Каменная, поваренная, незаменимая...

Каменная, поваренная, незаменимая...

Не прост путь соли, которую добывает племя афаров в Восточной Африке: сначала ее надо выкорчевать палками из земли, разломать на брикеты, затем погрузить на верблюдов и отправить на соляной базар.

Откуда есть-пошло слово «солдат»? Вопрос непростой. Если покопаемся, мы обнаружим, что произвели его на свет древние римляне, найдем даже связь между «солдатом» и «сольдо» — монетой, жалованьем, которое воины получали в обмен за готовность проливать кровь. Ну а «сольдо» откуда? Не в поваренной же соли искать истоки этого слова? Вот именно — в соли!

В Древнем Риме, как и во всем тогдашнем мире, торговле солью придавали огромное значение. Главная торговая дорога империи так и называлась — «Виа Салариа», Соляной путь. Римские солдаты конвоировали драгоценный груз, следуя вниз по Тибру из Остии, где соль добывалась. И тот из них, кто «заслужил свою соль», получал жалование, становился «soldare» — человеком, состоявшим на солевом довольствии, то бишь попросту наемником.

Точно такие же корни и у английского слова «salary», обозначающего, как теперь легко догадаться, опять-таки «жалование». Оно прямой потомок латинского «salarium», а это не что иное, как деньги, которые получали солдаты в Римской империи на покупку соли. Позднее термин приобрел более широкое значение: мол, деньги на бочку, и дело с концом. Как справедливо отмечал римский государственный деятель Кассиодор, соль необходима всем, в то время как без золота многие могут обойтись.

Вообще, в этимологии с солью происходили забавные превращения. Например, кто бы мог подумать, что «сладкий» — то же самое, что «соленый»?! А ведь так и было. Это мы, в наше время, если пища пересолена, морщим нос. В древности же, когда соль ценилась на вес золота, «соленый» означало прежде всего «вкусный». Соленый — солодкий — сладкий — вот такая метаморфоза...

 

Не прост путь соли, которую добывает племя афаров в Восточной Африке: сначала ее надо выкорчевать палками из земли, разломать на брикеты, затем погрузить на верблюдов и отправить на соляной базар.

Соперник золота

К употреблению в пищу поваренной соли люди пришли в неолите, когда научились возделывать землю. Новое занятие им нравилось: оно давало постоянный и надежный кусок хлеба — и в прямом, и в переносном смысле. Земледелие начало теснить охоту и собирательство, и углеводная диета не замедлила сказаться на самочувствии первобытного человека: в рационе сократилась доля мяса и рыбы, а ведь это основные поставщики солей для организма. По сей день не знают соли охотники-эскимосы — им вполне достаточно сырого мяса. Нет поныне соляной проблемы и у африканского племени масаев — следствие употребления в пищу крови домашнего скота. Так было до поры у всех народов, но человечество не стояло на месте, и ему все чего-то не хватало.

С огнем — величайшим приобретением разума — тоже были шутки плохи (если иметь в виду гастрономический аспект): при жарении мясо сохраняет соль, но при варке теряет ее. А восполнить этот недостаток никакие злаки не могли. Нужен был заменитель естественных солей. Словом, если тысячелетний процесс выразить несколькими словами, то получается, что желудок обратился к разуму с настоятельным требованием: «Найди мне то, пока еще не знаю что». И мучительные поиски в конце концов дали результаты. Во всяком случае, именно тогда, в эпоху перехода к оседлости, начались разработки месторождений каменной соли.

Но почему все-таки соль — и вдруг на вес золота?! Ведь это один из самых распространенных минералов. Отложения хлористого натрия есть на каждом континенте — и в огромных количествах. Даже в Антарктиде ученые нашли миллионы тонн замерзшей соли. Увы, в древности люди имели весьма ограниченный доступ к богатствам земных недр. Добывая соль, они довольствовались соляными источниками и солончаками, выпаривали на солнце морскую воду. Но океан, наступая, затоплял береговые запруды, губил многолетний труд, поддерживая постоянную нехватку соли. Подземным залежам еще долго предстояло ждать своего часа. Даже тогда, когда орудия труда уже позволяли добывать соль бурением, этот способ не сразу получил признание из-за неприятных сюрпризов. Частенько вместо соляного раствора из-под земли вырывалась резко пахнущая густая черная жижа, которой изыскатели далеко не сразу могли найти практическое применение. То была нефть. Людям же нужна была соль, и они платили за нее золотом: унция за унцию.

