Винджаммеры на войне

01 октября 2009 года, 00:00

Парусный рейдер «Зееадлер» — один из самых необычных боевых ко раблей военноморского флота кайзеровской Германии (слева). Во время знаменитого крейсерства, продолжавшегося с декабря 1916-го по август 1917 года, он пустил ко дну 14 транспортных судов, в том числе 11 своих «собратьев» — больших парусников, перевозивших грузы для стран Антанты

Эпоха боевых парусников закончилась в середине XIX века, однако это вовсе не означает, что парус больше не использовался в военных целях. Даже сегодня в составе ВМС многих стран мира есть учебные барки, фрегаты и баркентины, на которых проходят практику курсанты военно-морских училищ. Так что на истории военных парусников еще рано ставить точку. 

Открытие в 1869 году Суэцкого канала привело к закату эпохи чайных клиперов, считавшихся лебединой песней классического парусного кораблестроения. Отныне пароходы шли на восток быстрее парусников и, что немаловажно, строго по расписанию, ибо их движение не зависело от направления ветра... На смену клиперам пришли более крупные корабли, барки и баркентины с упрощенным парусным вооружением. Если грузоподъемность чайного клипера в среднем составляла около 600 тонн, то у парусника конца 1870-х — начала 1880-х годов она достигла 2000 тонн, а еще через 10 лет и 4000 тонн. Из конструкции судов почти полностью исчезло дерево: сталь позволила сделать корпус и рангоут прочнее и легче. Примерно в 1888 году начался новый (и фактически последний) бум в истории парусного судостроения: именно тогда флоты ведущих морских держав стали стремительно пополняться огромными стальными судами, по сравнению с которыми их деревянные предшественники выглядели чуть ли не шлюпками. За обилие парусов на своих высоченных мачтах их прозвали винджаммерами (windjammers) — «выжимателями ветра». В результате ожидавшаяся капитуляция паруса перед паровой машиной была отсрочена по меньшей мере на четверть века.

Некоторое упрощение парусной оснастки винджаммеров компенсировали увеличением размеров парусов и числа мачт. При этом вес нижних реев достигал 5 тонн, и работать с ними вручную было просто невозможно. Так у винджаммеров появилась еще одна особенность — механизмы для снастей бегучего такелажа. Отныне на палубе парусников получили постоянную прописку различные, зачастую весьма оригинальные по конструкции ручные лебедки. А некоторые суда даже оснастили устройствами с паровым приводом, служившими в основном для подъема реев. Заметим, что паровые котлы и машины лебедок устанавливались на чисто парусных судах, лишенных механического двигателя.

Впрочем, наличие таких приспособлений отнюдь не делало труд матросов легче. Дело в том, что винджаммеры уходили в дальние рейсы с очень немногочисленными экипажами: пожалуй, именно это и являлось их наиболее характерной чертой. Так, на четырехмачтовом клипере «Грейт Рипаблик» (1854 года) при общей площади парусов 5381 м2 было 115 человек команды, а на стандартном стальном четырехмачтовом барке (1904 года) соответственно 3023 м2 и 32 человека. То есть на клипере на одного человека приходилось 47 м2 парусов, а на винджаммере — 95 м2. Можно себе представить, каково приходилось матросу во время парусного аврала. 

Малая численность экипажа, использование «дармового» источника энергии и максимальная вместимость не загроможденных машинами и топливом трюмов предопределили тот факт, что «выжиматели ветра» довольно долго не сдавали позиций, успешно конкурируя с грузовыми пароходами. Основные маршруты пролегали из Европы в Австралию, Чили, Перу и на Тихоокеанское побережье США. В трюмах перевозились пшеница, селитра, гуано, реже — кокс, цемент. В 1905 году в мировом торговом флоте еще было более 3500 больших и средних парусников, у половины из которых валовая вместимость была свыше 1000 брутто-регистровых тонн.

Поначалу бесспорными лидерами в строительстве винджаммеров были англичане. В 1875 году в Шотландии был спущен на воду железный четырехмачтовый корабль «Каунти оф Пиблз», который можно считать родоначальником всех последующих поколений многомачтовых «выжимателей ветра». В 1891—1892 годах в Глазго и Данди были построены великолепные барки «Пасс оф Мелфорт», «Оливбэнк» и «Лоухилл», ставшие образцами для всех последующих четырехмачтовых винджаммеров — как британских, так и поставленных заказчикам из Германии, Франции, Италии и других стран.

