Как погибла «Святая Анна»?..

01 августа 1978 года, 00:00

Схема дрейфа шхуны «Святая Анна»

По традиции у Николаевского моста бросали якоря сверкающие надраенной медью иллюминаторов, отделанные красным деревом яхты привилегированных владельцев из петербургской знати. Поэтому пришедшая из Англии весной 1912 года паровая шхуна «Святая Анна» так выделялась своей суровой простотой. И не только этим. Среди гуляющей по набережной Невы публики, конечно, были и моряки. Они-то в первую очередь отметили крепкий стоячий такелаж, способный нести большие паруса, бочку на грот-мачте (из такой еще со времен Колумба матрос-наблюдатель кричал: «Земля!», а ныне зверобои в полярных водах высматривают добычу), прочный «ледовый» корпус, гарпунные пушки на носу. Китобойное судно... Наверное, в Арктику пойдет... Командир «Святой Анны» лейтенант Георгий Львович Брусилов, когда оказывался на берегу, охотно отвечал на все вопросы репортеров. Предстоящему плаванию нужна была известность.

«...Шхуна производит весьма благоприятное впечатление в смысле основательности всех деталей корпуса. Материал первоклассный. Обшивка тройная, дубовая. Подводная часть обтянута листовой медью», — писал журнал «Русское судоходство».

«...Корабль прекрасно приспособлен для сопротивления давлению льдов и в случае последней крайности может быть выброшен на поверхность льда», — информировала газета «Новое время».

А какая у судна история! Событием в географических исследованиях прошлого века было исчезновение и поиски полярной экспедиции Франклина. Шхуну построили в свое время именно для поисков пропавшего англичанина. Она уже бывала не раз в полярных водах, и годы не очень ее состарили.

Газеты дружно сходились на том, что основная цель экспедиции — повторение впервые под русским флагом маршрута Норденшельда, который 34 года назад прошел вдоль сибирских берегов из Атлантики в Тихий океан. По пути эта экспедиция, которую финансируют несколько акционеров, будет изучать присибирские и дальневосточные воды в промысловом отношении. Охота на моржей, тюленей, медведей оправдает часть затрат... И вдруг перед самым отплытием родной дядя командира шхуны, московский помещик Борис Алексеевич Брусилов, один из основных акционеров новоявленной зверобойной компании, предъявляет условие — он вкладывает дополнительные средства, но все прочие компаньоны должны выйти из дела. Кроме племянника, разумеется. И первый помощник капитана и акционер лейтенант Н. С. Андреев выходят из состава экспедиции.

Экипаж, участники экспедиции — все в сборе. Нет только пока обаятельнейшей Ерминии Александровны, дочери генерала Жданко, племянницы начальника Гидрографического управления, который немало способствовал организации экспедиции. Она подсядет позднее, когда «Святая Анна», обогнув Скандинавию, сделает последнюю остановку в Александровске — на Мурмане. Что поделаешь, единственной женщине на корабле приходится считаться с общественным мнением.

Пока все складывалось благополучно для двадцативосьмилетнего командира. За плечами служба на миноносце. Русско-японская война; из нее вышел без единой царапины. Там, на Дальнем Востоке, он и познакомился с дочерью героя Порт-Артура Ерминией Жданко.

Как жизненную удачу рассматривал Брусилов плавание в составе гидрографической полярной экспедиции генерал-майора Сергеева в 1911 году, составившей карты Чукотского моря. Этот опыт и подсказал вариант северного перехода — вокруг мыса Челюскина. Нет, рекорды ему не нужны. К полюсу он не стремится. Да и промысел китов и морского зверя, пожалуй, не самоцель. Не перспектива быстрого обогащения манит офицера, выходца из аристократической семьи. Скорее жажда приключений. Возможность самостоятельного плавания. В водах малоисследованных. В полярном Эльдорадо.

Наконец 10 августа 1912 года шхуна торжественно снимается с якоря.

Теперь скорее на север. Короткие остановки в Норвегии и последняя в Александровске. Команда доукомплектовывается промысловиками-охотниками. Десятого сентября шхуна уже скользит по волнам Баренцева моря. До горизонта чистая вода. Курс к проливам в Карское море. Ерминия Александровна Жданко, хозяйка кают-компании, хлебосольствует, разливает чай. За столом не прекращаются шутки. Даже отсутствие первого штурмана Андреева, доктора и геолога, в Александровск не прибывших, никого не тревожит. Со штурманскими обязанностями прекрасно справляется Валерий Иванович Альбанов, а медицинскую помощь здоровой как на подбор команде обеспечит Ерминия Александровна, закончившая «курсы милосердия». Команда тоже весела. Провизии вдоволь, скоро шхуна станет на зимовку где-нибудь у берега. Командир в ожидании прибытия на Югорский Шар — последний пункт, откуда можно будет отправить домой почту, пишет письма.

