Последний поход

01 августа 2003 года, 00:00

Корабли, как и люди, имеют свою судьбу. Есть корабли — счастливцы, те, у которых все в их жизни получается. Они выходят невредимыми из самых невероятных ситуаций, служа верой и правдой людям долгие годы. А есть корабли, на которых словно лежит печать некого проклятия. Они буквально притягивают к себе всевозможные неприятности. Их преследуют аварии и катастрофы, на них все время гибнут люди, и в конце концов они погибают и сами, унося с собой немало жизней. Атомный ракетный подводный крейсер «Курск», казалось, принадлежал к первой категории. Судьба этого корабля изначально складывалась вполне благополучно. Счастливым было прежде всего само его появление на свет. На фоне развала флота в первой половине 1990-х годов, массового списания и уничтожения сотен еще вполне боеспособных кораблей все же были найдены силы и средства для его достройки. Счастливым было и начало его, увы, столь короткой биографии.

В конце 1960-х годов советский ВМФ окончательно вышел на просторы Мирового океана. Одновременно перед ним встала весьма непростая задача: как противостоять мощным авианосным группировкам ВМС США? В 1968 году на верфи «Ньюпорт-Ньюс Шипбилдинг» (США) был заложен первый атомный суперавианосец нового поколения СYN-68 «Нимитц» — родоначальник большой серии кораблей этого класса, строительство которых продолжается и по настоящее время. По сравнению со своими предшественниками он имел значительно более высокую живучесть и ПВО, рубеж которой расширился до 5 000 километров. Резко возросла и ударная мощь плавучих американских аэродромов.

Необходимость эффективной борьбы с новыми авианосными соединениями США предопределила дальнейшее развитие в СССР класса крейсерских АПЛ, вооруженных крылатыми ракетами, способными наносить массированный ракетный удар из-под воды по неприятельским кораблям с больших дистанций и с возможной избирательностью поражения целей. Входившие к этому времени в состав советского ВМФ АПЛ проекта 675 (даже после модернизации) уже не могли гарантировать уничтожение неприятельских морских группировок. Время и обстоятельства требовали создания нового, более мощного и более дальнобойного ракетного комплекса с подводным стартом. Под новый ракетный комплекс, естественно, требовался и новый ракетоноситель, способный вести залповую стрельбу из подводного положения 2—24 ракетами (по расчетам, именно такая концентрация ракет гарантировала «пробитие» противоракетной обороны авианосного соединения неприятеля). Кроме того, новый подводный ракетоносец должен был обладать повышенной скрытностью и глубиной погружения, что обеспечивало бы ему возможность преодоления противолодочной обороны противника и последующий послезалповый отрыв от преследования.

В декабре 1969 года командованием ВМФ было дано официальное тактико-техническое задание на создание «тяжелого подводного ракетного крейсера», оснащенного ракетным комплексом оперативного назначения: крейсерской атомной подводной лодки, вооруженной крылатыми ракетами нового поколения оперативно-тактического назначения. Одновременно велась работа и по созданию нового ракетного комплекса. Новая ракета, получившая название «Гранит», была принята на вооружение в 1980—1981 годах. Ее создателям удалось реализовать весьма непростые задачи: подводный старт ракет, обладающих скоростью 2 500 км/ч и дальностью полета более 500 км, управление полетом исключительно с помощью бортовой аппаратуры, без вмешательства извне, подлет к цели на минимальной высоте. Эти характеристики сводили на «нет» все усилия противолодочной ракетной обороны противника.

«Гранитами» вооружили подводные атомоходы проектов 949 «Гранит» и 949А «Антей», к последнему из которых принадлежал и «Курск». По боекомплекту «Антеи» в три раза превосходили аналогичные подводные лодки второго поколения. Отныне американские авианосцы нигде не могли чувствовать себя спокойно.

Последний поход

Экипаж «Курска» был сформирован 18 марта 1991 года. Впрочем, тогда названия «Курск» еще не было — крейсер именовался куда более прозаично — К-141. Вначале подобрали офицеров, и прежде всего командиров боевых частей. В июле экипаж отправился в учебный центр в Обнинск. К октябрю 1993 года экипаж доукомплектовался матросами и старшинами контрактной службы, став на сто процентов профессиональным. 14 мая 1994 года К-141 был спущен на воду. А вскоре была подписана и директива о присвоении К-141 наименования «Курск» в честь победы на Курской дуге. 25 января корабль покинул Северодвинск и взял курс на Видяево. Высшей точкой в недлинной биографии «Курска» стал его боевой поход в Средиземное море. Раньше такие походы были едва ли не ежемесячными. Но с распадом Советского Союза в Севастополе была расформирована знаменитая Средиземноморская эскадра и последние корабли покинули места своего базирования. И вот в 1999 году внезапно для всех в него ворвался «Курск».

Рассказывает командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов: «Поход «Курска» был осуществлен по моему замыслу, управлял им тоже я. Командиру «Курска» удалось полностью реализовать наш замысел. Корабль скрытно прорвался в Средиземное море через Гибралтар. Это был не прорыв, а песня! Да и затем действия были в высшей степени грамотными, были отработаны вопросы применения оружия и осуществлено слежение за американским АУГ. За этот поход я представил командира «Курска» к званию Героя России, а экипаж — к орденам и медалям. У нас есть разные Герои, но самая, на мой взгляд, большая заслуга — это получить Золотую звезду за чисто военное, командирское искусство, за оперативно-тактические дела».

Внезапное появление новейшего «убийцы авианосцев» вызвало в рядах 6-го флота США настоящую панику. Еще бы, где-то в толще средиземноморских вод за авианосцами неотступно следовал монстр, способный в течение нескольких минут разнести в клочья десятки кораблей. Присутствие его ощущалось все сильней, но обнаружить и найти его — невозможно.

Еще одно свидетельство об итогах боевой службы, на этот раз — из уст офицеров дивизии, участвовавших в том походе: «Очень трудно проходили Гибралтар. Вместе с нами одновременно шло 69 целей. Работали и в районе Сардинии, и в море Альборан, и неподалеку от Пальма-де-Мальорки. Мы подходили к натовцам вплотную, причем порой даже на перископной глубине. Весь их хваленый профессионализм на деле оказался самым настоящим блефом. Честно говоря, мы даже не ожидали, что они настолько беспомощны. Они нас несколько раз цепляли, но всякий раз быстро теряли. А мы, как на тренажерах, нанесли ни много ни мало 5 условных ракетных ударов по их кораблям. Поставлено было 1 200 буев, но все без толку. Уже позднее узнали, что командование 6-го американского флота объявило премию своим командирам кораблей за нашу поимку. Плакала их премия!»

