Там, где ходили Роберт Фицрой и Чарльз Дарвин

01 февраля 1998 года, 00:00

Там, где ходили Роберт Фицрой и Чарльз Дарвин

После «10 000 миль попутного ветра» в Атлантике (см. «ВС» №№ 11-12/94) мы задумали кругосветное плавание. В 2000 году — Олимпиада в Сиднее, куда мы хотим попасть, к тому же наступает новое тысячелетие. На своей двадцатиметровой океанской яхте мы собираемся пройти по Магелланову проливу, посетить мыс Горн, пройти по фьордам Чили... И потому, когда мне предложили участвовать в экспедиции, отправляющейся в Южную Америку, я, не задумываясь, согласился. Это обещало знакомство с Огненной Землей, ее ураганными ветрами, с которыми ном придется варетиться в грядущем нашем плавании.

Итак, в конце прошлого года я неожиданно оказался в составе экспедиции альпинистов, отправлявшихся в Южную Америку. Попутно участникам экспедиции предписывалось выполнить ряд научных заданий, к примеру, сотрудник географического факультета МГУ В.Поповнин должен был изучать ледник под Фицроем, а я собирать насекомых в высокогорье... 

Еще за день до отъезда Александр Савицкий, директор лицея Российской Академии наук, изложил мне одну из гипотез происхождения материков. Я понял только одно: для доказательства идеи о перемещении материковых плит надо попытаться найти в Андах или их предгорьях древние морские отложения. Задача усложнялась тем, что альпинисты были привязаны к двум горным массивам и ни о чем, кроме восхождений, думать не хотели. Где и как искать эти доисторические моллюски, я понятия не имел. И положился на Судьбу.

В  конце  концов,  разве  не она свела вместе двух молодых людей на корабле «Бигль»...
Роберт Фицрой — потомок королей Англии. В 23 (!) года назначен капитаном гидрографического корабля «Бигль». В 1831 году «Бигль» отправляется в кругосветное плавание. Фицрою нужен был натуралист и собеседник за обеденным столом. На это место могли претендовать десятки известных в научном мире людей. Но в последний момент появляется никому не ведомый юноша, Чарлз Дарвин, 22-летний выпускник богословского факультета, и выбор Фицроя останавливается на нем.

Скорей всего без этого беспримерного пятилетнего плавания Дарвин никогда не стал бы создателем знаменитой теории эволюции, и развитие науки могло бы пойти совсем другим путем.

Фицрой был глубоко верующим человеком. Натуралист в плавании ему нужен был в первую очередь для того, чтобы при его помощи получить новые убедительные свидетельства истинности картины сотворения мира, изложенной в Библии.

Найденные в долине реки Санта-Крус раковины и другие ископаемые морские организмы также подтверждали это предположение. Впоследствии Фицрой выпустил отчет о плавании.

Там есть глава: «Несколько замечаний, имеющих касательство к всемирному потопу». Находки в долине реки Санта-Крус окончательно убедили Фицроя, что если вода могла затопить Патагонию, то она могла затопить и весь мир, и нет ни малейших оснований сомневаться в Священном писании.

А что же вынес из этого путешествия Дарвин? Уже в знаменитой книге «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль» он писал: «Будь у меня больше места, я мог бы показать, что Южную Америку некогда прорезал здесь пролив, соединяющий Атлантический и Тихий, океаны подобно Магелланову.

Немыслимо, чтобы действие какого бы то ни было наводнения могло придать местности ее настоящий вид как в долине, так и по открытому берегу...»

Во время странствий по Аргентине я побывал и на этой знаменитой реке. Сан-та-Крус пришлось пересекать в нижнем и в верхнем течении. Ничто не изменилось за полтора столетия. Все так же, как и в давние времена, несутся ее холодные молочно-голубые воды.

На маршруте.

Река вытекает из огромного озера Лаго-Архентино, а огромные ледники, подпитывающие его, уходят в Чили, к Тихому океану. Так что предположение юного Чарлза о существовании в древности морского пролива совсем не лишено оснований.