«...Дорогая мамочка. Все пока слава Богу. Если бы ты увидела нас теперь, ты бы нас не узнала. Вся палуба загружена досками, бревнами и бочонками... Надеюсь, что ты будешь спокойна за меня, так как плавать осталось всего две недели, а зима — это очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями...»

Но ни через две недели, ни через месяц шхуна на востоке не появилась. И если бы спустя два года возвращавшийся из плаванья в высокие широты «Святой Фока» экспедиции Георгия Седова не подобрал на Земле Франца-Иосифа двух измученных людей, последними сведениями о судьбе «Святой Анны» и были бы эти письма Брусилова с Югорского Шара.

В конце октября 1912 года «Святую Анну» затерло льдами в южной части Карского моря, у берегов Ямала. Дрейф на север продолжался и в течение всего 1913 года. Через полтора года, весной 1914 года, когда шхуна находилась уже севернее Земли Франца-Иосифа, часть экипажа во главе с Альбановым покинула судно. Этот трудный трехмесячный переход по дрейфующим льдам описан в известном дневнике Альбанова и справедливо приравнен к подвигу. Из одиннадцати человек до Земли Франца-Иосифа добрались двое. Альбанов доставил и выписку из судового журнала «Святой Анны». Материалы о полуторагодовом дрейфе судна позволили выявить некоторые закономерности движения льдов в еще совершенно не изученном Карском море.

Правильно ли поступил штурман, покинув судно? Уход Альбанова и с ним части экипажа совершился с полного согласия командира, по обоюдному желанию того и другого. Но все же о причинах своего решения покинуть иоправное судно, сам Альбанов сообщает глухо, как бы нехотя — сложились тяжелые взаимоотношения с командиром. «...Из разных мелочей, неизбежных при долгом совместном житье в тяжелых условиях, — пишет он в дневнике, — создалась мало-помалу крупная преграда между нами...» Но где-то между строк едва ощутимо проступают иные контуры. Вероятно, нервному, впечатлительному Брусилову показалось, что Валерий Иванович к тому же неравнодушен к Ерминии Александровне. И Альбанов, корректный, более выдержанный, чем Брусилов, ушел.

(Альбанов проживет еще пять лет. Вместе с матросом Конрадом — так уж крепко соединил их тот переход по дрейфующим льдам — они будут плавать на ледорезе «Канада», впоследствии известном «Литке». А летом 1919 года не на море — на суше, возвращаясь по служебному делу из Омска в Красноярск, он умрет от брюшного тифа. Молчаливый Конрад скончается много лет спустя.)

Они попали в разряд без вести пропавших. И эта загадка породила множество толкований, которые сводятся к одному — судно раздавили льды, люди погибли. Но... появился еще один любопытнейший аспект таинственной истории, заставивший нас пересказать ее заново. С новым продолжением...

Альбанов покинул судно 23 апреля 1914 года. Координаты «Святой Анны» были 83 градуса 17 минут северной широты и 60 градусов восточной долготы. С этой точки и начинается полная неизвестность. И поэтому все последующие рассуждения являются предположительными.

На судне осталось тринадцать человек. Продовольствия им должно было хватить, по оценке Альбанова, до октября 1915 года. Прочность судна, сама его конструкция почти исключают вариант, что льды могли раздавить «Святую Анну». Ведь был уже полуторагодовой опыт дрейфа. Вмерзали в лед суда и прежде. Более того, известен поразительный случай, когда корабль, брошенный экспедицией Мак-Клюра, которая искала Франклина, путешествовал со льдами 57 лет и благополучно вышел на чистую воду.

Итак, куда понесло шхуну?

Захваченная льдом, она неизбежно подчинилась закономерностям дрейфа. А ледяные массы из центрального Арктического бассейна, окрестностей Шпицбергена, Земли Франца-Иосифа устремляются в Гренландское море и, образуя единый поток, увлекаемые Восточногренландским течением, движутся к югу.

