«Броня» воздушного десанта

01 августа 2009 года, 00:00

Приземление боевых машин десанта на многокупольных парашютных системах десантирования

В первой половине прошлого столетия «мотомеханизация» десантов предполагалась в основном за счет автомобилей, мотоциклов повышенной проходимости и малых танков. Опыт Второй мировой войны заставил если и не изменить эти взгляды, то несколько сместить акценты. 

При всей специфичности авиадесантируемой бронетехники спектр ее достаточно широк, и мы ограничимся историей уникального отечественного семейства БМД-БТР-Д, тем более что его прародителю, БМД-1, в 2009 году исполняется 40 лет.

В конце 1940-х — начале 1950-х годов Воздушно-десантные войска прошли сквозь масштабное перевооружение. В том числе они получили автомобили повышенной проходимости и первый образец бронетехники, разработанный специально для ВДВ, — авиадесантную самоходную артиллерийскую установку. Однако этого было явно недостаточно.

В первой половине 1960-х годов разрабатывалась боевая машина пехоты для мотострелковых частей и естественным образом встал вопрос о такой же машине для воздушно-десантных войск. Тогда в тылу противника оказывалась бы не «легкая пехота», а высокомобильные механизированные части, способные действовать в условиях и обычной, и ядерной войны. Однако тут многое зависит от возможностей военно-транспортной авиации. Самолет определяет требования по массе, быстроте погрузки, креплению, разгрузке или десантированию, размеры его грузовой кабины и люка — габариты машины. БМП-1 (тогда еще опытный «объект 765») в них не укладывалась. Во-первых, боевая масса в 13 тонн позволяла перевозить основным военно-транспортным самолетом того времени Ан-12 лишь одну БМП. Во-вторых, Ан-12 обеспечивал десантирование одного моногруза (образец вооружения со средствами десантирования) массой до 10 тонн, так что масса самого образца не могла превышать 7,5—8 тонн. Нужно было создавать транспортно-боевую машину для Воздушно-десантных войск (ВДВ).

В конкурсе приняли участие ОКБ-40 Мытищинского машиностроительного завода во главе с Н.А. Астровым, уже имевшее опыт создания АСУ-57 и СУ-85, конструкторские бюро Волгоградского тракторного завода (ВгТЗ) во главе с И.В. Гаваловым и ленинградского ВНИИ-100 (позже ВНИИтрансмаш). Немаловажную роль в судьбе машины сыграла «пробивная сила» командующего ВДВ генерала армии В.Ф. Маргелова, которого поддерживал заместитель министра, а затем министр обороны маршал А.А. Гречко. Ряд конструкторов бронетанковой техники, представителей Генштаба и Министерства обороны считали практически нереальным создание машины с таким комплексом вооружения, укладывающейся в жесткие пределы по массе, габаритам и перегрузкам при десантировании (до 20 g). Не было ясного представления: делать машину с нуля или максимально использовать агрегаты серийных машин? Но Маргелов, уверившись после встреч с конструкторами и руководителями ВгТЗ в практической возможности создания боевой машины, поднял на ноги штаб и Научно-технический комитет ВДВ, начальников родов войск и служб, подключил к работе несколько министерств. ВгТЗ получил задание на разработку машины, получившей обозначение «объект 915». Интересно, что в 1942 году в Сталинграде покрыли себя славой десантники 13-й гвардейской дивизии А.И. Родимцева, и именно в этом городе четверть века спустя появилась боевая машина для десантников.

От этой машины требовались: высокая проходимость, как можно большая средняя техническая скорость по местности, уверенное преодоление без предварительной подготовки (за счет собственного запаса плавучести) водных преград, а также десантирование с военно-транспортных самолетов с помощью собственной парашютной системы и размещение комплекса вооружения и нескольких десантников с их вооружением. Естественно было использовать для «объекта 915» то же основное вооружение, что и на БМП — гладкоствольное 73-мм орудие «Гром» в башенной установке, дополненное пулеметом и ПТУР «Малютка». Машина должна была служить еще и базой для семейства бронемашин (от легкого танка до топливозаправщика). Что было реализовано, мы узнаем дальше.