Немцы же, буквально за два десятилетия превратившиеся в морскую нацию, видели в строительстве винджаммеров не только экономическую выгоду, но и возможность утвердить свой престиж, оспорить приоритет англичан на океанских дорогах. И немцы блестяще выполнили поставленную перед собой нелегкую задачу. К 1913 году германский стальной парусный флот обогнал английский — если не количественно, то качественно. Только гамбургские и бременские судовладельцы располагали флотом из 130 винджаммеров вместимостью более 1000 брутто-регистровых тонн каждый. Причем немцы совершали рейсы из Европы в Южную Америку быстрее, чем англичане, несмотря на то что зачастую они имели меньшую численность экипажа. Сами понятия «винджаммер» и «капгорнер» (судно, предназначенное для плавания вокруг мыса Горн) прежде всего ассоциируются с германскими парусниками и в первую очередь с судами компании Лайеша, оставшимися в истории как знаменитые «Летающие П» — так их называли английские моряки, отдавая дань уважения этим судам за скорость и лихость, с какими те преодолевали свирепый мыс Горн.

Винджаммеры компании Лайеша действительно оправдывали свое прозвище, оставаясь бесспорными лидерами по числу рекордных переходов под парусами на протяжении двух десятилетий. Кстати, именно компанией «Ф. Лайеш» в 1926 году был построен последний в мировой истории классический винджаммер «Падуя». О нем мы еще вспомним, но чуть позже.

Sos над атлантикой

К 1914 году у владельцев внушительного флота винджаммеров дела шли не так уж плохо. Они были полны решимости конкурировать с пароходными компаниями и дальше, но начавшаяся мировая война обернулась для них катастрофой. Торговое судоходство Германии оказалось мгновенно парализовано. Британский флот блокировал немецкое побережье. Винджаммеры, оказавшиеся за пределами «фатерлянда», были интернированы или захвачены противником. А те, что остались в Германии, встали на прикол.

Любопытно, что многие из захваченных странами Антанты германских винджаммеров стали жертвами своих бывших соотечественников, подводников кайзеровского флота. Такая участь выпала, в частности, пятимачтовому исполину «Р.Ц. Рикмерс». Начало мировой войны застало его под погрузкой в британском порту Кардифф. Разумеется, англичане реквизировали судно своих противников. 24 сентября 1914 года оно было переименовано в «Нит». Сменивший подданство пятимачтовик около трех лет совершал дальние рейсы в Вест-Индию и Канаду, перевозя продовольствие и другие грузы. Последним рейсом «Нита» стал переход с острова  Маврикий в Европу. Барк следовал в Гавр с 7500 тонн сахара в трюмах. 27 марта 1917 года на подходе к порту назначения его торпедировала кайзеровская подлодка U-66.

Зависимость государств Антанты (особенно Великобритании) от поставок сырья и продовольствия из колоний и зарубежных стран вынуждала эксплуатировать грузовые парусники в течение всей Первой мировой войны. И если поначалу им угрожали только рейдеры, то начиная с 1916 года главный враг винджаммеров — подводные лодки. Лидером по тоннажу потопленных парусных судов считается крейсерская субмарина U-151. Она уничтожила три четырехмачтовых барка (французские «Бланш», «Тижука» и норвежский «Крингсия»), а во время своего знаменитого похода к берегам Америки в мае — июне 1918 года пустила ко дну сразу 9 трех- и четырехмачтовых шхун.

Любопытная история произошла с норвежским барком «Ройял». Его захватила немецкая призовая команда, буквально свалившаяся с неба: 23 апреля 1917 года следовавший в Англию парусник был остановлен цеппелином (!) L-23. Находившийся в трюмах груз древесины немцы посчитали военной контрабандой, судно конфисковали и доставили в Гамбург.

Всего германским флотом в 1914—1918 годах был потоплен один пятимачтовый и 66 четырехмачтовых винджаммеров, без учета шхун и трехмачтовых судов. Подводная война Германии против Антанты привела к глубокому кризису тоннажа торгового флота. Судостроительная промышленность Англии и США не могла компенсировать все увеличивавшиеся потери в грузовых судах. В докладе Британского адмиралтейства в марте 1917 года говорилось, что если не принять срочных мер, то через 10 месяцев тоннаж английского торгового флота сократится до 4,8 миллиона брутто-регистровых тонн вместо необходимых 8,4 миллиона. Это сможет обеспечить доставку в метрополию всего 1,6—2 миллионов тонн грузов ежемесячно (только месячная потребность в продовольствии достигала 1425 миллионов тонн). Исход войны могли решить не дредноуты, а парусные торговые суда! Впрочем, парусники не только доставляли военные грузы — они даже воевали.

