Дети Ника Боллетьери

01 сентября 2007 года, 00:00

Профессиональный теннис — конечно, не профессиональный футбол, но армия его поклонников на протяжении последних ста лет остается устойчивой и верной любимой игре. Кроме того, извечный флер благородства, исходящий от нее, не вытравишь никакими штампами вроде «спорта сытых». Что же до нашей страны, то в последние годы мы имеем особенно много поводов для повышенного интереса к теннису — российские игроки все чаще выходят в число лучших в мире. Но что характерно — обязаны мы этими успехами не в последнюю очередь стараниям заокеанских тренеров, например тех, что служат в прославленной флоридской Академии Ника Боллетьери.

Хоть и красиво говорится в рекламных текстах о том, что Теннисная Академия Ника Боллетьери (далее — NBTA, то есть Nick Bollettieri Tennis Academy) находится прямо на берегу Мексиканского залива, на самом деле это — рекламная сказка. Расположена она в небольшом городке под названием Брейдентон, виды которого отлично могли бы проиллюстрировать книгу И. Ильфа и Е. Петрова «Одноэтажная Америка».

В сущности Брейдентон — промежуточное поселение на 275-м автошоссе между двумя аэропортами — в Тампе и Сарасоте. В первом городе и впрямь есть огромная и прекрасная бухта, Тампа-Бей, в честь которой, кстати, названа местная команда Национальной хоккейной лиги, выигравшая в прошлом сезоне Кубок Стэнли («Тампа-Бей Лайтинг»). А в сторону Сарасоты, вдоль всей береговой линии, параллельно 275-му шоссе тянутся красивые пляжи, чем-то напоминающие прибалтийские. Но вот как раз в том месте, где расположена NBTA, свободных подходов к воде нет — сплошь частные владения.

Я спросил у нашего сопровождающего, представителя пиар-службы Академии Грега Палиокаса: не собираются ли они завести свой собственный пляж? «Нет, — ответил Грег, — потому что воспитанники бывают разные. Не стоит создавать им дополнительные соблазны. Мы их, конечно, организованно возим купаться, но свой пляж нам не нужен — будет отвлекать от работы».

Академия — двухэтажная и многогранная

Все началось в 1978 году, когда сын нью-йоркского аптекаря и теннисный тренер Ник Боллетьери, получавший по 10 долларов за урок, запустил свой первый самостоятельный бизнес-проект. Он одолжил 50 тысяч долларов и выкупил обычный мотель у дороги. Собственно говоря, с архитектурной точки зрения основные помещения Академии с тех пор мало переменились. Традиционный «колониальный стиль», белые домики с портиками на въезде — среди них, впрочем, много двухэтажных. Помимо административных корпусов, это в основном гостиницы для родителей, которые привозят детей на занятия, и общежития для учеников-«академиков».

Внутрь нас не пустили, однако удалось выяснить, что условия жизни там вполне приличные, хотя роскошными их не назовешь. Корпуса состоят из эдаких ячеек — несколько спален плюс общая комната и «сантехническая кабина». В каждой спальне по нескольку кроватей, есть одно-, а есть и двухъярусные, так что живут там по два-четыре человека. Снаружи все очень чисто, увито зеленью и дышит спокойствием — до тех пор, пока среди всего этого благообразия не промелькнет стайка весело гомонящих тинейджеров в форме, с сумками, полными ракеток и прочих аксессуаров для тенниса. У всех здесь, знаете ли, очень уверенная, специфически теннисная походка. Чем-то она напоминает флотскую: создается впечатление, что идет абсолютно свободный, раскованный и уверенный в себе человек.

На первый взгляд Академия может показаться уютной и компактной, и присутствие международной славы здесь поначалу вовсе не ощущается. Впервые ее масштаб мы прочувствовали, лишь когда вышеупомянутый Палиокас устроил экскурсию по территории, усадив нас в электрокары, похожие на те, что разъезжают по полям для гольфа. Территория оказалась огромной — уже сейчас тут около 300 акров (свыше 1 км2), а в дальнейшем будет еще больше. При нас ставили освещение на восьми новых кортах, а затем планируется покупка еще двадцати.