О такой закономерности уже было известно в начале века, и Брусилов, вполне понятно, считал — шхуна будет дрейфовать на запад, вероятнее всего, курсом, параллельным нансеновскому «Фраму». То есть примерно вдоль 83—84 градусов северной широты. И конечно, Брусилов ожидал освобождения судна не раньше, чем будет пройден меридиан Шпицбергена.

Но не покинул ли шхуну и сам Брусилов? Вряд ли. Ведь после ухода Альбанова с каждыми сутками судно все дальше удалялось от земли. Если допустить, что средняя скорость дрейфа льда в западном направлении в этом районе океана была такой же, как у «Фрама» — два километра в сутки, шхуна достигла меридиана Шпицбергена в ноябре — декабре 1914 года, в самое неблагоприятное время для пеших путешествий по льду. Да и оставшаяся команда была совсем не подготовлена к такого рода передвижению.

Вероятный выход шхуны изо льда откладывался до теплого времени — лета 1915 года, когда течение вместе со льдом унесет ее далеко на юг.

Мог ли командир соблазниться относительной близостью гренландского берега и попытаться высадиться на него? Тоже сомнительно. Быстрое движение на юг ясно указывало на скорое освобождение ото льда.

Как мы предполагаем на основании наших расчетов, выход из ледового плена случился где-то в районе семидесятого градуса северной широты и не позднее июля 1915 года. Это вытекает из анализа положения южной кромки льдов в летнее время, скорости и направления их дрейфа. В этом районе Восточногренландское течение разделяется. Течение Датского пролива продолжает следовать вдоль восточного берега Гренландии на юг. Мощное Восточноисландское течение поворачивает к северо-восточной оконечности Исландии и далее на юго-восток. Подтверждают это предположение и дрейфы многочисленных буев, которые сбрасывались, начиная с двадцатых годов, в разных частях Карского моря. Именно там, где и начался дрейф «Святой Анны». Большое количество буев впоследствии было найдено на северном побережье Исландии. Данные, собранные профессором В. Ю. Визе, знаменитые дрейфы «Седова» и станции «Северный полюс-1» позволили оценить и скорость движения льдов в Гренландском потоке, которая значительно возрастает к югу. Эти данные мы тоже учли.

Впрочем, «Святая Анна» могла вместе со льдом спуститься и гораздо южнее, продрейфовать через Датский пролив в виду исландского берега. Не только айсберги, но и крупные массивы смерзшегося пакового льда порою выносит далеко на юг. Лишь тремя годами раньше «Титаник» столкнулся с ледяной горой почти на сороковом градусе северной широты. Из истории исследований Арктики известны случаи, когда несравненно более мощные суда, чем брусиловская шхуна, выносились со Адами через Датский пролив.

Следовательно, многое говорит за то, что летом 1915 года «Святая Анна» могла оказаться на чистой воде в той части Атлантики, откуда в Норвегию, Англию или Россию надо было плыть курсом юго-восток.

Судно вышло из дрейфа на чистую воду. Поднимаются паруса. Куда плыть? Заход в Исландию давал сутки-двое выигрыша во встрече с цивилизацией, но закономерно отодвигал встречу с Большой землей. Конечно, в Петербург. Через Северное море, мимо Оркнейских и Фарерских островов. Возможно, с заходом в Норвегию. Ведь на борту несколько норвежцев.

Будем считать, «Святая Анна» оказалась счастливее «Титаника». Не потопили ее на последнем переходе и штормы. Так почему же путешественники не достигли земли?

Потрепанная почти трехлетним пребыванием во льдах «Святая Анна» под парусами движется к Европе. Переход через Атлантический океан мог длиться не более пяти-семи суток. Остаются последние дни и мили. Люди с нетерпением всматриваются в каждую точку на горизонте. Какой будет встреча с землей?

На мачте русский флаг. Вахтенный докладывает:

— Георгий Львович, рыбина какая-то странная всплыла.

— Да это же подводная лодка! — безошибочно определяет Брусилов.

Шхуна изменяет курс. Но зачем на лодке торопливо разворачивают в их сторону орудие? Гремит первый выстрел. Рядом со шхуной начинают рваться снаряды... Шхуна уже горит... А с подводной лодки еще стреляют...

Возможно, экипаж не успел даже спустить и спасательные шлюпки. Да и остались ли они после зимовок с недостатком топлива?

Читатель вправе задать вопрос: как же авторы сумели восстановить картину печального финала брусиловской экспедиции? Ведь прямых свидетельств нет.

Однако есть косвенные...

