Последний трюк Гудини

01 июня 1975 года, 00:00

Последний трюк Гудини

«Прошу рассказать о знаменитом американском иллюзионисте Гарри Гудини, чье завещание должно было быть вскрыто 6 апреля 1974 года. Мастер-взрывник М. Шакирзянов, г. Кизед».

При жизни его называли «величайшим иллюзионистом всех времен и народов» и «повелителем духов», «королем магов» и «человеком, творящим чудеса». Молва утверждала, что секреты поражавших воображение трюков юному Гудини передал умирающий старик факир, когда девятилетним мальчишкой Гарри убежал из дому и странствовал по Штатам с бродячими цирками. Среди современников Гарри Гудини было немало и таких, кто искренне верил, что он прибегает к помощи сверхъестественных сил.

Да и как могло быть иначе, если на глазах изумленных зрителей этот человек в считанные секунды вскрывал самые сложные сейфы; легко освобождался от любых оков; выбирался из смирительной рубашки, наглухо зашитого мешка и даже запертого сундука, сброшенного в воду; выходил на свет божий из тюремных камер и глубокой могилы. Тридцать с лишним лет Гудини поражал воображение тысяч людей во многих странах мира, делая на сцене, казалось бы, абсолютно невозможное.

Слава Гарри Гудини была настолько громкой, что в обиходе американцев появился даже глагол «гудинайз», означающий «умение выпутаться из трудного положения». А «колдовских дел» метры, не верящие в чудеса и вмешательство сверхъестественных сил, тщетно старались разгадать секреты знаменитого иллюзиониста. Действительно ли он совершает подвиги, демонстрируя неисчерпаемые возможности человеческого тела и духа, или же его эффектные номера лишь ловкая мистификация? Догадкам и логическим построениям не было числа, но бесспорные объяснения в большинстве случаев дать так никому и не удалось.

Некоторым утешением, правда, могло служить то, что в день столетия со дня его рождения — 6 апреля 1974 года — должно быть вскрыто завещание Гудини, и если не его современники, то хотя бы потомки узнают, на чем же все-таки основывались поразительные трюки.

Шли годы, и по мере приближения долгожданной даты рос ажиотаж вокруг имени Гудини.

Газетчики на все лады гадали, какой из старинных нотариальных контор Нью-Йорка благодаря ему будет бесплатно обеспечена отличная реклама (при жизни Гудини так и не открыл этого секрета). Специалисты циркового искусства заключали пари, кто ближе подошел к разгадке его трюков. Широкая публика с нетерпением ждала сенсационного путешествия в мир иллюзионных чудес.

И вот наступило 6 апреля. Репортеры еще накануне обзвонили все мало-мальски подходящие нотариальные конторы, но, увы, безрезультатно. Оставалось ждать, пока хранитель завещания не объявится сам. Во всяком случае, во многих газетах на первых полосах было оставлено место для экстренного сообщения. Минуло утро, затем полдень, наступил вечер, однако в лежавших на талерах сверстанных полосах на месте сенсационных репортажей по-прежнему зияли дыры. К величайшему разочарованию поклонников мира таинств и иллюзий, ни на следующий день, ни позже завещание так и не обнаружилось, ибо, как показало проведенное журналистами расследование, его просто не существовало. «Что ж, Гудини еще раз продемонстрировал свое неподражаемое мастерство мистификатора, — подвел итог журнал «Аргоси». — Даже спустя почти полвека после смерти (Гудини скончался 31 октября 1926 года) он преподнес нам свой последний трюк».

Ну а тайны Гарри Гудини? Неужели он унес их с собой теперь уже навсегда?

Не будем спешить с однозначным ответом. То, что при жизни Гудини не было известно публике и ставило в тупик специалистов, знали близкие ему люди. В их более поздних воспоминаниях можно найти много любопытного, что проливает свет на профессиональные секреты знаменитого иллюзиониста.

