Встречь Солнцу

Встречь Солнцу

Русское промышленное поселение в Сибири XVII века. (Чертеж-рисунок С. Ремезова.)

...Встречь Солнцу идучи, я пошед из Енисейского острогу служить тебе, великому государю, всякие твои государевы службы и твой государев ясак збирал на великой реке Лене и по иным, дальним сторонним рекам в новых местах — на Яне, и на Оемоконе, и на Индигирке, и на Алазейке, и на Ковыме, и на Анандыре (1 Здесь и далее в курсивном тексте написание дано по подлиннику. (Прим. ред.)) реках — без твоего государева денежного и хлебного жалования, свои подъемы. И будучи же на тех твоих государевых службах в те многие годы всякую нужу и бедность терпел, и сосновую и лиственную кору ел, и всякую скверну приимал — двадцать один год...

Из челобитной Семена Ивановича Дежнева

Шел семнадцатый век. Пережила Русь голод великий, Лжедимитрия первого, Тушинского вора и разор шляхетского нашествия.

Из пожженных городов и весей уходили люди в поисках лучшей доли на Дон, хоронились в низовьях Волги и Яика, вливались в вольные казачьи круги.Показачившись, многие двигались дальше — в Сибирь, откуда, как и с Дону, беглых крестьян не выдавали их прежним вотчинникам и помещикам. Из северных русских городов уходили за Камень (Уральский хребет). В Западной Сибири эти человеческие реки сливались в один неудержимый поток, стремившийсявстречь Солнцу. Закреплялись на крутоярах сибирских рек острожками и дружинными погостами, надоминающими о друзьях-товарищах, навеки оставшихся в мерзлой земле, открытой иположенной на чертеж неподъемными трудами.

В 1620 году землепроходец-помор Пенда открыл Енисей, а в 1625 году — реку Лену. В 1628 году с верхнего Енисея на Лену пробился прославленный землеописатель иведомый звездочетецВасилий Бугор. В 1632 году казачий сотник Петр Бекетов заложил на Лене острог, названный Ленским; через несколько лет этот острог был перенесен в другое место. Впоследствии на его основе вырос город Якутск. В 1633 году открыл Иван Ребров реку Яну; не позднее 1635 года он же открыл Индигирку. В 1636 году Енисей Юрьев Буза достиг устья реки Оленек.

В 1643 году Курбат Иванов впервые описал озеро Байкал. В том же году Василий Поярков, открыв и обстоятельно изучив полноводный Амур, положил на карту Татарский пролив и остров Сахалин. В 1643 году Михайло Стадухин, лихой казак и забубённая головушка, открыл реку Колыму и построил в ее низовьях Нижне-Колымское ясачное зимовье. Осталось совершить еще одно великое открытие — последнее, прекраснейшее и... труднейшее: дойти до северо-восточного края Азии и, доказав, что она нигде не соединяется с Америкой, открыть северо-западный берег Нового Света. Совершить это довелось Семену Ивановичу Дежневу.

Сначала он нес казачью службу в Тобольске и в Енисейске, но ему не хотелосьоднообразнослужить в обжитых местах Сибири. Щедрое мужество и природная любознательность влекли его в неведомые земли. В составе отряда

Петра Бекетова прибыл Дежнев на Лену. Служба в Якутске была тяжелой. Будучи рядовым казаком, Семен Иванович в год получал 5 рублей деньгами и... 1,75 пуда соли. Но и это скромное жалованье выплачивалось столь нерегулярно, что Дежневу приходилосьподниматься собою, влезать в долги, в свободное от службы время заниматься пушным делом и обзаводиться хозяйством. И в то же время Дежнев добросовестно изучал мореходную науку, внимательно перечитывал старинные лоции и мироописания, подолгу рылся в делах воеводского правления и Якутской приказной избы, переписывая и сопоставляя бесчисленные отписки, дневники, челобитные, ведомости, расспросные речи, написанные бывалыми путешественниками или записанные с их слов подьячими. Летом 1640 года Семен Иванович обследовал реки Тату и Амгу, составив пространное описание иположив на чертежахкусочек Сибирской земли, по площади не уступавший Франции, а затем собирал ясак в округе Средневилюйского ясачного зимовья (Оргутской волости). В декабре 1640 года Дежнев был направлен на реку Яну в составе отряда из семнадцати человек под началом Дмитрия Зыряны. В поход на Яну Семену Ивановичу тоже пришлось снаряжаться на свои средства.«И я, — писал он впоследствии в челобитной на имя царя Алексея Михайловича, — для твоей государевой службы купил две лошади, дал 85 рублей, и платьишко, и обувь, и всякой служебной завод, покупаючи в Якутском остроге у торговых и у промышленных людей: стал подъем мне, холопу твоему, больше 100 рублев».

