П. Фосетт. Затерянные рудники Мурибеки

01 сентября 1960 года, 00:00

Английского топографа П.Г. Фосетта пригласили в Боливию в 1906 году для установления государственных границ с Перу, Бразилией, Парагваем. С тех пор Фосетт предпринял восемь экспедиций в эти страны. Записи, сделанные им в экспедициях, полны глубокого познавательного интереса. Фосетт вел исследования в районах с необычной, порой совсем неизученной фауной и флорой, в полупустынных краях, где местные племена находились на самой низшей ступени развития.
Искренне ненавидя рабство, Фосетт находил общий язык с индейцами, подружился с ними. Ученый-исследователь понимал, что враждебность индейцев к белым вызвана жестокостями, которым завоеватели подвергали коренных жителей континента.

Часто до Фосетта доходили вести о кладах, затерянных серебряных и золотых рудниках; не затихали и предания о таинственной стране Эльдорадо. Но Фосетт не искал обогащения, другая идея захватила его, другой цели посвятил он свою жизнь.

Тщательно изучив историю Южной Америки, проведя в этой стране многие годы, исследователь, вооруженный знанием этнографии, геологии, археологии и антропологии, пришел к выводу, что в давние исторические времена огромная часть Тихого океана была занята сушей, населенной людьми, тогда уже создавшими высокую культуру. Фосетт считал, что где-то обязательно должны сохраниться остатки древней цивилизации, предшествовавшей инкскому периоду.

Если бы Фосетту удалось доказать правоту своих предположений, древняя легенда об Атлантиде, поведанная миру Платоном, перестала бы быть всего лишь красивым мифом. Но замыслу ученого не суждено было осуществиться...

Прошло уже более 35 лет с тех пор, как где-то на огромной площади бразильского штата Мату Гросу затерялась группа отважных искателей. Каждый год приходят разноречивые вести о гибели партии Фосетта. Его исчезновение вызвало целую серию поисково-спасательных экспедиций из разных стран. Но тайна, окутавшая гибель последней экспедиции Фосетта, до сих пор не раскрыта.

Младшим сыном Фосетта — Брайаном — были подобраны и изданы отдельной книгой записи отца. Книга «Исследование» вышла в Лондоне в 1953 году. Из этой книги мы печатаем главу, в которой рассказывается о поисках легендарных рудников Мурибеки. Полностью книга будет издана Географгизом в 1961 году.

Мурибека — сын индейской женщины и португальца — открыл богатейшие золотые и серебряные рудники, но их местонахождение осталось неизвестным, хотя сотни кладоискателей, десятки экспедиций отправлялись на поиски затерянных рудников.

С.С. Серпинский

В архивах Рио-де-Жанейро мне встретился старинный документ. Неразборчивая рукопись на португальском языке рассказывала об одной экспедиции, начало которой относится к 1743 году. В документе говорилось, что некий уроженец Минас Жераис (Один из штатов Бразилии) — имя его не было указано — решил заняться поисками затерянных рудников Мурибеки.

Франциско Рапозо (для удобства рассказа как-нибудь придется его называть) не пугали ни воинственные индейцы, ни голод, ни дикие звери — ничто не могло отвратить смельчака от стремления обогатиться.

Небольшой отряд Франциско Рапозо пробирался по бездорожью в глубинные районы страны. Повсюду встречались бесчисленные реки и болота, пастбища были скудными; из-за непрестанных атак летучих мышей пали вьючные животные. И почти все снаряжение приходилось нести на себе. Температура то резко снижалась, то, наоборот, делалось невыносимо жарко. Засуха сменялась на стоящим потопом. И все-таки Рапозо и его отряд, полные надежд, продвигались вперед — в глубь неисследованной, загадочной страны.

В те дни карт этой страны не существовало, и ни один из участников отряда не имел ни малейшего представления о том, как передвигаться и куда направляться по суше, поэтому на описания пути, данные в отчете, никак нельзя положиться. Индейцы сопровождали Рапозо от одного пункта до другого и подсказывали, какой дальнейший путь следует избрать.