На первый взгляд Академия может показаться компактной. На самом деле ее территория занимает более 1 км2, а скоро еще расширится

 

С некоторым изумлением я узнал, что собственно теннисной Академию уже назвать сложно. Дело в том, что в 1987 году Боллетьери продал свой бизнес компании IMG (International Management Group). Это очень крупное спортивное агентство, которое не только занялось всемирной «раскруткой» имени Ника и его детища, но и соединило под одной крышей целый комплекс учебно-спортивных заведений. Под эгидой IMG помимо теннисной Академии работают теперь также Академия гольфа Дэвида Лэдбеттера, Академии футбола, бейсбола, баскетбола, а также Международный институт мастерства IPI (International Performance Institute), где занимаются физической и психологической подготовкой атлетов общего профиля. Все подведомственные IMG заведения, включая Академию, ныне расположились вдоль 34-й улицы Брейдентона.

Более того, даже на территории cамой Академии присутствуют не одни только теннисные сооружения. Видели мы и футбольное поле, и огромный баскетбольный зал, и площадки для гольфа, хотя преобладали, конечно же, корты. По пути попалось и большое здание фитнес-центра, напичканное самыми разнообразными тренажерами. А под конец наш мобиль эффектно пересек деревянный мостик через озерцо, вокруг которого, несмотря на ранний час, разминались воспитанники в белых шортах и маечках.

Работа тут начинается чуть ли не с рассвета. Уже в 7 утра идут первые занятия на кортах (для тех, кто приехал на интенсивный недельный курс). Далее — перерыв с 8.30 до 9.00, и вновь занятия — в основном по технике движений, отработке подачи, парной игре и тому подобное. Все корты заняты вплоть до 12.30, после чего до 15 часов объявляется время обеда и отдыха. Студенты «расползаются» по тенистым углам, оккупируют столовую, но и спортивные объекты в это время не пустуют — на них выходят более опытные игроки, многие из которых уже когда-то учились в Брейдентоне и решили снова постажироваться. Молодежь же, немного передохнув после обеда, отправляется в классы на занятия по психологической подготовке, а с 16 часов ребята вновь высыпают на корты — теперь уже состязаются друг с другом на счет с участием судей, по всем правилам современных турниров. Результаты потом заносятся в сводную таблицу, что дает возможность определять, скажем, Игрока недели. Ни дать ни взять социалистическое соревнование…

Еще в Академии имеются множество бассейнов, школа психологии спорта, магазины, компьютерный и языковой центры, а также три частные общеобразовательные школы. А особенно я отметил бы спортивномедицинский центр. Между прочим, именно в Академии впервые ввели допинг-контроль для юниоров, и сейчас за этим следят весьма серьезно. Например, досмотры комнат воспитанников стали делом регулярным, и не дай бог что-то «дурное» отыщут (например, любые из препаратов, запрещенных к употреблению Международной ассоциацией тенниса) — мигом вылетишь, и денег не вернут! Да и вообще следят за всем. При внешнем демократизме тут могут оштрафовать за беспорядок в комнате, например, выписав провинившимся «наряд вне очереди» в виде подавания мячей на корте вместо занятия или уборки мусора на кухне…

Дети соблюдать режим привыкли: в 22.00 они отправляются спать и не жалуются. Когда ежедневно тренируешься с семи утра, вечерком у камина особо не посидишь и в самоволку не сходишь. За этим как раз не следит никто, но воспитанники привыкли к самоконтролю. Это особенно заметно в студенческой столовой, где, к нашему удивлению, мы обнаружили самые разнообразные блюда, в том числе и очень калорийные. Так вот, несмотря на юный возраст, студенты в питании проявляют вполне взрослый подход — берут лишь то, что показано спортсменам. То же и с напитками: по всей территории полно автоматов со всевозможными колами — однако все это для гостей. Воспитанники же дисциплинированно пьют воду из расставленных повсюду «поилок». Оттуда же заполняют выданные каждому учащемуся синие термосы с логотипом Академии — там носят воду со льдом.

