, Книга Еноха. Но все же самым интересным оказался третий раздел «библиотеки» — собственные тексты кумранской общины: уставы, литургические предписания, гороскопы. Одни только названия способны вскружить голову: Книга огней, Гимны бедных, Книга стражей, Заветы двенадцати Патриархов, Астрономическая книга Еноха, Устав войны, Песни Вразумляющего, Наставление сынам рассвета, Проклятия Сатане, Гимн омовения, Книга Тайн, Песни субботнего всесожжения, Слуги тьмы, Дети спасения и, самое интригующее, Проделки распутной женщины.

Долгое время было неясно, кто были обитатели Кумрана. Первая гипотеза (она же в конце концов и утвердилась) состояла в том, что кумранская библиотека принадлежала секте ессеев. Про нее из письменных источников известно немало: недовольные тем, что официальный иудаизм приспосабливается к эллинистической моде, сектанты удалились в пещеры для буквального исполнения предписаний Библии. Их обычаи были столь странны, что Иосиф Флавий, пытаясь дать представление о них греческому читателю, сказал, что они «практикуют образ жизни, который у греков демонстрировал Пифагор». Недалеко от пещер археологи обнаружили остатки поселения. Найденные там монеты датируются тем же периодом, что и свитки. Обнаружены цистерны для воды, залы для собраний и даже… две чернильницы. Но проблема в том, что в найденных свитках прослеживаются сотни разных почерков, да и вообще непонятно, как мог существовать огромный скрипторий в маленьком поселении? Стало быть, свитки приносили откуда-то со стороны, может быть, в пещерах была даже не библиотека, а просто тайник? Но, значит, совокупность найденных там текстов необязательно отражает сектантские взгляды ессеев? Загадка Кумрана состоит в том, что в отличие от нескольких других мест неподалеку, где также найдены свитки, здесь нет никаких нерелигиозных текстов: кумраниты не оставили нам ни одной хозяйственной описи или частного письма, ни одной долговой расписки или судебного приговора, а ведь именно такие документы обычно свидетельствуют о жизни общины. Потому-то разнообразные гипотезы появляются вплоть до настоящего времени. Так, в 1998-м один исследователь предположил, что Кумран был не столицей ессейской общины, а временным прибежищем отколовшихся от нее экстремистов. В 2004 году несколько археологов высказали гипотезу, что поселение в Кумране было вообще гончарной фабрикой, а свитки в пещерах оставили беженцы из разрушенного римлянами Иерусалима. Еще одна загадка кумранских пещер: там не найдено  ни одной человеческой кости. А ведь большинство пещер, обнаруженных в Иудейской пустыне, служило последним пристанищем беженцам, искавшим спасения от македонского, а позднее римского террора. Одна даже получила имя пещеры Ужасов — в ней нашли 200 скелетов.

Торг неуместен

В 1960 году генерал Иггаэль Ядин, сын профессора Сукеника, ушел в отставку и занялся археологией. Однажды он получил письмо из США от анонима, который вызвался посредничать при продаже свитка невероятной ценности. За 10 000 долларов посредник прислал Ядину оторванный от рукописи фрагмент, но потом связь прервалась. Как только отгремели залпы «шестидневной войны», Ядин, пользуясь своими армейскими связями, организовал рейд в Вифлеем: он справедливо рассудил, что анонимным продавцом мог выступать лишь антиквар Кандо, с которого началась за 20 лет до этого кумранская эпопея. И действительно, в подполе его дома, в коробке из-под ботинок, лежал большой, почти целый свиток (полученный по почте фрагмент немедленно встал в нем на место), получивший название Храмового. Антиквару заплатили 105 000 долларов, но торговаться не позволили.

Одна из труднодоступных пещер Кумрана, особенно богатых находками. Фото: REMI BENALI/CORBIS/FSA

«Код да Винчи»

В сущности, как ни любопытны кумранские рукописи, как ни ценны они для науки, интерес к ним не продержался бы на первоначальном уровне в течение вот уже полувека, если бы историки не усмотрели в них возможную разгадку зарождения христианства. В 1956 году один из главных исследователей свитков, англичанин Джон Аллегро, обнародовал в выступлении на Би-би-си собственную теорию, что кумранская община поклонялась распятому Мессии, то есть что христиане — это просто плагиаторы. Другие ученые опубликовали в «Таймс» возмущенное опровержение, но джинн общественного ажиотажа был уже выпущен из бутылки. Впоследствии Аллегро сделался «анфантерибль» кумранистики: в 1966-м он опубликовал в почтенном журнале «Харперс» «Нерассказанную историю свитков Мертвого моря», где утверждал, что церковники злонамеренно утаивают неприятную для них правду о Христе. К Аллегро перестали относиться всерьез после скандальной монографии «Священный гриб и крест» (1970) о том, что все религии, включая христианство, развились из культа галлюциногенных грибов. (Памятное многим открытие Сергея Курехина, сделанное в 1991 году, будто грибом был В.И. Ленин, нельзя считать совершенно оригинальным.) Так что никто уже не удивился и книге Аллегро «Свитки Мертвого моря и христианский миф» (1979), где он настаивал, что Иисус — вымышленный герой, скопированный с кумранского Учителя Праведности». Аллегро , разумеется, преувеличивал степень политизации и клерикализации кумранистики, но дыма без огня не бывает. Действительно, тексты публиковались крайне медленно, никто не хотел делиться с другими, люди, имевшие доступ к свиткам, не пускали к ним своих конкурентов, создавалось впечатление, что кто-то что-то утаивает или сознательно искажает в переводе. Да и место, где разворачивался конфликт ученых, не располагало к спокойствию. В 1966 году Аллегро убедил иорданское правительство национализировать Рокфеллеровский музей, но его триумф был недолгим: разразившаяся вскоре «шестидневная война» поставила Восточный Иерусалим под контроль евреев. В руки израильских исследователей попал Храмовый свиток.

