Икары, Икары, Икары...

01 февраля 1974 года, 00:00

Икары, Икары, Икары...

Сожаления по поводу отсутствия у человека крыльев, видимо, можно найти в фольклоре каждого народа. «Лучше нет добра, чем свои два крыла», — вздыхали французы. «Чому я не сокiл, чому не лiтаю?» — сокрушались украинцы. «Сколько руками ни маши, в воздух не поднимешься», — констатировали персы.

Но вот любопытная вещь. В том же фольклоре не меньше, наверное, сыщется пословиц, безымянные авторы которых исходят из посылки, что крылья уж есть, и весь вопрос в том, как ими получше распорядиться. К примеру: «Научившись летать, надо еще обучиться падать», — советуют практичные японцы. Есть и в русском языке аналогичное присловье; «Высоко летит, где-то сядет...»

Обратите внимание на характерную деталь: высказывания второй серий не уточняют, какой формы использовались крылья, как проходил полет и что служило подъемной силой. Напротив, упор сделан на заключительную часть полета, финалом которого должна стать мягкая посадка. Но она-то и подвергается сомнению. Справедливому сомнению, потому что полететь (с горы, с крыши дома или колокольни) штука нехитрая. Вот приземлиться...

Многократные попытки уподобиться птице неизменно заканчивались одним и тем же результатом. Даже скрепленные воском перьевые крылья конструкции Дедала развалились из-за неумелого обращения Икара. Чтобы пресечь дальнейшие поползновения, церковь еще в эпоху раннего средневековья изрекла свой запрет: «Если бы господь хотел, чтобы мы летали, он дал бы нам крылья». Подоплекой тут было вот что: слуги господни не желали, чтобы кто-то конкурировал с творцом.

Как известно, запрет не нашел должного отклика, и попытки смастерить крылья повторялись из века в век.

История летательных устройств не уместилась бы и в пухлом томе. Один перечень стройматериалов, из которых сооружали крылья, занял бы немало страниц. А судьбы и столкновения характеров могли бы послужить темой немалому числу увлекательных романов. Здесь, как во всяком деле, были свои неожиданные находки и прозрения, свои трагические финалы и курьезы. Здесь имена титанов соседствуют с целым сонмом конструкторов, оставшихся в истории исключительно благодаря собственной одержимости.

Леонардо да Винчи долго и упорно — с 1492 по 1503 год — зарисовывал крылья голубей, ласточек, насекомых и летучих мышей. А затем у него появились проекты летательных машин, имитирующих птиц.

В конце XV века итальянский математик Перуджино, разбежавшись, хотел перелететь через Тразименское озеро на крыльях собственного изготовления. Закончился полет, к счастью, еще на берегу, где легкокрылый математик успел сломать себе ногу.

Остались в анналах истории французы Бессмер (1679), Дефорж (1772) и Деген (1812). О последнем стоит рассказать чуть подробней. Жакоб Деген сумел убедить Наполеона выделить ему деньги на машущие крылья. Но прижимистый император очень скоро стал требовать отчет. Деген объявил, что у него все готово, можно лететь. Волнующая весть собрала на Марсовом поле французской столицы огромную толпу. Деген надел крылья, прицепил к поясу небольшой воздушный шар, залез на платформу и... не полетел. Газета «Энформасьон» закончила свой отчет о неудачной демонстрации следующей фразой: «Разочарование многих лиц, принадлежащих к высшему обществу, было столь велико, что они обрушили на мсье Дегена свои трости»...

Как бы то ни было, Деген отделался синяками. Иной была судьба Бакини (1833), Летюра (1844) и Греффа (1874). Испытывая свои крылья, они разбились.

Первый человек, которому удалось если не полететь, то, по крайней мере, «спланировать» на расстояние в несколько сот метров, был немец Отто Лилиенталь. . В девяностых годах прошлого века этот инженер из Киля познал всемирную славу. «Крылья Лилиенталя», напоминавшие во многом очертания самолета, вдохновили братьев Райт, Блерио и других пионеров авиации. «Летающий Отто» проделал около двух тысяч успешных полетов. Но 24 апреля 1896 года он погиб, прыгая в очередной раз.

