Шары над Атлантикой

01 марта 1979 года, 00:00

Под вечер 17 августа прошлого года машины отпускников, густым потоком стекавшиеся к Парижу по автостраде № 13, вдруг затормозили возле деревушки Мизре. Пяти минут было достаточно, чтобы образовалась плотная «пробка». И тут раздался крик, вырвавшийся одновременно из тысяч уст:

— Вот они!!!

Пассажиры и водители, побросав машины, выскочили на обочину и помчались по пшеничному полю. Владельцы поля — супруги Роже и Рашель Кокрель, оторопев, смотрели на вторжение из окна своего дома. Что случилось? Вот с шоссе ринулся, подминая колосья, полицейский автомобиль.

За ним, отчаянно сигналя, пополз автобус с красно-синей надписью «Телевидение». В небе над полем застрекотал вертолет. Откуда такая напасть?

Из оцепенения их вывел сосед, прокричавший с улицы:

— Включайте скорей телевизор! Нас показывают!

Действительно, на экране Кокрели увидели свое пшеничное поле, вытаптываемое возбужденной толпой, полицейское оцепление, а в центре — нечто гигантское, напоминавшее сверху (камера была установлена на вертолете) смятый носовой платок. В голосе телекомментатора звенело торжество:

— Итак, долгожданное событие свершилось! Впервые в истории аэронавтики попытка пересечь Атлантический океан на воздушном шаре увенчалась успехом. Трое американских смельчаков намеревались приземлиться в Бурже, где пятьдесят один год назад посадил свой самолет их соотечественник Чарльз Линдберг, первым пересекший Атлантику на самолете. Но администрация аэропорта Бурже отказалась принять воздушный шар «Дабл игл II». Причина — невозможность гарантировать безопасность при подлете к Бурже, где проходит забастовка диспетчеров аэропорта. Поэтому американцы сели в восьмидесяти километрах к западу от Парижа возле деревни Мизре. Добро пожаловать!

Сосед был не прав. Показывали не «нас», а «их». Трое путешественников выглядели усталыми, но лица победителей озарялись улыбками. Правда, улыбки довольно скоро сменились озабоченностью. Поклонники воздухоплавания принялись рвать оболочку «Дабл игл II» на сувениры. Крепчайшая материя не выдержала натиска и затрещала. Пришлось вмешаться жандармам.

Час спустя американские аэронавты, убедившись, что останки шара уложены в кузов грузовика, уехали в Париж. Чуть позже рассосалась и толпа. Супруги Кокрель пошли взглянуть на свое поле: оно было вытоптано, словно по нему пронеслось стадо напуганных бизонов...

Вот так закончилась большая глава в истории воздухоплавания, глава, которую без преувеличения следует назвать героической.

А началась эта история 5 июня 1783 года, когда братья Жозеф и Этьен Монгольфье, склеив из бумажных полос оболочку, наполнили ее дымом от подожженного влажного сена, и шар взмыл вверх. Конструкция продержалась в воздухе 10 минут. 15 октября того же года в укрепленной под монгольфьером гондоле в небо на немыслимую по тогдашним стандартам высоту поднялся первый воздухоплаватель кавалер Пилатр де Розье. Случилось это достославное событие в Париже, поэтому гордость жителей французской столицы, которые два столетия спустя встречали прибытие «Дабл игл II», вполне понятна.

Монгольфьеры были усовершенствованы профессором Шарлем, предложившим заполнять оболочку шаров водородом, что, естественно, увеличило время пребывания аппарата «на воздусях».

В 1785 году шар с двумя пассажирами перелетел через Ла-Манш. Это, кстати, десять лет спустя навело Наполеона на идею предпринять вторжение в Англию с воздуха. По мысли императора, огромные баллоны должны были доставить на землю коварного Альбиона не только пехоту, но и конницу, и артиллерию. Идея, правда, была лотом оставлена, но долго еще давала пищу британским карикатуристам.

Надо сказать, что на заре аэронавтики некоторые горячие головы пытались совместить преимущества монгольфьера и «шарльера», как стали называть воздушный шар, наполненный легким газом. Эффект, которого они добивались, нагревая взрывчатую смесь, был поистине оглушительным. Но интересно, что история этих попыток повторилась два столетия спустя — разумеется, на новом витке развития воздухоплавания.

