Особенности национального характера, или Неизвестные итальянцы

01 февраля 2003 года, 00:00

Такое понятие, как «национальный характер», особенно явственно ощущается во время пребывания за границей. Невольно возникающее чувство, что люди, живущие в разных странах, — другие, непохожие, различно реагирующие на одни и те же явления, по-разному ведущие себя в общественных местах и даже внешне отличающиеся друг от друга, наводит на мысль о существовании особенностей, присущих народам, населяющим нашу планету.

Бесспорно, изучение проблемы национального характера — процесс очень сложный, ведь этот самый характер нельзя ни потрогать, ни измерить. Он проявляется скрыто и незаметно: в отношении к окружающему миру, в манере поведения, в способах общения, в склонностях и пристрастиях, в образе жизни, в традициях и привычках. И все же, попытаться понять другие народы, проникнуться тем, что составляет их характер, душу, почувствовать тайну их земли чрезвычайно важно. Ведь понять, как правило, означает и принять. А поэтому давайте попробуем. И начнем с итальянцев.

Италия всегда манила к себе путешественников. Любители искусства, романтики, художники, паломники, гурманы, знатоки моды, туристы-обыватели стремились сюда каждый со своими целями — прикоснуться к прекрасному, поклониться христианским святыням, отвлечься от житейской суеты, удовлетворить взыскательные вкусы, наконец, просто чтобы иметь возможность, вернувшись домой, небрежно обронить в беседе: «Когда я был в Италии…»

Эта страна, щедро раскрывая свои сокровища и делясь тайнами бытия, была и остается для окружающего мира своеобразным магнитом. Она редко разочаровывала. Восторженное преклонение — вот то чувство, которое вызывала она у своих поклонников. Для большинства посетителей это — огромный музей, где каждый камень освящен историей, в каждой деревенской церкви есть свой шедевр живописи, каждая развалина — античная, а творения великих мастеров небрежно рассыпаны по всей ее территории. А еще — божественная по красоте природа. Не случайно в Италию приезжали за исцелением люди с нервными расстройствами и разбитыми сердцами. Целебным считается не только климат, но и ни с чем не сравнимая атмосфера умиротворения и радости.

Но в то же время эта страна — и не музей, и не картинная галерея, и не загородная вилла. В ней живут люди и имеют дерзость считать ее своей. Но если сама Италия вызывала и вызывает безусловное восхищение, то отношение к итальянцам сложное. От вернувшихся из путешествия частенько можно слышать жалобы на «нечестных итальянцев», продавших им втридорога плохой товар или накормивших их недоброкачественным «традиционным» обедом. Туристические места обычно заполнены теми, кто делает на многочисленных посетителях деньги и отнюдь не считает зазорным идти на разного рода уловки, а порой и обман. Не вдаваясь в рассуждения об особенностях массового туризма, вызвавшего к жизни в современной Италии множество проблем, отметим, что в таких условиях говорить о знакомстве с народом и его характером не приходится. Итальянцы, как таковые, были и остаются практически незнакомыми армии многочисленных поклонников своей страны.

По сей день распространены обвинения в отсутствии какого-либо права современных итальянцев считать себя наследниками античной и даже средневековой культуры, сам факт их проживания на древней земле как называли, так и продолжают называть случайностью и недоразумением. И здесь уместно было бы вспомнить мысль одного из русских путешественников середины XIX века относительно того, что важнейшей особенностью Италии является ее «народонаселение, которое живет на местах древних римлян, не имея ни малейшего права назвать их своими предками, точно как в забытом дворце управитель помещается в самых комнатах владельца…».

Бесспорно, современные итальянцы не являются прямыми потомками древних римлян. Но, вне всякого сомнения, они — их прямые наследники и не просто живут на древней земле, они впитали вместе с воздухом, водой и солнцем дух ушедших эпох.

Итальянские города в большинстве своем находятся на месте древнеримских и даже более древних поселений, жители страны до сих пор пользуются дорогами, проложенными еще в незапамятные времена, бережно сохраняя их названия. Живая и ощутимая история сопровождает итальянца всю его жизнь.