Новая броня и новая подвеска

Конструкторы пошли на использование ряда принципиально новых для отечественной бронетехники решений. Одним из главных стало широкое применение алюминиевых сплавов — большую работу тут проделал московский филиал ВНИИ-100 (позже ВНИИ стали). Алюминиевые броневые сплавы дороже стальных, но дают ряд преимуществ. Алюминиевая броня при меньшем весе требует большей толщины бронедеталей, так что жесткость корпуса оказывается выше, чем у корпуса из сравнительно тонких листов стальной брони. И когда речь идет о противопульной защите, корпус оказывается легче, нежели при стальной броне равной стойкости.

С помощью специалистов ВНИИтрансмаш для новой машины разработали индивидуальную гидропневматическую подвеску. Точнее, это пневматическая подвеска (упругим элементом служит газ) с передачей усилия через жидкость. Каждый узел подвески служит и рессорой, и амортизатором, подвеска получается компактной, а через регулировку давления можно в широких пределах менять клиренс машины. Последнее позволяет размещать машину на средствах десантирования, «подтягивать» ходовую часть к корпусу при движении на плаву, облегчает укрытие машины на местности.

Кроме того, машина получила очень плотную схему компоновки, вместимость ограничили семью бойцами, компенсировав это их «активным» размещением: кроме оператора-наводчика в башне огонь могли вести два пулеметчика, сидящие по бокам от механика-водителя, еще три десантника имели шаровые установки для своих автоматов. Для движения на плаву машина получила два водомета.

Командующий ВДВ делал все, чтобы ускорить ход работ. Уже 14 апреля 1969 года на вооружение была принята БМД-1 («боевая машина десанта», или «боевая машина десантная»). Ее производство развернулось на ВгТЗ. БМД и поныне удивляет своей компактностью, сравнительной простотой в обслуживании и надежностью (оно и понятно — у десанта нет под рукой тыловых служб и мастерских), замечательными ходовыми качествами.

С 1970 года КБ ВгТЗ возглавил А.В. Шабалин, и дальнейшая работа над БМД-1 и ее модификациями шла под его руководством. Вскоре появляются командирская БМД-1К, командно-штабная машина БМД-1КШ «Синица» для батальонного звена управления, в 1978 году — БМД-1П и БМД-1КП с ПТРК 9К111 «Фагот» вместо «Малютки», год спустя часть машин получила дымовые гранатометы для быстрой постановки дымовых завес.

БМД-2 с парашютнореактивной системой ПРСМ-925. Боевая масса БМД-2 — 8 т, экипаж — 3 человека, десант — 4 человека

На чем бы ее сбросить?

Параллельно с созданием и освоением серийного производства БМД шла работа над средствами ее десантирования: только единый комплекс «боевая машина — транспортное средство — средства десантирования» мог обеспечить эффективное применение нового боевого средства. На первом этапе эксплуатации БМД-1 и БТР-Д для их десантирования применялись парашютные платформы ПП128-5000, а позже П-7 и П-7М с многокупольными парашютными системами. В ходе общевойскового учения «Двина» в марте 1970 года в Белоруссии вместе с более чем 7000 десантниками было выброшено свыше 150 единиц боевой техники — с помощью многокупольных парашютных систем и десантных платформ. Как утверждают, именно на этих учениях генерал Маргелов высказал мысль о сбросе экипажа вместе с БМД. Обычно экипажи покидают самолет после «своих» БМД так, что могут наблюдать за ними в полете. Но экипаж оказывается разбросанным в радиусе от одного до нескольких километров от своей машины и после приземления тратит много времени на поиск машины, ее подготовку к движению, особенно в туман, дождь, ночью. Маркерные радиопередатчики на платформах решали проблему лишь частично. Предлагавшийся комплекс совместного десантирования, когда на одной платформе размещались БМД и экипаж с личными парашютами, был отвергнут. В начале 1971 года Маргелов потребовал проработать десантирование экипажа внутри машины, дабы сократить время между выброской и началом движения — время наибольшей уязвимости десанта.

После серии опытов (сначала с собаками, а потом с людьми-испытателями) 5 января 1973 года на базе 106-й воздушно-десантной дивизии провели первый сброс системы «Кентавр» — БМД-1, оборудованной двумя креслами «Казбек-Д» (упрощенный вариант кресла космонавта «Казбек-У») на платформе П-7. Экипаж БМД-1 составили подполковник Л.Г. Зуев и старший лейтенант А.В. Маргелов (младший сын командующего). Результаты наглядно показали — экипаж не только уцелеет, но и сохранит боеготовность. Потом сбросы на «Кентавре» с войсковыми экипажами проводили в каждом парашютнодесантном полку.