Первым шагом было возрождение монгольфьеров. В конце 60-х годов XX века изобретатель Галви подал в авиационное ведомство США заявку на «надувной парашют». Конструкция состояла из шарообразного парашюта, на котором пилот в случае аварии выбрасывался из самолета. Затем, когда парашют раскрывался, включалась газовая горелка, начинавшая подогревать воздух внутри матерчатой сферы. И та, таким образом, превращалась в воздушный шар. В случае аварии над океаном или над горами человек мог оставаться в воздухе продолжительное время, посылая по рации сигналы «SOS» до прихода спасательного вертолета.

Для спортивных целей модернизированный монгольфьер оказался замечательной находкой, более того, выяснилось, что наибольший эффект дает именно сочетание монгольфьера с шарльером: комбинация из двух оболочек. Во внутреннюю, цилиндрическую, закачивается гелий, а внешняя, грушевидная, заполняется горячим воздухом, подогреваемым по мере надобности.

Первая попытка пересечь Атлантический океан на воздушном шаре была предпринята еще в 1869 году. Два американца, о которых известно только, что одного звали Хеддоком, а второго Монтаной, поднялись в небо над городком Уотертаун близ Бостона. Однако вскоре после взлета шар рухнул на землю, и оба воздухоплавателя погибли. В 1870 году американец Т. Лоу предпринял новую попытку, но его шар развалился на части еще при наполнении газом. 6 октября 1873 года американцы Дональдсон, Лант и Форд из Бруклина взлететь взлетели, но вскоре вынуждены были приземлиться: началась сильная утечка газа. Наконец в 1878 году С. Кинг и Дж. Уайз построили воздушный шар «Атлантика» и начали испытания. Все пробы как одна оказались неудачными, и от перелета пришлось отказаться.

Вторая волна «трансатлантической лихорадки» началась через 80 лет. 12 декабря 1958 года четверо англичан взлетели на воздушном шаре с Канарских островов и взяли курс на острова Вест-Индии. За четыре дня они преодолели 1 200 миль, однако сильнейший шторм заставил их приводниться. На гондоле от шара они проплыли еще большее расстояние — полторы тысячи миль и 5 января 1959 года сошли на берег острова Барбадос... скорее море, чем воздухоплавателями. В августе 1968 года канадцы Марк Уинтерс и Джерри Костур взлетели над Новой Шотландией, но в 50 милях от берега воздушный шар затонул, правда, оба воздухоплавателя были спасены, 20 сентября 1970 года англичанин Малкольм Брайтон с супругами Памелой и Родни Андерсенами поднялся в воздух над канадским побережьем Тройка отважных попала в полосу проливного дождя, воздушный шар ушел под воду, все трое погибли.

В августе 1973 года воздушный шар Боба Спаркса попал в жесточайший шторм, смельчак-одиночка был подобран канадским судном в 45 милях от острова Ньюфаундленд, откуда начал неудачный полет...

Сорокавосьмилетний отставной полковник американской авиации Томас Гэтч готовился к полету самым тщательным образом.

Друзья еще на земле прозвали его «астронавтом», и для этого были основания. Расходы получались колоссальными, но в случае удачи, по мнению пресс-агентов, они должны были окупиться многократно. Загодя готовилось все для встречи в Старом Свете. Гэтч даже предусмотрел в своем багаже место для флагов, которые он намеревался спускать, пролетая над европейскими столицами...

По заказу Гэтча была изготовлена гондола, напоминающая по форме спускаемое устройство космического корабля «Аполлон». Гондолу покрыли шестью слоями изоляционного материала, обеспечив таким образом полную ее герметичность. Аппарат, автоматически выдававший смесь кислорода и азота, создавал нормальные условия для дыхания на большой высоте. Гэтч намеревался лететь не ниже 12 тысяч метров, используя так называемый реактивный воздушный поток Северной Атлантики. По его расчетам, за пять дней он должен был достичь берегов Франции, пролетев над Ирландией и Англией.

18 февраля 1974 года при большом стечении публики Томас Гэтч стартовал в городе Гаррисберге (штат Пенсильвания). Он полетел на восток над территорией США, однако вскоре ветер погнал его на юг. Через двое суток связь с ним прервалась. «Бермудский треугольник»? Нет. Последний раз Томас Гэтч сообщил свои координаты рейсовому авиалайнеру компании «Люфтганза»: он находился в двух тысячах миль к востоку от Пуэрто-Рико. Больше его никто не видел.

Шесть месяцев спустя, в августе того же 1974 года, в трансатлантический полет пустился воздушный шар Роберта Бергера — чтобы час спустя взорваться над американским побережьем. Так трагически закончились эти попытки...