Парусники из… эсминцев

Одними из самых необычных парусников стали четырехмачтовые шхуны «Франциска Кимме» и «Георг Кимме», переоборудованные в 1920 году из недостроенных эсминцев S-178 и S-179, заложенных для кайзеровского флота на верфи «Шихау» в Эльбинге. Кораблестроителям было непросто обеспечить остойчивость парусника при отношении длины корпуса к ширине, превышающем 10:1 (эсминцы по проекту имели длину 93,4 метра, ширину 9,1 метра и полное водоизмещение 1523 тонны), тем не менее обе парусно-моторные шхуны прослужили довольно долго и особых нареканий к их мореходности не возникало. «Франциска Кимме» неоднократно меняла имена и хозяев, с 1926 года плавала под бразильским флагом и сдана на слом после 1936 года, будучи бразильской «Гонца». «Георг Кимме» в 1927 году превратился в «Аннелиз Ратьен», через год — во французский «Зазпиакбат». Во время Второй мировой войны он снова достался немцам и был затоплен в августе 1944 года.

Четырехмачтовый барк «Падуя» — последний винджаммер семейства «Летающих П» компании Фердинанда Лайеша. Ныне это российский учебный парусник «Крузенштерн»

Последний парусный корсар

Пожалуй, одной из самых удивительных страниц в истории Первой мировой войны можно считать рейдерство «Зееадлера». Еще бы: парусный корсар в эпоху дредноутов!.. Но факт остается фактом: старый винджаммер попортил англичанам немало крови, оказавшись в ряду самых удачливых рейдеров кайзеровского флота.

Вообще-то авантюру с превращением парусника во вспомогательный крейсер немцы затеяли не от хорошей жизни. Они справедливо полагали, что поставить на колени «владычицу морей» можно лишь одним способом — нарушить снабжение Британских островов по морю. Однако успешные действия крейсеров «Эмден», «Кёнигсберг» и эскадры фон Шпее остались в прошлом: все находившиеся на океанских коммуникациях боевые корабли погибли, а выслать им на смену новые не позволяла плотная блокада германских берегов неприятелем. Подводные лодки решали проблему лишь частично: из-за ограниченного радиуса действия об их отправке в Южную Атлантику, в Индийский и Тихий океаны не могло быть и речи. Оставался единственный путь: послать в рейдерство судно, абсолютно непохожее на боевой корабль. Так родилась идея использовать в качестве истребителя торговли парусник.

Выбор пал на американский трехмачтовый корабль «Пасс оф Бальмаха», захваченный в июле 1915 года подводной лодкой U-36. Интересно, что это судно следовало из Мурманска в США с грузом хлопка, но было остановлено британским крейсером и с призовой командой на борту отправлено в Англию для дальнейшего разбирательства: хлопок тогда считался стратегическим сырьем. Но по пути его перехватила немецкая субмарина. Наличие на борту англичан дало основания считать парусник трофеем.

«Пасс оф Бальмаха» был построен в Шотландии еще в 1878 году. Длина корпуса судна составляла 83,5 метра, ширина 11,8 метра, осадка 5,5 метра, валовая вместимость — 1852 брутто-регистровые тонны, площадь парусов — 2600 м2. Внешне винджаммер трудно было отличить от его многочисленных собратьев, ходивших под флагами разных стран. В частности, он очень походил на норвежский парусник «Малетта», до войны совершавший рейсы из Копенгагена в Австралию.

Американский трофей немцы переименовали в «Зееадлер» («Морской орел») и отбуксировали его на верфь Текленборга в Геестмюнде (ныне это район в черте города Бремерхафена). На судне установили дизельный двигатель мощностью 1000 л. с. (большая редкость для «выжимателя ветра»), цистерны для 480 тонн топлива и 360 тонн питьевой воды. В трюмах оборудовали кладовые для ручного оружия, взрывчатки и двухлетнего (!) запаса продовольствия, а также помещения для приема пленных. Люки трюмов сверху завалили бревнами: согласно легенде, «Зееадлер» являлся норвежским парусником «Ирма» и следовал из Копенгагена в Мельбурн с грузом леса. Под бревнами и спрятали две 105-мм пушки, установить которые на штатные места предполагалось уже в открытом океане.