Система «Кентавр» показала высокую степень надежности, но осталась уникальной, чисто русской. Известно, что в 1972 году, когда в СССР готовились к первому сбросу людей на «Кентавре», французы решили провести свой эксперимент. В боевую машину, которая сбрасывалась с самолета, посадили заключенного, приговоренного к смертной казни. Он разбился, а на Западе еще долго считали нецелесообразным продолжение опытно-конструкторских работ в этом направлении.

БМД-3 с бесплатформенной системой ПБС-950 «Бахча». Боевая масса БМД-3 — 12,9 т, экипаж — 3 человека, десант — 4 человека

Следующим шагом стали бесплатформенные системы. Дело в том, что подготовка к десантированию БМД на платформе с МКС тоже требовала много времени и средств. Подготовка платформ, загрузка и крепление на них боевой техники, перевозка техники на платформах на аэродром (с очень небольшой скоростью), сосредоточение к местам стоянки самолетов, монтаж парашютной системы, погрузка в самолеты занимали, по опыту учений, до 15—18 часов. Бесплатформенные системы значительно ускоряют подготовку к десантированию и подготовку машины к движению после приземления. И к началу 1980-х годов в Феодосийском филиале НИИ автоматических устройств была отработана бесплатформенная парашютная система ПБС-915 для БМД-1П и БМД-1ПК. А 22 декабря 1978 года у Медвежьих Озер состоялся первый сброс системы «Кентавр-Б» на бесплатформенной системе с подкладочной амортизацией. Бесплатформенной системой армия законно гордилась, так что уже в 1981 году ее как бы невзначай показали в знаменитом кинофильме «Ответный ход».

БМД в парках принято хранить с уложенной на корпус системой десантирования — это сокращает время между получением команды и погрузкой готовых к десантированию машин в самолет. Главная сила десанта — внезапность, а это требует быстрой реакции.

Важным шагом в развитии средств десантирования стало появление парашютнореактивных систем (ПРС), в которых вместо парашютной платформы с несколькими куполами применили один купол и твердотопливный реактивный тормозной двигатель. Главные преимущества ПРС — сокращение времени подготовки к десантированию и самого десантирования (скорость снижения объекта на ПРС примерно в четыре раза выше), после приземления вокруг машины не остается «белого болота» из огромных полотнищ парашютов (купола и стропы, случается, наматываются на катки и гусеницы). Для десантирования БМД-1 и машин на ее базе служит система ПРСМ-915. За рубежом, насколько известно, серийных аналогов нашим ПРС и бесплатформенным системам пока не создано.

ПРС также стала основой для десантирования экипажа внутри машины. Проект получил название «Реактавр» («реактивный «Кентавр»). 23 января 1976 года прошел первый сброс на ПРСМ-915 машины БМД-1 с экипажем — подполковник Л.И. Щербаков и майор А.В. Маргелов. После приземления экипаж меньше чем за минуту привел машину в боевую готовность, затем выполнил упражнения стрельбы из вооружения БМД и вождение по препятствиям. Заметим, что к 2005 году десантирование внутри техники прошли более 110 человек (для сравнения — в космосе с 1961 года людей побывало примерно вчетверо больше).

БМД-4. Боевая масса — 13,6 т, экипаж — 2—3 человека, десант — 5 человек

Расширение семейства

БМД-1 изменила облик советских ВДВ, придав им качественно новые возможности, но при ограниченной вместимости и грузоподъемности не могла одна решить проблему повышения мобильности частей десанта с подразделениями — противотанковыми, зенитными, управления и обеспечения. Для монтажа разнообразного вооружения и средств управления в дополнение к БМД-1 требовалась более вместительная бронемашина. И 14 мая 1969 года — всего через месяц после принятия на вооружение БМД-1 — Военно-промышленная комиссия Совмина СССР приняла решение о создании опытных образцов бронетранспортера и комплекса командно-штабных машин для ВДВ.