Зимний поход 1640—1641 годов на Яну прошел успешно. Казаки собрали несколько сот соболей. Дежнев с горсткой товарищей отвез ясак в Якутск.

Сдав ясак в Якутскую приказную избу для отправки в далекую Москву (в «Соболиную казну» Сибирского приказа), Дежнев стал готовиться в новый поход. На сей раз он в составе партии казаков под начальством Михаила Стадухина направился на реку Оймякон, в район, который теперь известен как самое холодное место северного полушария Земли Населения на Оймяконе не оказалось, и Семен Иванович Дежнев записал 7 июня 1642 года: «...а на Емоконе жити не у чево, никаких людей нет, место пустое и голодное».

С Оймякона казаки перебрались на реку Мому, а в июне 1643 года спустились вниз по Индигирке и вышли на коче в Северный Ледовитый океан. Там Дежнева его сотоварищи призналиголовным кормщикомза великое искусство судовождения и знания, почерпнутое из рукописных мироописаний и уставных книг изаписок бывых старателей дела морского.

Река Индигирка обследована. Кочи Дежнева вышли в Ледовитый океан. Что дальше? Из рассказов местных жителей казаки еще раньше узнали о других реках, протекавших восточнее Индигирки (в частности, о реке Алазее). Отряд Стадухина при кормщике Дежневе осенью 1643 года прошел на коче из. устья Индигирки в устье Алазеи. Здесь стадухинцы встретились с отрядом Зыряны, прибывшим сюда морским путем несколько ранее. Объединившись и, по русскому обычаю, поделившись скудными припасами, казаки стали думать о морском походе на Колыму, о существовании которой они узнали от юкагиров, населявших эту часть Восточной Сибири.

После зимовки, летом 1644 года группа казаков во главе с Михаилом Стадухиным благополучно добралась по морю до Колымы. Сюда же сухим путем пришел и Дежнев, переживший в дороге множество опаснейших приключений. В устье Колымы был основан Нижне-Колымский острог, который вскоре стал центром и, главное, опорным пунктом дальнейших поисков на крайнем северо-востоке Азии.

Богатый соболем Колымский край быстро привлек внимание сибирских промышленных людей. Между Леной и Колымой стало развиваться постоянное морское судоходство. Нижне-Колымский острог вскоре превратился в торгово-промысловый центр северной части Восточной Сибири. В нем ежегодно устраивались ярмарки, на которых продавались меха и кожи, хлеб и соль, сукно и холст, походное и воинское снаряжение: топоры-ледорубы,звездочетные палки(астролябии) и прославленные поморские маточки (корабельные компасы), подзорные трубы и зажигательные стекла, пищали, мушкеты, карабины и пистолеты, прутковый свинец, пули и порох, мечи, шпаги, сабли и прочее клинковое оружие. И, оснастившись всем необходимым, вновь уходили дружины землепроходцев в неведомые еще края.

В 1646 году казаки узнали овельми дальней Анандырь-реке, прибрежные леса которой были богаты соболем, а устье рыбьим зубом, и что находилась она за высокими горными хребтами, а удобнейший путь к ней лежит по Дышащему морю (Ледовитый океан).

Летом 1646 года промышленник Исай Игнатьев, родом из Мезени, с восемью спутниками вышел из устья Колымы в открытое море и поплыл на восток. Через двое суток коч оказался в губезело приглубой. Возможно, это была Чаунская губа. Там русские встретились с чукчами. С изумлением смотрели чукчи на белокурых великанов, выходящих из чрева громадной деревянной рыбы с блестящими вещицами в руках. Обмен котлов и стальных ножей на моржовые клыки удовлетворил обе стороны; русские и чукчи расстались мирно и дружелюбно.

