Кто он, таинственный пришелец

01 августа 1960 года, 00:00

Пролог,

в котором описывается только один факт, к тому же тридцатилетней давности

Весной 1930 года Янковский добирался до заимки Кулика. Почти год назад его, тяжело больного, в полубессознательном состоянии, вывезли с заимки в Кежму, а оттуда в Иркутск, где он перенес сложную операцию. Только через несколько месяцев, бледный, худой, без копейки денег, покинул он больницу. Одна-единственная мысль владела им — во что бы то ни стало дойти до места падения метеорита и опять принять участие в работе экспедиции.

И вот, еще не оправившийся от болезни, пробавляясь случайной работой, он бредет от одного таежного поселка к другому. Наконец перед ним изба Кулика. Янковский входит в нее, взволнованно здоровается. Кулик безразличным взглядом осматривает его и сухо произносит: «Зачем ты пришел? Разве тебе неизвестно, что экспедиция распалась? Все разъехались. Метеорита мы не нашли... Но мы найдем его, черт побери!» — с внезапной страстью восклицает он и порывисто начинает шагать по избе, не обращая внимания на Янковского.

Кулик тяжело переживал постигшую его неудачу. Работы в Сусловской воронке, где ученый предполагал найти метеорит, закончились провалом. Метеорита в ней не оказалось. Это вызвало глубокое разочарование у всех участников экспедиции. Только железная воля Кулика продолжала некоторое время удерживать распадавшийся коллектив. Со свойственным ему упорством Кулик продолжал поиски метеорита в Сусловской воронке, но вскоре и ему пришлось убедиться в ошибочности своего первоначального предположения.

«Где же ты, Тунгусский наш метеорит?» — с тоской вопрошал Кулик в одном из своих стихотворений: он был не только ученый, но и поэт.

У него рождается новая идея. Южное болото — вот центр падения гигантской массы метеоритного железа. Пробив толщу вечно-мерзлых наносов, она вызвала через образовавшуюся брешь подъем подмерзлотных вод. Что касается метеорита, то он лежит там на неизвестной глубине среди тины и ила. Надо требовать новые средства для продолжения работ!

Янковский напряженно ждет ответа. Кулик испытующим взором оглядывает его и, наконец, произносит:

— Ну что ж, оставайся. Я пробуду в отсутствии около недели. Вот тебе недельная норма продуктов. Склад я запечатаю. Ты останешься здесь, будешь вести метеорологическое наблюдение и следить за порядком. Прощай.

...Прошла неделя, другая. О Кулике не было ни слуха ни духа. Продукты кончились. Янковский начал голодать. Порох у него был, но дробь скоро вышла, и ему пришлось призвать на помощь всю свою сообразительность, чтобы найти какой-то выход. Он делал из глины шарики, обжигал их и такой глиняной «дробью» заряжал патроны. Зачастую выстрелы были неудачными, но иногда ему удавалось перешибить крыло взлетавшей утки. Птицы становились все более пугливыми и осторожными. Приходилось все дальше и дальше уходить от заимки в поисках добычи. И вот однажды...

Однажды, отправившись на очередную охоту, он далеко зашел в сторону от заимки и где-то в тайге, неподалеку от русла Чургима, наткнулся на странную глыбу. Глыба имела ячеистую структуру и сверху была покрыта буроватой пленкой. Всем своим видом она настолько напоминала крупный кусок метеоритного железа, что Янковский не мог усомниться в том, что перед ним обломок знаменитого Тунгусского метеорита. С радостно бьющимся сердцем подошел он к глыбе. Вытащил нож и компас. Внимательно осмотрел глыбу. Во многих местах опробовал ее ножом. Проверил компасом. Камень и камень, без всяких признаков железа.

Янковский был разочарован... Считалось, что Тунгусский метеорит мог быть только железным. Здесь железом и не пахнет. Прежде чем покинуть место случайной находки, Янковский еще раз оглядел камень. Эта глыба длиной около 2 метров, при ширине более метра и высоте 80—90 сантиметров, имела настолько своеобразный метеоритный вид, что Янковский решил сделать с нее фотоснимок. В то же время в порыве разочарования он допустил крупную ошибку: не проложил таежный ход с затесами до тропы, которая находилась неподалеку.