Актеры сами, итальянцы и других вовлекают в игру. Причем в самых неожиданных местах. Как известно, итальянские церкви, являющиеся хранительницами сокровищ культуры, разбросаны по всей стране, иногда находятся в незаметных маленьких деревушках. В них устремляются толпы туристов в надежде увидеть шедевры Джотто или Фра Анджелико. А найдя, наконец, наталкиваются при входе в церковь на такое объявление: «Посетителей любезно просят найти духовность в произведениях искусства, находящихся в этой церкви»…

Слава и красота страны сыграли злую шутку с народом, ее населяющим. На фоне великих творений культуры и искусства реальные люди, живущие повседневной жизнью, как-то теряются и проигрывают, создавая ненужную помеху и принижая своим бытовизмом окружающую красоту.

В Италии государственные учреждения, открывшись в 9 утра, в 10 уже пустеют — все в баре, в 11 — все опять там же, за непременным кофе, ну а в 12 — законное время обеда. Спустя два часа во многих местах начинают говорить «добрый вечер!», видимо, намекая на то, что рабочий день скоро заканчивается. Таков привычный ритм итальянского утра, таковы особенности жизни. Жизни простой и понятной, где есть друзья, родственники, вкусная еда, любимые напитки, щедрость солнца, — жизни, которая приносит радость и удовольствие.

Но если этот привычный ритм по какой-то причине сбивается, тогда, подобно карточному домику, рушится все — мир, покой, счастье. Таковой была реакция итальянцев на трагические события 11 сентября 2001 года. Во многих европейских странах, в том числе и в Италии, был введен режим повышенного контроля. Во Франции, например, стали с энтузиазмом закручивать гайки — аэропорты и другие ключевые пункты наполнились вооруженными отрядами, вводившими в испуг мирных обывателей, а различные учреждения усилили бюрократические строгости. Так, автору этих строк не сдали в аренду машину под тем предлогом, что названный ею номер телефона зарегистрирован на другую фамилию (каким образом были получены эти странные сведения о далеком московском номере, выяснить так и не удалось). В Англии же практически ничего не изменилось: нарядные полицейские все так же любезничали с туристами, спасали кошек, застрявших на вершинах деревьев, и переводили через дороги старушек, облаченных в ярко-розовые костюмы...

В Италии напряженность ощущалась везде и во всем. В маленьком курортном городке полицейский, сладко попивавший свой бренди и наслаждавшийся обсуждением местных новостей с барменшей, мгновенно изменился в лице и утратил всю радость жизни, обнаружив в углу двух незнакомцев. Что делать и как реагировать на эту ситуацию, было совершенно непонятно: межсезонье — любители природы уже уехали, а лыжники еще не приехали — в городе только свои. Кто же это такие и каковы их намерения? Все в них было странно — говорят на диковинном языке, но не японцы, пьют утром чай, но не англичане, набрали много еды на завтрак, но не немцы. Лишившийся покоя страж порядка так и ходил по пятам за странной парочкой до их отъезда из города, не решаясь ни проверить документы (повода-то нет), ни оставить их одних без присмотра...

Служащий в банке, администратор в гостинице, девушки в турбюро, даже продавец в магазине — все имели напряженный растерянный вид, исподлобья присматривались ко всем незнакомцам и ... ничего не предпринимали. Неуверенность и, как следствие, утрата привычной жизнерадостности — вот то настроение, которое преобладало в итальянском обществе как реакция на чрезвычайные обстоятельства. Привычный мир рухнул, новые роли и образы были непонятны, и уж во всяком случае, не веселы, и это была уже не игра, а суровая действительность. Правда, к весне кризис в настроении был преодолен и жизнь более или менее вошла в привычную колею. По крайней мере, внешне...

Характер и жизнь итальянцев состоит из парадоксов и противоречий. Знаменитые на весь мир оперные певцы и — грубые, крикливые голоса жителей. Классические идеалы силы и здоровья — и плохие воины. Сильно развитый индивидуализм — и царство толпы. Одна из самых совершенных в Европе систем переработки мусора — и грязные улицы. Культ семьи — и крайне низкая рождаемость...

Этому народу трудно, почти невозможно, дать емкую и краткую характеристику, однозначные эпитеты не удерживаются за итальянцами. У итальянца каждая отличительная особенность характера успешно уживается со своей противоположностью.