Германские язычники, по словам древнеримского историка Тацита, обожествляли соляные источники. Два племени, которые никак не могли поделить такой источник, даже затеяли войну за право молиться в этом освященном богами месте: ведь чудесная соль, считалось, способствовала установлению лучшего взаимопонимания между землей и небом.

Во все времена соль привлекала власть имущих. Правители разных эпох ревниво оберегали свои права на нее, нередко за нарушение монополии в соляной торговле полагалась смертная казнь. В Китае соль облагалась налогом уже за две тысячи лет до нашей эры. А римский консул Ливии Солинатор сумел при помощи соляного налога покрыть все расходы на ведение Второй Пунической войны. Налог дал консулу не только деньги, но и имя, а соляные махинации обеспечили ему хоть и неблаговидное, но все же место в истории.

В средние века солью заинтересовались алхимики — с ее помощью они пытались решить неблагодарную задачу превращения свинца в золото, но тщетно. Драгоценные соляные грузы были сильным соблазном для пиратов — множество торговых судов так и не довезли товар до Европы.

Старинные хроники подробно описывают ритуал африканского соляного торга. Племена, жившие на территории нынешнего Судана, своей соли не имели, зато добывали золото.

А соляные месторождения были на западе, в Сахаре. Вот на пути из Мавритании в Судан и лежал Томбукту, древний торговый центр, легендарный «поставщик» средневековых золотых караванов в Средиземноморье. Впрочем, в Томбукту солью тоже не торговали. Тайный рынок находился еще дальше, в джунглях, за много дней пути от города.

Направляясь к соляному базару, мавританские купцы двигались по берегу реки с целой армией негров-носильщиков, — каждый тащил глыбу соли на голове, барабанным боем возвещая о своем приближении. Прибыв на место, купцы складывали соль в груды и удалялись. Потом появлялись их «партнеры»: рядом с каждой соляной кучей они насыпали золото и, в свою очередь, исчезали в лесу. Возвращались арабы. Если купца удовлетворяло количество золота, он забирал его. Если же плата была недостаточной, торговец отбавлял немного от своей кучи соли и опять-таки ретировался. Операция могла повторяться не раз и не два, но никаких эксцессов из-за лишней «копейки» или недостающего кристаллика, естественно, не возникало: покупатель и продавец даже не видели друг друга. Это был в буквальном смысле «негласный» рынок. Наконец купцы забирали все золото и под бой барабанов, который на сей раз означал окончание торга, отправлялись в обратную дорогу.

Много золота перешло таким образом в руки арабских купцов за долгие века существования этого рынка. Сейчас Томбукту утратил былое торговое значение, но караваны с солью все еще идут сюда своим неизменным древним путем: африканские добытчики до сих пор сохраняют верность традиционному промыслу. Например, племя афаров добывает соль в Данакильской впадине, в ложе исчезнувшего древнего моря. Соляной пласт там лежит у самой поверхности, местами выступая наружу. С помощью обыкновенных толстых палок афары выкорчевывают из земли глыбы и разбивают их на куски. Потом соль перейдет к купцам, и караваны повезут ее на юг. Когда соль достигнет Эфиопского нагорья, она уже поднимется в цене раз в тридцать.

В Центральной Африке соль все еще имеет огромный платежный вес: кое-где на базарах и сегодня можно расплачиваться брикетами сероватых кристаллов. А в прошлом веке за 120 таких «кирпичей» в Эфиопии, например, можно было купить невесту.