Эрих Вейс — таково настоящее имя Гарри Гудини — родился в маленьком американском городке Аплтон в штате Висконсин в семье венгерского эмигранта. Какого-либо контакта с ведьмами, привидениями и прочими потусторонними силами его набожные родители не поддерживали, так что своим искусством по части черной и белой магии будущий Гудини обязан лишь собственным прирожденным талантам. Еще в раннем детстве Эрих проявлял необыкновенную любознательность, постоянно приставая к старшим с вопросом: «А что там внутри?» Вслед за имевшимися в доме игрушками объектом его самостоятельных исследований стали вещи посложнее, например часы, которые он быстро научился разбирать и собирать, причем, что самое удивительное, они ходили. Поскольку же маленький Эрих был сластеной, а конфеты и домашнее печенье у Вейсов хранились в запертом буфете, мальчик приступил к освоению его замков и добился поразительных для своего возраста успехов: хотя отец менял запоры, сладости продолжали исчезать.

Впрочем, как позднее вспоминал Гудини, дело было не столько в лакомствах, сколько в восхищении братьев и сестер. Когда нее маленьким зрителям надоели замки, он перешел к фокусам с монетами, картами, лентами. Добрые факиры из легенд, щедро делившиеся своими секретами с мальчишками, в прошлом веке уже перевелись, и поэтому Эриху приходилось полагаться прежде всего на собственную смекалку и наблюдательность. Благо и того и другого ему было не занимать. Кстати, не по годам сообразительный мальчуган вовсе не собирался удирать из дому, чтобы постичь тайны циркового искусства. Вместо этого он не пропускал ни одного представления заезжавших в Аплтон бродячих цирков. Пробравшись как можно ближе к арене, мальчик не спускал глаз с очередного иллюзиониста, стараясь понять, каким образом тот ухитряется доставать из «волшебного» цилиндра массу различных предметов или в считанные секунды освобождаться от туго стягивающих его веревок. Через год-другой он разбирался в этих в общем то не таких уж мудреных трюках ничуть не хуже виденных в цирке профессионалов. И все-таки дебют будущего Гудини никогда не состоялся бы в столь юном возрасте, если бы, помимо природной ловкости и сообразительности, он не отличался поразительными для своего возраста настойчивостью и терпением. Эрих мог часами, день за днем отрабатывать какой-нибудь трюк, пока тот не получался у него без сучка и задоринки.

Когда Эриху Вейсу исполнилось девять лет, в его жизни произошло знаменательное событие.

В Аплтон приехал передвижной цирк Джэка Хефлера, и маленькие поклонники чуть ли не силком заставили своего кумира предложить услуги в качестве артиста. Проба прошла удачно, причем хозяину цирка больше всего понравился оригинальный номер, придуманный самим Эрихом: подвешенный за ноги мальчик ухитрялся собрать рассыпанные на арене булавки с помощью бровей и ресниц. Правда, когда через несколько дней цирк покинул город, Хефлер и не подумал предложить ему остаться в труппе. Но Эрих уже твердо знал, что отныне его судьба навсегда связана с яркими огнями, шумными аплодисментами публики и радостным волнением перед выходом на арену.

Второй вывод, который сделал для себя мальчик после мимолетного знакомства с профессиональным цирком, был не так-то просто осуществим: чтобы добиться успеха, нужно работать, работать и еще раз работать, подчинив все одной цели — совершенствованию мастерства. И Эрих Вейс—Гарри Гудини следовал этому правилу с таким рвением, что близкие — кто с восхищением, кто с осуждением — считали его одержимым. Судите сами. В одиннадцать лет он бросил школу ради будущих выступлений в цирке. Прежде всего Эрих решил серьезно заняться своим первым детским увлечением — замками. Те, что были в домах его знакомых или продавались в лавках, давно уже перестали интересовать мальчика. Ему хотелось досконально познать принципы устройства замков вообще, конечно же, чтобы потом использовать это в своих трюках. Он поступает учеником в слесарную мастерскую. Через несколько месяцев Эрих не только сравнялся в мастерстве со своим учителем, но и обогнал его, придумав, как делать из кусочка проволоки отмычку, открывавшую любые замки.

Замки замками, однако подросток не забывал и о других обязательных атрибутах профессии фокусника: трюках с картами, лентами и т. п. Но больше всего времени он уделял физической тренировке, развивая гибкость суставов, «качая» мускулы, вырабатывая выносливость. В шестнадцать лет Эрих купил у букиниста толстенный растрепанный том под названием «Мемуары Роберта Гудина, посла, писателя и мага, написанные им самим». На целые месяцы он стал для Вейса своего рода библией, которую он читал и перечитывал, постигая тайны магов и факиров. Насколько юноша увлекся «великим Робертом», говорит хотя бы то, что он выбрал фамилию Гудина в качестве своего сценического имени, прибавив к ней одну лишь букву «и» да заменив имя на Гарри.

