Мед — души услада

01 ноября 2007 года, 00:00

Чтобы получилась чайная ложечка меда, двести пчел должны трудиться весь день, собирая нектар с тысяч цветков. Ну а для того, чтобы запасти килограмм, на сбор нектара отправится уже не сотенная, а тысячная пчелиная армия, которой придется облететь миллионы медоносов. Грандиозная по масштабам работа! Но одной только добычей нектара дело не ограничивается — его нужно еще превратить в мед. Именно поэтому пчелиную семью и называют самостоятельной фабрикой: она обеспечивает полный производственный цикл — от обработки сырья до консервации продукта.

Назвать человека хозяином пчелиной «фабрики» было бы несправедливо по отношению к этим насекомым. Пчелы — существа независимые и самостоятельные, живущие по своим законам. Поэтому человек может рассчитывать в лучшем случае на должность управляющего, в обязанности которого входят разработка стратегии успешного медосбора, забота о преумножении пчелиной семьи, строительство «многоквартирных» домов-ульев и в качестве гонорара за нелегкий труд — получение своей доли меда.

  
 
Из дупла — в новостройку

Пчелиные гнезда для людей всегда были желанной находкой. Ради сладкой добычи сборщикам меда приходилось карабкаться по деревьям, залезать в расщелины скал, где пчелы устраивали себе жилища, рисковать и страдать от укусов. Самое древнее свидетельство пристрастия человека к меду нашли в начале XX века в Испании, в окрестностях Валенсии. Там, на стене одной из пещер, художник каменного века высек рисунок: человек в окружении пчел протягивает руку к гнезду с медовыми сотами. Примерно так — «по-дикому», по-медвежьи, на протяжении тысячелетий в разных уголках земного шара собирали мед. Но в отличие от животных двуногие охотники за сладким лакомством оказались хитры на выдумку: стали выдалбливать в стволах деревьев пустоты и таким образом приманивали диких пчел. На Руси искусственные дупла называли бортями. Когда началась массовая вырубка лесов, вытеснившая пчел из их родной среды обитания, бортники, спасая промысел, стали таскать из леса куски поваленных дуплистых деревьев — колоды — и ставить их поблизости от своих домов. В колоды вселялись пчелиные семьи, но, чтобы собрать созревший мед, пчеловодам приходилось выгонять пчел и разрушать соты. Их отжимали в бочках или клали в большую емкость, и мед, называемый самотеком, постепенно стекал в нее. В былые времена меда в нашей стране собирали очень много. По объемам торговых оборотов он занимал после хлеба второе место, хватало его и для внутреннего потребления, и для отправки за море. Государство бортникам покровительствовало и строго наказывало за причиненный этому доходному промыслу вред. В «Русской Правде» сыновей великого князя Ярослава Мудрого сказано, что за порчу или разорение княжеской борти установлен штраф 3 гривны (на эти деньги в те времена можно было купить лошадь), а ущерб крестьянской «оценивали» в 2 гривны. В торговле Киевской Руси с иноземцами мед и пчелиный воск наравне с мехами служили валютой. Еще в XVII веке на бортевом пчеловодстве «специализировались» целые деревни. Изобретение, произведшее революцию в пчеловодстве, относится к 1814 году, когда Петр Прокопович, знаменитый пчеловод-новатор, организатор первой в России школы пчеловодства, представил так называемый дощатый рамочный улей. Эта разборная конструкция открыла пасечникам многие тайны медоделания и пчелиной жизни, да и забирать избыток меда стало проще. Улей Прокоповича усовершенствовал американец Лорен Лангстрот: он сделал его многокорпусным, составным. Именно такой тип по сей день используют пчеловоды всего мира. Удобство его в том, что при большом медосборе улей можно надстраивать комплектами рамок. Во время большого взятка многокорпусные ульи растут ввысь, как городские новостройки. Еще одно изобретение XIX века облегчило жизнь пчеловодов. В 1865 году австриец Франтишек Грушка придумал медогонку — приспособление для откачки созревшего меда с помощью центробежной силы. Современные аппараты — высокоскоростные, электрические, забирают мед не из одной, а из нескольких десятков рамок. Соты остаются целыми, их можно возвращать в улей и снова пускать в работу. Используя такой способ сбора, пасечник должен для начала распечатать закупоренные пчелами ячейки. Правда, иногда этого специально не делают — чтобы получить сотовый мед, особо ценный, стерильный. Таковым его считают потому, что сам пчелиный улей практически стерилен. От микробов и мелких паразитов его оберегает прополис — смолообразное вещество, которым пчелы «отделывают» свое жилище изнутри.