В Нижне-Колымском остроге сообщения Игнатьева о чукчах и (выменянные у них товары заинтересовали не только казаков и вольных промышленников, но и приехавших на ярмарку представителей московского купечества. Наиболее предприимчивым среди них оказался бывалый мореход Федот Алексеевич Попов, посланный в Северо-Восточную Сибирь великоустюжским купцом А. Усовым и его столичными родичами. К лету 1647 года Попов подготовил дальний морской поход дляприискания новых землиц и моржовых лежбищ, для нахождения всеконечной реки Анадырь. В состав мореходной дружины, кроме самого Федота Алексеевича, входило шестьдесят два человека — пятьдесятсвоеужников, то есть таких промышленных людей, которые имели собственное охотничье снаряжение (ужину), и двенадцатьпокрученников— промышленников, не имевших своего промыслового заводу и огневого припасу в достатке и нанявшихся (покрутившихся) Попову за две трети будущей добычи.

Человек большого ума, Федот Попов понимал, что подготовленное им путешествие имеет общегосударственное значение, и поэтому попросил властных людей Нижне-Колымска включить в тухоробрую дружину морского дела старателейопытного служилого человека для точного описания новых земель и организации сбора ясака. Узнав об этом, Дежнев, давно мечтавший дойти допоследнего носуСибирской земли, подал челобитную с просьбой назначить егоголовным кормщикомигосударевым оком того неблизкого морского промыслу. Ходатайство его было уважено, и Семен Иванович, как законный представитель государственной власти и мореходецвеликого разумения и преизбыточного книжного знания, сразу же занял руководящее положение в отряде Федота Алексеевича Попова.

Летом 1647 года четыре коча вышли из Нижне-Колымского острога вДышащее море. Восточно-Сибирское море в 1647 году оказалось покрытым непроходимыми льдами, и мореходы после ожесточенной борьбы с торосами и преогромными ледяными горами,аки стены до неба путь преграждающими, вынуждены были вернуться в Нижне-Колымск.

Неудача не разочаровала землеискателей. На следующее лето,

20 июня 1648 года, они направились в море на шести кочах. Дежнев по-прежнему был начальником. Кочи он подготовил к новому плаванию с учетом суровых уроков предыдущего неудачного морского похода. Семен Иванович снабдил все суда землеописательными, мореходными и звездочетными приборами, знаменами для дневной и ракетами для ночной сигнализации, пушечным порохом и минами для взрывания льдин и ледяных гор. Трюмы кочей наполнились снедью, закупленной в Нижне-Колымске рачительным Федотом Поповым, и промысловым и военным снаряжением. В качестве противоцинготных снадобий дежневцы пользовались испытанными поморскими средствами — клюквенным соком и морошкой. К шести судам Дежнева в устье Колымы самовольно присоединился седьмой коч, на котором находилось человек тридцать отчаянных сорвиголов под началом Герасима Анкудинова. Скрепя сердце принял Дежнев в свое мореходное содружество выше меры дерзких анкудиновцев. И побежали по малольдистому тем летом морю семь кочей, на которых уплывали в бессмертие девяносто два человека.

Больших скоплений морского льда не было ни в Восточно-Сибирском, ни в еще не вспаханном ничьим корабельным килем Чукотском море. Вдоль берега тянулась на восток узкая полынья, по которой, то пользуясь попутным ветром, то искусно лавируя против встречного воздушного потока, продвигались вперед русские мореходы, возглавляемые казаком, превзошедшим все поморские тонкости илодейные хитрости. Но Северный Ледовитый океан оставался океаном и к тому же Северным и Ледовитым, и никакое искусство кораблевождения не могло избавить флотилию Дежнева от превратностей морской стихии. К северу от незнаемого еще мореходами пролива между Азией и Северной Америкой настигла кочи Дежнева жесточайшая буря. Во время этой бури два коча разбились о матерые льды, а их команды, чудом спасшиеся на хрупких лодчонках или добравшиеся до берега вплавь, впоследствии погибли в стычках с коряками, умерли с голоду. Остальные пять кочей разъединились в начале сентября, когда на море пал густой туман. Крайнюю восточную оконечность Евразии, прозванную Дежневым «Большим Каменным носом», а теперь известную под его именем, 20 сентября обогнули только три коча. Возглавляли их Семен Иванович Дежнев, Федот Алексеевич Попов и Герасим Анкудинов. Два других коча проследовали к берегам Аляски.

Дежнев сжато, но красочно описал многие географические особенности северо-восточной оконечности Азии.