В племени боран жених платит родственникам невесты соляной выкуп. Но добыть желанный продукт нелегко, тем более что бораны соль... выращивают. Они используют соляное озеро, образовавшееся на дне кратера потухшего вулкана. В воду озера опускают ветки, затем их сушат на воздухе. Образовавшиеся крошечные кристаллы собирают и снова погружают в соляной раствор — в качестве затравки. Когда подходит время собирать урожай, добытчик сам лезет в озеро, чтобы достать выросшие друзы. Во время этой процедуры тело покрывается коркой соли, и впоследствии на коже нередко образуются язвы — своего рода профессиональное заболевание боранов-соледобытчиков.

Не следует, впрочем, думать, что использование соли в качестве денежного эквивалента — удел лишь прошлых веков. До недавнего времени в Эфиопии соляные «слитки»-брикеты использовались в государственном масштабе. Когда в 1936 году итальянская армия заняла Аддис-Абебу, в Эфиопском банке были обнаружены целые залежи этих брикетов. Они числились в каталоге, имели специальное название и хранились в сейфах наряду с золотом.

Перенесемся теперь из Африки в Европу. Здесь тоже соль играла в истории народов любопытную роль. Например, во Франции был печально знаменит соляной налог «габель». Подданные монарха были обязаны покупать соль только на королевских складах, а сколько им нужно соли, решал его величество собственной персоной. Норма зависела от того, в какой мере опустела королевская казна. Благодаря такому простому и «остроумному» решению проблемы французский король мог не опасаться разорения. Ненавистный «габель» стал одним из поводов французской буржуазной революции и был уничтожен вместе с монархией.

Правда, уже через 15 лет налог возродился: император Наполеон тоже нуждался в деньгах. А во время бегства Бонапарта из Москвы зимой 1812 года в отступающей армии распространилось солевое голодание. Недостаток соли понизил жизнеспособность людей. Свирепствовали эпидемии, раны не заживали, умирал каждый десятый. Архаичный соляной налог, однако, продержался даже до 40-х годов нынешнего столетия.

Во Вьетнаме вплоть до объявления независимости страны французские колонизаторы сохраняли монополию на соль и опиум: поставить торговлю солью в один ряд с «золотым» опиумным промыслом — это говорит о многом.

 

Подземелье королевы Кинги

У соли много заслуг перед человеком. Например, именно она основала американский город Сиракузы. Во времена войны Севера и Юга он, родившийся чуть ли не на пустом месте, уже слыл столицей соледобывающей промышленности. Специально для обслуживания процветающего промысла был прорыт канал Эри, который носил еще одно название: «ров, который выкопала соль». Строительство обошлось недешево, но один лишь соляной налог вернул половину его стоимости. Кроме того, канал открыл американцам путь в Огайо, к новым землям. А началось все с того, что индейцы пожаловались миссионеру отцу Симону ла Моне, будто бы в их источник вселились злые духи. Патер был сообразительным человеком. Он прокипятил «одержимую» воду и выпарил из нее нечистую силу — обычную каменную соль. Его открытие дало начало прибыльному делу. Правда, в Сиракузах соляной бизнес давно угас, но зато канал Эри остался.

Даже там, где соляной промысел пришел в упадок, он оставил заметный след: это город или канал, торговый путь или просто шахта. Наследие богатое — ведь и пустым шахтам можно найти удачное применение. В штате Луизиана огромные подземные галереи бывших соляных разработок намереваются использовать как нефтехранилища.

На обширной территории бывших соляных копей в Хатчинсоне (штат Канзас) расположены поместительные склады — что-то вроде камер хранения для любых ценностей и на любой срок. Сельскохозяйственные фирмы хранят под землей запасы семян каждого нового сорта, чтобы им не угрожали никакие наземные бедствия. В отдельном помещении-сейфе хранятся важнейшие деловые бумаги различных корпораций, микрофильмы с документов, тайны технологии. Есть и огромная фильмотека, где среди более чем ста тысяч лент можно найти все лучшие произведения мирового киноискусства — от ранних немых «фильм» до современных масштабных постановок. Этим список сокровищ не заканчивается: есть еще произведения живописи, марки и монеты, меха.