Отряд жил охотой, фруктами и овощами, которые удавалось стащить с индейских плантаций или выпросить у дружелюбно настроенных племен. Скудное это было существование: дичь в южноамериканских пустынных местностях — редкость.

Не считая индейцев, которые время от времени присоединялись к Рапозо и исчезали, когда это им приходило в голову, отряд состоял всего лишь из 18 человек. Возможно, поэтому они и остались в живых, так как обычно bandeiras (Буквально «флаги». В данном случае — вооруженные отряды, находящиеся под официальной эгидой государства; во время колонизации Бразилии они занимались разведкой страны и охотой на местных жителей — пойманные становились рабами. (Прим. переводчика.)) насчитывали по меньшей мере 500 человек. Большие bandeiras нередко погибали от голода. Сохранился отчет об отряде в 1 400 человек, ни один из которых не вернулся.

После долгих странствий пришло время, когда отряд Рапозо начал двигаться снова на восток, назад к прибрежным поселениям. Люди были утомлены от бесконечного блуждания, они пришли в уныние, лишились уверенности в себе — за десять лет скитаний им так и не удалось обнаружить затерянные рудники.

Но вот однажды на краю пустынной равнины люди увидели зубчатые вершины гор. Вспоминая об этом, Рапозо писал: «Казалось, горы достигают извечных областей неба и служат тропами ветру и даже самим звездам».

Действительно, это были необычные горы. Когда отряд стал подходить ближе, их остроконечные вершины с разных сторон озарились ярким пламенем. Шел дождь, и заходящее солнце отсвечивало в гранях мокрых скал. Глазам искателей, жаждущих богатств, горы показались усеянными драгоценными камнями. С утеса на утес струились золотые потоки, а над гребнем хребта дугой нависла радуга, слоено открывая путникам ворота к несметным сокровищам.

— An omen! (Не знамение ли это!) — вскричал Рапозо. — Смотрите, мы нашли сокровищницу Мурибеки!

Пришла ночь, заставившая людей расположиться лагерем у подножия удивительных гор. На следующее утро, когда взошло солнце, они увидели перед собой неприступные грозные скалы. Энтузиазм утих, но ведь искателям горы всегда представляются чем-то крайне заманчивым. Кто знает, что можно увидеть с верхней точки кряжа?

Рапозо и его товарищи столкнулись с отвесны ми скалами и пропастями, по которым невозможна было ни подняться, ни спуститься. Весь день напролет они боролись с валунами и провалами в поисках подходящего пути для подъема. Все время приходилось быть настороже. Вокруг обилие гремучих змей, а противоядия тогда еще не знали. Наконец, изнуренный бесплодными поисками, Рапозо предложил:
— Вернемся назад по нашим следам, отдохнем и будем искать дорогу севернее.
— Надо остановиться на ночлег, — послышался ответ. — Вернуться можно и завтра.
— Отлично, — согласился предводитель, — тогда пусть двое из вас, Жозе и Мануэль, пойдут за хворостом для костра.

Был разбит лагерь, люди уселись и улеглись поудобнее, как вдруг услышали громкие и бессвязные возгласы и треск в зарослях. Немедленно все вскочили и взялись за оружие. Из чащи выбежали Жозе и Мануэль.

— Мы нашли дорогу вверх! — кричали они.

Бродя в невысоких зарослях у ручья и собирая валежник, они увидели засохшее дерево. Вот прекрасное топливо! Жозе и Мануэль стали пробираться к дереву, как вдруг откуда ни возьмись по другую сторону ручья олень. Выпрыгнул и тут же скрылся за выступом скалы. Началась погоня. С ружьями наготове они перебрались через ручей, продираясь сквозь густые заросли, обогнули скалу. Олень исчез, а охотники очутились в глубокой расщелине и увидели, что по ней можно взобраться на самую вершину горы. От возбуждения и восторга были забыты и олень и валежник.