В сентябре 1977 года двое американцев — Бен Абруццо и Макс Андерсон — двинулись на покорение Атлантики на воздушном шаре «Дабл игл» — «Двойной орел». Название имело четкую техническую подоплеку. Дело в том, что инициатор полета Бен Абруццо не раз участвовал в соревнованиях на своем шаре «Орел». Это был монгольфьер. Для трансатлантической попытки он заказал новый шар — комбинацию монгольфьера и шарльера. Отсюда и наименование «Двойной орел». После 66-часового полета, во время которого ни Абруццо, ни Андерсону практически не удалось сомкнуть глаз, «Дабл игл», израсходовав весь балласт, лег на воду неподалеку от побережья Исландии.

Но Атлантика должна была покориться! Воздухоплаватели воспринимали эту задачу как вызов. Никто не подошел к цели так близко, как двое англичан — тридцатисемилетний инженер Дональд Камерон и майор Кристофер Дэйви.

В среду 26 июля 1978 года над канадским островом Ньюфаундленд в небо взмыл их ярко-желтый шар «Занусси» почти 50 метров в диаметре. Красная гондола четырех с половиной метров длиной в случае вынужденного приводнения могла служить непотопляемой лодкой. Сооружение воздушного шара, спроектированного при помощи компьютера, обошлось одной итальянской фирме стиральных машин в 275 тысяч долларов.

Шар уверенно набрал высоту свыше 4 километров и начал полет к европейским берегам. На этой высоте Камерон и Дэйви надеялись пересечь Атлантику. Они надели кислородные маски, парашюты и теплую одежду — температура была нулевая. Начало полета складывалось настолько удачно, что воздухоплаватели было уверовали: им по силам совершить то, что не удавалось еще никому...

Может быть, именно поэтому на их долю выпало так много испытаний. Началось с того, что от холода у Камерона начался рецидив недавно перенесенного вирусного гриппа. «Чувствую себя очень плохо», — радировал он в центр связи. А через 17 часов полета произошла катастрофа — лопнула внутренняя оболочка шара, и через двухметровую дыру стал уходить гелий. «Занусси» пошел вниз. Впрочем, воздухоплаватели скоро успокоились: выяснилось, что утечка идет не так быстро, как можно было ожидать. Больше половины балласта пошло за борт, и шар вновь набрал высоту.

Шары над Атлантикой

Некоторое время полет проходил спокойно, а когда «Занусси» оказался всего в 300 милях от побережья Франции, мало кто сомневался уже, что исторический полет будет завершен успешно. Корреспондент агентства Рейтер передавал в те часы: «Британские воздухоплаватели уверенно идут к тому, чтобы «влететь» в историю».

В ночь на пятницу «Занусси» попал в сильнейший шторм. Камерону и Дэйви пришлось снизиться до 500 метров. Когда наконец шторм стих, все попытки англичан набрать высоту и поймать благоприятный ветер были напрасны: «Занусси» неумолимо шел вниз. Шар завис всего в трех с половиной метрах над водой, и гребешки волн едва не касались гондолы. Камерон радировал: «Оболочка шара на последнем издыхании».

Путешественники приняли решение: выбросить оборудование и запасы продовольствия. Гондола опустела, и шар пошел вверх. Смельчакам вновь улыбнулась надежда. «Теперь все в порядке, — сообщал в эти минуты Камерон. — Если нам повезет с ветром, мы завершим перелет в Англии, Ирландии или Испании. Если ветер стихнет, то наше дело безнадежно. Хотелось бы, чтобы Атлантика была чуть меньше...»

Но с ветром нь повезло. Шар поднялся лишь на 750 метров, а здесь скорость его достигала всего четырех узлов. Выше был сильный ветер в сторону побережья, но уже никакая сила не могла заставить «Занусси» подняться хотя бы на два метра. Больше того, он вновь стал медленно опускаться. «Состояние шара не позволяет нам достичь необходимой высоты и поймать нужный воздушный поток, — передавал Камерон по рации. — У нас нет больше балласта».

— Когда наши дела пошли совсем плохо, мы решили отказаться от сна, — рассказывали потом воздухоплаватели. — За все время полета мы спали в общей сложности шесть с половиной часов каждый...

В 117 милях от французского побережья Камерон и Дейви решили прервать полет и приводниться. Оказавшийся поблизости траулер доставил их на землю Франции — столь близкую и недосягаемую. «Шторм, неблагоприятные ветры и дыра во внутренней оболочке оказались сильнее нас. Мы фактически не могли продолжать полет, потому что у нас кончился балласт».