Кулик вернулся через месяц, когда Янковский был уже на грани голодной смерти. Увидев фотографию, Кулик разволновался. Стал расспрашивать, где, когда и при каких условиях нашел Янковский эту глыбу, и порывался немедленно сходить и осмотреть ее. Когда же Янковский объяснил, что это не железная, а каменная глыба, то сразу остыл и перестал проявлять по отношению к ней какой-либо интерес. Кулик так и не собрался посмотреть на необыкновенную находку.

Часть 1,

в которой факты и гипотезы еще не сталкиваются друг с другом, так как первые относятся к описанию трудностей похода, а вторые носят чересчур отвлеченный характер

«Негатив затерялся. Отпечаток будем искать», — сообщил мне Янковский весной 1959 года. Это был ответ на письмо, в котором я рассказал ему, что, судя по предварительным данным, собранным экспедицией 1958 года, в которой я участвовал, Тунгусский метеорит был не железным, а скорее всего каменным.

«Каменный» — это слово встряхнуло Янковского. Он вспомнил о своей находке. Неужели еще в 1930 году он подошел вплотную к разгадке таинственной катастрофы? Неужели он своими руками дотрагивался до камня, чье падение из космоса вызвало столь громкий отзвук? Какое счастье, что он хоть сфотографировал его! Начались поиски фотоснимка.

«Нашим раскопкам позавидовали бы «помпейские». Все было перевернуто вверх тормашками», — писал мне Янковский. В том же конверте лежала фотография.

Что должен делать человек, перед которым на столе лежит такая фотография? Особенно если мечта разгадать природу тунгусского дива давно засела ему в душу? Особенно если у него есть и другие основания предполагать, что метеорит каменный? Что должен делать этот человек, даже если ему 62 года и в кармане пиджака покоится пенсионная книжка? Даже если он знает, что Комитет по метеоритам не сможет оказать ему никакой весомой поддержки?

Этот человек должен взять в руки перо, пододвинуть к себе лист бумаги и написать:
«Программа исследований самодеятельной экспедиции 1959 года к месту падения Тунгусского метеорита».

И первым пунктом программы он должен поставить:
«1. Поиски загадочного Чургимского камня и установление его истинной природы».
А затем этот человек должен взять еще один лист бумаги и по возможности равнодушной рукой вывести на нем:
«Смета расходов».

Он должен долго щелкать костяшками счетов, прежде чем поставить последнюю точку. А уж затем он должен отправиться на Ярославский вокзал и купить билет на скорый поезд Москва — Иркутск.

Программа исследования

В полном виде программа экспедиции выглядела так:
«1. Поиски загадочного Чургимского камня и установление его истинной природы.
2. Взятие ряда иловых проб со дна открытых водоемов. (Во время падения метеорита на дне открытых водоемов должны были оседать метеоритная пыль и другие продукты.)
3. Дополнительные наблюдения для подтверждения или отрицания мгновенного лучистого ожога стволов и ветвей деревьев.
4. Исследования характера термокарстовых образований, а также установление мощности торфяного покрова...»
По возвращении из экспедиции 1958 года мною было высказано предположение, что развитые в районе падения многочисленные термокарстовые образования связаны с падением метеоритных обломков. Не они ли, эти обломки, дали толчок к возникновению данных термокарстов, многие из которых продолжают развиваться и в настоящее время? Это предположение надо было проверить на месте.
«5. Уточнение границ зоны массового ориентированного лесного вывала.
6. Прочие наблюдения геологического, геоморфологического и иного характера».

Комментарии к смете расходов

Каверзней всех граф в смете расходов та, что именуется «транспорт». Метеорит выбрал удивительно «неудачное» место для своего падения. Во времена первых экспедиций путь к верховьям речки Хушмо занимал порой несколько месяцев. Сейчас этот срок значительно сокращен, так как до Ванавары можно добраться на самолете. Но от Ванавары до заимки Кулика остается еще 100 километров заболоченной таежной тропы.

Удобнее всего олений транспорт. Для оленя тайга всюду проходима. В летнее время олень способен нести вьюк до 25 килограммов. Однако местный колхоз «Северная искра» располагает очень небольшим стадом оленей, и достать их весьма затруднительно. К тому же арендная плата на оленей умопомрачительно высока.