Из икаров нашего времени мы упомянем Лео Валантена, которого называли «человеком-птицей». Он даже успел выпустить книжку под таким названием, где делился опытом свободного полета на пятиугольной раме, обтянутой парусиной Валантен разбился в 1964 году.

Упомянем братьев Масселен, тоже французов. Старший прыгал с самолета и опускался большими кругами, держась на особых перепонках, каркасом которым служили руки и ноги. Совсем уже низко, на пределе возможного, он выпускал парашют... Смерть нашла его во время отладки очередного новшества.

Младший брат, несмотря на мольбы родителей, взялся доказать, что расчеты были сделаны верно и всему причиной оказался слепой случай. Он совершил два десятка удачных прыжков. Приглашенный в Баварию на авиационный праздник в качестве «звезды» программы, он согласился лететь при сильном боковом ветре. Результат — смерть...

Мы можем всех их назвать. Людская память благодарно сохранила имена тех, кто каждый раз отваживался стать первым, хотя и знал о том, что удачи в этом деле эфемерны...

Но вот в начале 70-х годов в Америке, Франции, Италии, Швейцарии, в других местах стали появляться сообщения, подкрепленные фотографиями, о людях, парящих под легкими крыльями самых разных размеров и расцветок. Более того, мастера свободного парения начали соревноваться между собой, а посему мы повели разговор о современных икарах в традиционной рубрике «География спорта».

Икары, Икары, Икары...

Если внимательно присмотреться к фотографиям, бросится в глаза сходство моделей современных крыльев: в плане они напоминают греческую букву «дельту» и получили наименование дельтопланов. Модель зарекомендовала себя с лучшей стороны. Правда, кое-где можно увидеть и другие, куда более прихотливые конструкции (чуть ниже мы остановимся на них), но по большей части на сегодняшний день в ходу — вернее было бы сказать, в полете — остается дельтоплан.

Достаточно заметить, что до его появления, лет десять назад, на международных соревнованиях в Гштаде (Швейцария) лишь семерым из 30 летунов удалось продержаться в воздухе зачетные десять секунд. А в 1973 году рекорд продолжительности полета на дельтоплане составил... Впрочем, не будем торопиться.

В наших предыдущих подборках «География спорта» мы рассказывали уже о летающих водно- и горнолыжниках. Им без особого труда удается набрать начальную скорость, первым — прицепившись тросом к катеру, вторым — спускаясь по крутому склону. В определенный момент они подпрыгивают на трамплине и... воспаряют. Напомним цифры: нейлоновый дельтоплан площадью в 17 квадратных метров позволил американскому лыжнику Дж. Томасу продержаться пятнадцать минут над склонами Альп.

Что касается попыток взлететь без разгона, тот тут, естественно, результаты куда скромнее.

 

Два года назад в Англии был объявлен конкурс. С призом, и, кстати, большим — 1000 фунтов стерлингов. В напечатанном к этому случаю проспекте говорилось примерно следующее: Англия — страна островная, со всех сторон окружена водой, поэтому британцам необходимо научиться преодолевать водные рубежи собственными силами. С этой целью Ассоциация друзей авиации приглашает желающих пролететь на любом безмоторном летающем устройстве расстояние в 45 метров. Стартовать конкуренты будут со старинного мола возле приморского городка Селси.

Охотников сыскалось более двух десятков. Трое, правда, взглянув вниз с десятиметровой высоты, в последний миг отказались конкурировать. 18 оставшихся распустили по ветру свои крылья.

Многочисленные болельщики, собравшиеся в этот воскресный день, заключали между собой пари разного свойства: на то, кто громче всех шлепнется о воду, у кого первого отвалятся крылья, и так далее. На победителя не ставил никто, болельщики — народ дошлый...

Действительно, они не ошиблись. Соискатели приза принесли крылья всех мыслимых форм и очертаний. Был даже один молодой фермер с дверью от сарая. Другой претендент явился в подходящем по случаю костюме из птичьих перьев. На строгий вопрос члена Общества защиты животных, какой породы были птицы, прыгун-воздухоплаватель быстро признался, что перья куриные.