Должностные обязанности пчел

Медовая «фабрика» — это сезонное предприятие, работающее по природным часам. В пору цветения, когда дни стоят длинные, солнечные, работа на ней не останавливается ни на секунду. Разделение труда у пчел организовано превосходно: за каждый этап производства отвечает специальный «штат» работниц.

Сбор медового сырья — обязанность пчелы-добытчицы. Биологи подсчитали, что за один рейс она приносит в среднем 30—40 миллиграммов нектара, а за день совершает десяток, а то и дюжину вылетов, всякий раз удаляясь от улья на несколько километров. В цветочный рейс пчела отправляется со скоростью 60 км/ч, обратный полет с грузом нектара она совершает с меньшей скоростью — всего 25 км/ч.

  
В обширном семействе пчелиных наиболее знаменита медоносная пчела. Она не только производит мед, но также играет ключевую роль в опылении растений
Нектар для пчелы — жидкий корм. Она достанет его хоботком из самого сложноустроенного цветка. Чуть-чуть проглотит — надо ведь подкрепиться, — а остальное принесет в улей. Вернувшись из рейса, они сдают добычу пчелам-приемщицам, а те сразу же берутся ее перерабатывать: заглатывают нектар и выпускают на вытянутый хоботок, опять заглатывают — и опять выпускают, и так сотни раз, чтобы удалить излишек воды. После такой обработки пчелы помещают капельки нектара в ячейки сот и потом еще долго и кропотливо сортируют их из ячейки в ячейку: благодаря всем этим многократным перемещениям будущий мед постепенно густеет и заодно насыщается пчелиными ферментами, органическими кислотами, минеральными веществами.

За микроклиматом улья следит служба пчел-вентиляторщиц. Они усердно работают крыльями, выпаривая из медовых хранилищ лишнюю влагу и поддерживая нужную температуру. Когда мед созреет (на это в среднем уходит неделя), пчелы закупоривают шестигранные ячейки сот тонкими восковыми крышечками. Эти «знаки качества» — главная примета зрелости меда. Зрелый — значит доведенный до определенного уровня влажности, которая не должна превышать 18—20%. С более высоким содержанием влаги через некоторое время он попросту испортится, закиснет. А вот качественный продукт может только засахариться. Кстати сказать, это нормальное свойство любого меда, не влияющее на его ценность. Большинство сортов обычно остаются жидкими до поздней осени, а уж к зиме густеют, становятся зернистыми. До зимы свое сиропообразное состояние сохранят только самые стойкие: акациевый мед, каштановый и некоторые сорта горного.

Пчелиные праздники

С дохристианских времен на Руси отмечали пчелиные праздники. Один — весной, в самом начале медосбора, другой — осенью, когда ульи с пчелами убирали на зимовку. С принятием христианства они сохранились. Весенний стали отмечать 30 апреля — «на Зосиму», осенний — 10 октября, в день Савватия-пчельника. И не случайно: соловецкие святые Зосима и Савватий «назначены» были православной церковью покровителями русских пасечников. В старину в первый день августа праздновали Медовый Спас. По новому календарному стилю он приходится на 14 августа. В этот день православные идут в церковь освящать мед нового сбора, пряники и коврижки. Праздник совпадает с началом Успенского поста, короткого, но строгого. К столу подают мед и свежие огурцы. С этого дня пчеловоды начинают отбирать мед из заполненных сотов и, как велит давняя традиция, — угощать им всех, кто приходит на пасеку.