Разгар первой мировой войны. С февраля 1915 года воды, омывающие Англию, объявлены Германией зоной морской блокады. Германские субмарины пускают на дно любые суда, оказавшиеся в поле зрения их перископов. Пресса тех месяцев пестрит сообщениями о погибших судах. Только со 2 по 9 июля потоплено девять пароходов и одиннадцать рыбачьих судов, с 9 по 16 июля один пароход и пять рыбачьих судов. С 3 по 16 июля только одна из германских подводных лодок потопила три русских судна — четырехмачтовый барк и два парохода. Пожалуй, август принес самый мрачный урожай — погибло 101 судно.

Война шла не на жизнь, а на смерть. Союзники отдали секретный приказ: пользуясь нейтральным флагом, уничтожать подлодки. Появились суда-ловушки. Эти суда имели наружный вид обычных торговых судов и замаскированные пушки. Суда-ловушки должны были заманивать подлодку на дистанцию прямого выстрела, внезапно открывать огонь и уничтожать.

Немцы, в свою очередь, поломав все каноны морской призовой войны, зачастую не утруждали себя опознанием национальности судна. Альтернативным был лишь вопрос — расходовать торпеду, если есть подозрение, что судно несет артиллерийское вооружение или является судном-ловушкой, либо всплывать и разделываться с жертвой пушечным выстрелом или подрывным патроном. Для экипажей обреченных судов места в тесных помещениях подлодок не оказывалось...

А «Святая Анна» даже не ведала, что в мире второй год идет кровопролитная война.

Учесть все жертвы морской войны невозможно. Наиболее достоверными могли быть рапорты командиров подводных лодок. Но часть этих рапортов отправлена на дно вместе с лодками, часть же скрылась в секретных военно-морских архивах.

И кто знает, не хранится ли где-нибудь до сих пор сообщение педантичного немецкого офицера о том, что в Северном море, в точке, обозначенной такими-то координатами, потопили шхуну под русским флагом, вооруженную двумя пушками (гарпунными, которые на расстоянии легко можно спутать с боевыми). Ведь зоны наибольшей плотности погибших судов находятся около Оркнейских островов, к юго-востоку от Фарерских и в северной части Северного моря, то есть как раз в тех местах, где мог проходить возможный маршрут «Святой Анны».

Мы попросили корреспондентов одной из советских газет, аккредитованных в ГДР и ФРГ, начать поиск документов. И получили согласие.

И необязательно рассчитывать на редчайшую удачу — обнаружение места гибели «Святой Анны» именно таким способом. Нужна ревизия координат всех жертв морской войны в 1915 году в мелководном Северном море. И все более или менее подходящее под признаки «Святой Анны» взять под строгий контроль.

Возможно, среди остатков потопленных судов и покоится судовой журнал «Святой Анны».

Д. Алексеев, П. Новокшонов



Очерк-гипотезу «Как погибла «Святая Анна»?..» комментирует известный полярный штурман В. И. Аккуратов

1912 год вошел в историю исследования Арктики годом начала трагических событий.

Были ли тому причиной повышенная ледовитость западного сектора Арктики в этот период или же недостаточная организация подготовки экспедиций в их техническом снаряжении, подборе участников и выборе руководителей? Я не берусь ничего доказывать или опровергать, но одно ясно — фактор времени, запоздалый выход был началом всех неудач, приведших к гибели этих экспедиций.

В сентябре 1912 года, когда уже в Карском и северных широтах Баренцева морей уже началось зимнее льдообразование, из Архангельска, Мурманска и Шпицбергена на штурм Арктики вышло три корабля.

На судне «Святой Фока» — экспедиция лейтенанта Г. Седова, ставившая своей целью достижение Северного полюса с одного из островов Земли Франца-Иосифа на собачьих упряжках.

Лейтенант Г. Брусилов хотел пройти из Мурманска во Владивосток, попутно занимаясь зверобойным промыслом.

Геолог В. Русанов на шхуне «Геркулес» тоже хотел повторить плавание шведского исследователя Арктики Норденшельда, то есть пройти Великим Северным морским путем.

Ни один из этих кораблей не смог достигнуть намеченных точек для своего базирования и зазимовал там, где был пленен льдами. Для опытных полярных исследователей, какими были Г. Седов, В. Русанов и Г. Брусилов, подобная ситуация не была неожиданностью. Специально подготовленные для плавания во льдах корабли, достаточный запас продовольствия и возможность пополнения свежего мяса за счет охоты на белого медведя и морского зверя позволяли безбоязненно провести зимовку и за этот период вести научно-исследовательские работы. Но это оказалось возможным только для экспедиции Г. Седова, корабль которого зазимовал в припае (неподвижном льду) бухты полуострова Панкратова архипелага Новая Земля.