Первые шаги Гарри Гудини в цирковом мире были весьма скромными.

Вместе с младшим братом Теодором он выступал с бродячими труппами на провинциальных ярмарках, выставках, благотворительных вечерах, а кульминацией их номера «Братья Гудини — освобождение от оков» был трюк с деревянным ящиком, имевшим выдвижную доску. Во время одного из представлений Эрих Вейс познакомился с совсем еще юной девицей Беатрисой Ранер, нечаянно пролив половину содержимого «волшебной чаши» ей на платье. После того как девушка благосклонно приняла смущенные извинения начинающего фокусника, а потом и сшитое его матерью платье — в качестве компенсации за причиненный ущерб, она вскоре стала его женой и на долгие годы постоянной ассистенткой. Единственное, что омрачало счастье юной пары, так это постоянное безденежье. Хотя Гарри Гудини случалось выступать до двадцати раз в день, а по ночам он часами выдумывал и репетировал все новые и новые фокусы, супруги едва сводили концы с концами. Дело дошло до того, что, будучи на гастролях в Чикаго, Гудини обошел редакции нескольких газет, предлагая за 20 долларов раскрыть секрет своего освобождения от веревок и наручников. Увы, желающих заключить сделку не нашлось.

Как это ни парадоксально, именно неудача подала Гудини идею, осуществление которой стало первым шагом на его пути к славе. «Газетам нужна сенсация, а не просто объяснение фокусов, пусть даже эффектных», — справедливо решил он. Друзья устроили ему знакомство с шефом чикагских детективов Энди Роуаном. После этого Гудини вместе с женой дважды приходил к нему с визитами вежливости в городскую тюрьму. Пока Бесси развлекала светскими разговорами веселого толстяка Роуана, ее муж сумел незаметно познакомиться с тюремными замками. Третий визит Гудини нанес в сопровождении репортеров и фотографов, которым он пообещал продемонстрировать «невозможное»: будучи закованным в наручники, освободиться от них и выйти из запертой тюремной камеры. Удивленный появлением газетчиков, Энди Роуан тем не менее сразу же смекнул, какую выгоду сулит ему предложение фокусника, и охотно принял вызов. Гудини надели наручники и заперли в самый надежный карцер. Прошло несколько минут, и он, как ни в чем не бывало, появился в кабинете шефа детективов. Однако там его ждало разочарование. Пока иллюзионист отсутствовал, репортеры узнали о его предыдущих посещениях тюрьмы и решили, что он просто заранее ухитрился сделать слепок с ключей или замков.

Гудини был не на шутку расстроен провалом своего плана, но решил не сдаваться. Чтобы убедить скептиков репортеров, он предложил повторить «волшебное освобождение». А чтобы ни у кого не оставалось сомнений, его должны были предварительно раздеть донага, тщательно осмотреть да еще наложить на рот гипсовую повязку. Такой трюк действительно мог стать сенсацией, и поэтому решено было повторить все сначала, заперев к тому же одежду Гудини в другую камеру. На сей раз его ждал настоящий триумф: репортеры и сам Роуан были поражены и не могли найти объяснения только что виденному собственными глазами. Гарри Гудини вошел в кабинет полностью одетый, причем не из внутреннего коридора, а из двери, ведущей к уличному входу. На следующий день газеты были полны описаниями невероятного «волшебства», продемонстрированного «магом» Гарри Гудини.

В последующем за долгие годы своих выступлений знаменитый иллюзионист проделывал этот трюк с освобождением во всех главных тюрьмах Штатов и Европы. В Вашингтоне, где его посадили в камеру убийцы президента Гарфилда, он не просто вышел из нее, но и сумел поменять местами всех заключенных в соседних камерах. В 1903 году во время гастролей в России Гарри Гудини продемонстрировал свое мастерство в московской Бутырской тюрьме.