Пеший вариант, то есть переброска груза на собственных спинах, несмотря на его явную дешевизну, также отпадал по причинам чисто физического свойства.

Следовательно, оставался только один путь — по воде. Перевалочная база Кулика была построена на берегу небольшой речки Хушмо, на расстоянии около 250 километров от Ванавары. Для того чтобы добраться до нее, надо было на 25 километров спуститься вниз по Подкаменной Тунгуске до устья ее правого притока Чамбы, затем подняться на 150—160 километров вверх по Чамбе и, достигнув Хушмо, идти вверх еще около 70 километров.

Переписка с ванаварскими знакомыми показала, что лодку (шитик) подходящего размера приобрести можно, но стоит она не менее 1 000 рублей. К тому же выражалось сомнение, что по возвращении из тайги эту лодку удастся продать. И тогда я вспомнил про байдарку, на которой я пару лет тому назад совершил восхитительное плавание по Сейму. Хотя хрупкость сооружения и нежность его оболочки внушали сомнение в пригодности байдарки для плавания в таких суровых условиях, другого выхода не было, и мы остановились на байдарочном варианте.

Борис Иванович Вронский родился в 1898 году в селе Михайловна бывшей Курской губернии. В годы гражданской войны был участником революционного подполья на Украине, дважды уходил добровольцем в ряды Красной Армии.
После окончания Московской Горной академии Борис Иванович уезжает на Колыму, где работает в геологоразведочных партиях. Начиная с 1947 года Вронский устанавливает тесный контакт с Комитетом по метеоритам, становится, по существу, его представителем по Магаданской области. В 1955 году, выйдя на пенсию, он отдает все силы решению проблемы Тунгусского метеорита.
Борис Иванович Вронский — лауреат Сталинской премии, награжден орденом Ленина и двумя орденами Трудового Красного Знамени.

Состав экспедиции

Мы собирались ехать втроем: Константин Янковский, биолог-охотовед, участник экспедиции Кулика, в настоящее время работающий в Шиткинском районе Иркутской области; Валентин Петров, двадцатидвухлетний студент охотоведческого отделения Иркутского сельскохозяйственного института, подопечный Янковского, и, что очень важно, уроженец Ванавары, то есть человек, хорошо знакомый с местами, по которым пройдет наш маршрут, и< я, геолог, вышедший на пенсию.

12 июля. В Шиткине меня ждали Янковский и Валентин. Янковский был потрясен тем, что в самый последний момент на зоофермах района вспыхнула эпизоотия, и это чрезвычайное обстоятельство потребовало его безотлучно-то пребывания на месте работы. Он ходил грустный и понурый. Глядя на Янковского, стал колебаться и Валентин. Создалась реальная угроза превращения триумвирата в единоличное предприятие. Вид у меня, по-видимому, был весьма огорченный, хотя я и пытался изобразить на своем лице каменное бесстрастие, приличествующее старому «таежному волку». В конечном счете после нескольких часов раздумья Валентин заявил, что он едет.

Мы провели большую часть ночи в разговорах с Янковским, который пытался восстановить в памяти место, где был найден загадочный камень. После долгих безуспешных попыток представить себе, где он находится, Янковский набросал схему части территории района, ограничив площадь, в пределах которой, по его представлению, находится загадочный камень. Эту площадь мы должны были исследовать самым детальным образом.

Вновь и вновь возвращался Янковский к этой теме, и глубокое беспросветное отчаяние было написано на его лице, отчаяние, обусловленное сознанием, что ему не придется ехать с нами. Кому-кому, а ему, начавшему свой жизненный путь с поисков Тунгусского метеорита, было особенно обидно отказаться от намеченной поездки.

15 июля. В ясное утро мы вылетели из Красноярска. По мере полета дымка становилась все гуще и заметнее, а когда мы, проделав свыше половины пути, подлетали к берегам Ангары, видимость уменьшилась до нескольких сотен метров. Самолет приземлился, и диспетчер заявил, что дальнейший полет пока отменяется. Пришлось покориться и занять выжидательную позицию...

23 июля. Наконец мы в Ванаваре. Здесь встречаем Боба Смирнова и Женю Арциса, сумевших прилететь сюда за пару часов до того, как надвинувшаяся от места таежного пожара дымовая завеса парализовала движение самолетов. Остальные участники их группы, застряв в Кежме, решили добираться в Ванавару по Тунгуске на байдарках.