Имена меда

Медовый сезон начинается с первым весенним теплом, с появлением первоцветов. Их горьковатый запах выманивает на свет едва опомнившихся от зимовки пчел и служит сигналом к началу работы. А уж когда весна вступает в полную силу, «поставщиками» нектара служат деревья и кустарники — сливы, вишни, яблони, черемуха, клен, смородина, крыжовник и, конечно же, одним из самых щедрых медоносов считается одуванчик. Весенний мед нечасто забирают из ульев. Он нужен прежде всего самим пчелам для прокорма молодняка, только что появившегося на свет и набирающего силы для летней страды. Как-никак, именно пчелы — главные едоки меда, и дальновидный пчеловод должен об этом помнить, стараясь отбирать у пчелиной семьи только излишек, чтобы не переводить ее в строгий режим экономии корма.

А между тем на рынках майский мед продают в изрядных количествах.

  
Цвет меда зависит исключительно от растения, с которого собран нектар. Он может быть всех оттенков коричневого, желтого и даже зеленоватого
Пчеловоды объясняют: в большинстве случаев название «майский» — крючок, на который легко ловится покупатель, желающий приобрести самый свежий, самый первый в сезоне мед. Майским его называли встарь, до смещения летоисчисления на две недели. Поэтому согласно современному календарю первый мед правильнее называть раннелетним, ведь первую его откачку пчеловоды обычно проводят в середине июня и только на юге России в первых числах месяца после того, как отцветет белая акация.

Настоящий «медовый месяц» наступает с цветением лип, медоносных цветов и трав. Для пчеловодов — это самая горячая пора, или, как они сами говорят, главный взяток. Если пасека расположилась неподалеку от липового леса — работы у пчел невпроворот, и большая часть из них будет занята не столько добычей, сколько переработкой нектара. Главное, чтобы липа была «в настроении» (в иные годы ее капризные цветы не выделяют нектара) и чтобы с погодой повезло — дожди смывают с цветов нектар. Если же условия благоприятные, гектар цветущей липы дает тонну нектара и одна пчелиная семья за сутки сможет наготовить около пуда (шестнадцать килограммов) меда. Однако промышленный масштаб по сбору чистого липового меда возможен только в тех районах, где еще сохранились большие леса этих деревьев — на Дальнем Востоке, в Башкирии. Во всем мире известен башкирский медлипец. В дореволюционной России его везли с уфимского медового рынка, и стоил он в два раза дороже прочих, хотя внешне мало чем отличался от других сортов: в жидком состоянии — светло-желтый, даже чуть зеленоватый, правда, очень душистый, а когда засахарится, становится светло-янтарным, плотным.

В России роскошные липовые леса давным-давно сведены. Зато в разгар лета здесь расстилаются ковры разнотравья — на лугах, лесных опушках, полянах, вырубах. Цветут кипрей, донник, клевер, василек, луговая герань, земляника, шиповник — настоящий цветочный «коктейль». И мед, собранный с разных медоносных растений, то есть полифлерный, будет содержать различные нектары и называться по месту его сбора: луговой, лесной, горный. Он встречается в продаже чаще всего.

Гораздо труднее получить мед с какого-то одного растения, то есть монофлерный. Потому он и ценится выше. Если, допустим, вблизи пасеки в конце лета цветут внушительные посадки подсолнечника, то у пасечника есть все шансы получить монофлерный подсолнечниковый мед. А вообще название меду дают в зависимости от того, пыльца какого растения в нем преобладает. Больше пыльцы с кипрея — значит, назовут кипрейным. Преобладает пыльца с малины — быть меду малиновым. Определить состав на вкус нелегко, и сделать это можно только на основании лабораторных исследований.