А вот рассказ о боевой службе в Средиземном море и самого командира «Курска», капитана 1-го ранга Геннадия Лячина: «Мы побывали в южных широтах Атлантики, в Средиземном море… Лодка новая, и в первом ее автономном походе наиболее важно было проверить, насколько надежными окажутся ее материальная часть, все жизненно важные системы, особенно в сложных условиях большого противостояния противолодочных сил флотов НАТО. В этой связи испытание на зрелость и стойкость проходил и сам экипаж. А задача была — поиск и слежение за авианосными ударными группировками потенциального противника. Предстояло узнать все: состав его сил, маршруты развертывания, переходов, характер деятельности и многое другое. Перед подводниками всегда стоит задача скрытности. Но в этом походе бывало всякое… И мы не давали спокойной жизни многочисленным силам противника, и к себе ощущали, мягко говоря, повышенное внимание. Нам пытались активно противодействовать в первую очередь патрульная противолодочная авиация, а также надводные корабли и подводные лодки. Мы их своевременно обнаруживали, но случалось, что и они нас засекали. У них задача была — установить за нами длительное устойчивое слежение, что мы им постоянно срывали… Все без исключения члены экипажа спокойно и уверенно исполняли каждый свою задачу. Хотя, конечно, были и напряженные моменты, когда после сеанса связи мы принимали целеуказания и лодка была готова к выполнению самых неожиданных маневров и вообще боевых задач, когда, образно говоря, руки были на кнопках пуска…»

К поискам «Курска» были привлечены противолодочные силы всех средиземноморских стран НАТО. Искали всем миром. Всем миром и проморгали... Блестяще выполнив свою задачу, «Курск» так же внезапно исчез, как и появился…

Язык официальных бумаг сух и лаконичен, но при этом максимально информативен и исчерпывающ: «В ходе выполнения задач боевой службы в Средиземном море АПРК «Курск» действовал в условиях подавляющего превосходства противолодочных сил вероятного противника. Выполнял задачу по наблюдению за авианосными ударными многоцелевыми группировками противника. Осуществлял слежение за ними и производил попутный поиск АПЛ иностранных государств, сохраняя скрытность и боевую устойчивость. По итогам боевой службы 72 члена экипажа представлены к правительственным наградам. Капитан 1-го ранга Г. Лячин представлен к званию Героя России. АПРК «Курск» признан лучшей подводной лодкой СФ».

В последнее воскресенье июля 2000 года «Курск» участвовал в военно-морском параде в честь Дня ВМФ. Присутствие на параде всегда считалось признанием заслуг корабля, его командира и экипажа. Мог ли тогда кто-либо подумать, что в тот день и флот, и Североморск прощались с «Курском»? После празднования Дня флота «Курск» должен был принять участие во флотских учениях, где отрабатывалось взаимодействие авианосно-маневренной группы. Непосредственно АПРК должен был выполнить: 11 августа 2000 года — учебную ракетную стрельбу, 12 августа — учебную стрельбу торпедой. После этого корабль должен был вернуться в базу и заниматься уже непосредственно подготовкой к предстоящей боевой службе.

15 октября из Североморска должна была уйти на 3 месяца в Средиземное море авианосно-маневренная группа Северного флота в составе тяжелого авианосного крейсера «Адмирал Кузнецов», тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий», большого противолодочного корабля «Адмирал Чабаненко», сторожевого корабля «Задорный», танкера «Осипов» и спасательного судна «Алтай». Под водой эту группировку должны были прикрывать АПЛ «Псков» и АПРК «Курск». На переходе к кораблям Северного флота должны были присоединиться эскадренный миноносец «Беспокойный» и танкер «Лена» — с Балтийского флота. Одновременно из Севастополя навстречу идущим из Атлантики кораблям выходил отряд кораблей Черноморского флота в составе сторожевого корабля «Пытливый», большого морского танкера «Бубнов», спасательного буксира «Шахтер» и транспорта «Маныч». Объединившись, эта группировка должна была отрабатывать на просторах Средиземного моря всевозможные боевые упражнения.

Немедленно последовали ответные меры. Шестой американский флот был в срочном порядке переведен в состояние повышенной боевой готовности и начал спешно пополняться силами.

К новому дальнему походу экипаж «Курска» готовился с особым энтузиазмом. Моряки были уверены в успехе. Порукой тому служили итоги предыдущей боевой службы, хотя тогда «Курск» был совершенно один против армады натовских сил. Теперь же он шел в Средиземное море в составе мощнейшей группировки. Кто мог встать на его пути?..

Тот день

Он навсегда останется в памяти родных и близких экипажа «Курска». Именно в воскресенье 13 августа большинство из них узнало «черную весть» о затонувшей подводной лодке. Из первого сообщения было понятно, что «Курск» лег на грунт. Для непосвященных это сообщение не говорило почти ничего, для посвященных же, наоборот, очень многое, ведь отечественные атомные подводные лодки ни при каких обстоятельствах не могут ложиться на грунт.

Дело в том, что при работе паросиловой установки для конденсации отработанного в главной турбине пара требуются большие массы охлаждающей забортной воды. Для этого ее прокачивают через конденсатор турбины. Входное и выходное отверстия циркуляционной трассы расположены так, что если лодка ляжет на грунт, то вместе с водой в систему будут засасываться ил и камни с грунта. А это более чем опасно, ибо, попадая в трубчатую систему конденсатора, они очень быстро выведут ее из строя. Как результат этого — остановка реактора и полное обесточивание атомохода. В этих условиях лодка, возможно, еще как-то сможет всплыть, но ход дать — уже нет. Если атомоход лег на грунт — значит, произошла крупная авария. Если же он длительное время еще и не всплывает — значит, ситуация на его борту может быть катастрофической.

В телевизионных новостях, которые начали передавать чуть ли не каждый час, не было ничего конкретного, однако всем, кто тогда со страхом и надеждой сидел у телевизоров, было совершенно ясно одно — случилось нечто из ряда вон выходящее. Тогда еще у всех нас была вера в то, что, возможно, все обойдется. А тем временем в Баренцевом море началась борьба за «Курск», не прекращавшаяся ни днем, ни ночью.

Трагедия под водой

Суть происшедшего с «Курском», за исключением разве что первопричины, была понятна морякам уже на второй день после трагедии. Что касается самой первопричины, то тогда же было совершенно понятно, что узнать ее можно, лишь подняв подводную лодку на поверхность. В настоящее время правительственной комиссией установлено, что причиной гибели «Курска» стал взрыв 650-мм торпеды, приведший к последующей детонации боезапаса в 1-м отсеке.

Согласно плану учений, на 12 августа намечалась стрельба АПРК «Курск» по ордеру надводных кораблей. Проводиться она должна была обычной практической торпедой, то есть с болванкой вместо боезаряда. Этим типом торпед вот уже два десятка лет успешно стреляет весь отечественный военно-морской флот. Единственное отличие стреляемой торпеды было в ее новой, более совершенной аккумуляторной батарее, для этого, собственно говоря, и прибыли на борт крейсера представители завода и военной приемки. В свое время в печати появилось сообщение, что якобы за 2 часа до трагедии Лячин выходил в эфир и просил разрешения на аварийный отстрел аварийной торпеды. Теоретически подобное могло произойти. Но вот фактически... До настоящего времени никто не подтвердил бытность этого выхода в эфир. Общаясь с множеством людей, кто в той или иной степени имел отношение к трагедии «Курска», я ни разу не слышал даже прозрачного намека на данный факт. Кроме этого, если бы Лячин действительно оповестил командование флотов об аварийной ситуации на корабле, это автоматически означало бы отмену его торпедной атаки или хотя бы перенесение ее на более поздний срок. Но ничего подобного не произошло: корабли атакуемого отряда продолжали свое движение, прослушивая море и ожидая пуска учебной торпеды.

Так называемые «толстые» торпеды имеют двигатель, который, по существу, представляет собой парогазовую турбину. Она обеспечивает торпеде очень высокую скорость и способность нести достаточно большой заряд взрывчатого вещества, но создает и немало технических сложностей.