  
Мария Шарапова 
«Кричащая золушка»
Именно такое прозвище получила Мария Шарапова от поклонников — во многом из-за своих ставших уже легендарными криков-стонов на корте. Не она была первой на этом славном поприще — иные кричали во время ударов по ходу матча и погромче, например, не менее знаменитая Моника Селеш. Но в этом прозвище куда важнее не первое, а второе слово — Золушка. Биография Шараповой полна чудесных превращений, сродни сказочным. Родилась она 19 апреля 1987 года в Сибири, в городе Нягань Ханты-Мансийского автономного округа Тюменской области. Правда, в биографии Марии это не результат естественного хода истории. Право говорить о «сибирском характере» Шараповой ее биографы получили вследствие... Чернобыльской катастрофы: Машины родители уехали в Сибирь из Гомеля, спасаясь от радиации. Но сибирский климат семье пришелся не по нраву, и вскоре Шараповы переехали в Сочи, где Маша в четырехлетнем возрасте и начала заниматься теннисом под руководством своего первого тренера Юрия Юткина. Любопытно, что отец Маши Юрий Шарапов дружил с отцом одного из самых ярких российских теннисистов, Евгения Кафельникова, и именно Евгений подарил ей первую ракетку. Гениальные способности Маша стала проявлять рано. В шесть лет она сыграла со знаменитой Мартиной Навратиловой, когда та давала показательный урок в Москве. Именно Навратилова, разглядев талант в юной теннисистке, и порекомендовала отцу отдать Машу в Академию Ника Боллетьери. Юрий и сам всегда стремился развивать теннисное дарование в дочери, и потому внял совету известной спортсменки. Собрав последние деньги, он отвез Машу в Брейдентон, где девочку мгновенно оценили, предложили ей стипендию и назначили тренера — Роберта Лэндсдорпа, который ранее работал с такими теннисными корифеями, как Пит Сампрас, Линдсей Дэвенпорт и Трэйси Остин. На взрослых турнирах Мария дебютировала в 14 лет — в 2001 году на состязаниях в соседнем с Академией городе Сарасота. В сезоне-2002 на ее счету были три титула, завоеванные на турнирах Международной теннисной федерации. В 2003 году, получив персональное приглашение от организаторов, Мария выступила на Уимблдонском турнире, войдя в число шестнадцати лучших. Во второй половине 2003 года к ней пришли первые серьезные успехи — она смогла выиграть два турнира WTA и закончить год 32-й в мировом рейтинге. В начале 2004 года Шарапова уже попала в двадцатку сильнейших теннисисток мира. А 3 июля 2004-го выиграла Уимблдон — в возрасте 17 лет! В конце того же года Мария завоевала неофициальный титул сильнейшей теннисистки мира. 2005 год был для нее менее удачным, а в 2006-м она выиграла 5 турниров, в том числе и Открытый чемпионат США. В 2007 году россиянка дошла до финала Открытого чемпионата Австралии, где проиграла знаменитой американке Серене Уильямс.

   
«Комиссарские» речи и трудовой энтузиазм

Нам повезло — мы посетили Академию в дни американских школьных каникул, когда количество тренирующихся резко возросло за счет тех, кто приехал на недельный курс. Это дало нам возможность увидеть самого Боллетьери примерно таким, каким впервые видят его будущие «академики». Толпа детей и подростков, подойдя к одному из кортов, дружно свалила под деревом в кучу свои сумки, расположилась на открытой трибуне, немного погалдела, как это свойственно детям во всем мире, и вдруг замерла. Потому что перед трибуной неожиданно показался пожилой, бронзовокожий, очень подтянутый человек в темных очках, который с ходу завел экспансивную вступительную «песнь».

Интонации менялись мгновенно! Вот только что комиссар советской Гражданской войны призывает спасать мировую революцию, и вот уже почти без перехода — добрый дедушка желает детишкам приятного времяпрепровождения и отменной физкультуры. Слушали его затаив дыхание — Ник умеет привлекать к себе внимание. И потом современный теннис — весьма коммерческое занятие. Все воспитанники — и те, кого богатые родители привезли всего на недельку побаловаться мячиком, приобщиться к высокому спорту, и те, кто намерен учиться теннису долго и старательно, стремясь к вершинам и профессиональным гонорарам, — прекрасно понимают, что все здесь стоит больших денег. Наверняка они знают, что за один час занятий под руководством самого Боллетьери сегодня надо платить по 800 долларов. И коли уж выпало счастье «за бесплатно» послушать его 20 минут — пренебрегать этим не следует.