Надо сказать, что эксперты в области циркового искусства в общих чертах сумели разобраться, на чем строились трюки Гудини со всевозможными освобождениями.

Во-первых, иллюзионист великолепно знал конструкции различных замков и запоров да к тому же изобрел миниатюрные отмычки, которые умел искусно скрывать на теле. Во-вторых, путем постоянных специальных тренировок он научился делать со своим телом все или почти все, что ему заблагорассудится: складываться пополам, значительно увеличивать или уменьшать объем мышц и даже смещать кости в суставах. Свое неподражаемое искусство Гарри Гудини однажды продемонстрировал в Канзас-Сити перед тысячами зрителей, будучи подвешен за ноги в строгой смирительной рубашке на высоте 30 футов перед зданием почтамта. Начальник городской полиции перед этим официально заявил, что ни одному человеку в мире не удастся освободиться из нее, сколько бы он ни бился, и даже предложил пари на крупную сумму. Гудини принял его и к тому же пообещал «не задерживать публику дольше 15 минут».

На следующий день в местных газетах появился отчет о небывалом представлении:

«Тысячи любопытных сограждан в молчании наблюдали, как блок медленно поднимал над тротуаром туго спеленатое тело мага. Наконец, слегка раскачиваясь, оно повисло высоко в воздухе. И почти сразу заключенный в жесткий брезентовый кокон Гарри Гудини начал извиваться, словно его охватили страшные конвульсии. Казалось, что у него просто нет костей, ибо связанные узлом рукава смирительной рубашки вскоре уже свободно болтались ниже его головы... По мере того, как маг извивался и крутился, брезентовый кокон все больше сползал по телу к голове. Несколько энергичных рывков и конвульсий, и вот он уже собрался вокруг шеи наподобие толстенного воротника. Свободными руками Гудини моментально развязал узлы шнуровки и сбросил смирительную рубашку вниз. Тысячи голосов приветствовали искусного храбреца... «Всего две с половиной минуты, — сказал пораженный начальник полиции. — Хотел бы я знать, как это ему удалось!»

За всей этой кажущейся легкостью исполнения труднейшего трюка, для непосвященного действительно граничившей с волшебством, стояли бесконечные, утомительные тренировки. Друзья семьи Гудини позднее рассказывали, что даже в часы отдыха во время оживленной беседы он доставал из кармана колоду карт и принимался проделывать всевозможные хитроумные манипуляции. Ни на секунду не выключаясь из общего разговора и ни разу не взглянув на пальцы, иллюзионист заставлял по являться или исчезать заказанные карты, а тщательно перетасованную колоду — расположиться в нужном порядке. В других случаях он брал шнурок, делал на нем множество замысловатых узлов и бросал на пол. Потом незаметно снимал туфли и носки, конечно же, без помощи рук и начинал пальцами ног развязывать и завязывать их. «Можно было подумать, что его руки и ноги — мыслящие существа, которые обладают собственной волей и зрением», — вспоминал очевидец тренировок Гудини.

И все-таки сам знаменитый иллюзионист по-иному расценивал секрет своих удивительных трюков. «Во всех случаях главное для меня победить страх, — говорил он. — Неважно, раздевают ли меня донага и заковывают в кандалы, помещают ли в надежно запертый ящик и бросают в воду или заживо хоронят в могиле, я должен сохранять абсолютное спокойствие и самообладание. При этом мне приходится работать буквально молниеносно и с величайшей точностью. Если я хоть на секунду поддамся панике, то погибну».

Гарри Гудини признавался жене и друзьям, что дважды был на пороге смерти и спасся только потому, что, не терял присутствия духа.

Первый случай произошел в Детройте, где по своей всегдашней традиции иллюзионист должен был устроить общедоступное рекламное представление перед началом гастролей — броситься с моста в реку в наручниках и под водой освободиться от них. Однако на сей раз случилось непредвиденное. Утром Гудини разбудил обеспокоенный директор цирка и сообщил, что выступление придется отменить, так как река покрылась довольно толстым льдом.

— Ну и что? — с раздражением ответил иллюзионист. — Неужели трудно найти людей проделать прорубь? Ведь нельзя же обманывать публику.