Топливом турбины является керосин плюс сжатый под давлением 200 кг/см2 воздух. Для интенсивного горения керосина используется маловодная перекись водорода — без малого 1,5 т. Это весьма неустойчивое соединение, которое при определенных условиях может самопроизвольно разлагаться, в результате чего возникает взрывоопасная смесь: пар — керосин — кислород. Теоретически можно предположить, что по какой-то неизвестной нам причине могла быть нарушена герметичность торпеды и пролит окислитель, который попал на ткань либо органическое вещество, горюче-смазочный материал или на цветной металл. Это бы привело к его разложению на воду и газообразный кислород. В свою очередь, при увеличении в воздухе кислорода более чем на 23% может начаться объемный пожар в отсеке. При таком пожаре подводники оказываются практически безоружными, так как система пожаротушения ЛОХ (лодочная объемная химическая) в данном случае неэффективна. Естественно, что при наличии в отсеке торпед с боевыми зарядами неминуемо произойдет их детонация. Теоретически давно просчитано, что при объемном пожаре взрыв в отсеке происходит через 150 секунд. С одной стороны, эта схема вполне укладывается в известный нам промежуток в 130 секунд между двумя зафиксированными взрывами на «Курске». Но что могло послужить причиной нарушения герметичности торпеды? Возможно, изначальная техническая неисправность, допущенная при подготовке торпеды на минно-торпедной базе, возможно, был удар при погрузке, возможно, какие-то ошибки в действиях при приготовлении торпеды к пуску. Помимо всего этого, до сих пор остается открытым вопрос о возможности внешнего воздействия на «Курск». АПРК мог столкнуться носовой частью с одной из двух маневрировавших неподалеку американских разведывательных субмарин. Последствием удара и могло стать нарушение герметизации 650-миллиметровой торпеды. Точного ответа на эти вопросы нет и, наверное, уже никогда не будет.

Неясна и первопричина этого взрыва, ведь сам по себе боезапас взорваться никогда бы не смог, слишком много степеней предохранения было заложено в него конструкторами. Причиной детонации могло стать только чрезвычайно мощное и резкое внешнее воздействие, а таковым вполне мог быть подводный таран.

Уже при первоначальном обследовании района гибели «Курска» было установлено, что на дне в близком расстоянии друг от друга были якобы обнаружены две металлические аномалии. Дело в том, что район гибели «Курска», так называемая Южно-Мурманская банка, является многолетним полигоном боевой подготовки Северного флота, а потому он изучен давным-давно буквально вдоль и поперек. Откуда же эти две аномалии? Как впоследствии оказалось, одной из этих аномалий был лежащий на дне «Курск». Второй же, вполне возможно, могла быть лежавшая рядом на дне поврежденная иностранная подводная лодка.

В беседе с командующим Северным флотом адмиралом Вячеславом Поповым подтверждено, что «аномалия» давала международные сигналы SOS, хорошо были слышны стуки внутри лодки — это, по-видимому, боролся за жизнь ее экипаж. Вполне возможно, что это были именно те самые стуки, о которых в свое время ходило столько разговоров, споров и домыслов. Они, эти стуки, оказывается, были на самом деле, но, увы, не там, где нам бы так хотелось. Буквально через несколько дней магнитофонные записи этих стуков будут переданы на экспертизу. Их изучат специалисты и заявят, что стучали не люди, а автоматический механизм. Информацию о механической природе стуков подтвердит в телевизионном выступлении и председатель Правительственной комиссии вице-премьер И. Клебанов. Но аппаратуры, которая бы в автоматическом режиме передавала сигнал SOS, на отечественных подводных лодках нет, и это может подтвердить любой подводник. Затем вторая аномалия куда-то исчезла…

Мученики 9-го отсека

Именно с этим отсеком связывали все мы свои надежды во время спасательной операции в августе 2000 года. С ним же связывали мы свои вопросы относительно развития событий на аварийной лодке, вопросы о тайне произошедшей с ней катастрофы. Только после подъема «Курска» стали известны некоторые детали происходивших на борту АПРК событий. Но поскольку времени после трагедии прошло уже немало, новые подробности ситуации на АПРК после взрыва так и остались неизвестными большинству из нас.

Но разве не достойны преклонения офицеры боевого расчета пульта управления реактором, которые в полном составе остались на своем посту, сделав все для того, чтобы остановить ядерное сердце корабля. Разве не достоин памяти состав 6-го отсека во главе с капитан-лейтенантом Рашидом Аряповым, успевший задраить переборку, дав тем самым всем находящимся в кормовых отсеках шанс на спасение, а кроме этого, выполнивший комплекс мероприятий (не предусмотренный никакими инструкциями) по предотвращению радиоактивного заражения моря. И те, и другие среди взрывов и смерти думали уже не о себе!..

А затем была трагедия 9-го отсека. В техническом описании он так и зовется: кормовой отсек-убежище. Сразу за межотсечным люком, вправо, находится «знаменитый» теперь АСЛ (аварийно-спасательный люк). К нижнему обрезу выходной шахты приставлен узкий вертикальный трап. На выходе в море он всегда задраивается в готовности к использованию. Вначале необходимо задраить нижний люк и затопить замкнутое пространство между нижним и верхним люками. Затем сравнивается давление с забортным, и только после этого отдраивается верхний люк. Таким образом, к 13.00 в 9-м отсеке собралось 23 человека, перешедших туда из кормовых 6-го, 7-го и 8-го отсеков. Общее командование, вероятнее всего, взяли на себя самые старшие по званию, а значит, и самые опытные: капитан-лейтенанты Рашид Аряпов и Дмитрий Колесников. Почему вероятнее всего? Потому что ни в одной из двух найденных записок об этом не сказано однозначно, однако обе записки написаны именно этими офицерами. Помимо записки в кармане Колесникова оказался список всех 23 остававшихся на тот момент в живых подводников. Возле каждой из фамилий стояли «галочки». Скорее всего, Колесников время от времени проводил перекличку личного состава.

Каково было моральное и психологическое состояние оказавшихся в 9-м отсеке? Будучи профессионалами, все прекрасно понимали всю трагичность ситуации. Однако паники не было. Сейчас об этом можно говорить уже с полной уверенностью. Исчерпывающий ответ на этот вопрос дали врачи, производившие обследование поднятых на поверхность тел.

Как известно, в человеческом организме имеются определенные запасы гликогена (сахара и глюкозы), наибольшее количество которых сосредоточено в печени и мышцах. Меньше — в крови. Гликоген — это мощное энергетическое средство, своеобразный стратегический запас организма на случай стрессов. Обследование тел, поднятых из 9-го отсека, показало, что в их печени и мышцах ни глюкозы, ни сахара не было.

Но врачи обнаружили и иное. В крови поднятых подводников гликоген присутствовал, причем его содержание было даже выше нормы. Это означает, что запасы его не были израсходованы до конца, то есть стресс был, но был кратковременным. Если бы оставшиеся в живых пребывали в состоянии паники, их организмы «поглотили» бы и последние резервные запасы гликогена, но этого не произошло. А потому наличие спокойной и деловой обстановки в 9-м отсеке можно считать доказанным.

Подводники прежде всего «поддули» отсек, то есть создали в нем повышенное давление, чтобы избежать поступления воды. Во второй записке, найденной немного позднее первой, говорится, что давление в отсеке было повышено до 0,6 кг/см2. Этот же показатель видели и водолазы на манометре 9-го отсека. Вода в отсеке была, но ее уровень не превышал 15—20 см. Аварийное освещение — отсутствовало. Аккумуляторные батареи на «Курске» размещались в трюме 1-го отсека, а потому после взрыва ни о какой электроэнергии не могло быть и речи. Однако в отсеке имелось штатное количество аварийных фонарей, которыми подводники и пользовались. Лежащий на полу шланг воздушно-пенной лодочной системы пожаротушения свидетельствовал о готовности экипажа к борьбе с пожаром. Судя по всему, подводники готовились покинуть отсек свободным всплытием. Для этого были проведены все необходимые мероприятия, приготовлены дыхательные аппараты. Для того чтобы всплыть, подводникам надо вначале еще суметь покинуть подводную лодку. А этого-то находившиеся в 9-м отсеке подводники сделать не смогли. Все их многочисленные попытки открыть АСЛ снизу успехом не увенчались. Что-то произошло с аварийно-спасательным люком.

