Живые пергаменты Матенадарана

01 мая 1971 года, 00:00

Живые пергаменты Матенадарана

Центральный проспект Еревана упирается в небольшое, но величественное здание. Это Матенадаран, что по-древнеармянски значит просто «библиотека». Однако сейчас этим словом, которое пишут с большой буквы, называют уникальное собрание бесценных рукописей, дошедших до нас из глубины веков. Здесь хранится свыше 10 тысяч фолиантов. На полках застыли беспристрастные показания очевидцев давно отгремевших битв, поразительные догадки знаменитых мудрецов, потрясающие изяществом миниатюры, сверкающие лазурью и золотом, словно сделанные вчера.

Матенадарану свыше полутора тысяч лет. Некоторые из собранных здесь книг-старожилов помнят погибшую столицу Ани и пышный расцвет Киликии, монастырские хранилища Эчмиадзина и переезд в Москву в 1915 году. В 1939 Матенадаран был перенесен из Эчмиадзина в столицу Армении Ереван, а позже было решено создать специальный Научно-исследовательский институт древних рукописей. Только после этого началось подлинно научное изучение накопленного за многие века материала. В институте не только хранят рукописи, но и восстанавливают их почти из небытия.

Когда поднимаешься по лестнице к хранилищу, обязательно проходишь мимо изваяния величавого старца, поучающего коленопреклоненного юношу. Имя этого мудреца — Месропа Маштоца — и носит институт.

...Армянская история богата славными именами. Но одним из самых почитаемых национальных героев является этот мудрец — небогатый монах, выходец из крестьянской Семьи, который в 405 году изобрел армянский алфавит. Народ назвал Месропа Маштоца Учителем. И наверное, невозможно до конца понять причины того почета, что неизменно, на протяжении пятнадцати веков, окружал это имя, если хотя бы в общих чертах не вспомнить историю Армении от древнейших эпох до тех времен, когда Месроп Маштоц начертал первые армянские буквы.

Древние эллины и римляне только начинали свою историческую миссию, а в обласканных солнцем долинах Закавказья уже сложилось могучее государство Урарту.

В первый раз оно упоминается в ассирийских хрониках в 1320 году до нашей эры.

Лиха беда начало. Дорога «в мощные горы» станет знакомым путем для курчавобородых воинов. Походы будут следовать за походами. Годы уйдут на кровопролитные войны.

Заглавный лист рукописи конца XIV— начала XV века.

Потом исчезнут и Ассирия, и Урарту, а на их обломках воздвигнется Мидийское царство. Пройдет сто лет, древние персы разрушат Мидийскую державу, еще раз перекроят карту Востока, а Армения окажется под властью Ахеменидов.

Где только не сражались армянские отряды под их знаменами! Вместе с Киром они разрушали Вавилон, вместе с Ксерксом шли под Фермопилы, вместе с Дарием Кадоманом терпели поражение от Александра Македонского в знаменитой битве при Гавгамелах.

Затем Армения ненадолго станет греческой провинцией. Но рухнет империя Александра Великого, распадутся царства диадохов, возникшие на ее месте, а армяне наконец освободятся. Потом последует многовековая борьба с Римом за независимость. Лучшие латинские полководцы: Сулла, Помпей, Красс, Марк Аврелий поведут легионы по каменистым тропам. Ганнибал прибудет сюда просить у царя Артаксия помощи против своих врагов. Тигран Великий вместе с понтийским царем Митридатом начнут совместную борьбу с Римом.

Тиберий увенчает тиарой воспитанного в Риме Тиграна III, а Вергилий, Гораций и Овидий воспоют эту церемонию как окончательную победу Рима. Однако впереди еще простираются целые столетия войн.

Все это не могло не сказаться на древнеармянской культуре.

Прочные нити культурных связей уходят в глубину истории, в эпоху страны Наири, к государству Урарту, где высокого совершенства достиг каменный орнамент: быть может, затейливая резьба на армянских могильных крестах — хачкарах — имеет своим истоком творчество безвестных мастеров именно этих эпох. Первый на территории нашей страны театр возник в Армении при царе Артавазде. Сам царь писал для него стихи и драмы на языке Гомера. Сливаются воедино восточная красочность и эллинская ясность, арабское изящество и римская строгость.

