XX век: в поисках вечного города

01 мая 1972 года, 00:00

Лос-Анджелес. Проект архитектора Кийонори Кикутаке города-дома на 10 тысяч жителей.

За первый день первого года нашей эры население земного шара составляло 200—275 миллионов человек. Для того чтобы численность людей достигла одного миллиарда, потребовалось восемнадцать столетий. Второй миллиард был «взят» за 100 лет — к 1930 году, а на третий понадобилось всего лишь три десятилетия. Если ничего не изменится, говорят демографы, для четвертого миллиарда потребуется еще более короткий промежуток времени — пятнадцать лет. И действительно, судя по публикуемым статистическим данным последних лет, человечество не позднее чем в 1975 году откроет счет пятому миллиарду землян.

А дальше?

Ученые подсчитали, что человечество движется сейчас навстречу своему будущему с «ускорением» в 142 человека в минуту, или 8520 человек в час.

Эпитафия древних римлян «он присоединился к большинству» (равно как и аналогичное английское выражение) морально устаревает на глазах: через пятьдесят лет жить будет больше людей, чем прожило до них.

Город, который мечтал создать архитектор Александра Македонского Динократ.

Немного статистики, рождающей проблему

Еще быстрее, чем рост численности человечества, идет процесс сосредоточения населения в городах. В год, когда родился Пушкин, в них жило 2 процента населения планеты, сейчас — почти половина.

Если предположить, что сегодняшнее соотношение темпов роста населения Земли и темпов роста горожан сохранится и дальше, то можно ожидать, что в 2020 году ВСЕ человечество будет жить в городах!

Индустриальное развитие стран сопровождается не только лавинообразным ростом числа городов, их размеров, но и слиянием отдельных городов в единые гигантские комплексы — мегалополисы. У них есть и другое, более подходящее название: города-галактики. Таких «галактик», раскинувшихся на многие сотни квадратных километров, по статистике ООН, сейчас в мире уже около двадцати. К ним причисляют Нью-Йорк, Токио, Лондон, Калькутту, Осаку, Рио-де-Жанейро, Джакарту и др. Токио после слияния с Иокогамой и близлежащими пригородами занимает ныне территорию в 3500 квадратных километров. Лос-Анджелес устремился навстречу Сан-Франциско и протянулся вдоль побережья Тихого океана 120-километровой лентой шириной в 20 километров. Рур — это сплошной, до предела насыщенный промышленными предприятиями, гигантский город площадью 100 километров на 30, в котором дома, заводы и шахты более чем десятка отдельных когда-то городов слились в единое целое. Согласно прогнозам американских ученых в 70-е годы некоторые крупные города США превратятся в пугающие чудовищные урбанистические агломераты по нескольку десятков миллионов человек.

А теперь — другие цифры, «поддерживающие» проблему Города, цифры, которыми дышат, которые оглушают, которые мешают передвигаться и от которых болеют. Подавляющее большинство современных западных индустриальных городов-гигантов, мегалополисов, — это джунгли каменных громад, закованных в бетон и асфальт, в которых уже сейчас нечем дышать.

Известный английский писатель-фантаст, популяризатор науки Артур Кларк в своей книге «Черты будущего» пишет: «В 70-х годах ряд крупнейших городов Англии задохнется...» Аналогичным образом высказываются многие ученые относительно будущего Токио, Нью-Йорка и других старых городов-гигантов. И для таких мрачных предсказаний у них есть немало оснований.

Земля окружена необъятным океаном чистого воздуха — на каждого человека приходится по 2,5 миллиона тонн. Между тем жители многих крупных городов чувствуют недомогание из-за отсутствия необходимых каждому человеку 15—20 килограммов чистого воздуха в день. Сегодня человечество использует кислорода столько же, сколько хватило бы для поддержания жизни 43 миллиардов человек. Но людям из этого количества достается немногим более пяти процентов — остальное потребляет техника.

Загрязнение воздуха в громадной степени увеличивает заболевание астмой, хроническим бронхитом, раком легких, силикозом и другими болезнями, не говоря уже о губительном действии на растительность.

В последние годы все больше обостряется конфликт между уличной сетью городов-гигантов и современным транспортом. Все большие города мира страдают сейчас от перенапряжения своих транспортных артерий.