Оговорюсь сразу. До настоящего момента точная причина несрабатывания АСЛ до конца так и не выяснена. Существует мнение, что присосаться спасательным снарядам было невозможно из-за треснувшего зеркала. Однако многие специалисты в это не верят. Треснутое зеркало могло помешать присосаться подводному снаряду, но оно ни в коей мере не могло служить помехой для выхода людей из подводной лодки. «Сталь, из которой изготовлено зеркало, — говорят они, — просто не могла треснуть, а потому, скорее всего, стакан АСЛ, который жестко соединяет легкий и прочный корпуса лодки, просто «повело» в результате взрыва. Именно поэтому снаряды не могли присосаться, а люди — выбраться». Открыть верхнюю крышку люка удалось только водолазам и только с помощью специально изготовленных ключей.

Невозможность самостоятельного выхода на поверхность, конечно же, осложнила и без того достаточно тяжелое положение тех, кто находился в 9-м отсеке. Но и тогда потеряно было далеко не все. Подводники, прекрасно понимали, что после того, как лодка не вышла на связь, по флоту уже объявлена тревога и их ищут. А потому теперь надо было всеми силами бороться за живучесть отсека, за сохранение собственной жизни и ждать, ждать, ждать. То, что после 15 часов Дмитрий Колесников пишет уже в темноте, тоже говорит в пользу этой версии. Сколько времени придется находиться в отсеке, сказать не мог никто, а потому надо было экономить батареи аварийных фонарей.

В заявлениях руководителей флота о расчетном времени, которое могли находиться в 9-м отсеке подводники, чаще всего фигурировал срок 10 суток. Сегодняшний анализ ситуации в 9-м отсеке говорит то же самое: они могли и готовы были продержаться эти самые 10 суток. Однако этого не произошло. Почему? Потому что случилось нечто страшное, то, что разом перечеркнуло все надежды.

Когда врачи приступили к обследованию извлеченных водолазами тел, им сразу же бросилось в глаза, что по внешнему виду подводников можно было сразу разделить на две категории. В первую вошли те, чьи тела были совершенно не повреждены. Все они были опознаваемы и узнаваемы. Лица и руки имели при этом характерный красноватый оттенок, что бывает обычно при отравлении угарным газом. И таких тел было подавляющее большинство. По мнению врачей, смерть подводников могла наступить в районе 19—20 часов 12 августа.

Вторую категорию составляли тела, подвергнутые термическим и химическим ожогам. Их было по меньшей мере три. От пожара так сгореть люди не могли. Налицо было явное сожжение щелочью, причем воздействие было очень интенсивным и кратковременным.

Так что же случилось в районе 19 часов?

К вечеру в отсеке стало ощущаться кислородное голодание, и было решено зарядить РДУ (регенерационные двухъярусные установки) свежими пластинами регенерации. Эту операцию поручено было выполнить троим подводникам. Они подошли к РДУ, имея при себе банку с В-64, и начали ее перезаряжать. В этот момент кто-то из трех уронил пластины регенерации, а возможно, и всю банку в воду, перемешанную с маслом. Почему это случилось, можно только предполагать. Скоре всего, сказались усталость предыдущих часов, теснота и недостаток освещения. Раздался взрыв…

По характеру ожога возможно предположить, что в последний момент один из подводников пытался накрыть собой упавшую банку с регенерацией и принять всю силу взрыва на себя. Однако даже этот отчаянный смертельный бросок ничего уже не мог изменить... Находившиеся рядом с РДУ люди погибли почти мгновенно в результате взрыва. Остальные жили немногим дольше. Взрыв сразу же выжег весь кислород в отсеке, выделив огромное количество угарного газа. Взрыва никто не ожидал, а потому все подводники находились без дыхательных аппаратов, которые вполне обоснованно берегли на случай выхода из подводной лодки. И всем им было достаточно одного-двух вдохов угарного газа, чтобы потерять сознание. Это был конец. Люди молча попадали в воду, чтобы уже никогда из нее не подняться…

Большого пожара, однако, не произошло. Взрыв выжег весь кислород, и гореть больше было уже просто нечему. Понемногу в отсек продолжала просачиваться вода, и к моменту открытия АСЛ норвежцами он был уже полностью затоплен, исключая лишь небольшую воздушную подушку.

Послесловие

В Российских Вооруженных Силах есть старая традиция заносить погибших героев в списки полков, кораблей, соединений. Так было еще во времена Кутузова и Нахимова, так происходит и ныне. Человек жив, пока о нем помнят. А значит, все члены экипажа атомного подводного крейсера К-141 «Курск», навечно занесенные в списки 7-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота, живы для нас, их воля и их дух пребывают с нами…

Эра «Антеев»

Первоначально на верфях Северодвинска были созданы два корабля проекта 949 «Гранит». Первым из них был К-525, вошедший в строй ВМФ в декабре 1980 года и впоследствии названный «Архангельск». Затем проект был серьезно доработан с учетом опыта эксплуатации первых двух кораблей и значительно усовершенствован. Поскольку необходимость в атомных подводных ракетных крейсерах была очень велика, то после доработки проекта, получившего название 949А «Антей», с тех же северодвинских стапелей стали один за другим сходить все новые и новые корабли: «Краснодар», «Воронеж», «Смоленск», «Орел» и «Курск»— для Северного флота, «Челябинск», «Томск», «Омск», «Иркутск», «Вилючинск» и «Красноярск»— для Тихоокеанского. При этом необходимо отметить, что каждый переход очередного «Антея» с Севера на Тихий океан Северным морским путем являлся уже сам по себе отдельной страницей в истории отечественного флота, причем страницей героической. Именно поэтому почти каждый такой переход завершался, как правило, присвоением командирам этих подводных лодок званий Героев Советского Союза и России, а экипажи практически полностью становились орденоносными. Полное подводное водоизмещение этих кораблей достигает 23 860 тонн. При длине 154 и ширине 18,2 метра они имеют осадку более 9 метров. Чтобы легче представить это себе воочию, поясню, что внешне корпус этого гиганта выглядит, как 8-этажный 9-подъездный дом. Поэтому «Антеи» — это не просто подводные атомные ракетные крейсера, это подводные суперкрейсера или даже подводные линкоры, на сегодняшний день являющиеся самыми крупными в мире однокорпусными подводными лодками. Согласно публикациям в российской печати, АПРК проекта 949А могут погружаться на глубину до 600 м. Обладают скоростью надводного хода — 15 узлов, подводного — 33 узла. На вооружении состоят 24 противокорабельных ракет «Гранит», расположенных в 24 пусковых установках контейнерного типа. Помимо этого, атомоход имеет 24 противолодочные управляемые ракеты и торпеды в различных комбинациях. Имеется 4 торпедных аппарата диаметром 650 мм и 4 аппарата диаметром 533 мм. Ударную мощь «Антеев» составляет комплекс крылатых ракет П-700 «Гранит». Их особенность в том, что они не реагируют ни на какие помехи, их невозможно сбить с намеченного курса, равно как и обмануть. Ракеты идут поэшелонно: впереди разведка, затем главные силы, по бокам фланговые дозоры. Если противник пытается перехватить смертоносную армаду, то от нее сразу же отделяется отвлекающая группа, в то время как основные силы продолжают свой путь. Даже при выходе в окончательную атаку «Граниты» никогда не действуют по шаблону. Всякий раз они сообразуют свои действия с условиями сложившейся обстановки. На подходе к цели они разделяются на несколько групп, каждая из которых имеет свою собственную задачу: одна отвлекает, вторая прорывается, третья добивает.

