«Желание-основа Вселенной...»

01 августа 1990 года, 00:00

Храм Солнца в Конараке, или Черная пагода, как называли ее раньше европейцы, считается высшим достижением архитектуры штата Орисса и шедевром мирового значения. «Конарак» на санскрите значит «угол солнца», то есть угол Ориссы, где почитают бога Солнца. Он был построен в XIII веке, в правление царя Нанарасимхи I из династии восточных Гонгов. Когда-то у его ступеней плескались волны моря, но за семь столетий море отступило почти на три километра, да и от самого сооружения остались руины, которые привлекают туристов со всего мира красотой статуй и обаянием древности.

Весь ансамбль храма состоит из трех частей. Танцевальный павильон, где храмовые танцовщицы исполняли ритуальные танцы, находится отдельно от двух других. Крыша его обвалилась, но еще крепкие стены хранят былую красоту. Снаружи они сплошь покрыты горельефами, изображающими как бы застывших в танце полногрудых танцовщиц. В руках у них барабаны, флейты, цимбалы.

Другие части храма — джагамохана (зал для молящихся) и деул (святилище) — соединены. Когда-то они стояли на одной огромной платформе и представляли собой гигантскую двухкупольную каменную колесницу.

Перед храмом — семь каменных коней в богатой сбруе, символизирующих дни недели. Тяжелая колесница опирается на двенадцать пар колес — по числу месяцев в году — диаметр которых чуть меньше трех метров.

Джагамохана сохранилась довольно хорошо — железные балки еще держат крышу, но внутри помещение забито галькой и песком, чтобы предотвратить обвал здания.

Большинство изображений здесь посвящено теме любви, ибо «желание — основа Вселенной,— говорится в древнеиндийской книге по архитектуре «Шилпа пракаша»,— из желания возникло все живое». Каменный декор сохранился далеко не полностью, но и то, что дошло до наших дней, производит потрясающее впечатление. Сложный, почти кружевной орнамент сплошь покрывает разнообразные плоские и фигурные поверхности бесчисленных выступов и углублений, которые служат постаментами и нишами для крупных горельефов, отдельных фигур и скульптурных групп. Живописный контраст между мелкой, затейливой резьбой орнамента и монументальными формами человеческих фигур создает все новые и новые, необычайно прихотливые, но всегда гармоничные соотношения объемов, линий, богатейшую игру светотени, непрерывно меняющуюся в зависимости от угла зрения, состояния неба и времени суток.

Скульптурные группы, представляющие собой в основном любовные пары, настолько причудливы по композиции, что не сразу постигаешь сюжеты изображаемых сцен. А между тем именно они считаются едва ли не главной достопримечательностью этого архитектурного шедевра. В особенности они интригуют иностранцев, усматривающих в них самое экзотическое выражение некоторых особенностей индийской культуры.

Как известно, эротические мотивы не являются исключительным достоянием индийских религиозных, философских и художественных традиций. С древнейших времен они существовали в мифологии, культовых установлениях, литературе и искусстве многих народов. Однако из европейской культуры со времени утверждения христианства такие сюжеты были почти совершенно изгнаны и многие века считались греховными или по меньшей мере предосудительными, непригодными для изображений и описаний, коими продолжают считаться и до сих пор. Возможно, этим и объясняется ощущение некоторой неловкости, характерное для поведения иностранных туристов, когда они рассматривают горельефы храма Солнца.

Всякий, кому неведомы творческие каноны и символика этого искусства, обычно видят в сюжетах скульптурных групп, покрывающих стены джагамоханы, прежде всего апофеоз плотской любви, которая воспринимается как плод самого изощренного и смелого воображения.

Святилище давно рухнуло. Если судить по пропорциям остальных частей храма, то его высота должна была достигать 70 метров. Вокруг руин стоят двухметровые каменные слоны, лошади и чудища, которые некогда украшали внешние стены святилища. Особое восхищение вызывает ювелирно выточенная из твердого камня скульптура молодого стройного воина — бога Солнца — на сохранившейся нижней части святилища. Искусствоведы восторгаются изяществом работы древнего мастера, а историков удивляют сапоги бога Солнца — подобные носили скифы.