…Ну, а дальше, собственно, начались трудовые будни. Ученики распределились по группам, тренеры очень подробно объяснили им задачи того или иного упражнения, развели по кортам — по четыре человека на одной площадке, — и пошел перестук мячей. Любопытно, что в каждой группе в обязанности ученика поочередно входят и работа с тренером, и сбор мячей, разлетающихся по корту. И учеба вам, и трудотерапия, и закалка спортивного «смирения». Многие родители остаются наблюдать за успехами своих чад и даже снимают процесс на видеокамеры, иные сидят вне кортов под крытыми скамеечками. Вокруг живописно разбросаны спортивные сумки и расставлены те самые фирменные синие термосы... И так далее, до бесконечности — то есть до окончания оплаченного срока.

  
Каждый год в Академию приезжают более 12 000 человек — самый разнообразный народ всех возрастов, наций и языков. Откуда такой успех? Да его в состоянии обеспечить и десятая часть послужного списка Боллетьери. На его счету — Андре Агасси, Борис Беккер, Бьорн Борг, Джим Курье, Томас Энквист, Томми Хаас, Марсело Риос, Грег Руседски, Марк Филипуссис, Пит Сампрас — мужчины, и девушки — Дженнифер Каприати, Мэри-Джо Фернандес, Даниэла Хантухова, Елена Янкович, Ива Майоли, Мари Пьерс, Моника Селеш, Винус и Серена Уильямс, Николь Вайдишева, Мартина Хингис, Анна Курникова и Мария Шарапова. Список этих звезд, конечно же, торжественно выставлен в Академии на почетном месте — товар, так сказать, лицом.

Есть две точки зрения на феномен Боллетьери. Одни считают его тренером-гением, способным из самого заурядного и нерадивого ученика сделать если не звезду, то по крайней мере крепкого профессионала, способного выигрывать турниры высокого уровня. Другие думают, что Ник просто эксплуатирует талант своих учеников, незаслуженно объявляя победы результатом своего труда, то есть прикрывая мощным пиаром и маркетингом невысокий на самом деле уровень своих тренеров — он-де обеспечивает при помощи агентства IMG такое положение, при котором его выпускникам легче пробиться в элиту мирового тенниса — просто «технически». Наверное, истина лежит где-то посередине, и Ник — как минимум талантливейший менеджер, умеющий действовать в обоих направлениях.

Как поступить в академию
Правил поступления и специального «отборочного конкурса» в Академию нет. Чтобы «записаться» сюда, достаточно связаться с представительством Академии, оговорить время, продолжительность курса и оплатить выставленный счет. Правда, кого-то Ник может взять и на полный пансион — за особую, что называется, одаренность, причем принимает такое решение только он лично — самостоятельно обнаружив талантливого игрока или прислушавшись к рекомендации кого-то из своих сотрудников. В принципе, сюда может попасть любой, даже самый неспортивный человек (правда, для чего бы это ему?). Уровень начальных навыков будущего ученика определяют по прибытии в Академию, соответственно группу и нагрузки подбирают «по способностям». Возрастной ценз прост: детей можно привозить начиная с 8 лет. Для взрослых никаких ограничений нет.

Программы и цены:

Для юниоров — полугодовая (с сентября по 15 января или с 15 января по май)
Тренировки на кортах с инструктором и прочие занятия по «методу Боллетьери» полдня (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $14 800
Тренировки весь день (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $18 100
Тренировки полдня (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $20 200
Тренировки весь день (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $24 000

Для юниоров — годовая (с сентября по май)
Тренировки полдня (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $26 900
Тренировки весь день (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $32 900
Тренировки полдня (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $36 700
Тренировки весь день (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $43.700

Для юниоров — недельная
Тренировки весь день (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $1.175
Тренировки весь день (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $1.385

Для юниоров — недельная программа Ника Боллетьери
Тренировки весь день (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $1.885
Тренировки весь день (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $2.095

Для юниоров — недельная + английский язык
Тренировки полдня + английский (+ ланч, проживание за пределами Академии) — $1.290
Тренировки полдня + английский (3-разовое питание, проживание в общежитии Академии) — $1.600

Для взрослых — недельная
ноябрь — апрель — $985
май — октябрь — $885

Стоимость тренировок в течение нескольких недель рассчитывается как произведение числа недель на стоимость недельной программы обучения