В назначенное время Гудини появился на мосту, разделся до трусов и дал местным полицейским надеть наручники. Перекинувшись шутливыми фразами с собравшимися журналистами, он приветственно помахал скованными руками тысячам зрителей, столпившихся на набережных, и спокойно прыгнул в дымящуюся на морозе прорубь.

Обычно в таких случаях он появлялся на поверхности через какую-нибудь минуту. Но тут прошла минута, вторая, третья, а в проруби никого не было. К концу четвертой минуты полицейский врач и его коллеги, осматривавшие иллюзиониста перед началом представления, единодушно пришли к выводу, что, по-видимому, тот совершил какую-то ошибку и наверняка погиб. Присутствовавшие при этом репортеры немедленно бросились к телефонам, чтобы сообщить в редакции сенсационную новость о последнем, смертельном трюке «короля магов».

Между тем внимательный наблюдатель, если бы его взгляд не был прикован к злополучной проруби, мог бы заметить, что среди толпы зевак неподалеку от нее один человек вел себя довольно странно. По истечении трех минут после прыжка Гудини он вытащил из-под пальто моток веревки и лихорадочно пытался замерзшими пальцами привязать ее конец к решетке парапета. Через четыре минуты ему это удалось. Человек ловко метнул моток в прорубь и стал стаскивать с себя одежду, явно намереваясь нырнуть и попытаться вытащить тело утопленника. Однако, прежде чем он успел броситься в воду, из воды вынырнула голова Гудини, а в следующий момент с помощью веревки он уже выбирался на лед. На глазах тысяч людей произошло невероятное: Гарри Гудини пробыл под водой целых восемь минут без всякого специального снаряжения и остался жив. Естественно, что после этого сотни людей пришли к выводу, что дело не обошлось без вмешательства сверхъестественных сил.

Что же произошло в действительности? Как удалось Гудини вернуться чуть ли не с того света?

Путем длительных тренировок Гудини выработал способность задерживать дыхание приблизительно на три минуты — вполне достаточно, чтобы при его мастерстве освободиться от любых пут или наручников. Кроме того, как и всегда, среди зрителей находился опытный ныряльщик, который должен был прийти на помощь, если иллюзионист не покажется на поверхности через три минуты. Однако непредвиденный фактор — онемевшие от холода пальцы ассистента — чуть не оказался роковым. И хотя это промедление окончательно — и вне всякого сомнения, в глазах непосвященных — подтвердило наличие у Гарри Гудини сверхчеловеческих возможностей, самому иллюзионисту пришлось бороться со смертью действительно на грани возможного.

«Я опустился на дно и, как обычно, быстро освободился от наручников, — рассказал он по возвращении жене, которая в тот день из-за высокой температуры осталась в гостинице. — Видимо, я неправильно рассчитал скорость течения, потому что, когда всплыл, над головой оказался сплошной лед — меня сильно снесло. Я опять опустился на дно и попытался разглядеть светлое пятно проруби вверху. Никакого результата. Я немного проплыл и опять посмотрел над собой: проклятая дыра исчезла, словно ее вдруг сковал лед. Минуты через три я почувствовал, что начинаю задыхаться. И тут меня осенило. Я постарался как можно медленнее подняться к нижней кромке льда. Так оно и оказалось, как я надеялся: между водой и льдом был тоненький слой воздуха — не больше половины дюйма толщиной. Лежа на спине и осторожно приподняв ноздри над водой, я все же мог дышать. Я еще немного поплавал в поисках проруби, но не обнаружил ее. Там вообще почти ничего не было видно, да и холод начинал давать себя знать. Но, по крайней мере, я мог дышать, а значит, оставалась и надежда. Прошел, наверное, целый час, когда, скосив глаза, я увидел сбоку и впереди какую-то расплывчатую, извивающуюся змею. Ура! Веревка! Посмотрела бы ты, как я рванулся к ней. Ну а потом прямехонько к тебе».

Второй случай был не менее драматичным. В течение многих лет прославленный иллюзионист не переставал изобретать и совершенствовать свои трюки, многие из которых бросали вызов не только человеческой фантазии, но и здравому смыслу. Казалось, он специально ищет самые немыслимые препятствия только ради того, чтобы преодолеть их. Так, во время гастролей в Лос-Анджелесе ему предложили пари на то, что он не сможет выбраться из могилы с шестифутовой глубины, опять-таки закованным в наручники. Гудини принял вызов, поставив одно условие: сначала его должны «захоронить» на глубину фута, потом двух и так далее.