Богу Солнца Сурье посвящены в «Ригведе» (конец II — начало I тысячелетия до нашей эры) десять гимнов. «Семь кобылиц везут тебя, Пламенноволосого, на колеснице, О Сурья, бог, видящий далеко»,— читаем мы в одном из древнейших на земле гимнов. Другое древнее сочинение — Матсья пурана — дает указание художникам, рисующим Сурью. Бог должен был изображаться в виде мужчины, стоящего на одноколесной колеснице в упряжке из семи лошадей, в поднятых выше уровня плеч руках держать распустившийся лотос. Его стан должны покрывать два куска материи, а ноги скрыты под складками одежды. Если ноги бога будут написаны в реалистической манере, то живописца ждет наказание — проказа.

Однако в Конараке это указание не соблюдено. Индийские исследователи предполагают, что здесь, вероятно, сказалось влияние культуры племени солнцепоклонников шаков (скифов), вторгнувшихся из Ирана в Северную Индию в I веке и ожививших забытый к тому времени ведический культ Солнца в Индии.

Из донесений правительству Великих Моголов известно, что храм Солнца был окружен стеной, в пределах которой, кроме главного, находилось 6 храмов, а за стеной, напротив входа,— еще 22. Один из могольских историков писал, что даже те, кто склонен к критическому суждению и кому трудно угодить, были ошеломлены видом храма. Да и в наше время такие же чувства испытывают специалисты, когда узнают, что свод сооружения поддерживают железные балки длиной более 10 метров, которые за 700 лет не тронула ржавчина. Сколько было высказано восторгов по поводу железной колонны в Дели! А ведь ее высота чуть меньше 7 метров. И древний секрет выплавки нержавеющего железа пока не найден.

Еще до начала строительства храма это место считалось священным. Здесь, по преданию, вылечился от проказы Шамба, сын Кришны, который заболел из-за любопытства. Он подсматривал за любовными играми отца, чем вызвал его гнев и проклятье — наказал сына страшной болезнью. Шамбе ничего не оставалось делать, как идти в «исцеляющее проказу» место и молить бога Солнца о помощи.

Это предание впервые возникло в городе Мултане (современный Пакистан), но прижилось в Ориссе. Местные поэты и писатели, вдохновленные и зачарованные руинами храма в Конараке, сочиняли все новые и новые легенды. Таким образом появилось предположение, что 12 сотен скульпторов в течение 12 лет творили это чудо. Все эти долгие годы им было запрещено видеть своих жен. Царь якобы считал, что в тоске по дому, по любимой мастера смогут живее передать в камне страсть и наслаждение любви.

Скульптуры из Конарака можно увидеть в музеях Индии и Великобритании. Англичане потратили немало сил и средств на консервацию памятника. Английские историки и архитекторы изучали это необычное сооружение. В 1837 году Конарак посетил известный археолог Фергюсон. В своей книге «Образцы древней архитектуры Хиндустана» он пишет, что руины святилища имели высоту до сорока метров.

В Ориссе существует замечательная традиция раз в сто лет переписывать древние манускрипты, а старые, истрепанные временем, тропическим климатом и подточенные жучком копии бросать в реку. Эти книги в деревнях до сих пор служат объектом поклонения. Местный ученый Садасив Ратх Шарма в течение восьми лет собирал рукописные на пальмовых листьях книги, читал их почти слепой текст и переводил на английский язык. Садасив Шарма собрал в тридцати двух деревнях, расположенных поблизости от Черной пагоды, 974 рукописные книги. Среди них только семь имеют отношение к изучаемой им проблеме. В трех записаны художественные произведения о храме Солнца, в остальных четырех содержатся сведения о строительстве и службе. Особенно ценны книги, предоставленные ученому семьями, чьи предки служили управляющими или, по-современному, прорабами на стройке храма в Конараке. В одной из книг перечислены имена всех архитекторов, скульпторов, резчиков и рабочих, их расходы и доходы. Настоящая бухгалтерская книга XIII века!

Главным архитектором и главным скульптором был Садасив Самантарай Махапатра, местный житель, как и большинство мастеров. Своих умельцев посылали в Конарак и соседние раджи. Была приглашена группа резчиков по камню из Южной Индии, но их работу признали неудовлетворительной и потому доверили выбивать лишь орнамент.