Мед бывает еще и падевым. Это совершенно особый сорт, приготовленный пчелами из пади — сладкого сока, который выделяют не нектарники цветов, а листья деревьев или сосущие их мелкие насекомые. Падь растительная, которую пчелы собирают с листьев, иногда еще называют медвяной росой. Частички пади могут попадать в цветочный мед, сообщая ему горьковатый привкус. У нас к падевому меду обычно относятся с некоторым недоверием и даже пренебрежением, а в европейских странах он ценится порой выше некоторых сортов цветочного: в падевом — больше минеральных веществ.

Впрочем, всякий мед по-своему ценен. Главное, чтобы он был натуральным. Искусственный, который производят из свекловичного или тростникового сахара, сока арбуза, дыни или других сахаристых веществ, лишен полезных свойств цельного пчелиного меда.

Что пчелам хорошо…

Не всякий мед человеку полезен. Иной и вовсе может преподнести неприятный сюрприз. История знает немало примеров отравления медом. Хрестоматийным стал рассказ афинского полководца Ксенофонта о «пьяном» меде, свалившем с ног несколько тысяч солдат из его войска. Это историческое происшествие довольно подробно описано в сочинении Ксенофонта «Анабасис», повествующем о военных походах греков. Прибыв в Колхиду, где, по отзыву полководца, «не было ничего необыкновенного, кроме большого числа ульев», солдаты отведали лакомства и… тяжело заболели: «вкушавшие мед, теряли сознание: их рвало, у них делался понос, и никто не был в состоянии стоять на ногах, но съевшие немного меда походили на сильно пьяных, а съевшие много — на помешанных или даже умирающих». Никто от того меда не умер, на третий–четвертый день солдаты были на ногах, но, можно предположить, что после той злополучной трапезы к меду они больше не притрагивались вовсе. Во времена Ксенофонта еще не было известно, с каких именно медоносов пчелы приносят ядовитый нектар. На территории Аджарии (в прошлом один из районов Колхиды) в большом количестве произрастает рододендрон. Современные батумские пчеловоды прекрасно знают, на что способен этот медонос. Скорее всего, греческие воины отведали рододендронового меда — в нем содержится алкалоид андромедотоксин, вызывающий отравление. Не менее щедрый поставщик ядовитого нектара произрастает на Дальнем Востоке. Это вереск чашецветный. Заросли его цветут бурно и подолгу — целый месяц. Чайная ложечка меда из сока этого растения вряд ли навредит человеку, но большее количество — 100—120 граммов «лакомства», как сообщает специальная литература, могут «вызвать потерю сознания, бред». А вот мед из нектара мелких розовых цветочков вереска обыкновенного — темноянтарный и очень ароматный — никаких неприятностей не причиняет, разве что оказывает мочегонное действие. Исследователи выяснили, что пьяный мед может получиться из нектара лавра, аконита, кустарников бирючины и багульника. Пчелам же от такого меда нет никакого ущерба, напротив — только прок. Пасечники специально оставляют его в ульях, чтобы пчелам было чем питаться во время зимовки. Хотя при желании ядовитый мед вполне можно есть. Его нетрудно превратить в совершенно безвредный: нагреть до 46 градусов — и ядовитые вещества улетучатся. Гораздо коварнее другие яды: нитраты, пестициды, тяжелые металлы — «память» о пчелиных рейсах в поля и сады, на зеленые пастбища вблизи от больших автотрасс. Свой след в меде могут оставить и антибиотики, которыми пчеловоды спасают пчел от их пчелиных болезней... Как уберечь себя от таких подарков, да и вообще застраховаться от подделки? Выход один — покупать только тот мед, который прошел лабораторный контроль. А в идеале — найти, что называется, «своего» продавца. Такого, у которого и пасека, и пчелы, и мед — настоящие, правильные.

  
В ряде арабских стран значительную часть пчелиных семей все еще содержат в традиционных ульях из полых стволов деревьев, которые укладываются друг на друга горизонтально по нескольку десятков штук
По усам текло

В старину медом кормились — его и ели, и пили, им поправляли здоровье. Кроме меда, никаких других сластей не знали. Им приправляли крупяные блюда, каши и непременно — ритуальные кутьи. Его ели с блинами и оладьями и добавляли к муке, замешивая тесто для пирогов и пряников. Кстати, в пряники мед до сих пор идет не только для сладости, но и для того, чтобы они подолгу оставались свежими.