Однако коллекцию Рокфеллеровского музея израильтяне, дабы не обострять ситуацию, оставили в руках католических исследователей — Ролана де Во и Жозефа Милика. Те и раньше не допускали к свиткам евреев, а уж теперь и вовсе отказались  от сотрудничества с оккупантами. В 1990 году руководитель издательского проекта католик Джон Стругнелл дал израильской газете интервью, в котором назвал иудаизм «отвратительной религией» и выразил сожаление, что евреи вообще выжили. После этого он, впрочем, потерял свой пост.

К 1991 году была опубликована едва лишь пятая часть найденных текстов! В том же году вышла сенсационная книга «Обман со свитками Мертвого моря», авторы которой, Майкл Бейджент и Ричард Ли, настаивали, что существует католический заговор с целью скрыть позорные тайны христианства. Как всегда, теория заговора недооценивала более мелких, но не менее важных факторов, например личного честолюбия. Как бы то ни было, ситуация становилась нестерпимой, и вот наконец новое руководство проекта объявило  политику полной открытости всех текстов для всех желающих (чему способствовало распространение персональных компьютеров). Это облегчило работу со старыми текстами: в 1993 году были опубликованы фотографии всех сохранившихся фрагментов. Но положение с новыми лишь ухудшилось: еще в 1979-м Израиль постановил, что всякая древняя находка есть государственное достояние. Это сразу сделало невозможным никакое легальное приобретение свитков у охотников за кладами. В 2005 году профессор Ханаан Эшель был арестован за покупку на черном рынке фрагментов свитка, но потом выпущен без предъявления обвинений. Обрывки были конфискованы Управлением древностей Израиля, а потом оказалось, что они погибли в ходе тестирования, когда чиновники пытались доказать их фальсифицированность. Проблема легализации находок остается для кумранистики чрезвычайно острой. Но есть и поводы для оптимизма. К примеру, появление таких новых методов, как анализ ДНК, облегчит выкладывание пазла из тысяч обрывков: во-первых, станет ясно, какие из них написаны на пергаменте, выделанном из шкуры одного и того же животного. Во-вторых, удастся установить иерархическую значимость разных свитков: ведь корова или домашняя коза считались более «ритуально чистыми» животными, нежели газель или дикий козел. Ну и, наконец, из печати уже вышло 38 томов академической серии «Тексты Иудейской пустыни», в работе очередной том. Нас могут ждать новые открытия.

Тема нон грата

Советские ученые по понятным причинам не могли участвовать в поисках и расшифровке свитков, однако коллеги держали их в курсе дела. Уже в 1956 году в «Вестнике древней истории» информацию о Кумране опубликовала замечательная питерская гебраистка Клавдия Старкова. Но истинную интеллектуальную сенсацию произвела книга Иосифа Амусина «Рукописи Мертвого моря» (1960), излагавшая детективную историю находок. Весь ее тираж был немедленно раскуплен, и сразу тем же тиражом был выпущен второй завод. То был разгар «оттепели», и все равно появление подобной книги в период хрущевского наступления на религию выглядит совершенным чудом. Ведь Амусину каким-то образом удалось в ней упомянуть Иисуса как реально существовавшего человека. Однако подготовленная Старковой документальная публикация «Тексты Кумрана» была остановлена цензурой из-за «шестидневной войны» и начавшейся «борьбы с сионизмом». Книга появилась лишь 30 лет спустя.

Иггаэль Ядин оставил пост начальника Генерального штаба ради изучения кумранских рукописей. Фото: BURT GLINN/MAGNUM/PHOTOGRAPHER.RU

Близнецы-соперники

Помимо скандалов и соперничества сама суть кумранских текстов буквально провоцировала ученых на скоропалительные выводы. В свитках говорилось про некоего Учителя Праведности, который погиб от рук бывших последователей. Упоминается в этих текстах и Человек Лжи, предавший Учителя. Помимо напрашивавшихся отождествлений с Иисусом и Иудой учеными предлагались самые удивительные идентификации. Например, в 1986 году американский библеист Роберт Айзенман объявил, что Учитель Праведности — это новозаветный Иаков, брат Господень, а Человек Лжи — апостол Павел. В 1992 году австралийский богослов Барбара Тиринг выпустила книгу «Иисус и загадка свитков  Мертвого моря», в которой утверждала, что Учитель Праведности — Иоанн Креститель, а Человек Лжи — Иисус. Правда, публикация полного корпуса текстов Кумрана окончательно убедила всех, что община возникла задолго до христианства, около 197 года до н. э., и что Учитель жил примерно 30 годами позднее.