Найденные документы XIII века (при многократной переписи возможны искажения) донесли до нас трагедию этого архитектурного шедевра. Раньше высказывались предположения, что святилище пострадало в результате удара молнии, землетрясения или неравномерного опускания песчаного грунта. Однако настоящая причина крылась в поспешности или, как мы сейчас говорим, штурмовщине. Царь Нарасимха I повелел возвести святилище за 10 лет, 10 месяцев и 10 дней, да еще закончить все строительные работы к определенному дню. Он хотел, чтобы первая служба в храме состоялась в год празднования дня рождения бога Солнца, в седьмой день индийского месяца магх (январь—февраль), который падал на воскресенье.

И началась гонка. В первые годы строительства в сезон проливных дождей рабочих обычно отпускали по домам, позже это правило было отменено. Все обтесанные каменные блоки, как того требовал строительный канон, клали посуху, то есть без известковой прокладки. Они держались за счет силы тяжести. Но по приказу главного архитектора верхнюю часть святилища — амлу (круглый плоский камень) и калашу (каменную вазу, завершающую купол)— для крепости водрузили на известковый раствор. Почему? Возможно, архитектор был не уверен в прочности или уже заметил последствия спешки?

Храм был должным образом освящен, и состоялась служба в указанный царем день. Сейчас недалеко от развалин торчат из земли два столбика «юпа» — их ставили в ознаменование церемонии освящения. Такие можно найти и около других древних святилищ Ориссы.

В конце книги «Падмакшетра деула карманги» есть такая запись: «Вот уже 12 лет жрецы не исполняют свои обязанности. Бог Солнца покинул храм». Разрушение началось с падения огромного каменного льва на восточной стене святилища, вслед за ним рухнула и вся восточная стена. Это случилось в начале XVII века.

Таково прошлое Черной пагоды. Оно невольно вспомнилось мне, когда я впервые увидела этот памятник. Обойдя храм, я присела на камень в нескольких метрах от колес каменной колесницы. Попыталась представить себе Конарак в лучшие его годы — у стен города бились морские волны, а внутри вокруг храма, как муравьи, сновали жрецы, паломники, прокаженные и нищие.

Из задумчивости меня вывел громкий голос гида, который старался привлечь внимание группы европейских туристов к немногочисленным «приличным» скульптурам.

— Обратите внимание на жирафа. В Индии нет жирафов, они водятся только в Африке... А это царь на слоне, он едет смотреть жирафа, привезенного на корабле из далекого плавания к африканским берегам,— надрывается гид.— Историки считают, что Храм Солнца был построен в крупном для того времени порту. На месте этих дюн располагался густонаселенный город...

Однако гида никто не слушал, туристы разбрелись, чтобы в одиночестве разглядеть каменные фигурки, застывшие в причудливых позах...

Но вот на седьмой день месяца магх (январь—февраль) около храма появляются религиозные паломники. Еще до рассвета они идут к водоему, где совершают омовение. Когда-то там протекала река Чандрабхага, от которой остался лишь небольшой пруд, наполненный, по мнению верующих, водами исчезнувшей святой реки. Затем они направляются к берегу моря встречать восход солнца; и когда красный диск отрывается от вод морских, люди погружаются в безмолвную молитву. Некоторым кажется, что они видят бога Солнца на огненной колеснице, запряженной семеркой лошадей. То тут, то там слышны радостные возгласы. Затем паломники медленно бредут к невзрачному храму Девяти планет, что пристроился на территории храма Солнца. Там выставлен для поклонения фриз, некогда украшавший вход в Черную пагоду. Люди уже не помнят, почему именно в этот день они из года в год приходят в Конарак и выполняют ритуалы, наследованные от прошлых поколений. Благодаря находкам древних рукописных книг историки узнали, что в XIII веке именно в этот день был освящен храм Солнца...

Я уже хотела уходить, когда увидела приближающихся к храму паломников. Это была молодая индийская семья, мать я отец вели за руку детей. Они остановились и молча стали разглядывать эротические изображения. Никто из детей не хихикал, не показывал пальцем и не задавал родителям «трудных вопросов». Они пришли на встречу с богами, как мне потом объяснил пожилой профессор университета, «у них и мысли не могло возникнуть, что тут что-то неприличное». Профессор сказал, что молодые люди специально приезжают в Конарак поучиться искусству любви у своих опытных в этом деле предков.