За более подробной информацией следует обращаться в российское представительство Академии Боллетьери:
Санкт-Петербург, Крестовский остров, ул. Рюхина, д. 9
Тел: (812) 235-20-77, (812) 235-16-88

Адрес Академии:
5500 34th Street West Bradenton, Florida 34210, USA
Tel. 800-872-64-25.941752-26-00
http://www.imgacademies.com/tennis/jump.sps

  
При внешнем демократизме здесь могут оштрафовать за беспорядок в комнате, например, заставив вне очереди дежурить на кухне 
Простые «тайны мастерства»

Недаром его заведение одним из первых открыло отделение, где интенсивные теннисные занятия сочетаются со специально разработанной под них академической программой. Что подразумевается под такого рода системным образованием? Это технические и стратегические занятия, физическая и психологическая подготовка. Причем весь курс разбит на несколько циклов. Вначале идет этап тренировок для овладения «азами ремесла», когда все элементы игры тщательно прорабатываются по отдельности, а прямая практика сведена к минимуму. В это время акцент делается на корректировку техники. Далее — этап подготовки к соревнованиям и «настройка» ученика на максимальную отдачу. Здесь элементы тенниса сводятся воедино и вырабатывается свой собственный стиль. Тренеры исходят из уже изученных сильных и слабых сторон своего «объекта». При этом есть специальные занятия «игра под прессингом» — тренер или ученик, заведомо более сильный, имитирует агрессивный стиль игры, а воспитанник должен научиться такой агрессии противостоять — и технически, и психологически. Далее наступает собственно соревновательный этап: тут отрабатывается использование дополнительных ресурсов: как с максимальным эффектом разминаться, как быстро восстанавливаться в любой миг передышки на корте, как правильно пить, отдыхать. Такие вот уроки психологической устойчивости, когда тренер намеренно ставит ученика в стандартные трудные ситуации, одновременно давая советы и указания, как с ними справляться.

В общем, целая наука. Принцип работы Боллетьери и его команды заключается в том, чтобы готовить хороших игроков, как на конвейере, но одновременно помогая им достигать индивидуального успеха за пределами Академии — и не обязательно в сфере тенниса. И правильно: что такое, в сущности, теннисный (или любой другой спортивный) поединок, если не гипертрофированная модель обычной жизненной ситуации?

Ник «Дамблдор»

Специалисты Академии говорят, что они с первого часа занятий могут определить, будет ли толк из ребенка, способен ли он стать большим теннисистом или его стоит ориентировать лишь на «общую физическую подготовку». Так в свое время они «вычислили» Марию Шарапову, которая в любой момент игры уже в 9-летнем возрасте стремилась не просто «отталкивать» мяч от себя после удара инструктора, но активно отвечать ударом на удар.

В то же время все преподаватели вплоть до самого Ника всегда открыты для новых идей. В них нет привычного профессионального снобизма, этакой априорной уверенности, что вряд ли кто-то может придумать нечто более интересное, чем они сами. Вот хрестоматийный пример, о котором здесь всем любят рассказывать: на очередной «летучке» папа одного из учеников — между прочим, математик — высказал вполне революционную идею. Вкратце ее суть такова: по мячу надо бить не прямо «в лоб», а «дугообразным» движением — рука и ракетка должны описывать некую геометрически выверенную полукруглую траекторию. Так, мол, создадутся дополнительное вращение и ускорение. Сейчас это — общее место, а тогда, в 1980-х, в Академии долго и подробно изучали процесс и вскоре обучили новой технике удара всех воспитанников. Теперь так играют все.