Все обстоятельства создания секты и внутренней борьбы в ней излагаются в свитках в крайне туманной и иносказательной форме, многое поддается реконструкции с величайшим трудом. Однако теперь можно быть уверенным, что учение кумранитов было весьма далеко от постулатов раннего христианства, просто между сектами всегда есть типологические сходства. Например, сверхъестественная стойкость ессеев очень напоминает раннехристианских мучеников. По словам Иосифа Флавия, римляне ессев «завинчивали и растягивали, члены у них были спалены и раздроблены; над ними пробовали все орудия пытки, чтобы заставить их  хулить законодателя или отведать запретную пищу, но их ничем нельзя было склонить ни к тому, ни к другому. Они стойко выдерживали мучения, не издавая ни единого звука и не роняя ни единой слезы. Улыбаясь под пытками, посмеиваясь над теми, которые их пытали, они весело отдавали свои души в полной уверенности, что снова их получат в будущем». Но ведь такая экзальтация характерна для последователей многих других сект в разные эпохи, а тут еще обе опирались на один и тот же Ветхий Завет и действовали в одной и той же местности. Понятно, отчего «христианская» интерпретация буквально лезла исследователям на язык. Например, одно сильно испорченное место первый издатель с помощью инфракрасного просвечивания расшифровал как «Когда породит Бог помазанника». Но потом было предложено еще около десятка других прочтений, и в конце концов пассаж признали нечитаемым.

Фрагмент арамейского текста апокрифических Заветов двенадцати Патриархов. Фото: EYEDEA/EAST NEWS

И все же кумранские тексты помогают многое понять в раннем христианстве, восстанавливая ту атмосферу напряженного ожидания Мессии, которая царила в Иудее в кризисную эпоху. Например, в Ветхом Завете Мельхиседек упоминается лишь дважды, в весьма туманном контексте, и потому  совершенно необъяснимой выглядела популярность этого образа в новозаветной литературе, особенно то, что ему уподобляют Христа. Теперь это стало понятно: в кумранском документе Мельхиседек — небожитель, глава сонма ангелов, покровитель «сынов света», эсхатологический судия и благовестник спасения. Если с основными двумя течениями иудаизма — фарисейством и саддукейством — Иисус в Евангелии жестоко полемизирует, то третье по важности течение, ессейство, не упомянуто ни разу. Можно ли отсюда заключить, что Иисус не знал о нем? Это маловероятно. Какие-то выражения, вроде «Святой Дух», «Сын Божий», «сыны света», «нищие духом», явно заимствованы христианами у кумранитов. Словосочетание «Новый Завет» тоже введено ими. Кстати, Храмовый свиток, по всей видимости, был написан Учителем Праведности и объявлен им частью Торы, ее боговдохновенным дополнением. Поразительное сходство наблюдается между ессейской общинной трапезой хлебом и вином и  евхаристией. Да и самый парадоксальный призыв Иисуса — не противиться злому — находит параллель в уставе ессеев: «Я никому не воздам злом, а добром преследую мужа». И чему же здесь удивляться, если и Иоанн Креститель «был в пустынях до дня явления своего Израилю» и «проповедует в пустыне Иудейской», да и Иисус «был там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями», и позднее опять «пошел в страну близ пустыни», и вообще пустыня была (и всегда остается!) — рукой подать от цветущих садов Иудеи. Когда Иоанн Креститель послал к Иисусу спросить «Ты ли тот, Которому должно прийти, или другого ожидать нам?», тот заявил: «Пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали — слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают и нищие слышат благую весть». Эти слова являются монтажом множества ветхозаветных цитат. И только один мотив отсутствует в Библии — там нигде не говорится о воскрешении мертвых. Зато это прямая цитата из кумранского сочинения «О воскресении». Существует основательное предположение, что ессеи населяли целый квартал в юго-западной части Иерусалима, и именно там остановился Иисус, там происходила и Тайная вечеря.  Есть в Евангелии и такие мотивы, которые в свете кумранских свитков выглядят как полемика с ессеями. Например, Христос вопрошает: «Кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит?» Это может быть прямым возражением на ессейский постулат: «И если животное упадет в яму или канаву, пусть никто не поднимает его в субботу».

Однако главное различие коренится в самой сути: ессеи обращались к одним лишь иудеям, христиане перешли к пропаганде среди язычников; ессеи считали Учителя пророком, но не Богом; ессеи надеялись на реальную земную победу над «сынами тьмы», что же касается христиан, то их религия приобрела столько последователей именно потому, что после разрушения в 70 году н. э. императором Титом Иерусалимского храма ни о какой реальной победе над непобедимым Римом и мечтать стало невозможно. Оставалось одно оружие — слово. Или Слово.

Рубрика: Наука
Ключевые слова: Кумран, Библия
Просмотров: 22562