Говорят бородатые боги

01 марта 1974 года, 00:00

Скульптуры бородатых людей доколумбовой Америки

В 1931 году археологи Э. Моррис. Дж. Шарло и А. Моррис, исследуя Храм воинов в Чичен-Ице на Юкатане, обнаружили там древние росписи и опубликовали сенсационное сообщение: «Фрески изображают ряд эпизодов, в которых светлокожие люди с длинными желтыми волосами оказываются побежденными в битве н приносятся в жертву темнокожими воинами. Необычные черты первых дают повод для весьма интересных догадок относительно их происхождения...» Белокожие индейцы Америки... Откуда и когда пришли они в Америку? Или они такие же аборигены, как и их темнокожие собратья? Какую роль сыграли они в становлении древнеамернканских культур? Мы предлагаем фрагмент статьи Тура Хейердала, которая посвящена этой проблеме.

Собственно говоря, фрески Храма воинов в Чичен-Ице лишь возродили споры о белокожих аборигенах Америки. А родилась эта загадка еще во времена конкисты. Когда Франсиско Писарро завоевал Перу, его двоюродный брат, хронист Педро Писарро записал для потомства, чтонекоторые представители местной правящей знати были белее, чем испанцы(1 Здесь и далее курсивом выделены свидетельства древних хроник и записи индейских легенд. (Прим. ред.)). Писарро добавляет, что инки считали этих людей потомками своих богов, виракочей. Недаром стоило испанцам высадиться на берегу, как инкские гонцы, сменяя друг друга, донесли до императора — в горы — весть, что вернулись виракочи — люди морской пены, выполнив свое обещание. У перуанцев не было бород, но было слово, обозначающее бороду (сонхасапа), и было слово для обозначения белых чужеземцев (виракоча), которым они по сей день нередко называют европейцев. Белая кожа и бороды помогли Писарро с горсткой людей пройти невредимым через укрепленные горные долины Перу и покорить крупнейшую в то время империю — огромное войско индейцев с благоговением смотрело на возвратившихся виракочей.

Мнимые виракочи под командованием Писарро в полной мере воспользовались ошибкой инков. Они безнаказанно задушили верховного правителя на глазах его воинов. Громя и грабя все подряд, конкистадоры пошли дальше на юг вдоль Аданского высокогорного плато от Куско до огромного инкского храма в Каче, посвященного Виракоче. Внутри этого архитектурного шедевра они обнаружили каменную статую самого священного правителя Кон-Тики Виракочи — длиннобородого человека с царственной осанкой. Хронист Инка Гарсилассо в ту пору записал:

Испанцы, когда увидели этот храм и статую описанного вида, склонны были считать, что святой Варфоломей дошел до Перу, просвещая язычников, и что индейцы сделали статую в память этого события.

Впечатление от статуи и рассказов инков о странствующем чужеземце, который в далеком прошлом посетил Перу вместе со своими белыми бородатыми сподвижниками, было так велико, что испанцы много лет не покушались на статую. А испано-индейские метисы Куско создали братство, избрав своим покровителем святого Варфоломея. Однако в конце концов испанцы поняли свою ошибку: храм они разрушили, статую сперва изуродовали, потом унесли и разбили. Та же участь постигла и множество других священных статуй Виракочи.

Продвигаясь через огромную инкскую империю, испанцы видели развалины циклопических мегалитических сооружений доинкской поры. Один из самых замечательных образцов мегалитической архитектуры в Новом Свете встретился им в Винаке, между Куско и океаном. Испанский хронист Сьеза де Леон записал в 1553 году:

Когда я опрашивал соседних индейцев, кто соорудил этот памятник древности, они отвечали, что это сделали люди другого народа, среди которых были бородатые и белые вроде нас самих, и люди эти, по их словам, пришли сюда задолго до правления инков и поселились здесь.

Это предание в народной памяти укоренилось настолько, что перуанский археолог Л. Валькарсель, прибывший для изучения руин Винаке через 400 лет после Сьезы де Леона, услышал буквально то же самое: будто бы эти сооружения были воздвигнуты иноземцами, «белыми, как европейцы».

Идя дальше на юг, испанцы подошли к озеру Титикака. По всей инкской империи исторические предания единодушно называют центром обитания виракочей остров на этом озере с тем же названием — Титикака.

