Непобедимый волк-обманщик

01 октября 2008 года, 00:00

В историю освоения людьми новых территорий вписано немало черных страниц, связанных с уничтожением мира животных и растений. Не обошла эта участь и Северную Америку. По мере продвижения белых поселенцев вглубь нового континента пумы, волки и даже бесчисленные бизоны исчезали, а медведи, олени и дикие индюки оставались только в охраняемых парках и на индейских территориях. И лишь койоты устояли под натиском человека и даже многократно расширили свои владения на север, юг и восток.

Зоосправка

Койот (Canis latrans)
Тип — хордовые
Класс — млекопитающие
Отряд — хищные
Семейство — псовые
Род — Собака

Койот — исходно обитатель прерий и пустынь Северной Америки. Ныне распространен во всех штатах США (кроме Гавайи), а также в Западной Канаде и Центральной Америке. Длина тела 75—100 сантиметров, хвоста — 30 сантиметров, масса — до 20 килограммов (канадские и аляскинские популяции), чаще 10—13 килограммов. Внешне похож на волка, отличается меньшими размерами, более изящным телосложением, относительно длинной мордой. Мех гуще волчьего, основной цвет — серый, крапленый черным, на брюхе очень светлый. Часто в окраске присутствуют бурые и палевые тона, изредка встречаются почти черные особи. Живет парами или семейными группами на основе одной размножающейся пары. Беременность — 60—65 дней. В помете может быть от 3 до 19 щенков, но обычно 5—10. О потомстве заботятся оба родителя. Физиологической зрелости щенки достигают к девятимесячному возрасту. Продолжительность жизни в природе 10—13 лет, в неволе — 16—18. Легко дает гибриды с домашними собаками и рыжим волком (возможно, изредка также и с волком обыкновенным). Естественные враги — обыкновенный волк, реже — медведи, пумы. Безуспешно преследуется человеком. В виде насчитывается 18 подвидов, однако единство вида и его выделение среди прочих псовых не вызывают сомнений.

У одного из характернейших хищников американской фауны целых два имени: койот и луговой волк. Первое восходит к ацтекскому слову «койотль» — «божественная собака» (в литературе часто можно встретить версию «лающая собака», но это недоразумение: «лающая собака» — Canis latrans — это официальное латинское название койота в зоологии). В самом деле, у многих индейских племен койот входил в пантеон зверей-богов, причем играл в нем роль трикстера — бога плута, обманщика и проказника. А вот имя «луговой волк» хотя и менее употребительно, но наиболее точно отражает происхождение койота. В переводе с латинского языка слово «прерия» действительно означает «луга», но все же больше оно применимо для названия огромных покрытых травой пространств американского Среднего Запада, то есть самых настоящих степей. И их абориген койот, который как вид сформировался примерно 2,5 миллиона лет назад, отделившись от общего предка с волками, представляет собой самого настоящего степного волка.

Как и любые «травяные» ландшафты, прерии — это царство копытных, а крупные псовые — лучшие коллективные охотники на них. Казалось бы, эта «профессия» была на роду написана и койоту, но он пошел другим путем, превратившись в универсального хищника-падальщика-собирателя, аналогичного шакалам Старого Света. На практике это означает, что койот ест всех, кого можно поймать без особых трудностей. На родине в прериях основу его меню, причем в некоторых местностях до трех четвертей съеденного, составляют грызуны, зайцы и кролики. Но от его нападений не может быть застраховано ни одно существо, уступающее ему размером: он ловит птиц, в том числе таких крупных, как фазаны, разоряет гнезда, ест лягушек, тритонов, рыбу, не пренебрегает крупными насекомыми, но может (особенно если более легкой добычи нет) напасть на енота или бобра. В сухих степях и пустынях юго-западных штатов койоты часто ловят змей и других рептилий. А в более плодородных краях охотно едят чернику, ежевику, дикие и культурные фрукты, наведываются на бахчу. Когда созревает арахис, у койотов, живущих вблизи плантаций, арахисовые орешки составляют до половины всей пищи. А те, что обитают в Канаде и на Аляске, устраивают самые настоящие загонные охоты на оленей, в основном зимой, когда большая часть обычной еды недоступна. Правда, и тогда койоты предпочитают просто следовать за оленьими стадами. И только если в стаде долго никто не умирает или, например, не ломает ногу, потерявшие терпение хищники решаются на загон.