Особое внимание немецкое командование уделило подбору экипажа. Командиром судна назначили способного офицера графа Феликса фон Люкнера, начинавшего свою морскую карьеру на парусных судах и хорошо знавшего тонкости парусного дела. Понимая, что выйти в море без досмотра парусника англичанами вряд ли удастся, со всего германского  флота собрали матросов, владевших норвежским языком. Таких набралось 23 человека. Всех заставили выучить вымышленные фамилии и биографии, по туристическому справочнику зазубривались названия улиц и описания примечательных мест тех городов, в которых они якобы жили. Стремясь, чтобы все выглядело как можно более правдоподобно, на стенах кубриков развесили открытки с видами норвежских городов и картинки из норвежских иллюстрированных журналов, в матросские сундуки уложили стопки написанных по-норвежски (разными почерками!) писем, а на фотографиях жен, детей и родственников оттиснули названия известных в Норвегии фотостудий...

Граф фон Люкнер был едва ли не последним офицером германского флота, кто старался тщательно соблюдать рыцарские правила ведения войны на море. Так, готовя на нижних палубах помещения для пленных, он всячески стремился обеспечить им мало-мальски комфортные условия. Для офицеров были предусмотрены трехместные каюты, для матросов — кубрики с подвесными койками. В расчете на пленных фон Люкнер приказал принять достаточный запас постельного белья и оборудовать библиотеку с солидным выбором книг на английском и французском языках...

21 декабря 1916 года искусно замаскированный под лесовоз «Зееадлер» вышел в море. На его борту находились 64 человека, но большинство команды укрылось на нижних палубах. Пользуясь благоприятным зюйд-вестом, он миновал оборонительные заграждения и вышел в Северное море. Вскоре разыгрался сильный шторм, и фон Люкнер увидел в этом шанс проскользнуть мимо британских патрулей. План почти удался, но когда парусный рейдер взял курс в Атлантику между Исландией и Фарерскими островами, на его пути оказался 18 000-тонный вспомогательный крейсер «Эвендж». «Зееадлер» остановился, на его борт поднялась английская призовая команда — 2 офицера и 15 матросов.

В документах и облике парусника англичане не заметили ничего подозрительного и, к облегчению «норвежцев», уже сели в шлюпку, как вдруг обман едва не раскрылся. Шлюпку прижало ветром к борту «Зееадлера» и потащило в сторону кормы. Еще чуть-чуть, и их взору предстала бы главная улика — гребной винт, отлично просматривавшийся в прозрачной воде... Но командир рейдера не растерялся: он немедленно сбросил за борт канат так, чтобы тот раскачивался как раз над головами сидевших в шлюпке людей. Разумеется, англичане смотрели вверх, и потому винт остался незамеченным. «Зееадлер» поставил паруса и вышел на океанский простор. Оказавшись за пределами зоны британских патрулей, Люкнер приказал выбросить палубный груз за борт, установить пушки и поднять военный флаг. Корсар вышел на охоту.

Счет его трофеям открыл английский пароход «Глэдис Ройял», обнаруженный 9 января 1917 года к востоку от Азорских островов. Судно перевозило 5000 тонн угля из Кардиффа в Буэнос-Айрес, и приближавшийся на всех парусах винджаммер не вызывал у англичан тревоги. Каково же было их изумление, когда по курсу парохода взорвался снаряд, а над парусником взвился кайзеровский флаг! «Зееадлер» взял экипаж судна в плен, а сам «Глэдис Ройял» пустили ко дну. Через день та же участь постигла  другой британский пароход, «Ланди Айленд», перевозивший 4500 тонн сахара.

Типичная американская пятимачтовая шхуна постройки начала ХХ века. По этому же проекту в годы Первой мировой войны было заказано более сотни шхун, в том числе для судовладельцев из Франции и Норвегии

Самым «урожайным» для парусного корсара стало почти двухмесячное рейдерство в районе экватора между Бразилией и Африкой. С 21 января по 11 марта он потопил английский пароход «Хорнгарт» и 8 больших парусников, включая английский четырехмачтовый барк «Пинмор». Последний Люкнер пустил ко дну скрепя сердце: дело в том, что в юности командир «Зееадлера» служил на «Пинморе» матросом и, осматривая барк, он даже обнаружил вырезанные им на штурвале собственные инициалы.