В полете «Граниты» ведут себя почти как живые существа. Они постоянно обмениваются между собой информацией, помогают и защищают друг друга, сообща вырабатывают план нападения и обороны от возможного перехвата. На сегодняшний, да, видимо, и на завтрашний день оружия, подобного «Гранитам», не будет создано нигде в мире, ибо оно почти абсолютно. Одного залпа «Гранитами» вполне достаточно, чтобы разнести вдребезги целую авианосную ударную группу противника во главе с авианосцем. Кроме этого, «Антеи» имеют и самое современное торпедное вооружение. Они в состоянии не только защитить себя, но и нанести мощный торпедный удар. А потому государство, имеющее в составе своего флота такие корабли, может поспорить за господство над Мировым океаном с кем угодно. Именно поэтому американцы не без оснований прозвали «Антеи» «убийцами авианосцев» и определили их как наиболее приоритетные цели для своих многоцелевых субмарин. Флотилии этих подводных суперкрейсеров должны были составить основу двух отечественных океанских флотов — Северного и Тихоокеанского. Но распалась держава, поменялись приоритеты, последовал обвал сокращений, начался период безвременья и забвения. К этому времени на стапелях Северодвинского судостроительного завода уже стоял корпус очередного «Антея», того, кому была суждена самая короткая и самая трагическая судьба…

Торпеда «65-76»
Комментарий Александра Коршунова

В «цифровом имени» торпеды «65» означает ее калибр в сантиметрах (650 мм — в более привычных данных измерения калибров), «76» — год принятия на вооружение. Торпеда этого типа заслуженно считается самой мощной в своем классе. Даже внешне она отличается от торпед подводных лодок ведущих морских держав. Ее длина 11 м против 5—7 у «конкурентов», калибр которых также значительно меньше и варьируется в пределах 400—533 мм. Подобные габариты и, следовательно, огромный внутренний объем торпеды «65-76» позволили насытить ее такими системами управления, приборами и энергетической установкой, которые превратили это сооружение, по сути — мини-подлодку, в боевой комплекс с выдающимися характеристиками. «65-76» оснащена совершенным акустическим блоком самонаведения, позволяющим самостоятельно, устойчиво выходить на цель и уничтожать ее. Выдающаяся энергетическая система, основой которой стала турбинная установка, обеспечивает торпеде подводную скорость до 55 км/ч (по некоторым данным, больше) и возможность преследовать даже быстроходного противника в течение почти 2 часов. Она может уничтожить «чужой» подводный или надводный корабль на удалении до 100 км от собственного корабля-носителя. «65-76» создавалась в годы советско-американского соперничества за господство в Мировом океане. В то время фундаментом мощи советского флота считались атомные подводные лодки, а американского — огромные надводные силы, представленные кораблями основных классов: 300-метровыми ударными атомными авианосцами, чуть меньшими обычными авианосцами, линкорами, крейсерами и эсминцами с крылатыми ракетами на борту. Советский флот нуждался в новом противокорабельном оружии, в том числе торпедном, повышенной эффективности. Им и стала торпеда «65-76», оснащенная ядерной боевой частью. Попадание даже одной такой торпеды в самую крупную цель — авианосец с сотней летательных аппаратов на борту — гарантированно превращало ее в груду оплавленного исковерканного металла. «Фактор» торпеды «65-76» вкупе с новейшими технологиями снижения «шумности» отечественных подлодок и другим новым противокорабельным оружием был расценен США как новая угроза стратегического масштаба. В конгрессе экстренно проводились слушания с участием военных высоких рангов, аналитиков Пентагона. Дело закончилось тем, что в начале 1980-х годов администрация Р. Рейгана «запустила» небывало амбициозную программу морского перевооружения — строительства флота в 600 кораблей основных классов. Хотя в конечном счете США это оказалось не под силу и программа была выполнена лишь частично. В перестроечные и постперестроечные времена «в атмосфере новых отношений» с США началось и завершилось изъятие с подлодок и арсеналов отдельных флотов ядерных боеголовок торпед «65-76», которые были свезены на централизованные специальные базы Минобороны. Фактически произошло удаление самых опасных для противника атомных «клыков» этого оружия. А после катастрофы «Курска» ее вообще убрали с кораблей-носителей, что равнозначно снятию ее с вооружения российского флота. Торпедами «65-76» вооружались атомные подлодки: Проекты 671 РТМ, 671 РТМК, имевшие по 2 торпедных аппарата для «65-76». Построено 26 единиц, из них в строю — 8. Натовское название VICTOR-III. Проект 971 — по 4 торпедных аппарата для «65-76». Построено и в строю — 12 единиц. Натовское название — AKULA. Проект 949 (к которому принадлежит и «Курск») — по 4 торпедных аппарата. В строю — 8 единиц. Натовское название — OSCAR-2.

Записка капитана Колесникова

В 01.14 (ДАТА??) на открытую палубу судна «Регалия» стрелой крана был поднят контейнер с телами четырех подводников. Осмотр проводился следователем военной прокуратуры с участием судебно-медицинского эксперта и понятых из состава российской группы. При проведении осмотра у одного из неопознанных тел (это был капитан-лейтенант Д. Колесников) были обнаружены два листа бумаги формата А-4, соединенные между собой по вертикальной линии сгиба. На обеих сторонах каждого из листов имелись исполненные типографическим способом таблицы под заголовком «Раздел 4. Замечания проверяющих», а в правом верхнем углу лицевой стороны исполненные от руки красителем синего цвета записи нумерации: «66» и «69» соответственно. На лицевой стороне листа с №66 под типографской строкой с названиями столбцов — выполненный красителем синего цвета рукописный текст следующего содержания: «Список л/с 6,7,8, 9 отс., находящихся в 9-м отсеке после аварии 12.08.2000 г.» Ниже этой записи — исполненный аналогичным образом, пронумерованный с 1 по 23, перечень фамилий, начинающийся со строки: «1. 5-6-31 — Майнагашев» и заканчивающийся строкой: «23. 5-88-21 — Неустроев». Справа от фамилий — два столбца. В столбце «13.34», справа от каждой из фамилий имеется знак «+». Слева от фамилий: Кубиков, Кузнецов, Аникиев, Козадеров, м-с Борисов, м-н Борисов и Неустроев — знак в виде «галочки». Ниже перечня фамилий имеется выполненная от руки красителем синего цвета запись: «13.58 (стрелка вверх) Р 7 отс» На обороте данного листа и на лицевой стороне листа № 69 рукописные записи отсутствуют. На обороте листа № 69 имеются записи следующего содержания: «Олечка, я тебя люблю, не переживай сильно. Г.В. привет. Моим привет. (Подпись в виде нечитаемого росчерка) 12.08. 2000 г. 15.15. Здесь темно писать, но на ощупь попробую. Шансов похоже нет, % 10—20 Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь список л/с отсеков, которые находятся в 9-м и будут пытаться выйти Всем привет, отчаиваться не надо Колесников»