Уличное движение в больших западных городах все чаще и чаще превращается в «уличное стояние». Французский журналист Пьер Рондьер в недавно опубликованной статье «Общество четырехколесных» пишет: «К 1980 году у нас (во Франции. — Ред.) будет около 20 миллионов машин, и даже при небольшом воображении можно представить себе, как по улицам городов ползут автомобили со скоростью 3 километра в час, а водители их мирно беседуют с шагающими рядом пешеходами...»

«Архитектурная фантазия» Паоло Солери — 800-метровой высоты город из стекла и бетона для миллиона жителей.

Итак, основной вывод, с которым согласно большинство зарубежных социологов, демографов, градостроителей: привычная, складывающаяся веками форма, конструкция городов со временем может вступить в непримиримое противоречие с самим содержанием городской жизни; людям становится все труднее жить в современных городах-гигантах, а в то же время города продолжают все расти и расти, увеличивая те самые цифры, что породили проблему Города.

Но, может быть, это противоречие можно устранить, не меняя кардинально привычной городской конструкции?

— Да, — отвечают многие западные градостроители и социологи, — для этого надо остановить рост городов, создавать города с населением 50—250 тысяч жителей.

— Допустим, — возражают им их коллеги, — такое решение является правильным и будут строить во всех странах мира простирающиеся вширь «пленочные города» с численностью населения, не выходящей за пределы максимально установленной нормы. Но хватит ли места на Земле для таких городов?

Оказывается, не хватит.

Милая, старая, казалось бы, бесконечная Земля с каждым годом «становится» все меньше и меньше. Бескрайних просторов в прежнем понимании на нашей планете сегодня уже нет. Если будут в соответствии с ростом населения расти города современного, «пленочного» типа, через два-три века ВСЯ суша Земли может оказаться покрытой сплошным городом типа Лондона и Токио!

А ведь надо еще учитывать, что из общей площади доставшейся нам суши — 149 миллионов квадратных километров — по условиям климата пригодны для жизни 70 миллионов. А для застройки годятся лишь 28 миллионов квадратных километров! Так что сроки образования такого «планетарного» города могут оказаться гораздо короче.

Итак, проблема Города, к которой нас подвела статистика: во-первых, рационально расселить миллиарды людей на Земле, чтобы жизнь их была благоустроенной и счастливой; во-вторых, сохранить как можно больше естественных богатств планеты: ее леса, зеленые насаждения, каждый гектар плодородной земли.

Над решением этой проблемы сейчас работают урбанисты и инженеры, бионики и архитекторы, социологи и демографы, экономисты и футурологи, психологи и медики, биологи и агрономы и еще многие другие специалисты разных стран мира. Думают, производят расчеты, прогнозируют и разрабатывают смелые, порой фантастичные проекты. Рассмотрим некоторые из них.

Города-пещеры

Некоторые архитекторы считают, что города будущего уйдут под землю. Примеры такие есть уже сегодня. В Токио, например, недавно проложена под землей улица Новая Гиндза — одна из многих подобных магистралей, выстроенных в последние годы. Новая Гиндза надежно защищена как от капризов погоды и выхлопных газов, так и от хлопот и опасностей обычной улицы. Улица ярко освещена, нарядные кафе и магазины придают ей праздничный вид. Каждый может найти себе здесь место, где можно отдохнуть, купить букет живых цветов, поесть, послушать музыку, и, главное, здесь прохладный и чистый кондиционированный воздух. Все больше забираются под землю и парижане, теснимые уличным движением. Строятся подземные переходы для пешеходов, сооружаются новые линии метро и многоэтажные подземные гаражи. Ушел под Булонский лес целый участок нового бульвара. Недавно открылась часть подземного городка под площадью Этуаль. Тут скрещиваются пути между огромным паркингом под авеню Фош, старыми и новыми станциями метро и переходы для пешеходов. На первых порах здесь расположились торговые ряды — филиалы местных модных, ювелирных, парфюмерных фирм, а также продовольственные и другие магазины. Безусловно, подземные сооружения будут создаваться и впредь в виде широкой сети туннелей метрополитена, современных магазинов, киосков, почтовых отделений и т. п.