Эротические скульптуры украшают многие храмы Ориссы, построенные в X—XIII веках. В то время тантризм с его эротическими ритуалами оказал влияние на все направления индуизма. Так оправдывают индийские и западные историки присутствие в храмовом декоре неприличных с точки зрения европейской морали тем. Но в их утверждениях нет уверенности.

Сейчас в книжных магазинах и лавчонках Индии продается множество разнообразных книг о тантре: «Тантра. Секретная сила секса», «Тантра. Эротический культ»... В них вы найдете описание танца голых проституток с колокольчиками на бедрах, старика гуру, целующего тело юной девственницы... Книги, претендующие на научность изложения материала, сообщают, что близость мужчины и женщины в практике тантриков занимает важное место, так как они верят, что единство, единение, являются главными принципами Вселенной. Но это не сама цель, а только прием для ее достижения. Всякая двойственность, даже двойственность полов — это иллюзия. Они считают, что космическое единство макрокосма и микрокосма достигается во время полового акта. Для ритуала тантриков чакрапуджа нужно пять «м»: манса (мясо), матсья (рыба), мадья (вино), мудра (вид зерна или жесты) и майтхуна (половой акт). После небольшой трапезы каждый мужчина, участвующий в чакрапудже, внушает себе, что он бог Шива, а женщина — богиня Деби. Прошедшие долгую предварительную йогическую подготовку под руководством гуру участники ритуала в результате возбуждения входят в состояние экстаза. На более высоких стадиях ученичества к этому ритуалу уже не возвращаются.

Семь или восемь веков назад в Индии получило распространение учение «сахаджа тантра» (легкая тантра), призывавшее искать истину в своем собственном теле, в божественной сути своего «я», а не вне себя, не в боге. Для достижения слияния с Истиной не нужны воздержания, посты, чтение мантр и безбрачие. Наоборот, необходимо всячески развивать и потакать своим желаниям. Йога и секс, по их мнению, вели к слиянию с Абсолютом — Истиной.

Большинство исследователей предполагают, что именно «сахаджа тантра» оказала влияние на храмовую скульптуру XIII века. Кроме храма Солнца в Конараке, приблизительно в то же время был возведен в Кхаджурахо (штат Мадхья прадеш) еще ряд храмов с эротическими скульптурами.

Но меня смущает тот факт, что в храме Солнца в Конараке не было никаких эротических ритуалов. Это доказывает дошедшая до наших дней в многократной переписи книга ритуалов храма «Карманги». Вызывает недоумение и тот факт, что учение всегда тайное, передаваемое только через личный контакт учителя и ученика, было вынесено на стены храмов. Кроме того, сцены группового секса, а также присутствие слуг, поддерживающих главных участников действия, не отвечают главной цели этого тантрического ритуала — превращение мужчины и женщины как бы в один неподвижный энергообменный узел с переходом обоих в некое психическое состояние. Мне кажется, что в декоре храма Солнца в Конараке и храмов в Кхаджурахо нашло отражение представление людей того времени о счастье, здоровье, молодости или скорее жизнь и нравы царского двора. Но тогда возникает вопрос: зачем все это было нужно изображать на стенах храмов?

«Не все изображения посвящены мифологическим темам,— писал Рабиндранат Тагор в своем очерке о Бхубанешваре «Храмы»,— не десять воплощений бога и божественные истории о небожителях привлекают внимание, а сцены из жизни человека: малое и великое, хорошее и плохое, повседневные события, его развлечения и деятельность, война и мир — вот картины, покрывающие стены храмов. У этих картин нет иной цели, как показать окружающий мир. Поэтому среди тем, которые различимы в них, есть и такие, которые кажутся неподходящими для храма».

Но почему в храме Солнца в Конараке и храмах Кхаджурахо такой нарочитый отбор сюжетов? Мне кажется, что авторы проектов и заказчики преследовали цель — доставить удовольствие богам, жрецам и прихожанам всех сословий. Храмы никогда не оставляют равнодушными. В их каменном послании из глубины веков звучит ясная мысль — земная любовь угодна богам!

Н. Рукавишникова, индолог

Просмотров: 12329