Когда Бандельер через 350 лет приступил к раскопкам руин острова Титикака, эта местная версия все еще существовала. Ему рассказали, что давным-давно остров был населен благородными людьми неизвестного происхождения, похожими на европейцев; они брали в жены местных женщин, а дети их стали инками.

Подводя итоги, можно сказать: буквально все хронисты, сопровождавшие конкистадоров или побывавшие в Перу сразу после конкисты, в своих сообщениях упоминают доинкских виракочей. Приводимые ими данные различаются в частностях, так как были собраны в разных концах огромной инкской империи, но в главном они совпадают.

Само имя Кон-Тики Виракоча состоит из трех имен одного и того же белого бородатого божества. В древние, доинкские, времена он был известен как Кон в приморье Перу и как Тики в горах, но, когда во всей области утвердилось владычество инков и распространился их язык (кечуа), инки объединили все три имени. Легенды индейцев чиму на севере Перу повествуют о том, что этот бог приплыл с севера, идя вдоль побережья. В большинстве легенд нагорья он внезапно появляется на озере Титикака, как земное воплощение Солнца. По преданиям, он сперва обосновался на острове Титикака, потом с целым флотом камышовых лодок перебрался на южный берег озера, где построил мегалитический город Тиауанако. Виракочу и его белых бородатых сподвижников называли митима — индейское слово, означающее «поселенец».

Согласно преданиям, Виракоча посылал из Тиауанако во все концы Перу своих белых бородатых сподвижников, которые говорили народу, что он их бог и творец. Однако в конце концов, недовольный враждебностью местных индейцев, решил уйти. Индейцы во всех частях инкской империи рассказывали испанским хронистам о пути следования Виракочи и двух его главных сподвижников. Один помощник Виракочи направился от озера Титикака вдоль горного хребта на север; другой шел через приморье, сам же Кон-Тики Виракоча избрал средний путь на север через Качу (где в его честь изваяли статую, похожую на святого Варфоломея) и Куско (здесь ему приписывается сооружение мегалитических стен). Из Куско он спустился на берег Тихого океана и собрал виракочей около порта Манта в Эквадоре. А затем эти солнцепоклонники вышли в океан и поплыли на запад.

Итак, анализируя легенды индейцев приморья Северного Перу, можно сказать, что так называемый панперуанский культурный герой ушел на запад, то есть в сторону Полинезии. Но пришел он с севера. А севернее инкской империи, в гористой Колумбии, жили чибча, еще один народ, который к приходу европейцев уже достиг высокого уровня цивилизации и создал замечательную культуру. Исторические предания чибча описывают пришельца как высокого белого человека по имени Бочика в длинном, развевающемся одеянии, с бородой до пояса. Он правил много лет, потом ушел, оставив преемника, которому завещал быть справедливым повелителем. Бочика был также известен под именем Суа (так здесь называли солнце), и, когда сюда впервые пришли испанцы, их приняли за его посланников и называли Суа или Гагуа, что тоже означает «солнце».

По местным преданиям, Бочика, он же Суа, пришел с востока. А восточнее земли чибча, в Венесуэле и прилегающих областях, мы опять встречаемся с воспоминаниями о странствующем мудром герое. Он фигурирует под разными именами, например Цума или Зуме. Прожив с данным народом некоторое время, он уходит. Одни легенды сообщают, что герой ушел по своей воле, по другим версиям, он был изгнан недовольными его поучениями строптивыми жителями.

К северу от Колумбии и Венесуэлы панамские индейцы куна, которые вырезали письмена на деревянных дощечках, также сохранили предания о том, что после страшного потопа явилсявеликий человек, который... учил людей, какой образ жизни вести, как называть вещи и пользоваться ими. Его сопровождали ученики, они распространяли его учение.

Севернее Панамы, в Мексике, до прихода испанцев процветала другая высокоразвитая цивилизация — ацтекская. Огромная военная империя ацтеков, подобно инкской, была намного больше Испании или любого другого европейского государства тон поры. И однако Эрнандо Кортес с небольшим отрядом одолел могучего императора с такой же поразительной легкостью, с какой Писарро через несколько лет овладел инкской империей.

И главной причиной тут было не столько военное превосходство испанцев, сколько замешательство индейцев — верховным божеством ацтеков был бородатый белый Кетсалькоатль.