Подземные склады в Хатчинсоне предлагают даже такой вид услуг, как хранение подвенечного наряда невесты. За определенную плату вы можете сдать его на 21 год с тем, чтобы ваша дочь, выходя замуж, не тратилась на платье. Если пожелаете, платье возьмут и на второй срок. Фирма гарантирует, что и на внучке оно будет выглядеть как новое, а если учесть, что мода имеет привычку возвращаться, то и фасон за полвека ничуть не устареет. Секрет долголетия вещей — в соли. Насыщенная ею атмосфера создает прекрасные условия — оптимальную влажность и температуру.

Подземная часовня в польском городе Величка — шедевр соляного зодчества. Скульптуры, алтарь, даже подвески на люстрах — все сделано из соли.

 

Воздух соляной шахты может лечить астму. И лечит — уже тринадцать лет в Польше существует такой санаторий. Его основал на соляной шахте в Величке, близ Кракова, доктор Мечислав Скулимовский. Он первый обратил внимание на целебные свойства воздуха в шахте и до сих пор возглавляет эту лечебницу. Сейчас соляные копи в Величке известны всему миру, но не только благодаря открытию доктора. Гордость шахты — скульптуры из каменной соли, высеченные руками простых шахтеров. Первые изваяния появились здесь в семнадцатом веке. Открыв для себя соль в новом качестве, мастера стали украшать каждый пройденный подземный участок скульптурными изображениями, чаще всего в память какой-нибудь легендарной личности. Простая и строгая палата посвящена Копернику. Есть роскошные залы, есть часовня. Соль в Величке серого цвета, из-за примеси песчаника, и это придает своеобразный колорит слабо освещенным подземным залам. В одном из них можно увидеть героя старинного шахтерского предания — «казначея». Это добрый дух Велички, оберегающий шахтеров в забое и стерегущий подземные богатства.

 

Излюбленная героиня польских народных сказаний — добрая королева Кинга. Такая королева действительно существовала — венгерка по присхождению, она приехала в XIII веке в Польшу, чтобы выйти замуж за здешнего короля. С копями в Величке ее тоже связывает легенда. Покидая родину, королева уронила в соляной источник золотое кольцо, и оно будто бы вернулось к ней уже в Польше: шахтеры добыли его из-под земли, когда королева проезжала Величку. Доброй Кинге посвящена великолепная часовня, где не только скульптуры — все предметы сделаны из соли: алтарь, перила, подсвечники, даже подвески на люстрах.

 

Соляная шахта в Величке с немалым стажем: ей уже десять веков, и о всей тысячелетней истории можно узнать в музее, который расположен здесь же, под землей. Образовалась шахта естественным путем — из соляного источника. По мере опустошения источник превратился в колодец, а когда и его вычерпали, остался широкий тоннель, по которому спустились под землю к соляным залежам первые шахтеры. Правда, от этого времени в музее шахты сохранились только деревянные орудия труда: железу соляная атмосфера вредна.

Не только польские соляные копи имеют древнюю историю. Шахта в австрийском городе Хальштадте давала соль еще на заре железного века. Она расположена высоко в Альпах, в 50 километрах от Зальцбурга — Соляного города. Ее продукцию — большие куски каменной соли в форме сердца — две с половиной тысячи лет назад можно было встретить на европейских торговых путях. Здешнее месторождение образовалось 180 миллионов лет назад на дне неглубокого древнего моря. В процессе горообразования море исчезло, а соляные отложения поднялись к поверхности через жерло вулкана. Пласт оказался настолько мощным, что не истощился до сих пор.