Обычно же обеспечение пропитания не отнимает у этого животного много сил. В характерной обманчиво-ленивой манере он трусит по своим угодьям, рыская вправо-влево, закладывая петли и задерживаясь в заинтересовавших его точках: здесь что? чья это нора? что за запах доносится из лощинки? Это одновременно и охота, и развлечение, и игра, и регулярный осмотр территории: не объявился ли на ней чужак? Увлечением всеми этими моментами койоты выделяются даже среди прочих псовых. В их семействе игры вообще в чести — волки, лисы, шакалы всегда готовы порезвиться, если нет более важных дел. А в жизни койотов и вовсе всякого рода подвижные игры — друг с другом, с пойманной добычей, костью или веткой — со стороны выглядят так, будто они не взрослеют, на всю жизнь оставаясь щенками-подростками.

Помимо всего прочего, этот волк слывет самым «спортивным» представителем своего семейства. В прыжке он пролетает до 4 метров (а на 2 может прыгнуть без разбега), на бегу развивает скорость до 50 км/ч, а в критические моменты до 65. Вот только рекордов выносливости за ним не числится — утомлять себя длительным напряжением сил койот не любит.

Впрочем, есть одна сторона жизни, к которой луговой волк относится совершенно серьезно — семья. Брак у него заключается надолго, обычно до смерти одного из супругов. Интимные отношения строго сезонны (в родных для койота прериях они приурочены к концу зимы). После зачатия пара продолжает держаться вместе, но ближе к родам самка обосновывается в логове (переделанном из лисьей или барсучьей норы либо самостоятельно вырытом где-нибудь в укромном и сухом месте) и оставшиеся дни посвящает ее благоустройству. В это время, а также после появления потомства самец обеспечивает едой и себя, и супругу, принося к логову задавленных грызунов или (как это принято у многих видов псовых) отрыгивая полупереваренную пищу. Затем самка начинает понемногу выходить на промысел, а с шестинедельного возраста наружу выбираются и щенки. К осени они достигают размера взрослого зверя и могут начинать самостоятельную жизнь. Однако нередко молодые койоты (чаще самки) остаются в родительской семье на несколько сезонов. При этом размножается только родительская пара, а прочие довольствуются ролью помощников на охоте и в воспитании младших.

Вообще формы семейной жизни у койотов весьма разнообразны. Среди них есть одиночки (правда, это могут оказаться звери, потерявшие свою семью либо еще не создавшие ее), есть большие и дружные стаи, состоящие из семейной пары и ее отпрысков разного возраста. В поддержании их единства немалую роль играет ежевечернее «хоровое пение»: вся семья, независимо от того, вместе она в данный момент или врозь, выводит протяжные, согласованные рулады. А из-за границ семейного участка откликаются соседи...

Как и все их родичи, койоты территориальны. Одиночка, пара или стая владеет семейным участком, размеры которого относительно невелики и могут меняться: если угодья скудны, то даже одинокий зверь может удерживать «латифундию» в 50 км2, а если добычи много, то и целой семье хватает территории в 10 раз меньше. Границы охраняются бдительно, но без волчьей остервенелости, когда нарушителя могут порвать насмерть. Часто дело обходится вообще без физических контактов: хозяева демонстрируют чужаку, что место занято, и он покорно уходит. Это позволяет молодым койотам в поисках свободных земель спокойно проходить сотни километров заселенных сородичами территорий. В 1978 году меченная радиоошейником самка койота прошла 323 километра, прежде чем нашла себе место для постоянного жительства. Это заняло у нее более полугода, так что средний темп движения составил 12 километров в неделю — ничего похожего на стремительные марш-броски волков.