Похоже, что первоначально слово «Кетсалькоатль», как и «Виракоча», было наследственным именем или даже титулом для династии сменявших друг друга священных правителей, которые поклонялись богу Солнца и вели от него свое происхождение. А уже потом все Кетсалькоатли — и Виракочи тоже — слились в одно божество.

Имя Кетсалькоатль — составное, его вольно переводят словами «Пернатый Змей»; кетсаль (трогон сплендеус) — высокочтимая ацтеками птица, а коатль — змея, священный символ света и божества как в Мексике, так и в Перу. Кетсалькоатль был высшим богом у ацтеков, Виракоча — у инков. И однако, как указывает крупнейший специалист по истории Америки Б. Бритон: «Мысли ацтеков пленял не столько бог Кетсалькоатль, таинственный творец видимой вселенной, сколько верховный жрец Кетсалькоатль в славном городе Толлане (Тула), учитель искусств, мудрый законодатель, добродетельный властелин и непревзойденный строитель». Он скончался на берегу Мексиканского залива и был похоронен там сподвижниками, после того как они сожгли его тело и имущество. Однако другие предания утверждают, что Кетсалькоатль и его свита сели на волшебный плот из змей и уплыли, дав торжественное обещание вернуться и снова вступить во владение страной.

Соседями ацтеков были майя, обитатели тропических равнин полуострова Юкатан, вдающегося в Мексиканский залив. Великая цивилизация майя отцвела еще до прихода испанцев, но разрозненные остатки народа сохранили подробные предания о происхождении культуры предков. В этих преданиях говорилось о двух различных культурных героях Итцамне и Кукулькане. Оба были бородатые, но пришли на Юкатан в разное время и с противоположных сторон, приведя предков майя.

О потомках первых майя Бритон, обобщая записанные легенды, пишет: они говорили, что их предки пришли издалека двумя волнами. Самая крупная и древняя миграция, если верить легендам, шла с востока, через океан (или сквозь него, ибо боги открыли им двенадцать путей сквозь океан). Руководил этой волной мифический просветитель Итцамна. Вторая, поздняя и не столь крупная волна пришла с запада, ее возглавлял Кукулькан.

Кукулькан, пишет исследователь, в легендах обрисован как великий зодчий и строитель пирамид, основатель города Майяпан; по его велению были воздвигнуты многие важные здания в Чичен-Ице.

Деятельность Кукулькана точно совпадает с тем, что приписывалось Кетсалькоатлю. Больше того, если в ацтекских преданиях Кетсалькоатль уходит на восток, в сторону Юкатана, то в преданиях майя Кукулькан приходит с запада, со стороны Мексики. Бритон подчеркивает, что одна из хроник майя о Кукулькане начинается с прямого указания на Тулу и Ноноаль — названия, которые неотделимы от предания о Кетсалькоатле, — и заключает, что, по-видимому, Кукулькан был исконным майяским божеством, одним из их богов-героев, причем миф о нем настолько совпадал с мифом о Кетсалькоатле, что священнослужители обоих народов стали их отождествлять.

В самом деле, слово «кукулькан» — попросту перевод слова «кетсалькоатль». «Кукуль» — майяское название птицы кетсаль, «кан» означает «змея».

Кончилось же все согласно легендам так же, как в Мексике и Перу: белый и бородатый священный правитель удалился туда, где заходит Солнце.

Человек, уходящий с Юкатана на запад, должен был попасть в область обитания цендалей, в леса Табаско и Чиапаса. Цендальские легенды, концентрирующиеся вокруг культурного героя Вотана, который пришел со стороны Юкатана, были первоначально записаны на цендальском языке со слов местного жителя.

Вотан слыл градостроителем, ему приписывали основание Паленке с огромными каменными пирамидами, две из которых, подобно древнеегипетским, содержали погребальные камеры. Вотан привел с собой из родной страны сподвижников или подчиненных, которых в мифе называют цекиля — носящими юбки — из-за широких длинных одеяний. Эти люди помогали ему насаждать цивилизацию... Когда наконец пришло время ему уходить, он не удалился в долину смерти, как надлежит всем смертным, а через пещеру проник в подземное царство и нашел путь к «Корню Небес».

С высокогорных плато Чиапаса нам не надо в поисках следов Вотана проникать в подземелье, достаточно спуститься на приморские равнины, населяемые зоки, чтобы увидеть его снова, теперь уже под именем Кондоя.