Фрагмент рукописи X века.

В конце IV — начале V века персы и византийцы, уставшие от бесконечной борьбы за Армению, решили поделить ее между собой. Византийская часть была связана с метрополией и административно, и общей христианской верой. В персидской же Армении управление хотя и шло через местных князей — нахараров, однако персы проводили политику насильственной ассимиляции.

И необходимо было какое-то наипрочнейшее звено, которое не дало бы распасться армянской культуре. Этим звеном и стали знаки, придуманные гениальным монахом. Месроп Маштоц создал систему школ, где мальчики учились грамоте. Школы эти стали рассадником национальной культуры.

Поэтому-то с момента своего рождения книга стала в истории древней Армении рядом с человеком, творившим эту историю. Хроники прошлого с горечью сообщают, что враги захватили в плен столько-то людей и столько-то рукописей: «...каллиграф был зарублен иноземцами. И один я, мирянин, спас эту книгу»; «...Я, Симон Вардапет, за тридцать серебряных таньга освободил рукопись из рук захватчиков...» Книги выкупали из плена, как выкупали людей, — для этого отдавали последнее. При вражеских набегах в первую очередь спасали книги, бросая драгоценности, спасали, как спасают матери своих детей. Это сходство подчеркивает такой старинный обычай: бездетные люди заказывали рукопись и дарили ее какой-либо обители — считалось, что эта книга становилась детищем дарителей, и все, кто ее читает, должны были с благодарностью вспоминать ее «родителей». А о жизни книги писали, как о жизни человека.

Самая старая датированная рукопись Матенадарана — знаменитое Лазаревское евангелие, хранившееся когда-то в Лазаревском институте в Москве. В 887 году закончил его переписку Саак Ванандеци. Заканчивая рукопись, переписчик «книги» — переписчиков называли гричами — после канонического текста сообщил сведения о себе и о своем времени.

В приписке к Лазаревскому евангелию упоминается Ашот I — основатель династии Багратидов. Время создания книги — знаменательная дата в истории Армении. Уже более двух веков страна находилась под властью арабских халифов. Иногда гнет был не слишком тяжелым, как, например, при знаменитом Гаруне-аль-Рашиде, а иногда притеснения, поборы и унижения приводили к восстаниям, подавляемым с невероятной жестокостью. Так, халиф Отман за отказ от уплаты податей приказал казнить 1775 заложников.

В это тяжелое время начинает выдвигаться в Армении княжеский дом Багратидов. По отношению к халифату они применили ту же политику, что и московские князья в период Золотой орды: отказ от вооруженной борьбы и внешнее признание вассальной зависимости. Она принесла свои плоды. Каждый раз, когда для успокоения народа во главе страны халифами ставился армянский князь, им неизменно оказывался кто-нибудь из Багратидов.

Во время царствования Ашота I утихли смуты, отстраивались города. Поэтому, считают исследователи, и было заказано Лазаревское евангелие. Писалось оно в мирное царствование, но этот мир был недолгим. И немало приключений пришлось пережить книге потом, прежде чем успокоиться в прохладном зале Матенадарана. 229 листов пожелтевшего за столетия пергамента хранят следы перенесенного. Эта книга пришла в наше время, как усталый молчаливый путник, о дорогах которого мы можем только догадываться: некоторые страницы размыты — может быть, книга тонула; несколько листов опалено — возможно, она горела. Узнаем ли мы когда-нибудь, какими путями шло к нам это сокровище культуры?

...Три года отдал «Чарынгиру»— «Избранным речам» — переписчик Вардан Кафаеци. В традиционной приписке он сообщает о радостном событии года: победа над турками-сельджуками. Союзные армяно-грузинские войска захватили богатую добычу.

В Гегарде правители Армении Захарэ и Иванэ Долгорукие начали строить церковный комплекс, до сих пор потрясающий всех знатоков архитектуры.

А в Баберте грич Кафаеци закончил свою работу. Сам размер книги символизировал то богатырское время: ширина страницы — полметра, на каждый лист уходила шкура теленка, всего в книге — 607 пергаментных листов.