Еще одна шахта, заслуживающая упоминания, находится во Франции, в лесах у подножия гор Юра. Эти бывшие копи в городе Арк-Э-Сенан — уникальный памятник архитектуры. Они были созданы в XVIII веке по проекту архитектора-утописта Клода-Никола Леду. Архитектор задался целью построить для шахтеров идеальный город, но осуществить свою мечту, увы, не смог. Утопические идеалы стоили очень дорого, а на такую «абсурдную» идею, как улучшение рабочим условий труда, достать средства было и вовсе невозможно. Поэтому от «города мечты» на практике осталось немного. Посетители попадают на территорию шахты через символический грот. Все ее постройки сгруппированы в виде овала вокруг величественного здания, где помещалось правление. По бокам — два фабричных корпуса, и на заднем плане — большие общежития для рабочих. Между домами разбиты зеленые газоны. Это все, что Леду удалось претворить в жизнь; остальное сохранилось лишь в эскизах. Он мечтал окружить шахту зеленым городом, воздвигнуть храм Женской Славы, Дворец Мира, Дома Радости и многое другое. Даже кладбище он задумал необыкновенное — в виде огромной вогнутой сферы, символизирующей бесконечность. Во время Великой французской революции Леду, пользовавшийся ранее покровительством Людовика XVI, попал в тюрьму, правда, гильотины избежал. До конца жизни он продолжал отстаивать свои проекты, но так ничего и не добился.

На дне кратера — соляное озеро. Извлекая из него драгоценный продукт, бораны-соледобытчики испытывают тяжесть труда буквально на собственной коже.

 

14 тысяч профессий

 

Океаны содержат миллиарды и миллиарды тонн NaCl — точнее, 4,5 миллиона кубических миль. По подсчетам американских ученых, этого количества вполне достаточно, чтобы засыпать США слоем толщиной более чем в милю. Зачем же шахты? Для чего зарываться в землю, когда можно выпаривать соль из морской воды, причем без всяких затрат, за счет энергии солнца? Действительно, это древний способ. Он применяется и сейчас, но имеет существенный недостаток — каждая тонна соли проходит до готовности пятилетний цикл «выдержки», переходя из одного отстойника в другой. Окрашенные во все цвета радуги соляные запруды — следствие различных примесей и цветущих водорослей — особенно красиво смотрятся с воздуха. А в одном из районов на побережье Франции «цветущая» соль даже слегка пахнет фиалками. Но как бы ни благоухала морская соль, приходится признать, что пять лет — слишком большой срок, особенно для нашего быстротекущего времени.

Теперь пора все-таки вспомнить и о пищевой функции соли — наиболее нам знакомой. Мы добавляем ее в пищу — самая рядовая практика нашей жизни, но соль еще и прекрасный консервант, а консервирование продуктов всегда требовало огромных количеств соли. Заметим, что знаменитая Ганза достигла расцвета благодаря балтийской сельди. Обыкновенная соленая селедка с успехом конкурировала на европейских рынках с такими престижными товарами, как вина Бургундии, английская шерсть, фламандское полотно и русские меха.

Так продолжалось до XVI века, когда соленость Балтики сильно понизилась. Косяки сельди покинули море и унесли с собой процветание Ганзы. А пальму первенства в европейском рыболовстве перехватила Голландия, занявшаяся промыслом «сбежавшей» сельди в Северном море. Нередко европейцы уходили за рыбой далеко от родных берегов. Португалия получила исключительное право на промысел трески возле Ньюфаундленда еще в шестнадцатом веке. Она пользуется своими правами уже четвертое столетие: в сезон ловли у островных пристаней много португальских шхун. Их трюмы набиты солью для сохранности улова, так что они вполне оправдывают свое прозвище — «соленые».

Активно солили и мясо: солонина — классическая пища моряков — была непременным спутником всех великих первооткрывателей; без нее ни Колумб, ни Магеллан не смогли бы совершать длительные экспедиции.

Теперь в обеденные солонки и домашние кладовки попадает лишь пять процентов годовой добычи соли во всем мире. Остальное поедает промышленность — химическая, текстильная, кожевенная, фармацевтическая. Хлористый натрий или продукты его переработки входят в состав мыла, красок, косметики, клея, ракетного горючего, взрывчатых веществ. Соль необходима при производстве удобрений, ядохимикатов, каучука и бумажной массы. Она охлаждает ядерные реакторы, отбеливает бумагу, смягчает воду. Среди пяти важнейших видов химического сырья соль занимает первое место: у нее 14 тысяч самых разных профессий.