Зоки, чья мифология нам, к сожалению, очень мало известна, были соседями цендалей и постоянно общались с ними. До нас дошли только неясные фрагменты древнейшей мифологии этих племен, но сохранились легенды, показывающие, что и они разделяли столь распространенную среди их соседей веру в милостивого бога, насаждающего культуру. По этому мифу, их изначальный предок, бывший также всевышним богом, явился из пещеры на высокой горе в их стране, чтобы наставлять и управлять ими. По преданиям зоки, он не умер, а спустя какое-то время вместе со своими слугами и пленниками, нагрузив их сверкающим золотом, удалился в пещеру и заложил вход в нее, с тем чтобы явиться снова в какой-нибудь другой части мира и творить такое же благо другим народам.

К югу от майя, цендалей и зоки жили гватемальские киче. Предания киче сохранились для потомства в списке их национального эпоса «Популь Вух». Из этого источника мы узнаем, что обитатели Юкатана, служившего воротами из Южной Мексики в Центральную Америку, хорошо знали бородатого «странника», который, видимо, не однажды проходил через их территорию. Известный в Гватемале под разными именами (одно из них — Гукумац), он просветил местные дикие племена и помог им создать свою собственную цивилизацию, но с ним, как с Виракочей, Кетсалькоатлем и другими подобными героями, нелюбезно обошлись, и он, разгневанный неблагодарностью этих людей, покинул их навсегда. В прошлом веке и в начале нынешнего было немало попыток объяснить парадоксальное присутствие белокожих бородатых людей в длинных одеждах в преданиях и легендах смуглых безбородых индейцев тропической Америки. Кое-кто предполагал, что пышные бороды и широкие одеяния — аллегорический намек солнцепоклонников на лучи солнца. Существует также версия, что предания эти вовсе не древние, а возникли после испанского завоевания.

Но археологи в захоронениях и среди руин обнаружили чрезвычайно реалистичные скульптуры и другие изображения бородатых людей. Причем эти памятники во многих случаях были созданы не только до прибытия испанцев, но и до возникновения цивилизаций ацтеков, инков и майя.

Большинство статуй, найденных испанцами в развалинах Тиауанако и представлявших, по местным версиям, родоначальников разных племен, подвластных Кон-Тики Виракоче, было уничтожено конкистадорами. Но несколько скульптур индейцы спрятали. В 1932 году американский археолог В. Беннет, производя раскопки в Тиауанако, открыл статую, несомненно изображающую Кон-Тики Виракочу — бородатого, в длинном одеянии, перевязанном поясом. Широкое одеяние украшено изображением рогатой змеи и двух пум — символ верховного бога как в Мексике, так и в Перу. На берегах озера Титикака были обнаружены и другие бородатые статуи доинкской поры.

В приморье Перу почти не было подходящего для ваяния камня, но представители культур чиму и наска либо лепили, либо рисовали на керамике изображения своего древнего культурного героя, снабжая его усами и бакенбардами. Эти изделия относят к древнейшей эпохе чиму, или мочика, родоначальников местных цивилизаций и строителей самых замечательных перуанских пирамид.

Головы и целые фигурки из керамики, реалистически изображающие все тот же бородатый персонаж, распространены и дальше на север — в Эквадоре и Колумбии; их можно встретить также на Панамском перешейке и в Мексике. Вообще реалистические изображения бородатого мужчины широко известны по всей Мексике. Их можно проследить в каменной скульптуре, в рельефах, на плоских стелах, в керамике, в золотых изваяниях, в росписи на сосудах и на штукатурке, в рисуночном письме складных бумажных книг доколумбовой поры. Борода то длинная, то короткая, то приглаженная, то косматая, то заостренная, то окладистая, даже раздвоенная — нечто подобное мы видим в искусстве Древней Месопотамии. В некоторых случаях, как свидетельствуют испанские хроники, майяские жрецы и другие важные лица, не имея собственной бороды, носили накладную, чтобы уподобиться божественным учредителям их религии.

Современная археология пришла к выводу, что цивилизация, лежащая в основе последующих цивилизаций тольтеков, майя и ацтеков, возникла на лесистых тропических равнинах у берегов Мексиканского залива. Но ведь именно сюда подходит мощное течение, пересекающее Атлантику, и здесь высадились испанцы во главе с Кортесом. И именно здесь археологи обнаружили удивительные скульптуры, созданные загадочным народом, который в науке получил имя ольмеков. Местные леса небогаты строительным камнем, поэтому ольмеки отыскивали глыбы весом до 25 тонн и тащили их за 80 километров через болота и заросли туда, где сооружались храмы. С несравненным мастерством они высекали человеческие головы и полные фигуры (объемные скульптуры и рельефы) настолько реалистично, что мы можем считать их портретами.