Но вскоре — новое нашествие сельджуков. И творение Вардана Кафаеци попало в плен. Его выкупили — и, говорят, буквально на вес золота. После этого семьсот лет книга хранилась в монастырской библиотеке. В годы первой мировой войны, когда турецкие союзники императора Вильгельма начали проводить в Армении политику геноцида, книга снова исчезает, казалось, уже навсегда.

...Две женщины-армянки, спасаясь от погромов, шли на север. Одну из ночей они провели в покинутом монастыре. Утром перед дорогой, войдя в храм, беглянки увидели огромный том и решили его спасти. Но книга оказалась слишком тяжелой. Без переплета она весила два пуда. Пришлось разделить ее на части. Одну из них, бережно завернутую в материю, положили у дороги, а другую понесли на плечах. И как когда-то прабабки, бросая все необходимое, уносили с собой в горы пергаментные листы, так и они донесли драгоценную книгу до русской границы. А через несколько лет была найдена старинная рукопись. Она оказалась второй частью книги.

Листы рукописи нашли друг друга, как находят друг друга люди после долгой разлуки.

Уже в V веке — веке создания алфавита — было переведено на армянский язык и составлено на армянском языке множество светских книг — исторических, научных.

Эти пионеры армянской письменности до нас не дошли. Но эстафета мудрости и знаний передавалась из века в век, от отца к сыну.

В числе сокровищ Матенадарана хранится первая в нашей стране рукопись на бумаге. Датирована она 971 годом и рассказывает о некоторых работах Анания Ширакаци. Этот человек жил в VII столетии. Математик и астроном, географ и философ, Ширакаци во все области, в которых он работал, внес неоценимый вклад. Еще до изобретения телескопа он утверждал, что Млечный Путь — это скопление звезд. Ширакаци догадался, что Луна светит отраженным солнечным светом, и составил таблицу затмений за 19-летний цикл. От него ученики узнавали о шарообразности Земли. По его книгам многие поколения армян учились считать. Ширакаци придумывал остроумные задачи-притчи, переходившие из уст в уста. Пользуясь «Географией» Птолемея, «Христианской топографией» Константина Антиохийского и другими источниками, Ананий Ширакаци создает свой «Мироуказатель». Для того времени это был великолепный труд, в котором содержались сведения о китайцах и славянах, индусах и африканских племенах. Великий энциклопедист пытается разрешить тайну земной опоры. Он решительно отверг слонов, китов и гигантскую черепаху: силу тяжести Ширакаци уравновешивал ветром, дующим снизу. Это, пожалуй, одна из самых разумных из доньютоновских гипотез. Наверное, в VII веке на планете не было места, где ученик мог получить так много знаний, как в школе Ширакаци.

...Рукопись с датой — 1173 год. Самый древний список памятника армянской культуры «Книги скорбных песнопений» Григора Нарекаци. О духовных песнопениях замечательного поэта, жившего в конце X века, Валерий Брюсов писал: «В этих стихах духовное одушевление соединяется с истинным поэтическим вдохновением, и многие аллегории Григория остаются прекрасными, независимо от их богословского толкования». Рукопись оформлена художником Григором Мличеци. Рядом с великолепными заставками, традиционными для армянской книжной графики листами с архитектурными композициями — хоранами и роскошными расписными буквицами—появляется и нечто новое: художник дает портреты автора. Трактовка миниатюр теряет прежнюю монументальность и становится более простой, лиричной.

Рядом с ней — другая рукопись, уже XIII век. Ее текст каноничен, «священное писание» украшено миниатюрами на библейские сюжеты. Но то же ощущение духовной раскрепощенности от религиозных догм ощущается в ней. Автор миниатюр — знаменитый мастер армянской книжной живописи Торос Рослин. Его называют предтечей европейского Ренессанса. Этот великолепный художник оживил страстью человеческие лица, раскрепостил статичные фигуры святых, значительно продвинул технику рисунка. В его миниатюрах появляется перспектива, передаются самые тонкие психологические движения души. Глядя на эти книги, понимаешь, что они могли быть созданы лишь там, где разум властвует над суеверием, а деяния человека выше религиозных канонов.