Еще в Москве в начале июня ко мне неожиданно зашли двое молодых людей — инженер-химик Борис Смирнов и студент-дипломник Института тонкой химической технологии Женя Арцис. Смирнов возглавлял группу москвичей-туристов, которая наметила поход на байдарках от Ванавары к заимке Кулика. Отсюда они собирались перенести байдарки к реке Кимчу, сплыть по ней до Чуни и далее спуститься до населенного пункта Байкит, откуда на самолете вернуться в Москву. Группа состояла из старых (не в смысле возраста, а в смысле стажа) туристов-байдарочников. Смирнов, которого товарищи кратко именовали Боб, побывал в Комитете по метеоритам. Узнав, что кроме них район падения метеорита собирается посетить наша самостоятельная группа, он зашел ко мне познакомиться и договориться о совместных действиях. Мы быстро нашли общий язык и наметили план действий туристской группы в части некоторых исследований, касающихся Тунгусского метеорита.

25 июля. Геннадий Иванович Расторгуев, секретарь Ванаварского райкома партии, рассказал, что незадолго до нас в Ванаваре по пути к заимке Кулика остановилась группа туристов-томичей, решивших побывать у места падения метеорита. В ее составе врачи, преподаватели, студенты. Руководитель группы Геннадий Плеханов прочитал лекцию, в которой высказывал предположение, что тунгусская катастрофа была обусловлена взрывом межзвездного корабля. Версия эта, по словам Расторгуева, вызвала у всех слушателей, в том числе и у него, живейший интерес.

Первое лирическое отступление

До чего поучительна судьба исследования тунгусского «чуда»! Обычно, когда дело касается какой-нибудь научной проблемы, лица, занимающиеся данным вопросом, стараются как можно детальнее ознакомиться с интересующим их явлением, всесторонне исследовать его и лишь после этого высказывают свое суждение.

И только тунгусскому феномену «повезло» оказаться исключением, редкостным и противоестественным. О нем написано очень много умного и неумного, возможного и невероятного. При этом подавляющая часть написанного принадлежит людям, которые никогда не были на месте падения метеорита и имеют самые смутные и противоречивые представления об обстановке и обстоятельствах, при которых произошло это явление.

Каждый из многочисленных летописцев «тунгусского дива» по-своему трактует это событие, выбирая из «показаний очевидцев» сведения, которые ему подходят, полностью игнорируя остальные. При этом избранным показаниям придается универсальное, не поддающееся сомнению значение. А между прочим, не мешало бы помнить, что все эти показания в основном были получены в 1924 году, то есть через 16 лет после падения метеорита.

Только на почве пренебрежения к фактам могла возникнуть и дорасти до претензии именоваться «научной гипотезой» сказка о взрыве марсианского корабля. Среди многочисленных гипотез она наименее достоверна и, увы, наиболее популярна среди молодежи. Одно лишь примиряет меня с приверженцами «гипотезы ядерного взрыва» — среди них есть серьезные и пытливые исследователи. Факты, собранные ими, рано или поздно помогут раскрыть истинную картину того, что произошло в этих местах в 0 часов 17 минут 11 секунд 30 июня 1908 года по Гринвичскому времени.

27 июля. Наконец мы в пути. Шествие живописное. Разноцветные байдарки растянулись за кашляющей моторкой. Наша розовая «Экзотика» замыкает караван. Впереди «астрономические» суда москвичей — «Пласкетта», «Космогония», «Вега» и «Парсек».

Недалеко от устья Чамбы Подкаменная Тунгуска, прорезая гряду изверженных пород, образует небольшой, так называемый Чамбинский порог. Собственно, это не порог, а скорее большая каменистая шивера, длиной около 100 метров, с бурным извилистым фарватером, окаймленным крупными серыми глыбами траппов. Спокойная доселе река с шумом и с грохотом несется среди каменистых нагромождений, образуя буйные пенящиеся валы. Надо умело лавировать в этом кипящем хаосе, чтобы не налететь на чуть приоткрытую водой огромную сглаженную глыбу, лежащую посредине реки.