И вот лагерь поднят, все следуют за Мануэлем. Издавая возгласы удивления, гуськом вошли смельчаки в расщелину и убедились, что дальше она расширяется. Тут и там появлялись странные камни, напоминающие древнюю мостовую, а гладкие стены расщелины, казалось, носили следы инструмента. Скопления горного хрусталя и кварца создавали у искателей ощущение, будто они вступили в волшебную страду своих грез.

Через три часа израненные, задыхающиеся путники поднялись на гребень скалы, господствующей над окружающей равниной. Отсюда до основного горного хребта расстилалось свободное пространство. Скоро все люди стояли плечом к плечу на вершине выступа и, пораженные, не в силах вымолвить ни слова, смотрели на открывшуюся глазам величественную картину.

Далеко внизу раскинулся огромный город. Боясь, что их заметят жители города, португальцы кинулись назад. Надо было остерегаться: город мог оказаться поселением ненавистных испанцев. Город мог также быть Куско — древней столицей Перу, где жили высокоцивилизованные инки, до сих пор сопротивлявшиеся вторжению европейских захватчиков. А может, это просто португальская колония?

Рапозо крайне осторожно снова поднялся на вершину скалы и лежа, притаившись, внимательно осмотрел местность. Насколько он мог судить, горная цепь простиралась с юго-востока на северо-запад, а еще дальше в тумане виднелся лес. У подножия скалы — обширная равнина с разбросанными по ней блестящими озерцами. Казалось, жители покинули город. В спокойном воздухе не подымался ни один дымок; ни один звук не нарушал мертвой тишины.

Рапозо подал знак своим спутникам, и они один за другим вскарабкались на гребень горы. Затем, крадучись, осторожно начали спускаться по склону в долину и, сойдя с тропы, разбили лагерь у небольшого ручья.

В эту ночь не были зажжены костры, люди говорили шепотом. После долгих лет, проведенных в походах по пустынным краям, они испытывали благоговейный страх при виде чудесного незнакомого города. За два часа до наступления ночи Рапозо послал двоих португальцев и четверых негров на разведку — выяснить, что за народ живет в столь таинственном месте.

Взволнованно ждали возвращения посланцев. Малейший шум в лесу, шелест листвы, треск ветки — все казалось зловещим. Но разведчикам, когда они вернулись, нечего было рассказать. Правда, они не рискнули пробраться к стенам города; с того места, где лазутчики остановились, город выглядел необитаемым.

Когда на следующий день Рапозо с отрядом подошли к окруженным зарослями стенам, их встретили высланные вперед индейцы-разведчики с тем же докладом — город был пуст.

Искатели направились к проходу под тремя арками, сложенными из огромных каменных плит. Сверху, над центральной аркой, виднелись непонятные письмена, выгравированные на камнях.

Рапозо, хотя и не был образованным человеком, все же смог разобрать, что иероглифы не походили на современное письмо. Глубокой древностью, далеким прошлым веяло от всего этого.

Люди молча миновали арки и стали пробираться между беспорядочно громоздящимися остатками колонн и других каменных обломков; все кругом было покрыто буйной растительностью тропиков. По бокам от дороги возвышались двухэтажные здания, построенные из крупных каменных блоков, не скрепленных известкой, но подогнанных друг к другу с почти невероятной точностью; суживающиеся кверху портики были украшены искусной резьбой, изображавшей мрачных демонов.

Не надо забывать, что описание делали люди, которые не видели Куско, Саксауанана, не знали о других поразительных городах древнего Перу — городах, которые существовали еще задолго до появления здесь инков. И, конечно, необразованные и малограмотные авантюристы не смогли бы придумать и сочинить то, что сейчас так точно подтверждается археологами.