Однако, несмотря на разнообразие одежд и доспехов, результат у всех был примерно одинаков. Ни один из стартовавших не долетел до заветного рубежа. Злые языки даже утверждали, что иначе и быть не могло, поскольку в правлении Ассоциации друзей авиации засели люди, знакомые с аэронавтикой. Им-то и принадлежала идея учредить столь крупный приз — ажиотаж будет велик, а денежки все равно никто не получит: нельзя без разгона одолеть сорок пять метров.

 

Данное мнение не разделяет уважаемый пан Маковичка из Праги Он, правда, в последнее время отошел от активной работы над машущими крыльями, которым отдал без малого сорок лет своей жизни. Недавно пана Маковичку посетил корреспондент чешского молодежного журнала «Млади свет». Вот что он писал:

«К изобретателю надо долго подниматься по узкой лестнице старинного дома в центре Праги. С каждой площадки ее открывается все более широкая панорама. На шестом этаже в дымке видны Высочаны. А если бросить взгляд вниз, на мостовую, и смерить глазами расстояние, то это не может не вызвать трепета.

Каждая площадка лестницы — это этап крылатого опыта пана Маковички. Он начал прыгать в 1930 году с площадки второго этажа и поднимался все выше и выше, пока не остановился возле дверей своей квартиры.

Я стою перед нею. Дверь украшает табличка: «Франтишек Маковичка». Никаких указаний на род занятий хозяина. Правда, я уже знаю, что пан Маковичка — мастер на все руки, без чего человек вряд ли бы взялся за конструирование икаровских крыльев.

Икары, Икары, Икары...

Звоню в дверь. Меня встречает хозяин. Он улыбается:

— Что, нелегко было взбираться так высоко? Знаю. Зато спускаться будет легче...

Этот же принцип Франтишек Маковичка положил в основу своего изобретения. Оно рассчитано на то, чтобы с помощью мускульной силы рук и ног набирать высоту, а затем планировать вниз.

— Я пришел к выводу, что человек не в состоянии летать как птица, — торжественно объявляет конструктор-умелец. — Мы не в силах держать тело в горизонтальном положении. Остается поэтому уповать на частоту движений, свойственных ему. Вот так...

И он показывает. Сначала просто руками, потом пан Маковичка достает из шкафа сложенный агрегат, надевает (вернее, вдевается в него) и бережно расправляет крылья: бамбуковый каркас, обтянутый прочной парусиной.

— Вот они, голубчики...

Система мини-блоков позволяет пану Маковичке делать довольно интенсивные взмахи. Но он уточняет, что тренировался годами.

— Сейчас уже сила не та, а до войны, когда я запатентовал свои крылья, мне удавалось перелетать с балкона на противоположную сторону улицы. Обо мне писали в газетах, сняли фильм. А один художник нарисовал картину. Вот, взгляните...

На полотне пан Маковичка, распластавшись, летит выше Градчанских башен.

— Это, конечно, преувеличение, художественный вымысел, так сказать. Но крылья нарисованы абсолютно точно, я проследил».

Пан Маковичка, милый умелец, опередил время. К его изобретению тридцать лет назад отнеслись как к чудачеству, а оно достойно занять место в будущем Музее Икара. В свое время у него не нашлось последователей. А сегодня один лишь факт объявления конкурсов и соревнований говорит сам за себя: полеты на крыле перестали быть уделом одиночек с трагической судьбой, превратившись если не в массовое, то, по крайней мере, в популярное занятие.

В прошлом году в Итальянских Альпах, на живописных склонах возле озера Комо, весь летний сезон действовал тренировочный лагерь дельтопланистов. Руководил им австралиец Билл Мойес, в прошлом известный чемпион-парашютист. Он считает свое занятие очень серьезным.

— Безрассудным личностям и сорвиголовам ни в коем случае не следует становиться под крыло, — говорит он. — Для такого дела требуется умение владеть собой. Ну и известное чувство равновесия.