...Но Новая Гиндза не только защищена от капризов природы, она «защищена» и от нее самой. А кто возьмет на себя смелость предположить, что люди откажутся когда-нибудь от жизни среди природы? Человек XXI века вряд ли захочет вернуться в пещеры — пусть даже залитые светом, но всегда искусственным, и снабженные прекрасным воздухом, но только кондиционированным. Подземные города, видимо, будут существовать, но не как жилье, а как «подсобные помещения». Так считают многие зарубежные специалисты.

Города на якорях, города на понтонах

Некоторые зодчие считают, что XXI век станет веком морских городов. Люди будут жить в гигантских сооружениях из бетона, стекла и пластмассы, опирающихся на сваи, забитые глубоко в морское дно.

Инженеры утверждают, что такие города можно строить практически в любом месте, где позволяет глубина и не слишком высокие приливы, — в Северном море, Мексиканском заливе, в Балтийском, Адриатическом и Черном морях, в Персидском заливе, Восточно-Китайском и Желтом морях, вдоль южноамериканского побережья от Рио-де-Жанейро до Ла-Платы.

Недавно английский министр техники одобрил проект создания морского города, назвав эту идею «пророческим взглядом в будущее». Авторами проекта являются лондонские архитекторы Джеффри Джеликоу, Хел Моггридж, Джон Мартин и Кен Энтони. Город рассчитан на 30 тысяч жителей, предполагаемый район строительства — Северное море, в 25 километрах от побережья, напротив города Ярмута.

Как же будет строиться город среди моря?

«Альпийская архитектура». Такой проект города в горах был предложен в 1918 году архитектором Бруно Таутом.

Сначала в дно забьют сваи (в этой части моря даже в часы прилива глубина не превышает 9 метров). Затем на них уложат железобетонные плиты, которые образуют подковообразную платформу длиной около 1,5 километра и шириной 1 километр. На этой платформе возведут из готовых блоков 16-этажный амфитеатр. В верхних восьми этажах расположатся квартиры, в нижних — административные и промышленные помещения.

Все здания, расположенные как в амфитеатре, так и во внутренней лагуне, авторы проекта соединили между собой эскалаторами, движущимися тротуарами и крытыми переходами. Это позволяет буквально за несколько минут попасть в любую точку морского города: пойти в театр или кино, в магазин или ресторан, заглянуть в библиотеку или кафе, посетить музей или океанариум, отправиться на теннисный корт или... в плавательный бассейн.

Важнейшими достоинствами морского города на сваях является отсутствие пороков, свойственных современным крупным поселениям, — загрязненного воздуха и шума. По внутреннему озеру будут курсировать лишь электрокатера. Швартовка судов, прибывающих извне, запланирована за волнорезом, промышленные отходы предусмотрено выбрасывать далеко за пределами города. С точки зрения авторов проекта, в морском городе на сваях, кроме всего прочего, заложены огромные потенциальные возможности для развития научно-исследовательской работы по изучению Мирового океана.

В отличие от англичан у японских архитекторов несколько иной подход к использованию водной поверхности для строительства городов. Здесь, вероятно, наиболее ярко и остро сказывается специфика условий жизни жителей Страны восходящего солнца. Горожане составляют половину населения сегодняшней Японии, а сами города занимают лишь 1,2 процента всей территории Японских островов, так как половина территории Японии — труднопроходимая, малопригодная к заселению гористая местность. Проблема перенаселения в японских городах принимает катастрофические размеры. В особо тяжелом положении находится ныне столица Японии — Токио, город с населением в десять миллионов человек. По прогнозу статистиков, через двадцать лет число его жителей увеличится вдвое. Но где разместить этих будущих горожан? За счет окружающих земель Токио расширяться больше не может. Не удивительно, что взоры японских архитекторов обратились к акватории Токийского залива, что идея сооружения городов на воде приобрела среди японских зодчих наибольшую популярность. Японцы разработали несколько вариантов так называемых «плавающих городов» — «городов-рыб», «городов на волнах». Так, по замыслу одного из крупнейших современных архитекторов, Кензо Танге, группа специалистов создала проект городского массива в Токийском заливе, который должен состоять из плавающих пирамид высотой более 100 метров. По идее авторов, эти гигантские бетонные поплавки призваны выполнять функцию искусственной земли, на которой можно сооружать индивидуальные жилища.