Корабли Г. Брусилова и В. Русанова не могли пробиться к земле и вынуждены были зимовать во льдах Карского моря. Вмерзшие суда потащило на север, и судьба этих экспедиций осталась неизвестной.

Многолетние и упорные поиски следов В. Русанова в наше время группой энтузиастов во главе с Д. Шпаро пока также не открыли завесу тайны причины их гибели (1 См.: Д. Шпаро, А. Шумилов. «Путь, прочерченный пунктиром». — «Вокруг света», 1977, № 1, 7.).

Не менее трагично и мучительно складывалась судьба экспедиции Г. Брусилова. К началу 1914 года льды вынесли корабль в высокие широты, на южную границу многолетних, так называемых паковых, льдов. Вмерзшую в тяжелые, торосистые льды «Святую Анну» дрейфом потащило на запад-юго-запад от меридиана Земли Франца-Иосифа к Гренландскому морю. Никакой надежды вырваться из ледяного плена ни у кого не оставалось. Впереди предстояла третья зимовка. Пугали не льды, не страх, что корабль раздавит, — люди убедились, что страшное сжатие оледенелого океана неопасно для их судна. Пугало другое. Кончалось топливо, все меньше и меньше оставалось продуктов. А зверя в этих широтах не встречалось. До выхода в Гренландское море из льдов при такой скорости дрейфа оставалось не меньше года. Из-за недостатка свежих продуктов началась цинга. Четвертый месяц лежит Брусилов, иногда впадая в забытье. Скученность в целях экономии топлива и мрачная неизвестность положения сделали людей раздражительными, вспыльчивыми, с болезненным подозрением стали они относиться друг к другу. Особенно резко обострились отношения между Брусиловым и штурманом Альбановым. Бесконечные незаслуженные придирки, унизительные окрики и оскорбления в адрес Альбанова со стороны Брусилова. И, не выдержав, Альбанов подает рапорт с просьбой освободить его от занимаемой должности штурмана и отпустить с корабля, чтобы одному по дрейфующему льду уйти на ближайший остров Земли Франца-Иосифа, до которого было около 120 километров, где, как было известно, находились склады продуктов и жилой дом американской экспедиции Циглера. Обреченность этого похода одиночки по страшному в своем коварстве льду океана они понимали оба. Это было приговором к смерти, но, ослепленные гневом, другого выхода они не видели.

Брусилов, не задумываясь, дает согласие. Альбанов активно готовится к походу, строит нарты, каяк, подбирает двухмесячный запас продуктов, вычерчивает карту маршрута, тщательно продумывает все детали предстоящего похода, зная, что призом будет жизнь. Внешне подтянут, энергичен и по деловому настойчив, он чувствует симпатию и сочувствие всего экипажа — не случайно с ним согласилась пойти почти половина экспедиции.

Понимая, что уход стольких людей позволит оставшимся завершить дрейф, Брусилов, после короткого раздумья отпускает, считая, что после выхода судна из дрейфа на чистую воду девяти оставшихся вполне хватит для управления кораблем в море.

23 апреля 1914 года отряд Альбанова после прощального обеда в кают-компании вышел на юг к далекой земле. В семь брезентовых каяков, закрепленных на самодельных нартах, было уложено 64 пуда продовольствия и лагерного снаряжения. Грустным и печальным было прощание, словно люди чувствовали, что больше никогда не увидятся. К тому же самый последний момент расставания был омрачен мелким и недостойным выпадом Брусилова, потребовавшего от Альбанова расписки на... сделанные самими уходящими нарты и каяки!

Более трех месяцев длился беспримерный в истории Арктики ледовый поход.

Неистовые бураны, дикое нагромождение торосов, предательски замаскированные бездонные полыньи и голод непрерывно штурмовали горсточку самоотверженных и мужественных людей. В смертельной схватке с безжалостной стихией таял отряд. Чем ближе продвигались к далекой призрачной земле, тем меньше оставалось людей.

К цели дошли только двое: Альбанов и матрос Конрад. Их легендарный поход — гимн мужеству и несгибаемой воле человека.