Все это время англичане и их союзники не имели никакой информации о пиратствовавшем паруснике, теряясь в догадках о причинах исчезновения в Атлантике своих судов. В то же время на борту «Зееадлера» скопилось 263 человека пленных, на содержание которых приходилось тратить слишком много воды и продовольствия. Поэтому когда 21 марта рейдеру повстречался французский трехмачтовый барк «Камбронн» с грузом чилийской селитры, фон Люкнер решил не топить его. На судно пересадили всех пленных и отправили его в Рио-де-Жанейро. А чтобы барк прибыл туда не слишком быстро, на нем срубили бушприт и брамстеньги: за это время немцы рассчитывали уйти достаточно далеко.

«Камбронн» достиг бразильского порта 30 марта, и лишь тогда действия «Зееадлера» перестали быть тайной. Британское Адмиралтейство немедленно бросило на поиск пирата все имевшиеся в южноатлантических водах крейсера. Однако фортуна улыбалась фон Люкнеру — он благополучно миновал барражи противника и растворился в просторах Тихого океана. Однако за полтора месяца ему удалось здесь встретить и потопить всего три американские четырехмачтовые шхуны — «Эй. Би. Джонсон», «Р. Си. Слейд» и «Манила».

Между тем плавание корсара продолжалось уже более полугода, на судне иссякали запасы воды, у экипажа появились признаки цинги. Фон Люкнер повернул на юг и 28 июля бросил якорь у острова Мопеха. Команда съехала на берег — людям необходим был отдых. Кокосовые пальмы и водившиеся в изобилии черепахи позволили бы восполнить недостаток витаминов, но... 2 августа 1917 года внезапно налетевший шквал сорвал «Зееадлера» с якорей и выбросил его на рифы. Спасти судно не удалось.

Рейдерство последнего в истории парусного корсара продолжалось 224 дня. За это время он прошел около 30 000 миль, уничтожил 3 парохода и 11 парусных судов общим тоннажем свыше 30 000 брутто-регистровых тонн (в это число не входит «отпущенный с миром» барк «Камбронн»). 

Следует также сказать, что приключения фон Люкнера с гибелью его судна не закончились. Вооружившись винтовками и гранатами, он вместе с пятью добровольцами из команды на 6-метровой шлюпке преодолел 2300 миль, побывал на нескольких островах и даже захватил небольшую шхуну, намереваясь продолжить охоту на торговых путях. Правда, эти планы остались неосуществленными, и командир «Зееадлера» в конце концов оказался в новозеландской тюрьме. После своего освобождения он сыграл видную роль в воссоздании учебного парусного флота Веймарской Германии, но это уже совсем другая история.

Паруса над субмаринами

Подводная лодка под парусом — это отнюдь не нелепая фантазия. В годы Первой мировой войны, когда подводные лодки еще были «ныряющими», то есть большую часть времени проводили в надводном положении, они на мачте или выдвинутом перископе нередко поднимали фальшивый парус — в этом случае издали рубку лодки легко было принять за малое рыбацкое судно. В частности, так поступали российские подводники на Черном море в 1915— 1917 годах, действуя на коммуникациях у турецкого побережья. В годы Великой Отечественной «парусником поневоле» стала советская субмарина Щ-421. 8 апреля 1942 года она подорвалась на мине и осталась в Баренцевом море без хода. Находчивые подводники сшили из чехлов от дизелей импровизированный парус и пытались дойти под ним до базы. К сожалению, из-за тяжелых повреждений подлодка все же затонула, тем не менее экипажу удалось перейти на подошедшую субмарину К-22. Именно парус предотвратил дрейф «Щуки» к вражескому берегу и позволил подводникам дождаться помощи.

Южновьетнамская парусная джонка — одна из многих, применявшихся в качестве дозорных и легких транспортных судов. На крыше ее рубки прикреплен флаг — опознавательный знак для американских и южновьетнамских вертолетов