Ряд интересных предложений выдвинул другой японский архитектор, Кийонори Кикутаке. Его проект, именуемый «Морская цивилизация», также предназначен для расширения Токио. Кикутаке предлагает построить плавающие острова с цилиндрическими башнями, на которые нанизаны маленькие цилиндрики — жилые ячейки. «Жилые башни вмещают 1250 жителей каждая. Когда ядро башни будет завершено, — пишет автор проекта, — главные усилия промышленности будут направлены на производство взаимозаменяемых жилых ячеек. Как листья дерева меняются каждый год, так и от поколения к поколению жилые ячейки будут заменяться и усовершенствоваться». Эта идея получила свое дальнейшее развитие в новом проекте Кикутаке, получившем название «Унабара». Плавающий город рассчитан на 500 тысяч жителей. Он состоит из двух колец, расположенных одно внутри другого. Внешнее отведено промышленным предприятиям, внутреннее — жилым помещениям. Здания этого плавающего города — гигантские пирамиды, увенчанные бетонными башнями. От каждой башни под углом 120 градусов отходят три стены с мачтами, на которые навешиваются круглые жилые коттеджи семи типов (каждая семья выбирает себе квартиру по вкусу и сообразно своим материальным возможностям).

800-метровой высоты здания, вмещающие в себя все, что необходимо для жизни горожанина, — таким видят город будущего архитекторы Росси и Мазолини.

Несколько лет назад группа японских инженеров разработала проект «города на волнах», верхняя часть которого — круглая стальная плита диаметром несколько сотен метров, окруженная высоким барьером. Этот барьер, как предполагают авторы, сможет задержать самый мощный штормовой вал. В плиту — основание города — встроены стальные цилиндры, примерно на 30 метров погруженные в море. В этих цилиндрах разместятся квартиры морских горожан. Со всех сторон массивную стальную плиту окружат гигантские понтоны.

Французский архитектор Поль Мэймон предлагает построить в Токийском заливе подвесной город на стальных канатах. В морское дно, на прочный фундамент заделывается полая мачта диаметром 20 метров. От мачты отходит «паутина» нержавеющих стальных канатов, образующих трехмерную сетку. В ячейках сетки на расстоянии 30 метров друг от друга расположены жилые блоки из пластмассы и стекла. Все вместе образует гигантский конус — небоскреб высотой 200—300 метров. Каждый такой конус вместит от 10 до 30 тысяч жителей. В подводных кессонах предусмотрено разместить заводы, фабрики, склады, автостоянки и т. п.

Оригинальный проект возведения городов на водной поверхности разработал архитектор Рудольф Дернах. Он предлагает заморозить отдельные участки океана и на поверхности этих огромных искусственных льдин строить города, а под ними — создавать большие рыбоводческие фермы. Дернах считает, что атомная энергия уже в ближайшем будущем позволит реализовать его проект.

Но из всех известных сегодня проектов освоения «голубой целины», пожалуй, самым смелым, самым грандиозным следует признать проект Ионы Фридмана, пытающегося глобально решить проблему заселения поверхности Мирового океана. Автор проекта считает, что будущее принадлежит городам-мостам. Поскольку главные континенты Земли — Евразия, Африка и Америка — отделены друг от друга узкими проливами шириной от 50 до 150 километров, а покрывающие каждый из материков густые сети железных и шоссейных дорог не соединены между собой и не образуют пока единой системы в масштабах всей планеты, Иона Фридман предлагает с целью создания последней соединить континенты восемью мостами общей длиной не более 400 километров. Самый длинный мост, длиной 150 километров, протянется над Беринговым проливом. Два других предполагается построить в Японии. Остальные перекроют Ла-Манш, Гибралтар и еще три пролива. Архитектор считает, что такие мосты можно выполнить в виде огромных металлических решеток, покоящихся на понтонах. К этим решеткам будут крепиться промышленные, общественные и жилые здания. Общий жилой комплекс, по утверждению автора проекта, «рационально располагается в определенном пространстве и предусматривает возможность его постоянного изменения в зависимости от индивидуальных потребностей». В обоснование технико-экономической эффективности своего проекта Фридман приводит следующие доводы: на сооружение городов-мостов металла уйдет значительно меньше, нежели его израсходовано, например, на постройку судов, курсирующих ныне в пределах одного Атлантического океана.