Хроника событий

13 августа, воскресенье

00.55 Оперативный дежурный Северного флота дал разрешение на выход спасательного судна «Михаил Рудницкий» по плану. На его борту находились два подводных аппарата (автономных снаряда): АС-32 и АС-34. Первый предназначался для обследования затонувших объектов, второй — для спасения подводников. Помимо этих двух аппаратов на СФ имелось еще два: АС-15 — для обследования и АС-36 — в спасательном варианте. Их также спешно готовили к переброске в район аварии. Старшим на борту «Михаила Рудницкого» находился начальник УПАСР СФ капитан 1-го ранга А. Тесленко.
02.22 ТАРКР «Петр Великий» доложил, что гидроакустики, после посылки в режиме подводной связи, наблюдали стук. Приступили к обследованию точки стука.
03.20 Прослушивается стук из 5 ударов продолжительностью 8 секунд. «Петр Великий» на циркуляции обследует точку стука и ответных сигналов.
03.30 По УКВ передано сообщение «Михаилу Рудницкому» следовать в точку с координатами: Ш=69°35,8’ северная, Д=37°38,0’ восточная. По прибытии установить связь с «Петром Великим».
04.56 Командующий СФ назначил район поисковых и спасательных работ.
07.37 «Адмирал Харламов» и «Адмирал Чабаненко» получили приказ обследовать район поиска.
09.32 В район поиска прибыл «Михаил Рудницкий».
10.30 Командующий СФ объявил боевую тревогу автономному снаряду АС-15. Приказано следовать в район поиска подводной лодки К-141.
10.33 ТАВКР «Адмирал Кузнецов» снялся с якоря и вышел в район спасательных работ.
10.35 «Петр Великий» в точке с координатами Ш=69° 37,7’ северная, Д=37° 33,22’ восточная. Наблюдается резкое уменьшение глубины до 77—83 метров. Именно в этот момент «Петр Великий» обнаружит наличие на грунте полигона двух аномалий, расположенных примерно в километре друг от друга. Что это были за аномалии, пока точно было не ясно. Однако то, что одна из них, скорее всего, является затонувшей подводной лодкой, ни у кого сомнений не вызывало.
11.30 Начальник штаба СФ приказал готовить к выходу в район плавкран ПК-7500 с автономным снарядом АС-36 на борту и морской буксир МБ-100.
14.50 Командующий СФ вступил в общее руководство поисково-спасательными силами в районе аварийной подводной лодки.
16.20 На запрос ГАС «Михаила Рудницкого» получен ответный сигнал МГС-30 по пеленгу 145°, дальность — 2 201 м. Аварийная станция МГС-30 устанавливалась только на российских подводных лодках. Теперь почти с полной уверенностью можно было сказать, что по пеленгу 145° от «Михаила Рудницкого» находился именно лежащий на грунте «Курск». Технический контакт с затонувшей подводной лодкой был установлен.
17.22 Автономный снаряд АС-34 начал допоиск объекта.
18.15 АС-34 обнаружил засветку на экране эхолокатора.

18.32 АС-34 произвел аварийное всплытие. Командир аппарата капитан 3-го ранга А. Майсак доложил: «На ходу 2 узла вошел в соприкосновение с объектом, имеющим резиновый корпус. Свалился на винт, когда обследовал кормовую часть, после чего вынужден был аварийно всплыть. Комингс-площадку кормового аварийно-спасательного люка наблюдал через перископ». «Курск» был обнаружен визуально. Теперь надо было, не теряя времени, приступать ко второму этапу операции — спасению подводников, если они живы. Вместе с командиром аппарата под воду спускался и командир электромеханической боевой части однотипной с «Курском» К-410 капитан 2-го ранга Буцких. Он должен был подтвердить, что обнаруженная субмарина является именно «Курском», попытаться определить ее состояние и характер повреждений. Его заключение было следующим: «Обнаруженная подводная лодка — это «Курск». Готовность АС-34 к продолжению спасательных работ с посадкой на комингс-площадку — 22.00. Начальник УПАСР СФ предложил с учетом плохой видимости у грунта работу АС-34 произвести утром 14 августа. Командующий СФ предложение не утвердил, приказав АС-32 в 21.00 произвести осмотр и очистку комингс-площадки, а затем выгрузить АС-34 для посадки его на комингс-площадку и спасения личного состава.
19.50 Командующий СФ объявил, что обнаруженный объект является К-141 с вероятностью 0,9.
20.15 АС-34 поднят на борт «Михаила Рудницкого».
22.00 «Михаил Рудницкий» выгрузил АС-32 в воду. Погода к этому времени уже значительно ухудшилась. Волнение около 3 баллов. Обычно в таких условиях погружение подводных аппаратов прекращается, однако решено работу продолжать.
22.40 АС-32 исполнил сигнал «Грунт», начал допоиск затонувшей подводной лодки.
22.46 Командир АС-32 капитан 3-го ранга П. Карапута доложил, что на глубине 45 м слышен стук, классифицированный как сигнал SOS. Впоследствии будет много всевозможных разговоров о том, что кто-то якобы даже слышал в наушниках позывной «Курска» — «Винтик». Однако подтверждено это не было. Возможно, что за стуки кувалды акустики приняли грохот якорных цепей, находившихся поблизости кораблей и судов, которых было в тот момент в районе уже немало. Что касается сигнала SOS, то он был записан на магнитофон, и уже позднее специалистами было определено, что давал его не человек, а автомат. Но подобного автомата на «Курске» не было.
22.48 АС-32 на глубине 80 м приступил к поиску затонувшей ПЛ.
23.34 По докладу с «Михаила Рудницкого» АС-32 находится на глубине 80 м, следует в точку постановки буя, где получена засветка объекта.

14 августа, понедельник

Поисково-спасательные силы продолжали поиск АПРК К-141.
00.18 По докладу с «Михаила Рудницкого» АС-32 находится над подводной лодкой. Дана команда обследовать объект круговым обзором, обойдя вокруг. Глубина погружения АС-32 — 80 м.
00.50 Получен доклад начальника УПАСР: «Плотность аккумуляторных батарей на АС-32 уменьшена до предела. Аппарат не может навестись на визуальный контакт на ПЛ К-141». Командующий СФ дал разрешение на всплытие АС-32. Подводная лодка К-141 им визуально не обнаружена.
04.55 АС-34 начал работу по поиску подводной лодки.
06.34 АС-34 вышел на визуальный контакт с К-141. Начал движение на комингс-площадку.
06.55 АС-34 доложил: «Нахожусь над объектом, выхожу на кормовую комингс-площадку».
07.20 Получены рекомендации ПСП ВМФ: «С обнаружением К-141 АС-34 осуществить посадку и присос на комингс-площадку, установить связь перестукиванием, открытие крышки осуществить с соблюдением мер безопасности. После приема первой партии личного состава вооружить ходовой трос в режиме лифта, трос вывести на буй для последующего использования АС-36 в режиме лифта».
07.40 Получен доклад с АС-34: «Нахожусь на объекте. Не могу произвести присос. Низкая плотность аккумуляторных батарей».
07.45 Вопрос командиру АС-34: «Наблюдаете ли признаки жизни?» Ответ с АС-34: «Нет, не наблюдаю!»
11.27 Уточнены координаты АПРК К-141: Ш=69°37,075’ северная, Д=37°34,58’ восточная.
15.48 Командующий СФ доложил Главнокомандующему ВМФ: «Ухудшилась погода. Море 3—3,5 балла. АС-34 через 30 минут готов к работе. Начинаю выполнять вторую задачу (спасение людей). После обработки всей информации наиболее реальная версия: столкновение с подводным объектом с вероятностью 0,8—0,9. Заборы на радиоактивность сделаны. Заражения нет».
18.28 Волнение моря — 4 балла. Работа автономных глубоководных аппаратов по погоде невозможна.
19.49 После нескольких неудачных попыток подать проводник буксирного троса на плавучий кран буксир на ПК-7500 все же подан.
22.00 АС-34 продолжает заряжать аккумуляторные батареи. АС-15 — в надводном положении.
22.44 Море — 4 балла. Ветер свыше 25 м/сек. Выгрузка аппаратов и их работа не представляется возможной.

15 августа, вторник

Спасательная операция продолжается.
00.28 АС-15 погрузился до 04.45. Море — 4 балла. Погода продолжает ухудшаться.
04.00 АС-15 всплыл в надводное положение. Объект не обнаружен.
05.37 АС-15 погрузился до 09.00. «Петр Великий» и «Адмирал Чабаненко» производят наведение АС-15 на К-141.
07.56 От АС-15 принят сигнал: «Объект обнаружен».
11.00 С АС-15 доложено: «Обнаружил ПЛ К-141. Кормовые отсеки за рубкой целые. В носу разорван легкий корпус. Из корпуса сверху торчат трубопроводы. В районе носа кратковременно травился воздух. Признаков жизни нет. Общий объем повреждений корпуса в носу 20—30% от общей площади верхней полусферы».
15.45 От «Компаса» (позывной Главного штаба ВМФ) получены рекомендации командиру АС-34 по оказанию помощи личному составу К-141 при выводе его из отсеков подводной лодки.
17.05 Командующий СФ приказал командиру АС-34: «Ваша задача — работа по присосу к комингс-площадке аварийно-спасательного люка 9-го отсека».
21.14 АС-34 начал движение в точку погружения.
21.17 АС-34 погрузился.
21.49 АС-34 обнаружил объект по данным гидроакустической станции «Глетчер».
22.55 На АС-34 вышла из строя станция «Глетчер». Но командир аппарата капитан 3-го ранга Майсак принимает решение продолжать работу. Наведение аппарата осуществляется теперь по данным с «Михаила Рудницкого» и «Петра Великого».