В соответствии с таинственными законами статистики ежегодно на этом пороге гибнет определенное количество лодок. Немало сил пришлось нам положить, чтобы действие этих законов не распространялось на нас. В поединке с ловкостью и упорством статистика отступила. Мы одолели порог и расположились на ночлег.

28 июля. После могучей Тунгуски Чамба показалась нам какой-то игрушечно-миниатюрной, но в то же время необычайно привлекательной. Ее крутые, густо залесенные берега окаймлены неширокой полосой лугов, покрытых пестрым узором трав и цветов. Моторка, весело татакая, быстро несется вперед, оставляя за собой пенистый след. За ней, мерно покачиваясь на волнах, скользят наши байдарки. Небрежно развалясь на сиденьях, мы наслаждаемся быстрой ездой, прекрасной погодой и восхитительными видами.

Но вот ритмичный стук мотора сменяется каким-то надрывным кашлем.

Мотор ревет, захлебывается, надрывно воет. Это очередной перекат. Как их много на Чамбе!

Часть ребят вылезает из байдарок и совместно с мотористами под надрывное «раз-два — взяли!» начинает протаскивать моторку и глубоко» сидящую груженую лодку через перекат. Резиновое дно выгибается, и по спине невольно пробегает легкая дрожь при мысли, что камень может оказаться достаточно острым. Это значит, что все наши запасы продовольствия рискуют превратиться в полужидкую кашеобразную» массу.

К счастью, все обходится благополучно, и, преодолев очередное препятствие, мы вновь плавно скользим? по спокойной поверхности Чамбы. Неожиданно впереди раздается чей-то громкий крик. Передние байдарки сбиваются в кучу. Моторка останавливается, и мы видим барахтающиеся у берега человеческие фигур», полузатонувшую «Пласкетту» с распоротой носовой частью и медленно плывущий рюкзак. Первая серьезная авария.

На крутом завороте реки моторка рванула переднюю байдарку, которая не успела развернуться и опрокинулась, зацепившись к тому же носовой частью за корягу.

Все в общем обошлось благополучно, если не считать кое-какой утонувшей мелочи и отдельных подмоченных вещей. Пришлось сделать длительную остановку.

30 июля. Вечером добрались до знаменитого Чамбинского порога. Здесь весной 1927 года едва не утонул Кулик, оборвавшийся с берега и упавший в воду при протаскивании лодки вверх, по течению. Кстати, кинооператор, снимавший этот момент, хотел броситься на помощь Кулику, но боязнь потерять такой исключительный кадр заставила его остаться на месте И с удвоенной энергией продолжать процесс съемки. Кадр действительно вышел очень эффектным. Хорошо, что Кулик умел плавать.

После порога русло Чамбы начало заметно сжиматься. Темпы нашего продвижения резко снизились, однако все же к вечеру мы добрались до базы разведывательного участка.

Это небольшой поселок, состоящий из нескольких добротно срубленных домиков и расположенный на высоком обрывистом берегу Чамбы. Около поселка находится глубокий карьер. Здесь добывают исландский шпат.

Интересна история открытия этого» месторождения. В 1930 году Янковский во время охоты выстрелил по пролетавшему мимо глухарю. Глухарь упал и застрял на середине крутого откоса, спускавшегося к руслу реки. При попытке достать добычу Янковский оборвался и, пытаясь удержаться, схватился рукой за выступающий камень, вместе с которым покатился вниз. Камень удивил его своей формой и своеобразной сероватой матовой поверхностью. Янковский расколол его и был потрясен, увидев, как невзрачный серый камень распался от удара на ряд прозрачных ромбоэдров, красочно засверкавших при свете заходящего солнца. Внимательно осмотрев один из ромбоэдров и установив в нем наличие двойного лучепреломления, Янковский вспомнил, что таким свойством обладает ценное оптическое сырье — исландский шпат.

Среди гальки, на перекате, расположенном у подножия этого откоса, им было найдено большое количество прозрачных как хрусталь кристаллов этого ценного минерала. Этот перекат Янковский назвал Хрустальной шиверой, под каковым наименованием он числится и сейчас.

1 августа. И вот мы снова в пути. Ярко светит с неба ласковое летнее солнце. Весело тарахтит моторка, и наши байдарки с тихим журчанием быстро скользят вперед.