Вероятно, кому-нибудь из читателей проекты будущих городов на голубом континенте покажутся слишком фантастичными. Между тем все описанные проекты городов на сваях, плавающих островов, городов, подвешенных на тросах, вполне реальны, даже слишком реальны для такого нового дела, как заселение Мирового океана. Современная техника позволяет создать плавучие платформы, способные выдержать вес около 300 тысяч тонн. Существуют достаточно прочные тросы, которые могут выдержать тяжесть городов Ионы Фридмана и воздушные структуры Поля Мэймона, имеются все основные строительные материалы для осуществления проектов японских архитекторов «Морская цивилизация», «Унабара» и др. Словом, современного уровня знаний и технологии вполне достаточно для реализации разработанных проектов плавающих городов.

По мнению ряда крупных ученых, инженеров, проектировщиков, к практическому осуществлению массового морского градостроительства человечество сможет приступить уже через пятьдесят лет.

...Однако сможет ли за это время человечество преодолеть инерционность мышления, психологический барьер «водобоязни» человека: пока что люди просто еще не подготовлены к мысли о постоянной жизни на воде. И кроме того, освоение «голубой целины», как и создание подземных городов, — это лишь частные решения проблемы Города. Вряд ли кто-нибудь сомневается в том, что основная масса людей будет жить в городах на ЗЕМЛЕ.

Города, растущие, как деревья

...Да, человечество, несомненно, будет «прописано» там, где развивалась его история. И Город будущего — это будет главным образом город земной.

«И если мы хотим, — пишет американский писатель Норман Мейлер, — чтобы остались леса и поля, остались маленькие городки, исторически сложившийся центр и старые кварталы... если не хотим жить в городе-гиганте, раскинувшемся на 500 миль, городе без конца и без начала, чудовищном столпотворении ферм, автострад, пригородных коттеджей и отравляющих всю округу заводов, если хотим сохранить резко очерченную границу города, чтобы ясно было видно, что вот он кончился и мы за городом, в поле, в лесу, в роще, если хотим сохранить возможность вздохнуть с облегчением, вырвавшись из урбанистического скопления на простор,— тогда выход один: город должен расти ввысь, а не вширь, он должен устремиться в небо — не ползком, а могучим взлетом...»

Какими же должны быть эти новые города, чтобы, не прибегая к расселению людей под землей, на воде и под водой, сохранив плодородные земли, весь зеленый покров планеты, ее водоемы, наилучшим образом решить демографическую проблему века, противопоставить себя тем «демоническим» цифрам, что были приведены в начале этой статьи?

Город, занимая минимальную территорию, должен не только создавать нормальные условия жизни для всех членов общества, обеспечивать горожанам наряду с высшими благами цивилизации постоянное общение с живой природой, он, кроме того, должен быть готов вместить в себя практически любое число жителей — всех желающих проживать в нем. Все это, по мнению многих зодчих, можно достигнуть, лишь завоевывая воздушное пространство, учась у природы, используя знания, накапливаемые новой наукой — биоархитектурой. Иными словами, раз уж нам нужен искусственный мир, именуемый городом, он должен не только предоставлять нам возможность постоянного общения с природой, но и строиться по тем же законам, по каким природа строит самое себя. Он обязан гармонировать с тем другим, огромным, многоликим миром, в котором дуют ветры, качаются деревья и поют птицы. И сегодня уже есть детально разработанные проекты таких тянущихся ввысь городов-растений.

Что же позаимствовали инженеры и зодчие у природы для вертикального решения грядущих городов?

Эскиз города-моста архитектора Бунхэма (1926 год).

Как известно, свободно стоящая колонна становится устойчивой только при защемлении ее у основания; массивная подземная часть обеспечивает устойчивость колонны. Самым простым методом обеспечения устойчивости колонны является утолщение ее нижнего конца. Растущее дерево, пшеничный колос полностью «разрешили» эту проблему. Если отношение высоты к наибольшему диаметру наших строительных конструкций до последнего времени не превышало 20—30, то природа дает нам примеры конструкций, у которых оно равно 50—100 (пальмы) и даже 200—300 (пшеница). Тщательное изучение этих и других аналогичных природных высотных конструкций привело инженеров и архитекторов к идее сооружения высотных зданий нового типа (1 Так, например, структура соломинки подсказала советским инженерам идею конструкции из напряженного железобетона самой высокой в мире Останкинской башни Московского телевизионного центра. Она стоит словно живой стебель, укрепленный нитями вертикальных волокон, тело башни гибко и упруго.).