Яхты на военной службе

В годы Второй мировой войны малые парусные суда нередко привлекались для выполнения специальных заданий: в основном для доставки разведчиков, диверсантов, шифровок и военных грузов. Так, немецкая парусная яхта «Кюлё» (Kyloe) в 1941 году совершила секретный рейс к берегам Южной Африки, а яхта «Пассим» в 1943—1944 годах трижды преодолевала блокаду союзников и ходила из Франции в Южное полушарие — в Намибию, Аргентину и Бразилию. За рубежом широкую известность получил так называемый «Шетландский автобус» (Shetland Bus) — так англичане называли линию между Шетландскими островами и оккупированной Норвегией, по которой постоянно курсировали малые рыболовные суда, в том числе парусные. На их борту для норвежского движения Сопротивления было доставлено более 400 тонн оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, 60 радиостанций, а обратными рейсами вывезено 350 беженцев. Применялись легкие парусники и во время войны во Вьетнаме. По некоторым данным, южновьетнамские вооруженные силы мобилизовали около 250 джонок, вооружив их одним-двумя пулеметами. Эти суденышки вели разведку, несли патрульную службу и даже выполняли роль рейдеров: они перехватывали тайные коммуникации противостоящих им партизан, также использовавших парусные джонки для перевозки продовольствия и боеприпасов.

В годы Второй мировой

Разразившийся в сентябре 1939 года мировой конфликт принес уже немногочисленному флоту грузовых парусников новые потери. От подрыва на мине погиб знаменитый барк «Оливбэнк», в декабре 1940 года немецкая подводная лодка U-140 в Индийском океане торпедировала финский барк «Пенанг» — тот пошел ко дну со всем экипажем. Барк «Привалл», один из последних «Летающих П», война застала у южноамериканских берегов, и он был интернирован в Вальпараисо.

Одни из немногих парусников, использовавшихся в годы Второй мировой войны по своему прямому назначению, — бывшие немецкие четырехмачтовые барки «Курт» и «Ганс». Построенные в 1904 году для гамбургской компании Зимерса, они ходили в Мексику и Чили, а в 1914 году оказались в руках союзников. «Курт», переименованный сначала в «Дредноут», затем в «Мошулу», работал на линии Сан-Франциско — Австралия, плавал по Великим озерам и в конце концов был куплен известным судовладельцем, «собирателем парусов» Густавом Эриксоном. С 1935 года он непременный участник «пшеничных» гонок. Начало Второй мировой войны застало «Мошулу» в Австралии. 22 мая 1940 года барк прибыл в норвежский порт Кристиансанн, где попал в руки немцев. Большую часть времени винджаммер использовался как блокшив, но в 1942 году сделал несколько рейсов между Осло, Хортеном и Киркенесом, обеспечивая снабжение войск вермахта в Заполярье. С 1947 года старый парусник переходит из рук в руки: его пытаются восстановить норвежские, немецкие, шведские и финские предприниматели, но безрезультатно. Наконец, в 1970 году он попадает в США. Ныне отреставрированный «Мошулу» находится в Филадельфии, выступая в роли музея и одновременно плавучего ресторана.

Однотипный «Ганс» после Первой мировой войны также оказался под американским флагом и некоторое время служил учебным судном «Мэри Доллар» в Сан-Франциско. Затем его разоружили, отбуксировали в Лос-Анджелес и переименовали в «Танго». В качестве блокшива он дожил до Второй мировой войны. И тут с ним произошла удивительная метаморфоза. В начале войны возникла потребность во всем, что может плавать. Корпус блокшива ввели в сухой док и переоборудовали в... шестимачтовую шхуну. Внушительное судно дедвейтом 5393 тонны, приняв груз древесины, покинуло западное побережье США, обогнуло мыс Горн и на 103-й день плавания благополучно достигло Кейптауна. Затем шхуна «Танго» сделала еще два трансатлантических рейса и была продана  Португалии, где получила имя «Сидад ди Порту». С февраля 1943 года судно использовалось для перевозки хлопка из Мозамбика в Лиссабон. В 1946 году его отбуксировали в Португалию и вскоре разобрали на металл.

Но далеко не всем повезло «умереть в постели» — например, советский учебный барк «Товарищ» (бывший английский «Лауристон») был захвачен немцами и затоплен в Мариуполе, а переоборудованный в моторный танкер «Фиона Шелл» (бывший английский «Гудрич», 2243 брутто-регистровые тонны) подорван в  сентябре 1941 года в Гибралтаре итальянскими подводными диверсантами.

После окончания войны от флота винджаммеров остались жалкие осколки. И лишь двум из них была уготована долгая и славная служба. Немецкие четырехмачтовые барки «Падуя» и «Коммодор Йонсен» в январе 1946 года были переданы по репарациям СССР и отбуксированы в Ленинград. Они сменили специализацию, став учебными судами, и под новыми именами «Крузенштерн» и «Седов» находятся в строю до сих пор.

Иллюстрации Михаила Дмитриева

Рубрика: Арсенал
Ключевые слова: парусник
Просмотров: 13442