Основная проблема, как мы уже отмечали, это набор высоты, с которой, собственно, и начинается планирование. Билл Мойес сконструировал для данной цели специальную рогатку. Она действует точно таким же образом, каким мальчишки пускают «пульки» в окна соседей. Только здесь устройство выстреливает пилота в полном крылатом облачении.

Рогатка укреплена на крутом склоне. Пружина выталкивает летуна, он на секунду замирает между небом и землей, а затем медленно начинает парить, поворачивая вправо и влево, над холмами и крышами селения. Существенной новинкой в дельтопланостроении, разработанной Мойесом и Янисом (о нем речь впереди), стало свободно подвешенное сиденье, укрепленное на трапеции. Отклоняя тело в стороны, пилот может разворачиваться в воздухе, пикировать и даже, обратившись лицом к ветру, некоторое время парить неподвижно. Но это уже высший пилотаж, который под силу одному-двум асам в мире.

Менее опытные Икары довольствуются тем, что просто спускаются к глади озера Комо. Метрах в трех от поверхности человек подбирает ноги. Еще чуть-чуть... и готово. Нейлоньвая дельта распластывается на воде, к ней подходит дежурный катер и подбирает пилота.

Можно было бы приземляться и на суше, но в разгар сезона это не вполне безопасно: автомобили. Мойес на всякий случай приспособил к трапеции сигнал с резиновой грушей, снятый с древнего лимузина, но потом отказался от этой идеи.

— Однажды я прогудел сверху водителю малолитражки, — сокрушенно говорит Билл, — так он от испуга шарахнулся в глубокий кювет. Местные жители нас не боятся, симпатизируют, а вот приезжие... Был случай, когда я сел рядом с туристским автобусом, полным американских старушек. Они окружили меня и начали заклинать бросить эту безумную затею, сломать крылья и подумать о своих детях. Не знаю, право...

Мойес кокетничает. Он один из главных энтузиастов дельтоплана. Не последнее место в его пропагандистской деятельности занимает лозунг: «Летающее крыло не имеет мотора и поэтому не отравляет окружающей среды».

— На то, чтобы освоить технику пилотирования, требуется неделя, иногда больше, — продолжает он. — Естественно, планеристы и парашютисты, уже знакомые с воздухом, быстрее достигают результатов. Имеет значение и спортивная подготовка. Для дельты нужна не только ясная голова, но и умение владеть телом. Когда вы висите под крылом на ремнях, то простой поворот оказывается не таким уж простым...

На вопрос, в чем заключается тренировка новичков, Билл Мойес честно отвечает:

— В основном, теория. Под крылом ведь нет второго места для инструктора. Да и что бы тот мог сделать в случае осложнений... Каких именно? Прежде всего это капризы воздушных потоков. Ведь дельтоплан целиком зависит от них, и едва ли не главное мастерство пилота заключается в том, чтобы выбрать благоприятное течение на благоприятной высоте...

Таково мнение профессионала. Героями следующего эпизода, о котором мы расскажем, являются любители.

Икары, Икары, Икары...

Весной минувшего года американские старшеклассники из Калифорнии провели возле местечка Ньюпорт-Бич, на тихоокеанском побережье, демонстрацию полетов на дельтоплане. Она была приурочена к 125-летию со дня рождения Отто Лилиенталя, «Летающего Отто». Демонстраторов было, не так уж много — Тарас Кисенюк, 17 лет, его сестра Катерина, 15 лет, Том Дикинсон и Стив Эллиот, обоим по 17 лет. Пятым в команде оказался корреспондент, отряженный на место журналом «Нейшнл джиогрэфик». Вот несколько выдержек из его отчета.

«Холм подо мною расстилался на четверть мили. У подножия его стоязыкая толпа, сгрудившись возле машин и автобусов, с нетерпением поджидала, когда я расквашу себе нос.

— Все равно, в какую сторону вы побежите, — сказал мне мой юный друг Тарас. — Главное — держать острие крыла по ветру. О'кэй?

Да, но как углядишь его, это острие, в скрещении бамбуковых стержней над головой? Мне, дипломированному летчику с 25-летним стажем, ничего не остается, как доверить свое бренное тело мальчишкам.