КБ ВгТЗ на базе БМД-1 разработало десантный бронетранспортер, получивший обозначение «объект 925» (параллельно разрабатывался гражданский вариант — «транспортер 925Г»). В 1974 году его приняли на вооружение под обозначением БТР-Д («бронетранспортер десантный») с задачей перевозки личного состава, эвакуации раненых, транспортировки вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов и других военных грузов. Этому способствовали удлинение шасси — на один каток с каждого борта — и увеличенные размеры корпуса с рубкой. Вместимость возросла до 14 человек (либо два человека экипажа и четверо раненых на носилках).

На шасси БТР-Д разработали семейство бронемашин для оснащения практически всех родов войск и служб, которые есть в ВДВ. Кроме того, БТР-Д и БТР-ЗД должны были служить и тягачами для 23-мм зенитной установки ЗУ-23-2, но на учениях десантники начали устанавливать ЗУ-23-2 прямо на крышу корпуса. Так, несмотря на возражения представителей завода-изготовителя, появилась зенитная самоходная установка. ЗУ-23-2 устанавливается на крыше на подставках и закрепляется с помощью тросовых растяжек и может вести огонь по воздушным или наземным целям. По-своему «узаконили» такие «самоделки» боевые действия в Афганистане и Чечне, где машины сопровождали колонны. Появился и заводской вариант установки с более прочным креплением ЗУ на корпусе, а также с вариантом бронезащиты расчета.

Наконец, на том же шасси в 1981 году создали 120-мм самоходное орудие 2С9 «Нона-С» и пункт разведки и управления огнем артиллерии 1В119 «Реостат» для батарей «Ноны», а также их модернизированные варианты 2С9-1М и 1В119-1.

БТР-Д и машины на его базе прошли ряд модернизаций, включая замену во второй половине 1980-х старых средств связи. Для десантирования БТР-Д предназначена парашютнореактивная система ПРСМ-925, для «Ноны-С» — ПРСМ-925 (2С9).

БТР-Д с зенитной установкой ЗУ-23-2

«Бээмдэха вторая»

В начале 1980-х годов БМД подтвердили свои хорошие ходовые качества в горах Афганистана, когда машины с десантом и грузом на броне брали сравнительно крутые подъемы, недоступные БМП-1 и БМП-2. Но малые углы возвышения и прицельная дальность стрельбы 73-мм пушки не позволяли вести эффективный огонь по горным склонам. Работы по перевооружению БМД уже велись, но опыт Афганистана ускорил их реализацию. В результате появилась БМД-2 с 30-мм автоматической пушкой 2А42 и спаренным с ней пулеметом в одноместной башне и пусковой установкой ПТУР «Фагот» и «Конкурс». Был внесен еще ряд изменений, и в 1985 году на вооружение ВДВ была принята БМД-2 («объект 916»), в 1986-м — командирская БМД-2К.

В общем, судьба машин семейства БМДБТР-Д сложилась так, что по своему прямому назначению — авиадесантируемых машин — они использовались только на учениях. Боевое десантирование 25—26 декабря 1979 года на аэродром Кабула прошло посадочным способом. «Бээмдэшки» позволили десантникам и спецназу быстро выдвинуться к объектам и блокировать их. А вообще БМД работали как «обычные» БМП и БТР. Опыт Афганистана породил ряд изменений в конструкции машин. Так, на БМД-1П и БМД-1ПК снимали стойки для пусковой установки ПТУР, а вместо них на крыше башни крепили ставший популярным в горной войне 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя» — такое «довооружение» БМД-1 десантники повторяли и во время чеченской кампании. На БМД ставили в войсках и другое популярное оружие — крупнокалиберный пулемет НСВ-12,7.

На блокпостах БМД часто ставили в укрытие, а при нападении душманов эта очень подвижная машина быстро выкатывалась на возвышенную точку, откуда открывала огонь. Выделение БМД для сопровождения сравнительно медленно двигавшихся автоколонн оказалось малоэффективно: легкое бронирование и невысокая противоминная стойкость не соответствуют подобным задачам. Малая масса делала машину весьма чувствительной к близким взрывам фугасов. Выявилась еще одна проблема — при подрыве мины алюминиевое днище, прогибаясь, как мембрана, било по расположенной прямо над ним боеукладке, что вызывало взведение самоликвидатора осколочных гранат, и секунд через восемь боекомплект детонировал, не оставляя экипажу времени покинуть машину. Это ускорило вывод БМД-1 из Афганистана.