Мед в чем-то похож на вино — у него тоже бывают молодость и старость, он тоже способен долго храниться и его тоже купажируют, то есть смешивают между собой разные сорта. Купажируют мед не всегда, а лишь в тех случаях, когда нужно сделать его вкус более мягким. Некоторые сорта меда — резкие и острые. Вот и добавляют в них более спокойные, нейтральные по вкусу и аромату, такие как, например, кипрейный, тот, что пчелы получают с цветов иван-чая.

До появления сахара и водки почти все крепкие напитки готовили на меду. Старцем среди «питных медов» считается мед ставленый. Этот напиток от 15 до 40 лет выдерживался в засмоленных бочонках, зарытых в землю, как виноградное вино или коньяк. Его готовили из меда и натурального ягодного сока, причем воды не добавляли вовсе. Долгий срок выдержки установили опытным путем: бочонки пробовали вскрывать и раньше, через пять лет, однако напиток еще не был созревшим и, как говорится, оставлял желать лучшего. Гораздо быстрее, на третий–пятый год выдержки, поспевали забористые хмельные меды — для ускорения процесса в них добавляли уксус и хмель. Со временем технология еще более упростилась — питные меды стали пользоваться массовым спросом. Так что к медам хмельным и ставленым добавился мед вареный — его варили, как пиво. Этот полюбившийся народу напиток готовился всего за одну неделю. Производство питных медов практически прекратилось в XVI веке, когда в России воцарился принципиально новый напиток — водка. А рецептура названных, исконно русских напитков на долгое время была забыта. Исследователи русской кухни восстановили ее уже в наше время. Любопытно, что медовуха, которую часто отождествляют с бытом Древней Руси, — изобретение XX века. Это обыкновенная квасная, фруктовая или дрожжевая брага с добавлением меда, для приготовления которой не требуется ни особых усилий, ни сложных технологий.

  
Натуральный мед накручивается на деревянный шпатель «ленточкой»
Как определить качество меда

У каждого сорта — свои «способности». Светлый мед традиционно считается более качественным. Хотя и у темных, темно-коричневых, бурых сортов достоинств не меньше: они богаты целебными минеральными веществами и феноловыми соединениями. Гречишный, например, рекомендуют употреблять при малокровии, а кориандровый — в качестве желчегонного средства. Однако при покупке меда ориентироваться только на цвет неправильно. Для начала надо спросить у продавца сертификат, который выдает специальная лаборатория, а затем уже выбирать мед — по вкусу, аромату, консистенции. Здесь доверять часто приходится своей интуиции. Но по некоторым признакам качество купленного меда можно определить и в домашних условиях: 1. Натуральный цветочный мед должен быть в той или иной степени терпким. Он немножко раздражает горло, но на вкус — приятный и сладкий. Кисловатый привкус — у забродившего меда. 2. Зрелый мед стекает с ложки медленно, он не может быть слишком текучим. Незрелый или разбавленный мед — льется струйкой или капает. 3. Чтобы определить, не разведен ли мед сахарным сиропом, можно на несколько минут опустить в него кусочек хлеба. Если мякиш разбухнет и размягчится, мед, скорее всего, разбавлен. 4. Обнаружить примесь муки или крахмала в меде можно двумя способами: добавить в медовый раствор каплю йода или немного уксуса. Если в первом случае раствор посинел, а во втором — стал выделять пузырьки, как газированная вода, значит, примеси в меде есть. 5. Можно развести мед в стакане кипяченой воды. Если механические примеси в меде есть, они осядут на дно или поднимутся на поверхность. Не только сам мед, но и его раствор должен быть чистым и однородным.

Рубрика: Дело вкуса
Ключевые слова: мёд
Просмотров: 14957