  
Ник Боллетьери  
Что же касается самого Боллетьери — он и вправду трудится как одержимый. Достаточно увидеть, как с часовой точностью работает академический организм — и не останется сомнений в его административном гении. Или — посмотреть, как он ведет тренировки, не докучая ученикам излишними замечаниями, но точно указывая на ошибки лишь в самый нужный момент — и убедишься: перед тобой замечательный тренер. Еще одна деталь. Во время занятия наш фотограф Виктор Грицюк подметил: Ник отлично знал, что его снимают, и старался незаметно расположиться так, чтобы за его спиной все время оказывались рекламные щиты. Кстати — и это один из важнейших дисциплинарных элементов жизни в NBTA! — мне строго-настрого запретили интервьюировать кого-либо на территории Академии без согласия руководства; а там, где мы специально договаривались о беседе, все было организовано прекрасно. И еще: в тот день на одном из кортов снималась в рекламном клипе известная чешская теннисистка Николь Вайдишева — она выпускница Академии и часто приезжает сюда позаниматься. Надо было видеть, как ловко спортсменка уклонялась от несанкционированных контактов с кино- и фотокамерами, в том числе и с нашей, естественно... Мне, правда, удалось тайком снять ее с помощью «мыльницы», но это так, милое домашнее фото, на нем бизнеса не сделаешь...

…Ник крутился на кортах целый день. Уже потом я узнал, что в свои годы — а ему 75! — он встает в половине пятого утра, к пяти приходит в спортзал, работу начинает в полшестого, заканчивает — к восьми вечера. Что Боллетьери делает? Учит, контролирует учебный процесс у других, проводит «летучки», пишет. Много времени тратит на благотворительные программы, в основном направленные на помощь детям. Изредка нарушает этот извечный распорядок, чтобы путешествовать по свету, наблюдать за игрой своих бывших питомцев на турнирах.

В общем, очень занятой и преданный делу человек. Даже разговаривать мы сели на крытом корте, рядом с сеткой — и Ник успевал по ходу разговора поглядывать на игроков и давать им ценные указания.

 — Скажите, вы читали «Гарри Поттера»? Или, может быть, фильмы смотрели? — я решил начать разговор с нестандартного вопроса. Но Боллетьери с виду не очень удивился и «подачу» принял.

 — Думаю, основная идея книги в следующем. Когда дети талантливы, но несчастливы, им невозможно реализовать свои таланты. Они просто ничего со своим даром не могут поделать. А вот когда они талантливы и счастливы — у них получается настоящее волшебство. Мы здесь стараемся об этом помнить.

 — А педагогами ваши ученики часто становятся? Они вспоминают, как сами здесь учились?

 — Непременно, естественно. Сегодня в самых лучших колледжах Америки преподают тренеры из числа наших выпускников. А по всему миру их еще 150. Вообще, согласитесь, если у вас есть 500 взрослых учеников и 1 000 детей, с которыми постоянно работаете вы и ваши коллеги, — это означает, что вы оказываете серьезное влияние на теннисную жизнь мира. И я стремлюсь оказывать — через студентов — как можно больше такого влияния, эмоционально, профессионально. Кстати, как вы думаете, почему русские достигли такого успеха в теннисе? Это говорит о менталитете родителей. Они учат сыновей и дочерей работать на одну цель — все силы посвятить одному делу с малолетства и не отклоняться с выбранного пути. Они начинают учиться с самого раннего возраста — и с тех пор не отпускают из головы и «из мышц»: «буду теннисистом!» В Америке такого нет. Здесь очень много возможностей, и ребята порой теряются в них.

 — В будущем году у Академии юбилей — 30 лет со дня основания. Есть ли что-нибудь, чего вам пока не удалось сделать?

 — Я очень хотел бы распространять свои знания и опыт по всему миру. Совсем скоро мы планируем наладить электронное обучение. Это значит, что на нашем сайте можно будет получать консультации по начальным занятиям, по покупке инвентаря, по методике тренировок. К тому же мы собираемся устроить специальные стажировки для тренеров. Раз в месяц по десять человек из самых разных концов света станут приезжать в Академию для того, чтобы изучать наши наработки. Кроме того, я часто выступаю в крупных университетах с рассказами о теннисе и о своей жизни. В общем, скучать не приходится.

 — А как проходит совместное обучение детей из разных стран? Нет ли проблем на почве разности языков, религий, обычаев?

 — У нас их практически не бывает. Хотя бы в силу строгой дисциплины — мы сразу отслеживаем и пресекаем безобразия подобного рода. Вообще, в Академии уникальная обстановка — во всех отношениях…. Люди во всем мире хотят сделать свои академии — а вот не получается! У нас самые лучшие условия, погода, люди — между прочим, многие из них работают со мной все 30 лет! И, наконец, есть еще один уникальный фактор — мой характер. Такого больше ни у кого нет! Я должен быть един во многих лицах и с каждым находить какую-то свою особенную манеру разговора и работы на корте. И пока это мне удается — все у нас будет в порядке.