Алюминиевые диски опорных катков не отличались долговечностью на каменистых дорогах и на дорогах с бетонным покрытием, каток приходилось полностью менять. Пришлось заменять алюминиевые опорные катки стальными с алюминиевой втулкой. Пыль из воздуха часто попадала в топливную систему, что потребовало установки дополнительного фильтра тонкой очистки.

А вскоре десантники в Афганистане вообще пересели с БМД на БМП-2, БТР-70 и БТР-80 — прежде всего из-за высокой уязвимости БМД при подрывах.

После Афганистана БМД и машинам на ее базе пришлось воевать уже на родной земле. Политики кидали десантников (как наиболее боеспособные части) гасить межнациональные столкновения и бунты сепаратистов. С 1988 года десантники принимали активное участие более чем в 30 операциях, обычно упоминаемых как «разрешение национальных и военных конфликтов». БМД-1, БМД-2 и БТР-Д пришлось патрулировать улицы и охранять объекты в Тбилиси в 1989 году, в Баку и Душанбе в 1990-м, в Вильнюсе в 1991-м и даже в Москве в 1991-м и 1993-м. В конце 1994-го началась первая кампания в Чечне, и здесь снова в бой погнали БМД-1. Для усиления защиты от кумулятивных гранат и пуль крупнокалиберных пулеметов на БМД-1 укладывали и навешивали ящики с песком, дополнительный ЗИП и т. п. В сентябре 1999го БМД-1 и БТР-Д участвовали в боях в Дагестане, а сразу вслед за этим началась вторая чеченская кампания.

Что касается БТР-Д и машин на его базе, то они оставались верными «рабочими лошадками» ВДВ. Тем более что машины рассчитаны на доставку военно-транспортными самолетами и тяжелыми вертолетами, отлично «тянут» даже в тяжелых дорожных условиях и в горах, надежны. «Нона-С» и БТР-Д с ЗУ-23 решали задачи непосредственной огневой поддержки подразделений.

За границу БМД-1 поставляли ограниченно (в Анголу и Ирак), если, конечно, не считать БМД, оставленные в ныне «независимых» республиках (Украине, Белоруссии, Молдавии). Иракские БМД-1 в 2003 году попали в руки американских оккупантов.

Итоги второй кампании в Чечне, опыт российских миротворцев в Абхазии подтвердили давно наметившиеся требования повышения огневой мощи и защищенности БМД.

Время наследников

К концу 1970-х годов стало ясно, что возможности модернизации БМД-1 и БТР-Д по размещению на них более мощных комплексов вооружения и специального оборудования в целом исчерпаны. В то же время ставший основным для ВДВ военно-транспортный самолет Ил-76 и новые средства десантирования «смягчили» требования по массе и габаритам машин — было отработано десантирование из Ил-76 моногрузов массой до 21 тонны.

Машина, ставшая известной как БМП-3 с новым комплексом вооружения (100-мм и 30-мм пушка, пулеметы, комплекс управляемого вооружения), разрабатывалась изначально для вооружения Сухопутных войск, ВДВ и морской пехоты. Это проявилось, в частности, в конструкции ходовой части с изменяемым клиренсом и в ограничении массы машины до 18,7 тонны. Однако воздушно-десантная карьера БМП-3 не состоялась. На вооружение ВДВ в 1990 году поступила 13-тонная БМД-3, созданная под руководством А.В. Шабалина на ВгТЗ.

Авиадесантируемая СПТП 2С25 «Спрут-СД». Боевая масса — 18 т, экипаж — 3 человека, 125-мм танковая пушка

Комплекс вооружения машины определился не сразу, но в конце концов остановились на сочетании 30-мм автоматической пушки 2А42 и спаренного с ней 7,62-мм пулемета в башне, пусковой установки для ПТУР 9М113 (9М113М) на башне, а также — 5,45-мм пулемета и 30-мм автоматического гранатомета в передней части корпуса. Появление установки под 5,45-мм ручной пулемет характерно — десантники давно просили поставить на их боевую машину установку под ручной пулемет. Есть три установки в бортах и для автоматов десанта. Высадка из машины по-прежнему производится вверх и назад — по крыше моторно-трансмиссионного отделения. Башня стала двухместной: командир, разместившись рядом с наводчиком-оператором, получил лучший обзор и может брать на себя управление вооружением. Не менее важна автоматизация трансмиссии и ряда механизмов. Поначалу БМД-3 вызвала немало нареканий (что обычно для новой машины), но те, кому довелось ее эксплуатировать, отмечали, что управление ею значительно проще, чем БМД-1 и БМД-2. Рычаги управления здесь сменил штурвал.