16 августа, среда

Новые сутки — новые надежды.
00.48 АС-34 обнаружил К-141. Находится над ней.
01.30 4 раза командир аппарата выводит его на комингс-площадку, стремясь оказаться точно над ней. Маневрирование очень затрудняют сильное придонное течение и илистая муть, поднимаемая от работы винтов. Только с четвертого захода АС-34 зависает точно над комингс-площадкой аварийно-спасательного люка. По всем расчетам, должен быть присос, но присоса нет. Это почти невероятно, но это происходит. АС-34 делает все новые и новые заходы, но по-прежнему никак не может сесть на комингс-площадку. Только полностью разрядив свои аккумуляторные батареи, командир просит «добро» на всплытие. Командующий СФ всплытие АС-34 разрешает.
09.59 Командиру тактической группы на обеспечивающей спасательные работы подводной лодке и старшему на борту АС-15 командующий СФ поставил задачу на осмотр затонувшей ПЛ.
14.30 АС-15 передал: «Обнаружил объект. Начал документирование».
20.55 По запросу с АС-15 командующий СФ разрешил продлить работу до 23. 00.
23.00 АС-15 всплыл в надводное положение.
23.27 С АС-15 получен доклад о результатах визуального осмотра затонувшей ПЛ К-141. Повреждения носовой части огромны.

17 августа, четверг

Кажется, что над местом затопленного «Курска» собрался весь Северный флот.
00.05 СБ-523 буксирует АС-36 в район спасательных работ. Расчетное время прибытия в район — 12.00. Погода: море — 2 балла, ветер 5—7 м/сек.
05.03 От «Михаила Рудницкого» получен доклад о том, что отклонений от норм содержания радионуклидов в морской воде не обнаружено.
08.00 «Михаил Рудницкий» в дрейфе. АС-32 готов к работе. АС-34 не в строю: производится устранение неисправностей. Срок готовности — 10.00.
16.25 АС-34 введен в строй. Чего это стоило спасателям, знают только они, ведь обычно подобные повреждения устраняются только в условиях ремонтных мастерских.
17.40 АС-34 начал работу.
19.34 По докладу с «Михаила Рудницкого», АС-34 находится на объекте.
20.20 С «Михаила Рудницкого» получен доклад: «АС-34 совершил 6 подходов и посадок на комингс-площадку АСЛ 9-го отсека. Аппарат находится точно на зеркале комингс-площадки, но присоса все не было. Из 7 заходов на комингс-площадку было сделано 6 присосов! Один раз получился даже первичный захват, после которого, казалось бы, по всем правилам должен был состояться окончательный присос, но его не произошло. «Мы не верили своим ушам, слушая доклад командира АС-34, — рассказывал впоследствии капитан 1-го ранга А. Тесленко. — Этого просто не могло быть, но это было. Причина в отсутствии присоса могла быть только одна — деформация комингс-площадки АСЛ. Однако попытки спасти экипаж нельзя было прекращать, и мы должны были делать все возможное для того, чтобы добиться присоса. Когда плотность аккумуляторных батарей стала минимальной, командир АС-34 запросил разрешение на всплытие». Командующий СФ дал «добро» на всплытие АС-34 и приказал готовить к работе АС-36.
21.55 Получено сообщение: «Норвежское спасательное судно «Normand Pioneer» («Норман Пионер») следует в район проведения спасательной операции».

18 августа, пятница

Теперь счет шел только на спуски автономных подводных снарядов.
00.30 Завершен инструктаж АС-15 командующим флотом по порядку работ при осмотре затонувшей подводной лодки.
03.00 АС-15 вышел на объект и начал работу.
07.05 С «Михаила Рудницкого» получен доклад: «Неисправности на АС-36 устранены. Аппарат готов к работе. На АС-34 продолжается заряд аккумуляторных батарей». Командующий СФ принял решение: погружение АС-36 произвести сразу же после окончания работ АС-15.
09.27 АС-15 всплыл в надводное положение.
11.24 Командир АС-36 капитан-лейтенант А. Калугин доложил о поступлении воды во второй отсек, почти исключающем аварийное всплытие. Повреждение, скорее всего, было получено во время буксировки в штормовом море. Аппарат неожиданно начал тонуть, упал на грунт.
11.28 АС-36 произвел аварийное всплытие с глубины 110 м. Его начали ремонтировать прямо на плаву.
11.40 На «Петр Великий» прибыли на вертолете Главнокомандующий ВМФ адмирал флота В. Куроедов и вице-премьер правительства РФ И. Клебанов. По информации ОД СФ, на настоящий момент норвежское спасательное судно «Seaway Eagle» («Морской Орел») готовится к приему водолазов. Ориентировочное прибытие «Морского Орла» в район спасательных действий — 05.00 20 августа.
13.12 С «Михаила Рудницкого» получен доклад: «Время окончания зарядки аккумуляторных батарей на АС-34 — 19.00, время готовности АС-34 к работе — 22.00».
21.24 АС-34 выгружен на воду с борта «Михаила Рудницкого». Начато окончательное приготовление к плаванию.
22.13 АС-34 начал движение в точку погружения.
23.49 АС-34 всплыл на поверхность из-за отказа ГАС «Глетчер».
Станция, скорее всего, повреждена во время шторма. ПЛ К-141 не обнаружена. Капитан 3-го ранга А. Шолохов до перевода в Петербург 10 лет откомандовал подводным снарядом. Узнав о беде, вызвался участвовать в спасательных работах. Шолохов вспоминает: «Наш аппарат при спуске сильно било о борт. Сразу же были выведены из строя гидроакустические антенны бокового обзора и гирокомпас, позже — поворотная насадка. У меня механик спал 2 часа, не больше, постоянно ремонтировались. При первом погружении работали чуть больше 4 часов, 8 раз садились на комингс лодки и последний раз «сидели» на нем больше 20 минут — четко на посадочной площадке. Зависаем, работая винтами, придавливаем аппарат к посадочной площадке. У нас есть специальное устройство, захватывающее обух (металлический выступ) на крышке люка. Захватив его, мы стали подтягивать аппарат. Но присоса не произошло. Почему? Либо негерметичность стального стакана, в котором находится люк, либо негерметичность присасываемой камеры... Дальнейшие действия — за двумя подводниками, которые должны были спуститься в камеру присоса и в стакане комингса открыть специальный клапан. Открыть и посмотреть: если давление начнет повышаться, значит, в лодке вода. А поднимать люк было бессмысленно. Если в лодке живые люди, они открыли бы люк сами и вышли на поверхность с индивидуальными спасательными аппаратами. Открыв люк, мы бы их просто утопили».
23.53 Получена информация от начальника ГШ ВМФ: «Норвежской сейсмической станцией зафиксировано 2 толчка в точке с координатами: Ш= 69°38’ северная, Д=37°9’ восточная. В 11.30.42 12 августа 2000 года наблюдался толчок силой 1,5 балла по шкале Рихтера, что может быть приравнено к взрыву 100 кг тротила. В 11.32. 57 наблюдался толчок силой 3,5 балла по шкале Рихтера, что соответствует взрыву 1—2 тонн тротила».