Скромность, очевидно, не самое яркое качество Ника Боллетьери, и компенсирует этот факт, пожалуй, лишь безупречная самоирония, которую Ник так тщательно маскирует в разговоре. А вот его сотрудники и соратники по поводу босса иронизировать не настроены, напротив, говорят о нем «с придыханием» и, кажется, неподдельной симпатией. Габриэль Харамильо, вице-президент и, собственно, директор теннисного направления, очень внимательно отвечал на уже известный вам вопрос о Хогвартсе:

 — Конечно, Ник напоминает волшебника Дамблдора, руководящего Хогвартсом. Ведь он добрейший человек, а к тому же — удивительно артистичная натура. Он скорее не ученый, а художник — это определение ему больше подходит. С кем бы он ни работал, ко всем подходит индивидуально. А ведь среди теннисистов очень много людей, что называется, с неустойчивой психикой. Возьмите наших выпускников — Андре Агасси, Марию Шарапову. Попробуйте с любым из них поработать без учета их личных… особенностей.

 — А где вы берете педагогов? Ведь это сложнейшая профессия, особенно детский тренер-педагог?

 — По большей части из числа наших же бывших студентов беру. Многие из них работают у нас долго, по многу лет. (В среднем срок работы преподавателя в Академии — 18 лет. — Ред.). Они после учебы у нас еще успевают закончить, как правило, какой-нибудь крупный университет, а потом возвращаются к нам уже с дипломом о высшем образовании.

 — А игроки-профессионалы, которые ранее учились в Академии? Часто ли они посещают альма-матер с мастер-классами?

 — Некоторые… вот у нас часто бывают Иван Лендл и его соотечественник Петр Корда. Иван обычно выбирает человек двенадцать студентов, ужинает с ними и рассказывает о стратегии тенниса. Это так и называется — «Ужин с Лендлом».

Взгляд из России и на Россию

Еще одна любопытная беседа состоялась у нас с Юлией Кашеваровой, россиянкой, бывшей теннисисткой и тренером, работавшей в свое время с очень сильной нашей спортсменкой Верой Звонаревой. Юлия в Академии не преподает — лишь живет поблизости и воспитывает дочку, учащуюся здесь. По общему мнению мамы и Ника, 16-летнюю Марию Мох ждут великие дела.

 — Как-то раз мне пришлось приехать на Открытый чемпионат США, и один из спортивных телеканалов пригласил меня на программу о русских теннисистках. Там был и Ник — и между делом предложил мне с дочкой «погостить» в Брейдентоне месяца полтора. А потом дочь получила стипендию Академии — и вот уже два года как мы здесь.

 — И как вам кажется, когда ребенок живет и занимается у Боллетьери постоянно, это способствует тренировочному процессу? — я ждал однозначно положительного ответа. Но мама-тренер ответила, что называется, по существу:

 — Зависит от того, в какой группе ребенок занимается и с кем.

 — Но в принципе разве не хорошо такое «погружение» для будущего теннисиста? Независимо от того, кто его учит?

 — …Дело в том, что когда постоянно находишься в каком-то одном месте, кажется, что мир им и ограничивается. А он не заканчивается — в мире масса и других теннисных центров и теннисистов, на чью игру и профессиональное развитие не мешало бы посмотреть, чтобы знать, как твои будущие соперники растут, продвигаются...

 — А разве ваша дочь не участвует в турнирах своего возраста?

 — В том-то и дело, что нет. Она играет только с одноклассниками по Академии. Чтобы участвовать в общих соревнованиях, которые проходят по всему миру, нужны специальные спонсоры, а их и близко не видно.

 — Но разве статус ученика Боллетьери не обеспечивает достаточного «товарного вида», чтобы привлечь их?

 — Как когда… — вздохнула Юля с некоторой усталостью.

 — Ну ладно, — я решил слегка изменить русло беседы. — А вы сами как оцениваете уровень тренерской работы Ника и его команды? Я имею в виду массовый уровень, а не целенаправленную работу по подготовке звезд?