Немецкий архитектор Доллингер разработал проект высотного жилого дома по типу... елки. На железобетонном трубчатом «стволе», в котором проложены лифты, кабели, водопроводные и газовые магистрали, укреплены, словно ветви, квартиры. Каждая такая квартира крепится на отдельном кронштейне. Высота дома — 100 метров, поверхность же опоры, на которой стоит здание, занимает всего 25 квадратных метров! Квартиры-«ветки» изготовляются из стандартных деталей, а это как нельзя лучше для серийного производства.

Идея подобного разделения жилого дома на две части поддерживается сейчас многими архитекторами. В разных странах начали появляться проекты, развивающие эту идею. Примером может служить предложенный английским архитектором Квормби тип дома-башни, названный автором «зерно на початке». В центральном железобетонном стволе, как и в доме-«елке», размещаются лифтовые шахты. На уровне каждого этажа имеются две консоли с крюками на конце, к которым подвешиваются легкие прочные пластмассовые жилые ячейки. Консоли располагаются по спирали таким образом, что над и под каждой квартирой остается свободное пространство высотой в два этажа. Каждая жилая ячейка имеет узкий кронштейн, подсоединяющий ее к заранее предусмотренному отверстию в бетонном стволе. Этот кронштейн одновременно и вход в ячейку. Здесь же проходят все сети, которые с помощью гибкого стыка соединяются с сетями внутри центрального ствола.

Как видно из приведенных описаний, у домов Доллингера и Квормби, спроектированных по законам живой природы, много общего. В обоих проектах конструктивная связь между отдельными квартирами отсутствует. В доме-«елке» и в доме «зерно на початке» жилые ячейки не соприкасаются с соседями, они раздвинуты, пространственно практически совершенно отделены друг от друга. Благодаря этому каждую жилую ячейку со всех сторон заливает солнечный свет.

Каждая жилая ячейка дома-«елки» и дома «зерно на початке» является как бы поднятым высоко в воздух кусочком земли, на котором установлено жилище, практически ничем не отличающееся от обычного коттеджа, индивидуального жилого дома. По существу, в проектах Доллингера и Квормби мы наблюдаем ярко выраженную трансформацию многоэтажного дома. Авторы свели всю архитектуру жилища к индивидуальному дому, сохраняя при этом одно из преимуществ многоэтажного строительства — высокую плотность населения.

Такой подход позволяет разрешить ряд противоречий, присущих современному многоэтажному дому. Одно из них — резкое различие в сроках морального и физического старения существующих жилых ячеек.

Эволюция нашего жилища происходит чрезвычайно медленно. Поэтому приходится время от времени проводить модернизацию ранее построенного жилища: сносить одни перегородки и ставить другие, пробивать стены, расширять окна и т. п. Но даже и такое «хирургическое вмешательство» сплошь и рядом не позволяет достигнуть желаемых результатов — осовременить квартиру в полной мере не удается.

Вот тут-то неоценимую помощь архитекторам может оказать опыт «строительного искусства» растительного мира. Именно им и воспользовались архитекторы Доллингер и Квормби. Эти дома динамичны, как и сама природа. Фигурально говоря, они могут расти, соответствовать «времени года» — изменяющимся потребностям общества.

К постоянной конструкции, например, дома «зерно на початке» могут подсоединяться жилые ячейки самого различного вида. Они могут отличаться друг от друга габаритами и оборудованием, вариантами и цветами внутренней и внешней отделок, удовлетворяя самым различным требованиям людей к собственному жилищу. Таким образом, при соответствующей организации серийного производства можно изготовлять поточным методом довольно широкую гамму моделей индивидуальных домов — на любой вкус, на любые потребности.

Оригинальный проект вертикального города-растения (высотой 3200 метров!) недавно разработал английский инженер Вильям Фришмен. Каждый дом-город по этому проекту должен иметь 850 этажей! Автор предлагает выполнить несущий костяк сооружений в виде древесных стволов с этажами-ветвями. Фундамент здания уйдет на 150 метров в землю. И принцип этого фундамента «срисован» с корневой системы дерева, хорошо воспринимающей вертикальные и значительные горизонтальные нагрузки.