Важной составляющей итальянской натуры является стремление сохранить «bella figura» (дословно — «прекрасная фигура»). Ближайшим по значению русским эквивалентом этого понятия будет выражение «держать фасон», хотя оно и не передает всю гамму оттенков понятия итальянского. Это — особый кодекс норм и принципов внешнего поведения, крайне важный для народа, жизнь которого постоянно протекает на публике. Прежде всего он включает в себя манеру одеваться. Одежда должна быть красивой во всех жизненных ситуациях. Никогда итальянка не позволит себе выйти на улицу (даже в соседний магазинчик за хлебом) небрежно одетой, в спортивном костюме или старом домашнем платье.

Страсть итальянцев к стильной и богатой или выглядящей богато одежде давно стала поводом для шуток. Шикарные меховые манто никого не удивляют — на улице декабрь! И неважно, что температура не опускается ниже +12°, все равно это зима. Сегодня, когда весь западный мир охвачен борьбой против ношения натурального меха, когда лисий воротник в большинстве стран вызывает косые взгляды, а в некоторых случаях и агрессивные действия, итальянки уверенно щеголяют в мехах и считают это хорошим тоном, ведь это красиво и богато. Италия — единственная, пожалуй, страна в Европе, где женщины предпочитают брюкам юбки. С юбками гораздо эффектнее смотрятся дорогие чулки и элегантные туфли. Спортивного же типа костюм — исключительно для занятий спортом, причем непременно самый модный и разный для каждого вида. Один из наблюдателей итальянской жизни насмешливо отмечал, что в Италии настоящий лыжный бум произошел тогда, когда в продаже появились красивые современные обтягивающие лыжные костюмы.

Дурным тоном в Италии считается ходить по улице с пластиковым магазинным пакетом. Сумка, даже для покупок, должна быть элегантной и сочетаться с одеждой.

Стремление выглядеть «на высоте» относится не только к одежде, но и к манере держаться на публике. Крайне важно показать окружающим свою уверенность, решительность, отсутствие слабости и сомнений. Столь любимая русским рефлексия неприемлема для итальянца. Все должны видеть, что ты — хозяин своей жизни, даже если на самом деле ты весь состоишь из комплексов. С этим связаны и многие особенности поведения итальянцев, на первый взгляд кажущиеся проявлением невоспитанности. Автомобилист, объехавший хвост пробки и ставший первым на светофоре, вызовет, конечно, естественное раздражение, но и уважение тоже. Если в Англии пролезть куда-нибудь без очереди равносильно самому страшному преступлению перед обществом, то в Италии это — показатель решительности и твердости характера. Один из путеводителей по Италии, не без юмора, советует читателям, которые хотят вести себя как настоящие итальянцы, никогда не показывать свое незнание по какому-либо вопросу; не ходить в магазин в тренировочных штанах и футболках с надписями, не уступать дорогу пешеходам на узкой улице; не заговаривать с незнакомцами; не позволять обогнать себя во время езды на машине; не выказывать гнев; не общаться на равных с обслуживающим персоналом.

Ни карьера, ни деньги сами по себе, ни труд, ни политика не важны так для итальянца, как получение удовольствия. Это и хорошее вино, и вкусная еда, и красивая женщина, и общение с другом, и уличный или семейный праздник. Именно эти вещи имеют первостепенное значение, составляют смысл и придают значение жизни. Может быть, именно поэтому итальянцев нередко, и н

Характер и жизнь итальянцев состоит из парадоксов и противоречий. Знаменитые на весь мир оперные певцы и — грубые, крикливые голоса жителей. Классические идеалы силы и здоровья — и плохие воины. Сильно развитый индивидуализм — и царство толпы. Одна из самых совершенных в Европе систем переработки мусора — и грязные улицы. Культ семьи — и крайне низкая рождаемость...

Этому народу трудно, почти невозможно, дать емкую и краткую характеристику, однозначные эпитеты не удерживаются за итальянцами. У итальянца каждая отличительная особенность характера успешно уживается со своей противоположностью.