Тягловой силой мне будет служить названная троица. Они будут тянуть за трос и тем самым позволят дельтоплану набрать высоту. К счастью, ребята придерживаются правила, сформулированного Дикинсоном: «Набирай только ту высоту, с которой ты хотел бы упасть». Золотые слова...

Урок я усвоил. Если у вас нет другого выбора, кроме как выглядеть дураком, не старайтесь придать своему лицу умное выражение.

— Поехали!

Ребята дружно взялись за трос, я сделал три больших шага и... оторвался от земли. Толпа внизу радостно загудела. Но я не спешу падать. Я лечу! Тарас, Том и Стив мчатся подо мной, размахивая руками как заведенные. Отцепляю трос. Земля колеблется будто от сильной качки. Но острых ощущений никаких. Любителям острых ощущений я советую отправляться в парк аттракционов.

Предполагается, что я управляю этой штуковиной, но она, похоже, не нуждается н моих услугах. Поворачиваю туловище плево. Едва удается. Земля приближается. Быстро. Еще быстрее. Изумитель... ТРАХ!

Мелкие камешки брызгами летят из-под каблуков. Я тут же сажусь и поднимаю на вытянутых руках бамбуково-нейлоновое сооружение — не сломать бы. Ведь организаторы полета поставили строгое условие: стоимость инвентаря не должна превышать 100 долларов, все должно быть сделано собственными руками, иначе к демонстрации не допустят.

Тарас, вооруженный секундомером, сообщает результат: 15 секунд. Не бог весть что по сравнению с рекордом Дейва Килурна — ОДИН ЧАС в свободном полете! Но ведь Дейв поднимался с крыши мчащегося автомобиля. И потом, это мое первое знакомство со спортом. А за славой я не гонюсь...»

Иное отношение к славе у греческого дельтопланиста З. Яниса. Последние годы он прочно удерживает чемпионский титул в этом виде спорта. Но, не довольствуясь званиями, он задумал эпохальное предприятие: облететь всемирно известные памятники, являющиеся, так сказать, национальными символами. Биг-Бен в Лондоне. «Эмпайр-Стейт-Билдинг» в Нью-Йорке. Акрополь в Афинах. Эйфелеву башню в Париже. Гору «Сахарная голова» в Рио-де-Жанейро Янис без труда держится в воздухе по полчаса, а этого времени, как он считает, должно хватить на «покорение».

Икары, Икары, Икары...

Первым был Акрополь. На родине Икара у Яниса все сошло благополучно. Сделав круг над величественными развалинами при свете заходящего солнца, он совершил мягкую посадку.

Затем настала очередь Эйфелевой башни. С ней вышли административные трудности. Дело в том, что дирекция памятника давным-давно уже запретила все и всяческие аэроспортивные эксперименты близ решетчатой башни. Янис не внял запрету.

По площади Трокадеро он протянул свой 300-метровый трос, крепивший дельтоплан к автомобилю. Машина резво взяла с места, и грек взмыл в воздух. Недалеко от башни он отцепил трос и красиво облетел шпиль (высота 300 метров).

Столичная пресса не обделила его поступок вниманием, и в одной газете вспомнили по случаю, как в свое время, 14 июля 1914 года, в разгар военного парада на Елисейских полях один отчаянный летчик пролетел на своем «фармане» сквозь пролет Триумфальной арки.

Янис решил повторить историческую выходку на дельтоплане. Правда, во время официального парада ему бы не дали совершить задуманное, поэтому он опередил события.

 

11 июля в полшестого утра Янис разогнался по пустынным Елисейским полям, поднялся вверх на тросе и, отцепив его, взял курс на арку. Испуганно шарахнулись голуби, пробудив тем самым бдительность полицейских. Регулировщик на площади Звезды засвистел в свой свисток и жезлом велел летуну приземлиться.

Дисциплинированный Янис спланировал на обочину, где и был оштрафован за нарушение порядка.

— Что ж, придется поискать другие небеса, — заявил икар-нарушитель.

И то верно. Все-таки город не самое подходящее место для птицы. Даже если она — человек...

 

М. Беленький

 

Просмотров: 7107