 — С массовым уровнем здесь все прекрасно! Смотрите, сколько народу — корта свободного не найти! Есть даже листы ожидания, причем в них полно русских, за последние годы их стало даже еще больше. Но это ведь связано с бешеной рекламой — люди, в том числе и у нас, постепенно узнают об Академии и стараются привезти сюда детей. — Только с рекламой — и больше ни с чем?

 — Я считаю, что уровень тенниса в России и Москве — очень серьезный, пусть в России и нет академии такого масштаба, — ответила Кашеварова дипломатично и твердо.

 — Ну а помимо тенниса, как тут обстоят дела с обычной школой? — Есть, конечно, свои классы — прямо тут, на академической территории. Есть еще две школы поблизости — туда детей развозят автобусами. Можно проходить школьную программу по Интернету. Но многие «наши» все учебные дела оставляют на потом и сдают все экзамены дома, уже в России, — так легче.

 — Но вашей-то дочке пришлось бы слишком долго ждать, я полагаю?

 — Мы попробовали «походить» в школу по Интернету — но это очень тяжело, почти нереально, там ведь никто ничего не заставляет делать, нет никаких экзаменов, принадлежишь сам себе, и в результате ребенок ничего и не делает. Тут рядом колледж — туда Маша теперь и ходит.

 — А вообще дети с удовольствием в Академии занимаются?

 — По-разному бывает. Многие родители присылают детей просто для того, чтобы те поиграли в теннис и поучили язык, вовсе не связывая их будущее со спортом. Просто чтобы их чада росли в спокойной и безопасной обстановке— безопаснее, чем дома. Таких много.

 — Но в основном все же сюда едут карьеру начинать? Сегодня теннис — игра популярная и денежная. Даже средний по мировым меркам игрок зарабатывает сотни тысяч, не так ли?

 — Из пятисот нынешних воспитанников даже этими «средними» станут… ну, пять человек. Они-то надеются достичь высот, но сами понимаете — не у всех получится. Зато здесь во всех возрастных группах всегда полно игроков самого разного уровня, и этим Академия тоже хороша — тут всегда можно найти партнера по уровню. Ну и, конечно, здесь отличные условия. Ребята Боллетьери очень много зарабатывают, купили гольф-клуб, территорию расширяют. Они молодцы — дело крепко стоит на ногах.

Будущее покажет

Надо помнить, что, по подсчетам администрации Академии, всего 6 процентов ее учеников становятся профессиональными игроками. Зато примерно 80 процентов поступают в колледжи и тут же получают в них прекрасные спортивные стипендии. А потом они с таким же «прицелом» идут в университеты. Это само по себе — надежная «путевка в жизнь».

Но все же с некоторых пор профессионально-спортивное значение Академии рассматривается в наших, российских кругах, пожалуй, как решающее. Отчего российские родители и продают подчас последнее имущество и везут детей во Флориду, чтобы там добиваться финансового, атлетического и человеческого успеха. Академия от этого, естественно, только выигрывает. Имена Курниковой и Шараповой для нее до сих пор — главный современный знак качества и профессионализма педагогов. (Хотя про Курникову, не выигравшую за свою карьеру ни одного турнира, здесь говорят все реже.) Не прогадывает, наверное, и Россия — хоть стремление ее юных теннисистов «К Боллетьери! К Боллетьери!» и в иные, чуть менее знаменитые школы в последние годы приобретает повальный характер.

Более того, теннисное путешествие все чаще становится «дорогой в один конец» — звезды не только играют, но и живут на Западе, как, впрочем, и многие другие профессиональные спортсмены. И даже за различные сборные России не все играют — в теннисе самым ярким примером стало отсутствие в команде Марии Шараповой, которая все никак не могла найти общий язык с ее руководством (в последние годы он, к счастью, был найден).

Что же мешает созданию подобных центров в России? Только ли климатические условия? Почему бы не строить теннисные центры под крышей? Отчего из страны уезжают многие талантливые спортсмены? Понятно, что на все эти вопросы Ник Боллетьери ответы давать не станет. Может, нам самим построить свой собственный теннисный Хогвартс, пусть у нас и нет ни своего Брейдентона, ни Мексиканского залива?

Алексей Кузнецов | Фото Виктора Грицюка

Просмотров: 13500