Первоначально все шло хорошо, хотя, по признанию иллюзиониста, выбираться из четырех- и пятифутовой могил, вырытых в песчаной почве, было не так-то просто. Противная сторона признала себя побежденной и предложила отказаться от финала. Но «король магов» и слышать не хотел об этом.

Гарри Гудини в наручниках опустили в шестифутовую яму и засыпали ее. И тут впервые за долгую карьеру циркового «волшебника» им овладела паника, которая чуть не стоила каскадеру жизни. Страшные видения на какие-то считанные мгновения парализовали его волю, в то время как легкие отдавали организму драгоценные частицы кислорода. Нечеловеческим усилием Гудини заставил себя очнуться, освободиться от наручников и начать осторожно разгребать песок — вбок и под спину. Увы, по мере того как проходили секунды, стали убывать даже его феноменальные силы. Как признался он потом жене, это чуть было не заставило совершить вторую, трагическую ошибку: Гудини попытался позвать на помощь оставшихся на поверхности, теряя последние остатки воздуха в легких и едва не забив рот и нос песком. В конце концов скорее инстинкт, чем разум, подсказал путь к спасению: подобно кроту, осторожно, дюйм за дюймом копать туннель к поверхности. Когда Гудини выбрался из могилы, он был настолько обессилен, что не смог даже встать на ноги.

В 1926 году Гарри Гудини начал подготовку к небывалому трюку. Он намеревался на глазах зрителей дать вморозить себя в глыбу льда, а потом без посторонней помощи и без всяких инструментов освободиться из ледяного плена.

В октябре, будучи на гастролях в Монреале, иллюзионист выступил в местном университете с лекцией, в которой разоблачал шарлатанов-спиритов. Во время перерыва перед началом представления он прошел в отведенную ему комнату и прилег на диван немного отдохнуть, просматривая поступившие из зала записки. В этот момент к нему явились трое студентов, горевших желанием лично познакомиться с «королем магов». Их интересовало, есть ли предел человеческим возможностям и, в частности, правда ли то, что сам Гудини может переносить сильнейшие удары без всяких отрицательных последствий. Иллюзионист подтвердил это, добавив, что в таких случаях он должен заранее соответствующим образом подготовить себя, и продолжал читать записки.

Внезапно один из студентов вскочил и стал изо всех сил бить лежащего Гудини кулаком в живот. После четвертого удара Гарри жестом остановил его. Поговорив еще немного, студенты ушли. Гудини хотел было вернуться к запискам, но вдруг почувствовал острую боль в области живота. Несколько минут он массировал и разминал мускулы, а затем отправился на сцену. Ночью боли возобновились, но Гудини на следующий день все же дал дневное и вечернее представления, хотя в перерывах пластом лежал на кушетке у себя в артистической уборной, обливаясь холодным потом. Вечером в поезде, который мчал его в Детройт, Гарри Гудини почувствовал себя так плохо, что обеспокоенные ассистенты послали вперед телеграмму с просьбой, чтобы на вокзале их встретил врач.

Прямо с поезда Гудини отвезли в больницу и положили на операционный стол. Диагноз был настолько неутешителен — гангренозный аппендикс и острый перитонит, — что, по мнению врачей, больному оставалось жить не больше 12 часов. Однако когда Гудини очнулся от наркоза, то решительно заявил, что не собирается сдаваться. Действительно, вопреки прогнозам медиков больной был жив и через день, и через два, и через три... Врачи разводили руками, а почитатели «короля магов» по всему миру, дважды в день с нетерпением читавшие бюллетени о состоянии его здоровья, торжествовали: их кумир еще раз доказал, что для него нет ничего невозможного. И вдруг на седьмые сутки Гарри Гудини попросил вызвать своего брата Теодора. Когда тот вошел в палату, Эрих Вейс, ставший «великим волшебником» Гарри Гудини, слабо улыбнулся ему и едва слышно сказал: «Я устал бороться, Тео. На этот раз я, кажется, проиграл».

С. Барсов

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 64141