В ходовой части БМД-3 волгоградские танкостроители вернулись к односкатным опорным каткам — полые катки увеличивают плавучесть и остойчивость на плаву. Подвеска — также гидропневматическая.

Движение машины на плаву потребовало ряда специальных решений. Дело в том, что челябинский дизель, соответствуя заданию по большинству характеристик, почти на 200 килограммов превысил нужную массу. На плаву это давало большой дифферент на корму. Кроме прочих неудобств это не позволяло вести на плаву огонь по берегу вдоль уреза воды. Для «приподнятия» кормы угол открытия заслонок водометов ограничили так, чтобы создавалась вертикальная составляющая реактивной силы, а установленные на корме ящики ЗИП превратили в поплавки.

Одновременно с БМД-3 для ее десантирования была создана бесплатформенная система ПБС-950 с парашютной системой МКС-350-12М на основе универсальных куполов. 20 августа 1998 года в ходе учений 104-го парашютнодесантного полка 76-й воздушнодесантной дивизии произвели сброс БМД-3 на системе ПБС-950 с экипажем и десантом в полном составе. Опробован и беспарашютный сброс БМД-3 (без экипажа) с предельно малой высоты, хотя такой способ десантирования техники популярностью не пользуется.

Между тем появилась и БМД-4 на доработанном шасси. Главной новинкой стал разработанный в тульском Конструкторском бюро приборостроения боевой модуль с башенной установкой спаренных пушек — 100-мм 2А70 и 30-мм 2А72 — по типу комплекса вооружения БМП-3. 100-мм пушка может вести огонь осколочно-фугасным снарядом или ПТУР 9М117 (9М117М1-3). О возможностях и качестве БМД-4 можно встретить самые противоречивые отзывы: одни указывают, что шасси машины в целом доведено, а комплекс вооружения БМД-4 нуждается в доработке, другие полностью довольны вооружением и приборами, но требуют доработки шасси. Однако количество БМД-3 и БМД-4 в войсках сравнительно невелико и опыт их эксплуатации еще не набрал достаточной «статистики». В целом же специалисты сходятся в том, что БМД-3 и БМД-4 как машины нового поколения требуют для своей эксплуатации более квалифицированного личного состава (а это при снижении уровня образования — проблема для современной российской армии).

Ныне ВгТЗ вошел в концерн «Тракторные заводы», включающий и производителя БМП-3 «Курганмашзавод». И в 2008 году на «Курганмашзаводе» продемонстрировали машину БМД-4М с тем же комплексом вооружения, но на другом шасси на основе агрегатов и узлов БМП-3. За какой из «четверок» будущее, пока неясно.

Аналоги и родственники

Десантные бронемашины, состоящие на вооружении нашей армии, пока не имеют прямых аналогов за рубежом, хотя работы в этом направлении ведутся не первый год. Так, в ФРГ состоят на вооружении боевые десантные машины «Визель» и «Визель-2». Но это машины иного класса: «Визель» — своеобразное возрождение танкетки с экипажем 2—3 человека, самоходная платформа для ПТРК «Тоу», 20-мм автоматической пушки, ЗРК ближнего действия, РЛС либо специального оборудования — на выбор; «Визель-2» — подобие легкого БТР ограниченной вместимости и платформа для более тяжелого вооружения. Наиболее близко к идее БМД-БТР-Д подошли китайцы, не так давно представившие собственные боевые машины десанта WZ 506.

Что касается современного парка боевых машин отечественных ВДВ, то основными считаются БМД-2, БТР-Д и БМД-4. Но предполагается, что и «старушки» БМД-1 по известным причинам останутся на вооружении до 2011 года.

Иллюстрации Михаила Дмитриева

Рубрика: Арсенал
Просмотров: 17634