Судя по этим скульптурам, позировали для ольмекских скульпторов два контрастных этнических типа. Один явно негроидный толстые губы, широкий и плоский нос, круглое лицо с простодушным, несколько хмурым выражением. Археологи обычно называют этот тип «бебифейс». Второй тип ольмекских скульптур выглядит совсем иначе: узкое лицо, чеканный профиль, орлиный нос, тонкие губы, борода — от маленькой и острой до такой длинной, что археологи иногда в шутку называют этот тип «дядя Сэм». И ни один из этих двух ольмекских типов даже отдаленно непохож на какую-либо из известных этнических групп древней Америки.

Но они характерны для древних цивилизаций Старого Света.

Почему не задуматься над предположением о том, что выходцы из Малой Азии переплыли океан и основали колонии как раз в то время, когда на берегах Мексиканского залива возникла ольмекская цивилизация? И столь необычен был облик пришельцев, что местные жители посчитали их посланцами Солнца, запечатлев это и скульптурах, фресках, легендах...

Перевел с английского Л. Жданов

Океан — древняя дорога человечества

И так, как вы только что убедились, у майя, ацтеков, чибчей, инков и многих других народов Центральной и Южной Америки действительно были распространены легенды и предания о неких пришельцах — творцах и хранителях индейской культуры, И в числе важнейших отличительных признаков во внешнем облике этих людей легенды называют светлый цвет кожи и бороду. Нередко эти же признаки приписывали индейцы своим местным богам. Когда наука располагала только литературными свидетельствами о «рыжебородых пришельцах», считалось, что эти индейские легенды родились уже в новое время в связи с вторжением в Америку европейских колонизаторов и христианских проповедников. Правда, и этот существенный на первый взгляд аргумент нетрудно было отвести. Не случайно же инки приняли завоевателя Перу, испанского конкистадора Писарро и его солдат за вернувшихся к ним богов. К тому же информация о «бородачах» содержится не только в легендах и преданиях, но и в памятниках изобразительного искусства древних народов Центральной и Южной Америки.

Но что решает дело окончательно — это мумии таинственных немонголоидов, обнаруженные в многочисленных захоронениях вдоль всего побережья Перу и Северного Чили. И примечательно, открытые некрополи предназначались для социально привилегированной части тогдашнего общества. А антропологические исследования этих захоронений показали, что часть погребенных резко отличалась от физического типа аборигенного населения обеих Америк. (Тому, кто хочет ближе познакомиться с этими исследованиями, я советую обратиться к книге Т. Хейердала «Американские индейцы в Тихом океане».) Итак, судя по всему, в реальном существовании пришлых светлокожих бородачей в доколумбовой Америке вряд ли можно сомневаться.

Конечно, никто из серьезных исследователей (среди них, разумеется, и Т. Хейердал) не считает, что это были представители «высшей белой» расы, которые «облагодетельствовали» американских монголоидов-варваров. Но кто они и откуда пришли? Пока загадка остается загадкой. Тур Хейердал ставит вопрос о возможности проникновения какой-то волны древних средиземноморцев в Америку через Атлантический океан. Думаю, у Хейердала достаточно оснований для выдвижения такой гипотезы. Плавания на «Ра» и «Ра-2», во всяком случае, доказали, что папирусные суда древних жителей Средиземноморья могли выходить в открытый океан и благополучно пересекать Атлантику. Отождествление этих средиземноморских «викингов» с каким-то конкретным народом — задача, которую еще предстоит решить.

Так вновь и вновь Тур Хейердал подводит вас к выводу о том, что историческое единство человечества и его культуры начало формироваться гораздо раньше, чем принято было думать, ибо океан не только разъединял и изолировал на долгие тысячелетия заселявшие разные материки группы человечества, но и соединял их. Это принципиально новая историческая модель древнего мира, и именно в этом вижу я суть, главное значение исследовательских поисков Тура Хейердала.

В. Вахта, кандидат исторических наук

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: ацтеки, майя
Просмотров: 9356