Несмотря на неудачу, Камерон и Дэйви установили новый мировой рекорд дальности полета на воздушном шаре — они преодолели 1755 миль. Полет продолжался трое суток, 23 часа и 30 минут.

12 августа 1978 года на месте предыдущего старта — в городке Преск-Айл в штате Мэн — в воздух поднялся шар «Дабл игл II». На сей раз аэронавтов было трое: к Бену Абруццо и Максу Андерсону присоединился 30-летний инженер Ларри Ньюмен. И хотя размеры гондолы, сделанной в форме лодки (сказался предыдущий опыт приводнения), остались прежними — три с половиной метра на два, — Абруццо справедливо решил, что через океан надо отправляться втроем: только в этом случае есть возможность спать по очереди хотя бы по два-три часа.

Самым трудным в этом полете было приспосабливаться к изменениям высоты. 13 августа, на следующий день после старта, тройка неслась в двух километрах над заливом Св. Лаврентия. Наутро шар вознесся до пяти тысяч метров. И тут же «падение» на километр: тучи скрыли солнце, и газ охладился. Еще через час «Двойной орел II» сошел до полутора тысяч метров. Ледяное облако заволокло шар, оболочка покрылась инеем. А 15 августа воздушный поток снова увлек их ввысь. Альтиметр показал 6100 метров над уровнем моря, пришлось надеть кислородные маски. Они выпустили немного газа, чтобы приблизиться к крейсерскому потолку в 5 километров.

Помня о трагических судьбах многих воздухоплавателей, Абруццо, Андерсон и Ньюмен готовились к попытке очень серьезно. В непотопляемой лодке-гондоле из стеклопластика у них было 2 тонны балласта в виде песка и дроби, самые совершенные навигационные приборы и запас провизги на десять дней: сардины, сосиски, арахис, кофе, сахар и витаминные таблетки. Все было просчитано с точностью до грамма. Трое американцев ни в коем случае не желали походить на «летающих безумцев» — так называли в начале века пилотов фанерных самолетов.

На площади в семь квадратных метров, где им пришлось прожить пять с половиной суток, они ежеутренне делали зарядку, подтягивались на стропах. Интересно, что в гондоле движение никак не ощущается: шар ведь плывет в потоке.

— Такое впечатление, словно едешь в медленном лифте, — сказал Ларри Ньюмен.

По словам Андерсона, самые тяжелые минуты им пришлось пережить 16 августа, когда над океаном возле побережья Европы шар попал в зону холодного воздуха и стал быстро терять высоту — с 6800 метров опустился до тысячи.

— Признаться, у нас сердце ушло в пятки. Ведь именно здесь, в этой зоне, потерпели крушение Камерон и Дэйви, — рассказывал Андерсон. — Но затем солнце согрело газ, и мы смогли подняться до нужной высоты...

Однако спокойный полет и на этот раз продолжался всего несколько часов. К вечеру, когда воздухоплаватели перелетали от Ирландии к Англии, шар вновь опустился, а балласта практически не осталось: его пришлось израсходовать над Исландией, где началось обледенение. «Выбрасывать балласт — это все равно что выливать горючее из бензобака», — позже комментировал Андерсон.

Что делать? Похоже, что первоначальное намерение — приземлиться во Франции — надо было оставить. Командир Бен Абруццо приказал выбросить за борт баллоны с кислородом. «Двойной орел II» завис на высоте трех с половиной километров. Ни туда, ни назад. Воздушный поток в сторону Франции шел выше...

За борт полетели дорогостоящие приборы. Потом фотоаппараты и кинокамера. Вся теплая одежда. Магнитофон и наговоренные кассеты. Бортовой журнал — бесценный груз!

Неужели неудача в двух шагах от финиша?!

Передав последнее сообщение, Абруццо выбросил рацию. Продвинулись еще немного.

— Осталось лишь выбросить заграничные паспорта, — сказал Ньюмен. Что и было исполнено.

И тут, как бы устыдившись, ветер покорно потянул их к Парижу...

Мы начали рассказ с описания восторженной встречи участников трансатлантической «премьеры» в деревне Мизре. Пока никаких новых подробностей о замечательном полете нет: и то сказать — ведь кассеты и бортовой журнал пропали! А свои рассказы воздухоплаватели приберегают для книги, с помощью которой они надеются окупить расходы на перелет.

П. Славский, С. Федоров

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5238