15-километровый отрезок пути от Хрустальной шиверы до устья Хушмо порадовал нас — здесь оказалось всего лишь четыре небольшие, сравнительно легко проходимые шиверы. Через два с половиной часа мы уже были у устья Хушмо.

Вот оно, наконец, устье легендарной речки, в верховьях которой произошла тунгусская катастрофа.

Первое аналитическое отступление

Тунгусский метеорит не оставил на земной поверхности ни явно выраженных следов падения, ни каких-либо материальных частиц, которые характеризовали бы его состав. Фактов для построения теорий, объясняющих причины катастрофы, не хватило. Для построения гипотез их оказалось достаточно. Гипотезы стали появляться одна за другой. Само по себе это неплохо. Плохо то, что гипотезы стали сильнее фактов. Факты нередко оказывались в положении улик, выступающих против той или иной гипотезы.

На сегодняшний день можно различить десять четко выраженных гипотез, касающихся тунгусского феномена. Половина из них согласуется между собой в том, что «таинственный пришелец» был метеоритом (или небольшой кометой) того или иного состава.

Гипотеза № 1. Наиболее жизнестойкой, наиболее активной была гипотеза, принадлежащая величайшему энтузиасту поисков Тунгусского метеорита Л.А. Кулику. Он был фанатически убежден в том, что катастрофа обусловлена падением железного метеорита, вызвавшего образование многочисленных воронок, на дне которых находятся массы «космического» железа.

После неудачных поисков этих масс в ряде воронок Кулик пришел к заключению, что местом падения является Южное болото.

Гипотеза № 2. Академик В.Г. Фесенков был первым, кто высказал мысль о каменной природе Тунгусского метеорита. Он вычислил, что масса его при внедрении в земную атмосферу достигала нескольких миллионов тонн. Значительная часть ее распылилась, вызвав заметное помутнение атмосферы, которое было в середине июля 1908 года отмечено астрономом Абботом в Калифорнийской обсерватории на горе Вилсон.

Гипотеза № 3. Советский ученый Астапович и английский исследователь Уиппл сделали предположение, что Тунгусский метеорит представляет собой ледяное ядро небольшой кометы. По их мнению, ядра комет состоят из замороженных газов, загрязненных пылевым материалом.

Это представление о ледяной природе Тунгусского метеорита и его кометном генезисе начинает постепенно приобретать признание, хотя имеет и ряд противников, отрицающих возможность наличия в ядрах комет скоплений замерзших газов.

Гипотеза № 4. К.П. Флоренский, руководитель экспедиции 1958 года, считает возможным, что тунгусский феномен вызван взрывом метеорита, имевшего рыхлую структуру. Взрыв произошел в результате разогрева и смешения вещества метеорита с кислородом воздуха при внедрении в земную атмосферу.

Гипотеза № 5. В.Ф. Соляник выдвинул своеобразную «электрическую гипотезу» мощных взрывных явлений, сопровождавших падение Тунгусского метеорита. По его мнению, полет метеорита вызвал накопление в массе последнего колоссального заряда положительного электричества, обусловленного грандиозной утечкой электронов во время движения метеорита в пределах земной атмосферы. Метеорит приобрел электрический заряд порядка 100 тысяч кулонов. На земной поверхности вследствие явлений индукции возник отрицательный заряд аналогичной мощности, вызвавший колоссальный электрический разряд. Что касается самого метеорита, имевшего железо-никелевый состав, то он, по мнению Соляника, упал далеко за пределами Южного болота.

Гипотеза № 6. Безуспешность попыток Кулика обнаружить метеоритные массы вызвала в тридцатых годах у академика В.И. Вернадского попытку объяснить это явление воздействием облака космической пыли, внедрившегося в земную атмосферу.

«...возможно и то, — пишет Вернадский, — что метеорит Ванавара является новым явлением в летописи науки, проникновением в область земного притяжения не метеорита, а огромного облака или облаков космической пыли, шедших с космической скоростью».

Гипотеза №7. Американский ученый Ла-Паз, после того как была установлена возможность существования антиматерии, высказал предположение, что тунгусский феномен был вызван залетом в пределы атмосферы из глубин космоса глыбы антивещества, которое при взаимодействии с нормальным веществом нашей планеты аннигилировалось, произведя соответствующий колоссальный взрывной эффект.