Фришменовский гигант рассчитан на размещение 500 тысяч человек. Фантастика? Но трезвые инженерные расчеты показывают, что осуществление проектов, подобных фришменовскому, как и подземных городов, как и городов-кораблей и городов-мостов, вполне по плечу человечеству уже на нынешней ступени научно-технического прогресса.

...Но снова все тот же вопрос — сможет ли человек приспособиться к городам, уносящим его жилье на трехкилометровую высоту?

Ведь, по сути дела, «сверхвысокая архитектура» тоже отрывает жилище человека от земли. Однако в отличие от подземных и морских городов сверхвысотные имеют реальные и довольно обжитые прототипы в наше время. Сто этажей для психики современного горожанина, как говорится, не проблема. И можно надеяться, считают многие психологи, что 800 этажей явятся скорее количественным, а не качественным психологическим барьером.

Итак, считает большинство зарубежных специалистов, будущее за многомиллионными городами. Строя дома-города только на плохих землях, где нельзя ни пахать, ни сеять, можно успешно решить проблему расселения десятков миллиардов людей, которые завтра будут жить на нашей родной планете. У нас есть все возможности сохранить для внуков и правнуков ныне имеющиеся на Земле леса, луга, плодородные поля, реки и озера, в нашей власти приготовить грядущим поколениям землян в «голубых городах» все блага, какие может дать цивилизация завтрашнего дня.

Проект подводного города, созданный архитекторам Альбертом и океанологом Жак-Ивом Кусто.

Подготовил по материалам зарубежной печати Б. Борисов


«Заглядывать в завтрашний день...»

Разумеется, в кратком обзоре проблемы Города будущего, проблемы, которой вплотную занимаются сотни крупнейших архитекторов, целые научные коллективы — и не только архитекторов и градостроителей, но и психологов, социологов, биологов, инженеров, историков, этнографов, — невозможно охватить все те вопросы, которые прямо или косвенно она затрагивает.

Как будет соотноситься архитектура будущего с социальным укладом того или иного общества? Воспримет ли психика человека завтрашнего дня столь резкое, качественное изменение самого понятия «город», если будут осуществлены проекты, подобные тем, которые мы только что рассмотрели? Не явятся ли подобные города тем мечом, что отсечет от наших потомков культурно-исторические свершения прошедших эпох, лишит их части культурной истории?

Подобных вопросов — сотни.

Советские исследователи, занимающиеся проблемой Города будущего, тщательно и всесторонне изучают эти вопросы. В научной и популярной печати появились и появляются их высказывания, замечания, прогнозы. С некоторыми из них редакция решила познакомить вас. Итак, заочная «кают-компания» журнала.

На вопрос: насколько вообще оправдана постановка этой проблемы? — можно ответить выдержкой из решения V конгресса Международного союза архитекторов, состоявшегося в Москве:

«...Бурный рост городского населения, потребность реконструкции городов, необходимость повышения жизненного уровня народов во всем мире заставляет архитектора решать проблему строительства в масштабе целого города, с тем чтобы прежде всего повысить благосостояние жителей и улучшить условия их жизни...

В современную эпоху, эпоху колоссальных социальных преобразований и небывалых темпов развития науки и техники, стало насущной необходимостью планомерное развитие городов, основанное на научном предвидении».

— Многие зарубежные специалисты считают, что такое предвидение в первую очередь должно основываться только на «безграничных» возможностях современной и будущей техники. Насколько оправдан такой взгляд?

Доктор искусствоведения О. Швидковский: «Всем нам хорошо известно чувство высокой гордости за человечество, которое мы ощущаем всякий раз, встречаясь с новыми техническими достижениями... Но все дело в том, что не безбрежное в своем искусстве развитие техники должно диктовать человеку формы его окружения, а он должен диктовать строительной технике направление ее развития, ее формы... Средство не должно подменять собой цель. Это вопрос принципиальный, это сущность градостроительной основы эпохи коммунизма, и прежде всего эту мерку мы должны прикладывать к любым творческим идеям, чтобы определить степень их прогрессивности».