Вот так неспешно койот и отправился полтора века назад на завоевание Америки. До 1850-х годов луговые волки обитали только между Миссисипи и горами Сьерра-Невада, доходя на севере до канадской провинции Альберта, а на юге заходя глубоко в Мексику. Сегодня они живут от тихоокеанского побережья до атлантического, от Аляски до Коста-Рики (а по некоторым данным — и до Панамы). Люди вырубили леса, распахали прерии, осушили болота, превратили пустыни в пастбища — для многих обитателей естественных ландшафтов это стало катастрофой, койот же воспринял это иначе. Он научился находить еду в мусорных баках и на городских свалках, выводить щенков в саду пригородного дома и таскать соевый или хлопковый жмых из свиных кормушек. Уже в 1970-е годы несколько сот койотов постоянно жили в черте Лос-Анджелеса, в том числе на хребтах и в каньонах, разделяющих районы второго мегаполиса Америки. А в северную Калифорнию, Канаду и на Аляску койоты, согласно общепринятой версии, пришли вслед за золотоискателями, питаясь их лошадьми и мулами, павшими в трудном пути. Золотая лихорадка давно схлынула, а луговые волки остались навсегда и даже успели немного эволюционировать.

Человек оказал им еще одну услугу, очистив обширные пространства от его главного природного врага — волка, подавляющего и вытесняющего койота в лесной зоне. С другим близким родственником койот разобрался сам, причем изощренно-мирным путем. Еще недавно на юго-востоке США обитал рыжий волк (Canis rufus), размерами и образом жизни сходный с койотом. Экспансия последнего на восток и одновременное сокращение численности рыжих волков привели к постоянной гибридизации двух видов, и редкие рыжие волки практически полностью «растворились» в многочисленных койотах.

Кое-где человек помогал койоту сознательно. Так, в Джорджию и Флориду луговых волков в середине прошлого столетия завезли в качестве ценной дичи. Однако чаще люди стремились отделаться от неожиданных новоселов. В скотоводческих же районах (особенно там, где разводили овец) им и вовсе была объявлена тотальная и неограниченная война, поскольку робкие овцы и особенно ягнята оказались идеальной добычей для смышленого и шустрого хищника. Койот оказался вне закона, его можно было добывать в любое время года и любыми способами. Овцеводы стреляли из стволов всех калибров, ставили капканы, разбрасывали отравленные приманки, уничтожали логова, подымали в воздух охотничьи самолеты... И все же проиграли эту войну: к 1960-м годам стало ясно, что меры по истреблению койотов малоэффективны. Зато в капканах и от ядов гибнет множество других, зачастую редких и ценных животных: медведей, рысей, крупных хищных птиц. Наконец, и сам ущерб от лугового волка на поверку оказался не так уж велик: когда в 1978 году американская служба лесных и водных ресурсов опросила владельцев ранчо в 15 западных штатах, 45% овцеводов заявили, что койоты не причиняют их стадам вообще никакого вреда.

В 1971 году правительство США запретило отравленные приманки. В 1990-е было отменено право неограниченного истребления животного, и на него распространили обычные промысловые нормы. Впрочем, это не касается частных владений, так что многие скотоводы по-прежнему стреляют в койота при первой возможности.

Но единственное, чего удалось достичь людям в этой войне, — приучить койота к предельной осторожности: увидеть его на частных территориях даже мельком почти невозможно. Зато в национальных парках луговые волки настолько спокойно относятся к людям, что берут корм из рук и даже сами приходят за ним на стоянки туристов. Человек ведь тоже существо интересное, особенно когда не стреляет.

Рубрика: Зоосфера
Ключевые слова: койот
Просмотров: 8655