...Те из португальцев, которые осмелились войти внутрь домов и заговорить там, выбежали обратно, напуганные многоголосым эхом, отозвавшимся от стен и сводчатых потолков. Внутренние стены обрушились, покрыв пол обломками, а многовековой помет летучих мышей образовал толстый ковер под ногами. Место было такое древнее, что остатки обстановки и ткани должны были давным-давно разрушиться.

Широкая улица привела на площадь, в центре которой возвышалась огромная колонна из черного камня, а на ней отлично сохранившаяся статуя человека — одна рука его покоилась на бедре, а другая, вытянутая вперед, указывала на север. Португальцев глубоко поразил величавый вид изображения. Они даже почтительно перекрестились.

Покрытые искусной резьбой, разрушенные обелиски из того же черного камня обрамляли площадь. Справа возвышалось строение столь прекрасных форм, отделки и так украшенное, что могло быть только дворцом.

Напротив дворца — руины другого огромного строения, очевидно храма. На оставшихся каменных стенах виднелась попорченная резьба, изображающая животных и птиц.

То тут, то там путникам встречались зияющие трещины — пропасти, они были так глубоки, что с их дна не доносилось звука брошенных камней. Сомнений не оставалось в том, каким образом превратился в обломки этот город. Португальцы знали, что такое землетрясение и какие оно может принести разрушения. Страшное бедствие когда-то обрушилось на людей.

Прежде берега реки окаймляла прекрасная набережная, но сейчас ее разрушенная каменная кладка большей частью свалилась в воду. За рекой виднелись некогда обрабатываемые поля, покрытые сейчас высокой травой и яркими цветами. В низинах буйно и пышно разросся одичавший рис. На озерах тьма уток.

Рапозо и его спутники перешли вброд речку, пересекли болота и направились к зданию, одиноко стоявшему примерно в миле от реки. Когда они шли, непуганые утки не пожелали даже сдвинуться с места, чтобы уступить им дорогу.

Дом стоял на возвышении, и путники поднимались к нему по широким разноцветным ступеням каменной лестницы. Импозантный вход вел в просторное помещение, на стенах которого сохранилась тонкая резьба и украшения. Из большого зала открывался доступ в пятнадцать комнат; в каждой из них находилась скульптура — змеиная голова, изо рта которой все еще струилась вода, падая в открытую пасть другой змеиной головы, расположенной ниже. Здание могло быть училищем или храмом.

Вечером позади городских ворот Рапозо и его спутники разбили лагерь.

Пришельцы собирали в болотах рис и охотились на уток.

Анаконды, такие крупные, что могли убить человека, были здесь обычным явлением; повсюду кишмя кишели ядовитые змеи, привлекаемые обильным кормом, проглатывающие не только птиц, но и прыгающих крыс «джербоас». Равнина была наводнена дикими собаками, крупными как волки. И тем не менее долго никто не хотел покидать окрестности города.

Франциско Рапозо не имел представления, где они находились. В конце концов он решил продолжить путь и идти через лес, вниз по реке в надежде, что индейцы запомнят отметки на местности и по ним можно будет вернуться с новой, хорошо оснащенной экспедицией и откопать сокровища, погребенные под развалинами.

Жажда обогащения усилилась еще больше, когда Жоан Антонио, единственный человек из отряда, имя которого упоминается в документе, нашел среди камней небольшую золотую монету. На одной ее стороне был изображен юноша, стоящий на коленях, а на другой — лук, корона и какой-то музыкальный инструмент. Место должно быть полным-полно золота: когда жители бежали, то, конечно, успели взять лишь самое необходимое.

В документе упоминается о находке сокровищ, но никаких подробностей не сообщается. Вряд ли португальцы унесли с собой много золота и драгоценностей, ведь им предстоял долгий тяжелый путь.

Продвинувшись на пятьдесят миль вниз по реке, отряд вышел к водопаду. Сделали привал: дичи здесь было сколько угодно.