Не будет большим преувеличением, если сказать, что соль — жизненно важна. Но она может и убивать — например, растительность вдоль дорог, если сбрасывать на нее счищенный с дорог снег, перед тем обильно посыпанный солью. Мнение о соли как о яде существовало уже в глубокой древности. Римляне, победив Карфаген и сровняв его с землей, засыпали руины солью. Видимо, они были чрезвычайно злы на своих противников, если пошли на такой расход. Но соль на этот раз не помогла: век спустя город был восстановлен Юлием Цезарем.

Соль вполне оправдывает свою дурную славу в сегодняшней Голландии, точнее — в северной, низменной части страны. Голландцы отгородились от моря дамбами, но опасность пришла с другой стороны. Соленые подземные воды, поднимаясь к поверхности, отравляют каналы, губят посевы, и пока еще не найдены практические пути борьбы с этим бедствием.

В народном фольклоре соль по праву занимает видное место. В разное время у разных народов она, считалось, даровала людям мужество, святость, мудрость.

Древние греки, римляне, принося богам жертвы, солили их. Обычай бедуинов не разрешал нападать на человека, если вы когда-нибудь отведали его соли. У славянских народов «хлеб-соль» — знак гостеприимства. Символ этот когда-то был принадлежностью только свадебных обрядов; «хлеб-соль» подносили жениху с невестой: хлеб — на здоровье, соль — к богатству.

Нет народа, который бы не создал пословиц и поговорок, оборотов со словом «соль». «Съесть пуд соли», «сыпать соль на раны», «насолить» кому-либо — все это общеизвестные примеры, не требующие разъяснений. Встречается соль и в профессиональной фразеологии. Например, в лексиконе американских золотодобытчиков было выражение «посолить участок» — то есть перед продажей посыпать его золотым песком, чтобы ввести в заблуждение покупателя. Выражение осталось по сей день и означает махинацию во время купли-продажи.

Всем известно, что соль «приносит несчастье»: мол, просыплешь ее — к ссоре. Если знать историю соли, то в этом поверье ничего загадочного не останется. В прежние времена, когда соль стоила очень дорого, растранжиривание ее действительно могло привести — и приводило — к ссорам.

Вариации на тему просыпанной соли встречаются у многих народов, и всем этим приметам можно дать объяснение. Если поверье утверждает, что, просыпая соль, вы навлекаете на себя в ближайшее время большие несчастья, то это значит скорее всего следующее: в данной стране во время оно соль считалась священным продуктом, и люди боялись гнева богов за пренебрежительное отношение к ней. Даже великий Леонардо да Винчи отдал дань этой примете, создавая «Тайную вечерю»: на столе перед Иудой он поместил опрокинутую солонку, как бы предупреждая о предательстве.

Итак, соль — к беде. Но все же было средство эту беду и отвести. И это средство — опять-таки соль. Щепотку ее бросали через левое плечо, и, можно было считать, положение спасено. Откуда взялось это суеверие? Все оттуда же — из великой ценности соли. Каждому ясно, что несчастья приносит нечистая сила и что сидит она за левым плечом. Если бросить туда щепотку соли, можно злодейку-нечисть умилостивить, дать ей своего рода взятку.

Сколько про соль ни говори, а все равно в запасе останется рассказов еще с три короба. Можно было бы вспомнить про соляные бунты в Москве, про историю северного города Сольвычегодска, уральских Соль-Илецка и Соликамска, прибайкальского Усолья-Сибирского и многих других, прямо связанных с героиней нашего повествования. Но это уже тема другого рассказа. Ведь «недосол на столе, а пересол — на спине» — здесь это следует помнить, как и в любом ином деле.

 

А. Генкина

 

Ключевые слова: соль
ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИ
# Вопрос-Ответ