19 августа, суббота

Ровно неделя с момента аварии.
04.25 АС-15 погрузился в подводное положение и следует в район для поиска фрагментов затонувшей подводной лодки.
09.04 АС-15 всплыл в надводное положение. В ходе обследования района обнаружено 5 фрагментов затонувшей подводной лодки.
113.25 АС-36, устранив неисправность, следует в точку погружения.
14.20 АС-36 находится над объектом.
15.40 АС-36 обнаружил затонувшую подводную лодку и предпринимает попытки посадки на комингс-площадку.
17.45 АС-36 отошел от комингсплощадки и прошел вдоль борта К-141. За время работы было предпринято 5 попыток сесть на комингс-площадку, но ни одна из них положительных результатов так и не дала.
17.47 АС-36 всплыл в надводное положение с полностью разряженными аккумуляторными батареями.
18.07 Начато приготовление к погружению АС-34.
19.00 Рабочая техническая группа ВМФ РФ прибыла вертолетом на «Морской Орел». В район спасательных работ прибыло норвежское спасательное судно «Норман Пионер». В это же самое время с телевизионных экранов с утра до вечера говорилось об отсутствии отечественных средств спасения, о необходимости немедленной расправы с руководством Министерства обороны и ВМФ. Приходило ли кому-нибудь в голову, что с глубины в 100 с лишним метров водолазы, какими бы опытными они ни были, никогда не смогут самостоятельно спасти ни одного человека. При первой же их попытке открыть люк в 9-й отсек все находящиеся там люди тут же погибнут, если не от выхода воздуха, то от перепада давления. Спасать подводников с такой глубины можно только «сухим» путем, то есть в результате присоса подводного аппарата. Факт затопления шлюзовой камеры и деформации комингсплощадки говорил о том, что присосаться к ее зеркалу не сможет уже ни один аппарат, ни наш, ни иностранный.
21.02 АС-34 визуально обнаружил затонувшую подводную лодку. Начал работу по посадке и присосу к ее комингс-площадке.
22.17 АС-34 доложил, что сделано несколько заходов на аварийно-спасательный люк, но присос к комингс-площадке не получается.
22.20 АС-34 всплыл в надводное положение.
22.45 Начата буксировка спасательным буксиром СБ-523 — АС-32 и морским буксиром МБ-100 — плавкрана ПК-7500 в точку проведения работ.

20 августа, воскресенье

Спасательная операция приобрела статус международной.
00.05 В район спасательных работ прибыл «Морской Орел». Норвежским водолазам-глубоководникам поставлена задача обследовать кормовой аварийно-спасательный люк затонувшей подводной лодки, установить причину отсутствия «присоса», попытаться открыть люк и выяснить наличие живых людей в 9-м отсеке. На борт «Морского Орла» прибыли представители СФ для согласования действий и связи.
11.55 Доклад с «Морского Орла»: «Работает необитаемый подводный аппарат. Производится детальное обследование комингс-площадки».
12.45 АС-32 погружен на ПК-7500. Свою задачу по обследованию затонувшей подводной лодки аппарат выполнил.
13.16 Доклад с «Морского Орла»: «За бортом необитаемый аппарат для наблюдения за колоколом перед спуском. Два управляемых аппарата на борту».
13.25 Доклад с «Морского Орла»: «Колокол с водолазами на безопасной глубине».
13.35 Водолазы спустились на корпус подводной лодки и начали работу.
15.20 Водолазы тщательно осматривают комингс-площадку, люк, выгородки, вентиль возле комингс-площадки. Работу ведут два человека. У обоих имеются видеокамеры. Связь с водолазами осуществляется по кабелям через колокол.
15.54 С борта «Морского Орла» на комингс-площадку опущен необитаемый аппарат для попытки открытия люка с помощью манипуляторов.
17.00 Все попытки открыть люк манипуляторами результата не дают. Полностью подтверждается версия о перекосе и деформации комингс-площадки аварийно-спасательного люка, скорее всего, в результате взрыва. Признаки жизни отсутствуют. Вспоминает командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Попов: «По нашим расчетам, теоретически крайний срок, до которого ребята на лодке могли еще держаться в отсеках, был 18 августа. Когда он истек, предположили — в это просто хотели верить, что, может быть, кто-то мог продержаться и до 22 августа, хотя нам было уже ясно, что шансов почти никаких нет… И все же до полного вскрытия люка я не мог объявить о том, что весь экипаж погиб. Я надеялся, как и все. К тому времени еще не была до конца обследована носовая часть. Я изначально сознательно запретил аппаратам ходить в нос, сосредоточив все силы на люке. Когда же пошли глянуть, то увидели, что первого отсека не существовало вообще. Немного осталось от второго и третьего… Стало ясно, что подавляющая часть экипажа погибла в считанные секунды. Жизнь остальных измерялась минутами или несколькими часами…»

21 августа, понедельник

Последние усилия.
00.50 Колокол с водолазами поднят на борт «Морского Орла».
07.20 Доклад с «Морского Орла»: «Начали спуск водолазов для осмотра кормовой части подводной лодки. Время работы 2 часа».
07.45 Доклад с «Морского Орла»: «Вскрыта верхняя крышка аварийно-спасательного люка подводной лодки. Аварийно-спасательный люк заполнен водой. Людей в люке нет. Нижняя крышка люка закрыта».
07.50 Доклад с «Морского Орла»: «Люк открыт ключом водолаза».
10.18 Доклад начальника УПАСР ВМФ с борта «Морского Орла»: «Закончилось рабочее совещание. Выводы, сделанные нами, очевидны и подтверждены всеми… После осмотра отсека камерой планируется провести совещание по дальнейшим действиям».
10.56 Работы остановлены. Подготовлена камера для проведения видеосъемки в отсеке.
11.18 Водолазы от аварийно-спасательного люка подводной лодки убраны. Возле люка находятся два необитаемых аппарата. Один (без возможного движения) транслирует видеоизображение. Другой (с возможностью движения) работает с помощью манипуляторов.
Норвежским судном произведен замер уровня радиации — 0 рентген.
12.52 Доклад с «Морского Орла»: «Открыта нижняя крышка люка подводной лодки. Началось интенсивное выделение воздуха из 9-го отсека». Выходящий воздух был страшным ответом на мучивший всех вопрос: есть ли в 9-м отсеке еще живые люди?
12.58 Установлено юридически точное время вскрытия аварийно-спасательного люка К-141: верхняя крышка люка — 07.36, нижняя — 12.25. Сильное газовыделение закончилось в 13.40. Анализ оставшегося в 9-м отсеке воздуха показал, что содержание в нем кислорода не превышало 7—8%. Как известно, человек теряет сознание и погибает, когда содержание кислорода уменьшается до 15—17%. Скорее всего, эти 7—8% процентов были остатком после интенсивного горения, о чем свидетельствовала и сильно поплавленная пластмассовая схема, висящая в кормовом отсеке как раз под аварийно-спасательным люком. Именно тогда стало ясно, что даже если бы люк не был деформирован от взрыва и спасателям удалось бы присосаться к комингс-площадке, никого спасти они все равно уже не смогли.

22 августа, вторник

00.18 Приказ командующего Северным флотом: «В связи с гибелью атомной подводной лодки «Курск» 22 августа 2000 года на всех кораблях Северного флота флаги с 08.00 приспустить. Закончить спасательные работы».
14.00 Специалисты Северного флота сняты с «Морского Орла».
17.38 Командующим Северным флотом принято решение о возвращении кораблей и судов, участвовавших в спасательной операции, в свои базы.

Владимир Шигин, капитан 1-го ранга

Рубрика: Досье
Ключевые слова: подводные лодки, Курск
Просмотров: 11760