Я был знаком с Александром Конрадом. В тридцатых годах он плавал на судах Совторгфлота. Суровый и замкнутый, он неохотно, с внутренней болью, вспоминал свою ледовую одиссею. Скупо, но тепло говоря об Альбанове, Конрад наотрез отказывался сообщить что-либо о Брусилове, о его отношении к своему штурману. После моего осторожного вопроса, что связывало их командира с Ерминией Жданко, он долго молчал, а потом тихо сказал:

— Мы все любили и боготворили нашего врача, но она никому не отдавала предпочтения. Это была сильная женщина, кумир всего экипажа. Она была настоящим другом, редкой доброты, ума и такта...

И, сжав руками словно инеем подернутые виски, резко добавил:

— Прошу вас, ничего больше не спрашивайте!

Больше к этой теме мы не возвращались. Но когда я задал вопрос о надежности корабля, Конрад сразу приободрился:

— Корабль был хорош. Мы неоднократно попадали в сильные сжатия, однако нашу «Аннушку» как яйцо выпирало из ледяных валов. Нет, ее не могло раздавить. Только пожар мог ее уничтожить. А ушли мы, чтобы дать возможность просуществовать оставшимся до выхода на чистую воду.

Больше он ничего не сказал, а на следующий день ушел в свое очередное плавание. Прощаясь, я сказал:

— Напишите о вашем походе. Об этом нужно знать нашей молодежи.

Покачав головой, он ответил:

— Не сумею, да и зачем? Валерий Иванович все описал в своем дневнике, и книга уже вышла в семнадцатом году.

Мы договорились встречаться. Но полеты отнимали все мое время, а через два года Конрад умер.

Более сорока лет работая в Арктике на ледовой разведке и в высокоширотных экспедициях, неоднократно пролетая по маршруту похода Альбанова, с чувством величайшего уважения мы вспоминали этот трагический поход, склоняя голову перед мужеством людей, преодолевших враждебные силы ледяной стихии. И, что таить, не раз попадая в, казалось бы, безвыходные положения, невольно вспоминали их несгибаемое мужество, и это придавало нам силу, уверенность.

Что же произошло со шхуной «Святая Анна»? Раздавило льдом? Погибла от пожара? Но океан, как правило, выбрасывает обломки своих жертв на берега земли. Так было с погибшим кораблем «Жаннета» американской полярной экспедиции Де Лонга. Так было с самолетом «Латам» французского летчика Гильбо и знаменитого покорителя обоих полюсов Р. Амундсена.

А может быть, Брусилов также решил покинуть корабль и пешком отправиться вслед за группой Альбанова?

Зимуя в 1937/38 году на острове Рудольфа, когда мы с летчиком И. П. Мазуруком после высадки папанинцев на Северном полюсе были оставлены для страховки их дрейфа, в руинах стоянок итальянской и американской экспедиций герцога Амедея Абруцкого и Болдуина-Фиалы обнаружили необычную находку. Дамскую лакированную туфельку! На внутренней лайковой подкладке в золотом клейме была надпись: «Поставщик двора его Императорского Величества: Санкт-Петербург». В названных экспедициях женщин не было.

Не принадлежала ли эта модная туфелька Ерминии Жданко? Может быть, Брусилов, зная о запасах продовольствия на острове, вышел к нему, потом отправился дальше на юг, на мыс Флора, наиболее часто посещаемый кораблями, но в пути все погибли? Эта ошеломляющая, но маловероятная версия заставила нас углубить свои поиски, но, увы, подтверждающих находок не обнаружили.

Версия гибели шхуны «Святая Анна», предлагаемая Д. Алексеевым и П. Новокшоновым, весьма интересна и убедительна. Анализ законов дрейфа льдов, выносимых из Ледовитого океана через Гренландское море в Атлантику, подтверждает возможность выхода шхуны на чистую воду. Не имея радиостанции, Брусилов не знал, что идет война, и, как предполагают авторы, выйдя из ледяного плена, взял курс в Северное море, где шхуна и была торпедирована одной из подводных лодок немецкого флота, топивших не только торговые суда, но и корабли Красного Креста.

Однако в этой версии есть одно слабое звено. К концу своего многолетнего дрейфа «Святая Анна» не имела ни достаточного запаса продовольствия, ни топлива, и, конечно, самым трезвым и реальным решением командира судна был бы заход в ближайший порт для пополнения всем необходимым и ремонта потрепанного корабля, ибо впереди лежал путь по бурным осенним морям. Ближе всего были Ян Майен и Исландия. Но сюда «Святая Анна» не заходила.

Это возражение не отрицает логичности новой версии, и будем надеяться, что архивные изыскания подтвердят смелое предположение ее авторов.

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 14485