Остальные три гипотезы базируются на предположении, что над тунгусской тайгою имел место атомный взрыв.

Гипотеза № 8. В журнале «Вокруг света» в 1946 году писатель А.П. Казанцев напечатал рассказ «Взрыв», в котором в увлекательной форме описывал гибель в районе Подкаменной Тунгуски межпланетного атомного корабля, посланного на землю марсианами и взорвавшегося при не удачной попытке приземлиться. Взрывом этого атомного корабля Казанцев объяснял все сверхмощные световые, звуковые и прочие явления, наблюдавшиеся при падении Тунгусского метеорита.

Гипотеза № 9. «Гипотеза» марсианского корабля нашла свое дальнейшее развитие у Б. Ляпунова, который в 1950 году в журнале «Знание — сила» опубликовал статью. В этой статье он доказывал, что в районе Южного болота взорвался космический (не межпланетный, как у Казанцева) корабль. В статье приводится ссылка на какого-то французского астронома, который в конце июня 1908 года заметил «новое маленькое небесное тело, промелькнувшее в поле зрения телескопа».

Гипотеза № 10. Ф. Зигель в статье «Неразгаданная тайна», опубликованной в журнале «Знание — сила» (№ 6 за 1959 г.), выдвигает идею, что тунгусская катастрофа может быть объяснена атомным взрывом в воздухе не космического корабля, а обыкновенного метеорита.

Приведенный перечень взглядов на проблему Тунгусского метеорита говорит о том, насколько она сложна и запутанна.

2 августа. Хушмо очень симпатичная живописная речка. Ее крутые, поросшие густым лесом берега радуют глаз изумительным, разнообразием оттенков зелени. Первый признак начинающегося переката — это трясунчики: своеобразные растения из семейства белокопытника, несколько похожие на лопухи. Их стебли-ножки, кончающиеся широким развернутым листом, растут на мелких проточных местах, и быстро бегущая вода заставляет их беспрерывно трепетать. На отдельных участках заросли трясунчиков полностью перегораживают русло речки на протяжении нескольких десятков метров. Нам с большим трудом удавалось протаскивать байдарки через эти «джунгли».

3 августа. Погода резко изменилась к худшему. Подул холодный северный ветер, небо затянуло сплошной пеленой безнадежно-серых туч, стал накрапывать дождик, который вскоре перешел в затяжной дождь. Мы остановились на ночлег.

Быстро запылали огромные костры. Для того чтобы устроить теплую ночевку, пришлось прибегнуть к старинному способу: на ровной галечной площадке был разложен большой костер из сухих бревен длиной свыше метра, при ширине 80—90 сантиметров. После того как костер прогорел, угли были тщательно сметены в сторону и на горячую гальку настелен ворох ветвей лозы и ельника, от которых сразу повалили густые клубы пара. Над этим сооружением была натянута походная палатка. Поверх ветвей была положена клеенка, на которой мы расстелили наши постели. Получилось очень неплохо.

4 августа. Хушмо все более и более мелеет. Среди леса стали в изобилии встречаться уныло торчащие столбы — остатки сломанных деревьев. На склонах прибрежных сопок появились ориентированные ряды поваленных, вырванных с корнем деревьев, от которых сейчас остались только черные полусгнившие стволы.

Хушмо превратилась в маленькую речушку, и последние километры мы уже не плыли, а шагали по воде, таща за собой байдарки. Наконец показалось знакомое обнажение — обрывистый берег на завороте перед перевалочной базой Кулика. Сама она скрыта от глаз густой зеленой завесой бурно разросшегося молодого леса, к только полуразвалившийся остов небольшой бани, стоящий на самом берегу печки, говорит о том, что первый этап нашего путешествия благополучно завершился. Расстояние от Ванавары до базы Хушмо общим протяжением в 250 километров мы покрыли почти за девять суток.

Громовым возгласом «ура», трижды повторенным всеми участниками пути, мы отметили наше прибытие к долгожданной цели.

(Продолжение следует)

Б. Вронский
Фото автора и М. Заплатина

Литературная запись А. Ефремова

Ключевые слова: Тунгусский метеорит
Просмотров: 5851