На берегу озера расположен городок Калафате, из которого идет дорога в поселок Чалтен. Оттуда пешком по тропе всего за три часа можно добраться к подножию знаменитой горы Фицрой — гигантскому монолиту с двухкилометровыми отвесными стенами, на который мечтают взойти самые выдающиеся скалолазы всего мира. Это редко кому удается из-за ужасной погоды. Но пятеро наших парней во главе с капитаном Мингалеем Сибаевым одолевали эту гору 45 дней и все же добрались до ее вершины.

Единственные, кому это удалось в сезоне 1996-97 гг., за что и получили золотые медали чемпионов России.

В Калафате я прожил с тремя альпинистами около двух недель. Городок чистенький, вокруг домов цветы, деревья. На горизонте сверкают заснеженные вершины Анд. Берега озера голые, кое-где настоящие песчаные дюны. Унылая пампа простирается до горизонта. Почти каждый день ветер, ветер и ветер.

Среди затишья памперо может налететь и внезапно. Первый порыв останавливает человека — будто он натолкнулся на невидимую стену, а второй иногда заставляет его встать на четвереньки. Какая-то тоска и безнадежность охватывает среди этих бескрайних равнин.

Чарльз записал в своем дневнике: «Полное однообразие природы на протяжении всей Патагонии — одна из самых поразительных ее особенностей... На гладких равнинах сухого галечника попадаются все те же чахлые низкорослые растения, в долинах растут те же вооруженные шипами кустарники. Проклятие бесплодия тяготеет над страной.»

В более или менее сносную погоду мы обследовали окрестности и знаменитые ледники. Конечно, я не собирался искать морские отложения по берегам реки Сайта-Крус. Зачем повторять уже сделанное. Меня больше интересовали вершины столовых гор с выходами базальтов, которые очень напоминали утесы в долине Санта-Крус, изображенные на рисунке художника Мартенса, тащившего бечевой шлюпки вверх по течению вместе с Фицроем и Дарвином.

До двух ближайших горок высотой около 1500 м было километров восемь-десять. Это два часа ходьбы по грязной и пыльной пампе, а потом часа три до вершины.

Ничего интересного на довольно крутых склонах обнаружить не удалось. Но перед вершинным плато я неожиданно наткнулся на совершенно необычные выходы породы. Меня как током ударило, тут же вспомнил Савицкого. На небольшом участке неизвестно откуда появилась округлая галька, совершенно отличная от острой щебенки на склонах, конгломерат из раковин, какие-то окаменелости. Такое впечатление, что ты не на вершине горы, а на берегу моря.

Облазив другие горы поблизости, больше я нигде ничего подобного не нашел. Не удалось обнаружить никаких морских отложений ни в районе Фицроя, ни в самом сердце Анд, в долинах и на склонах Аконкагуа. Возможно, горы в районе Лаго-Архентино и в долине реки Санта-Крус действительно когда-то были морским дном или в этом районе происходили в доисторические времена какие-то глобальные катастрофы, приводившие к вертикальному и горизонтальному перемещению участков земной коры.

Именно нечто подобное и втолковывал мне перед отъездом Савицкий. По его гипотезе, материковые плиты должны совершать еще и вращательное движение. Найденное на вершине горы мы показывали потом геологам дома в Магнитогорске.

Предварительное заключение — это, несомненно, древние морские отложения. Но как они туда попали, каков их возраст? Ответы на эти и ряд других вопросов требуют дальнейшего изучения и консультаций со специалистами.

Итак, мне довелось побывать в Южной Америке в тех же самых местах, где вместе путешествовали Дарвин и Фицрой. Прошел я на корабле и по каналу Бигль на Огненной Земле, открытому штурманом «Бигля». Побродил и по берегам этого узкого глубокого, какого-то фантастического пролива, прорезавшего покрытые снегами черные горы. По нему обычно идут суда из Ушуаи, самого южного города и порта мира, в Антарктиду. Отсюда до мыса Горн всего несколько десятков миль.

Я надеюсь, что еще в этом тысячелетии океанская яхта Магнитогорского лицея РАН, которую мы сейчас строим, придет к берегам Южной Америки. Во время прилива зайдем в реку Санта-Крус и соберем еще немало коллекций для музея естественной истории Земли, который задумали создать.

Леонид Белевский  | Фото автора
Аргентина, Анды.


 

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 11371