Профессор П. Коваленко: «Обилие теорий и предложений по городам — свидетельство того, что тема эта является важной, животрепещущей и всегда актуальной. И надо отдать должное авторам этих проектов-прогнозов. Однако мы должны прежде всего уяснить себе, на какое социальное будущее они рассчитаны. И тут оказывается, что, например, «тотальный город» Жан-Клода Бернара предназначен для массового («среднего») горожанина. Элита капиталистического общества жить в таких городах не собирается. В общемировом процессе урбанизации есть, конечно, сходные проблемы, предопределенные одними и теми же чертами бурного научно-технического прогресса. И тем не менее будущее городов в обществе, разделенном на классы, не может быть таким, каким рисуется нам в бесклассовом обществе».

— Многие зарубежные архитекторы считают также, что оптимальные варианты городского расселения, одинаковые для разных стран, сотрут национальные особенности архитектуры, которые во все времена во многом определяли эстетические оценки горожан. Так ли это?

Б. Келлер, С. Хан-Магомедов (НИИ теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры): «В архитектуре каждого народа органично слиты и интернациональные и национальные черты, причем весь ход развития мировой архитектуры свидетельствует о том, что соотношение интернационального и узконационального в процессе взаимообогащения архитектуры одних народов достижениями других изменяется в пользу интернационального, то есть общего, в потребностях человека (и прежде всего широких слоев трудящихся)... История мировой архитектуры свидетельствует, что для первого периода развития всех крупных архитектурных направлений характерен процесс выработки общих закономерностей. Лишь на втором этапе, когда новое направление становится зональным, охватывая ряд стран, оно делилось на национальные школы, не теряя в то же время известной общности (например, классицизм)».

— Следовательно, делать сейчас какие-либо прогнозы с точки зрения эстетического восприятия проектных предложений Города будущего преждевременно?

Кандидат архитектуры И. Смоляр: «Эстетическая оценка этих предложений с нашей точки зрения сейчас была бы преждевременной, а возможно, и вовсе неправомерной. Неоднократно высказывалась справедливая мысль о том, что эстетические критерии почти невозможно прогнозировать — в отличие, скажем, от предвидения тенденций технического и социального прогресса. Такая эстетическая оценка неизбежно основывалась бы на представлениях сегодняшнего, а не завтрашнего дня; между тем эстетические вкусы быстро и весьма прихотливо меняются... Поэтому правильнее говорить об оценке проектов архитекторов-новаторов с общих позиций коммунистического гуманизма».

Архитектор К. Пчельников: «При современной динамике вкусов здания 50-летней давности уже превращаются в памятники, модная недавно эстетика в архаику. Современная архитектура в состоянии внести в это разностилье примиряющие ритмы, нейтрализовать эклектизм, вобрать в свое содержание разнородность предшествующих стилей. Новая эстетика не убивает древнюю, а дает ей иное звучание; современное сознание словно высекает из древней вещи новый огонь, новую силу и красоту... Город будущего устремится к небу, оставив под собой памятники-музеи...»

— Возможны ли иные варианты соотношения памятников архитектуры и современного градостроительства с архитектурными свершениями завтрашнего дня?

Профессор П. Коваленко: «Нужно по-хозяйски разобраться в том наследии и опыте, которыми богато наше советское градостроительство, серьезно, без предвзятости изучить «новейшие», в том числе и западные теории в этой области... Взять все лучшее, рациональное из собственного и иностранного арсенала архитектурной теории и практики и постепенно (выделено ред.) строить и перестраивать наши города.

...Высокие вертикали деловых центров и производственных комплексов, расположенные вокруг или около транспортных многоярусных «узлов», и жилые районы, распластанные по горизонтали, слившиеся с природой, с лесными массивами... Не надо бояться смыкания таких городов в течение пятидесяти-ста лет».

— И в заключение...

И. Смоляр: «Проекты и идеи архитекторов еще не могут претендовать на «диплом» строго обоснованных научных прогнозов в области градостроительства. В этом направлении еще предстоит многое сделать, и сделать обязательно, ибо сейчас в науке, технике, градостроительстве и архитектуре сложилось такое положение вещей, при котором просто необходимо заглядывать в завтрашний день, если не хочешь оказаться во вчерашнем».

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 10619