За водопадом река, выбившись на простор, становилась шире и разливалась на несколько болотистых лагун, как и большинство южноамериканских рек. Впереди безбрежная равнина. А неподалеку от водопада разбросаны холмы, замыкающие горную цепь. Индейцев отряда удивили странные отверстия в скалах. Присмотревшись, Рапозо не поверил глазам: на склоне холма он отчетливо различил следы горных разработок. Авантюристы кинулись к горе. Шахты оказались заброшенными. Однако вокруг лежало несколько кусков богатой серебром руды.

Тут и там встречались пещеры, высеченные в скалах. Входы в них были завалены громадными каменными глыбами с непонятными письменами — иероглифами. Возможно, пещеры — это гробницы правителей города и высокого духовенства. Тщетно пытались авантюристы отодвинуть глыбы с места.

Португальцы решили не сообщать о находке никому, кроме вице-короля. Они обязательно вернутся сюда как можно скорее, откроют рудники и завладеют всеми сокровищами города.

Будущие богачи стали особенно осторожными и отправили вниз по реке группу разведчиков. Девять дней разведчики с великим трудом перебирались по безлюдным лагунам и заводям, как вдруг им на глаза попалось каноэ, в котором сидели двое белых, одетых во что-то непонятное. Длинные черные волосы спускались им на плечи. Чтобы привлечь внимание, португальцы выстрелили в воздух, но каноэ стало уходить и скрылось из виду. Измученные трудным путешествием и изнуряющими обходами болот, боясь продвигаться дальше таким небольшим отрядом, разведчики вернулись к водопаду.

Рапозо совсем не хотелось встречаться с воинственно настроенными незнакомцами, и поэтому он повел отряд в восточном направлении. После нескольких месяцев тяжелого пути искатели достигли берега реки Сан-Франсиску, пересекли ее до Парагуасу и дошли до Баии. Отсюда они и послали вице-королю документ, найденный мной в Рио-де-Жанейро.

Вице-королем ничего не было предпринято. Может быть, потому, что государственным деятелям, слепо приверженным всемогущей церкви, трудно было поверить в существование древней цивилизации. Египет в те дни все еще оставался таинственной загадкой, с безумным религиозным рвением сжигались бесценные рукописи древнего Перу и Мексики.

Возвратился ли Рапозо в открытый им город — неизвестно. О дальнейшей судьбе Рапозо больше ничего не было слышно. Около столетия документ пылился в ящиках архивов Рио-де-Жанейро, пока, наконец, правительство обратило на него внимание. Несколько экспедиций пытались добраться до вновь затерянного города и рудников. Но безуспешно.

А ведь находка Рапозо не была единственной. В 1913 году британский консул в Рио был отведен индейцем в такой же город, затерянный в лесах.

Посреди городской площади на высоком пьедестале из черного камня они увидели обломки статуи, похожей на ту, которая потрясла Рапозо и его спутников. По несчастью, ураган буквально унес вьючных животных, консулу и его людям пришлось немедленно вернуться.
Жаль, что даже в странах, к которым романтическая история, рассказанная мной, больше всего относится, осведомленность о своем крае приблизительна. Между тем и местные бразильские и зарубежные высокоэрудированные ученые сходятся на мнении, что, лишь признав существование древней, забытой цивилизации, можно найти ключ к разгадке тайны разрушенных и затерянных городов, замечательной посуды, скульптур и надписей отдаленных веков.

Один весьма образованный бразилец писал: «Изучение континента убедило меня в том, что Бразилия представляет собой страну, где сейчас можно искать и находить следы древнейшей цивилизации коренных жителей Южной Америки. И мне отнюдь не кажется удивительным, что в малоисследованных лесах ее найдутся руины древних городов».

Я уверен, что поиски эти, несомненно, представляют интерес для всего мира, ибо что может быть увлекательнее, чем проникновение в тайны прошлого, бросающие свет на историю всемирной цивилизации.

Рисунки М. Митурича
Сокращенный перевод С.С. Серпинского

 

Просмотров: 5052