Большой Каменный нос, по словам Семена Ивановича,вышел в море гораздо далеко, а живут на нем чукчи добре много, против того же носу на островах живут люди, называют их зубатыми, потому что пронимают они сквозь губы по два зуба немалых костяных. О своем пути Дежнев писал:«А с Ковыми-реки итти морем на Анадыр-реку, и есть нос, вышел в море далеко... а против того носу есть два острова, а на тех островах живут чукчи, а врезываны у них зубы, прорезаны губы, кость рыбей зуб, а лежит тот нос промеж сивер на полуношник, а с Русскую сторону носа признака: вышла речка, становье тут у чухоч делано, что башни, из кости китовой, и нос поворотит кругом к Онандыре-реке подлегло...»

Таким образом, Дежнев видел чукчей и их яранги из пластин китового уса на берегах крайнего в Азии мыса, а на двух островах, впоследствии получивших имена Ратманова и Крузенштерна, — эскимосов, употреблявших в качестве украшений зубатые костяные втулки, вставленные в прорези нижних губ. Он верно обрисовал местонахождение самого мыса и положение его по отношению к устью реки Анадырь. Дежнев ясно представлял значение своего великого открытия. Так, в одной из челобитных он указывал, что первым в мире совершил со своими товарищами путешествие поВеликому море-окиану, которое простирается от Колымы до Надыря. И это действительно было первое плавание русских (и вообще европейцев) в северной части Тихого океана!

Новая буря разбила судно Анкудинова. Команда перебралась на судно Попова. В проливе между Азией и Америкой экспедиция продолжала плавание уже на двух кораблях... Судно Дежнева пристало к берегу Олюторского полуострова значительно южнее реки Анадырь. Еще дальше, на Камчатку, загнал лютый шторм коч Попова...

Великий морской поход окончился. Дежнев с двадцатью четырьмя спутниками отправился на поиски реки Анадырь сухим путем. Имы шли, вспоминал Дежнев о подвижническом путешествии горстки изнуренных и израненных смельчаков по ледяной тундре и недоступным горным хребтам,все в гору, сами пути себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы и... через десять недель попали на Анадырь-реку близко моря.

Первая зимовка досталась дежневцам тяжко, половина их погибла от голода и цинги: К весне 1649 года в живых осталось двенадцать человек. На лодках, выдолбленных из плавника, эти мужественные люди с Дежневым во главе после ледохода поднялись вверх по реке Анадырь, построили в ее верховьях Анадырский острог и стали каждое лето промышлятьзаморный рыбий зуб.

Когда в Анадырском остроге скопилось много пушнины и сотни пудоврыбья зуба, Дежнев счел цель своего пребывания в открытом и обследованном им крае достигнутой и начал хлопотать о присылке смены и о разрешении вернуться в Якутск. Смена явилась только в конце 1659 года, а на следующий год Семен Иванович с группой промышленников перешел через Анюйский хребет на реку Колыму, покинутую им на двенадцать лет.

Зимовка на Колыме, плаваниек Солнцу спинушкойиз устья этой реки в устье Лены, еще одна зимовка в Жиганском остроге и, наконец, столица Восточной Сибири — Якутск — таковы этапы возвратного путешествия Семена Ивановича Дежнева. В Якутск он доставилкостяную казну.

С этой кладью Дежнева направили в Москву, куда он прибыл в январе 1664 года. В Москве, в Сибирском приказе Семен Иванович выхлопотал себе жалованье скудное — за многие годы беспорочной службы в Восточной Сибири. Царь Алексей Михайлович приказал, а бояре приговорилиза ево верные службы, и за открытия неведомых землиц, и за прииск рыбья зуба, за кость, и за раны(девять тяжелых ран и десятки мелких поранений! — В. П.)вместо сотника поверстать в атаманы.

Вернувшись в Сибирь атаманом, Дежнев семь лет служил в зимовьях на Оленеке, Вилюе и Яне. В декабре 1671 года он вторично приехал в Москву из Якутска. В Москве семидесятилетний Дежнев заболел... В 1673 году подьячий Сибирского приказа записал на триста семьдесят седьмом листе тысяча триста сорок четвертой книги приказного делопроизводства:Семен Дежнев во (7) 181 году на Москве умре, а оклад его в выбылых...

В. Прищепенко

 
# Вопрос-Ответ