Родина этих книг — Киликия, удивительный очаг армянской культуры. И эти книги под стать людям, зажегшим этот очаг, — гордым, независимым, мудрым.

Один из последних царей рода Багратидов был убит греками в 1079 году. Его родственник Рубен, мстя за его смерть, захватил греческую крепость в горах Тавра и выдержал осаду. Из этого крохотного клочка земли, словно дерево из семечка, выросло молодое государство — Киликия. Сын Рубена, Константин, еще больше расширил наследственные владения.

В гаванях Малой Армении, как иногда называют Киликию, теснились корабли заморских купцов, ее города застраивались дворцами, а в столице творило целое созвездие философов, художников, ученых. В особенном почете была поэзия. Нерсес Ламбронаци, блестяще образованный мыслитель, замечательный оратор, вел богословские споры с Римом и писал стихи. Нерсес, прозванный Благодатным, будущий католикос, сочинял и стихи и сам клал их на музыку. Иногда он импровизировал и то и другое. Многие из его творений до сих пор живут в армянской поэзии. Философ Ваграм Рабуни, труд которого «Три толкования категорий Аристотеля» хранится в Матенадаране, в стихах изложил историю Армении.

Киликии было суждено блистательное, но недолгое существование. Она пала под ударами мамелюков. Но пышное древо армянской культуры не погибло. Значительная часть дошедших до нас памятников древнеармянской письменности, скопированных киликийскими мастерами, была завещана другим центрам духовной жизни Армении.

Многим исчисляется величие и красота человека. И среди этого многого — мудрое уважение к величию и красоте созданного иными языками. Армянские книги сберегли для человечества не только свою национальную культуру. Некоторые греческие, латинские, арабские сочинения, как, например, трактат Зенона «О природе», законы Антиохийского королевства крестоносцев, труды Филона Александрийского, не существуют в оригиналах. Другие книги подверглись жестокой средневековой цензуре и были бы непоправимо искажены, если бы не сохранилось копий на армянском языке. Знаменитый труд Эвклида «Начала» был переведен с греческого философом, математиком и поэтом Григорием Магистросом в 1051 году, то есть на семьдесят лет раньше, чем появился первый латинский перевод. В Матенадаране хранятся редкие, уникальные списки восточной поэзии: Низами, Алишер Навои и Фирдоуси, Хафиз и Саади, уникальные сочинения философов средневековья: Иоанна Дамаскина, Фомы Аквинского, Исидора Севильского и других.

Особое место среди древних исторических трудов занимают в хранилище многочисленные списки с книги Корюна, посвященной жизнеописанию Учителя — Маштоца. Прежде чем принять духовный сан, Месроп Маштоц был секретарем в царской канцелярии. Составляя письма, грамоты, указы на греческом, сирийском и персидском языках, он впервые, наверное, стал задумываться о том, как нужен народу свой собственный алфавит. Азбука была создана довольно быстро. Согласно преданию, Маштоц увидел буквы во сне. И первые слова, написанные по-армянски, призывали «познать мудрость и наставление, понять изречения разума».

Входя в Матенадаран, невольно вглядываешься в мозаику под арками вестибюля. Художник О. Хачатрян изобразил сцену из знаменитого сражения с персами при Аварайре, о котором рассказывает в своем труде, хранящемся в этом здании, летописец Егише. В этой битве пал легендарный герой Армении Варден Мамиконян.

И, естественно, думаешь о том, что навсегда остается в народе память о героях и вечно длится эстафета знания и культуры.

«Он сжал гору прошлого в один камень — и на камне выступила кровь. Он окунул в эту кровь перо и начертал буквы, которые были вечны, как эти камни. И потому книга стала равна цене человеческой жизни — она, как и человек, была жива кровью предков». Такой тост в честь Месропа Маштоца я услышал на одном торжественном застолье. И я не беру на себя смелость причислить эти слова только к разряду красивых легенд или поэтических притч.

Р. Щербаков, наш спец. корр.

Просмотров: 9772