Важной составляющей итальянской натуры является стремление сохранить «bella figura» (дословно — «прекрасная фигура»). Ближайшим по значению русским эквивалентом этого понятия будет выражение «держать фасон», хотя оно и не передает всю гамму оттенков понятия итальянского. Это — особый кодекс норм и принципов внешнего поведения, крайне важный для народа, жизнь которого постоянно протекает на публике. Прежде всего он включает в себя манеру одеваться. Одежда должна быть красивой во всех жизненных ситуациях. Никогда итальянка не позволит себе выйти на улицу (даже в соседний магазинчик за хлебом) небрежно одетой, в спортивном костюме или старом домашнем платье.

Страсть итальянцев к стильной и богатой или выглядящей богато одежде давно стала поводом для шуток. Шикарные меховые манто никого не удивляют — на улице декабрь! И неважно, что температура не опускается ниже +12°, все равно это зима. Сегодня, когда весь западный мир охвачен борьбой против ношения натурального меха, когда лисий воротник в большинстве стран вызывает косые взгляды, а в некоторых случаях и агрессивные действия, итальянки уверенно щеголяют в мехах и считают это хорошим тоном, ведь это красиво и богато. Италия — единственная, пожалуй, страна в Европе, где женщины предпочитают брюкам юбки. С юбками гораздо эффектнее смотрятся дорогие чулки и элегантные туфли. Спортивного же типа костюм — исключительно для занятий спортом, причем непременно самый модный и разный для каждого вида. Один из наблюдателей итальянской жизни насмешливо отмечал, что в Италии настоящий лыжный бум произошел тогда, когда в продаже появились красивые современные обтягивающие лыжные костюмы.

Дурным тоном в Италии считается ходить по улице с пластиковым магазинным пакетом. Сумка, даже для покупок, должна быть элегантной и сочетаться с одеждой.

Стремление выглядеть «на высоте» относится не только к одежде, но и к манере держаться на публике. Крайне важно показать окружающим свою уверенность, решительность, отсутствие слабости и сомнений. Столь любимая русским рефлексия неприемлема для итальянца. Все должны видеть, что ты — хозяин своей жизни, даже если на самом деле ты весь состоишь из комплексов. С этим связаны и многие особенности поведения итальянцев, на первый взгляд кажущиеся проявлением невоспитанности. Автомобилист, объехавший хвост пробки и ставший первым на светофоре, вызовет, конечно, естественное раздражение, но и уважение тоже. Если в Англии пролезть куда-нибудь без очереди равносильно самому страшному преступлению перед обществом, то в Италии это — показатель решительности и твердости характера. Один из путеводителей по Италии, не без юмора, советует читателям, которые хотят вести себя как настоящие итальянцы, никогда не показывать свое незнание по какому-либо вопросу; не ходить в магазин в тренировочных штанах и футболках с надписями, не уступать дорогу пешеходам на узкой улице; не заговаривать с незнакомцами; не позволять обогнать себя во время езды на машине; не выказывать гнев; не общаться на равных с обслуживающим персоналом.

Ни карьера, ни деньги сами по себе, ни труд, ни политика не важны так для итальянца, как получение удовольствия. Это и хорошее вино, и вкусная еда, и красивая женщина, и общение с другом, и уличный или семейный праздник. Именно эти вещи имеют первостепенное значение, составляют смысл и придают значение жизни. Может быть, именно поэтому итальянцев нередко, и несправедливо, упрекают в лености.

Марк Твен, путешествовавший по Италии, со свойственным ему резким юмором писал: «У здешних жителей только и дела, что есть и спать, спать и есть; порою они немного трудятся — если найдется приятель, который постоит рядом и не даст им уснуть... Обыкновенно они работают, не надрываясь, часа два-три, а потом предаются ловле мух... В них нет ничего почтенного, ничего достойного, ничего умного, ничего мудрого, ничего блестящего, но в их душах всю их глупую жизнь царит мир, превосходящий всякое понимание! Как могут люди, называющие себя людьми, пасть так низко и быть счастливыми?»

Повсеместно распространенным является убеждение, что итальянцы прекрасные любовники. Идея эта импонирует как туристам, приезжающим в Италию, так и им самим. Наигранная страстность поведения только укрепляет это представление, а стремление сохранить за собой эту репутацию заставляет итальянцев поддерживать имидж. К тому же здешней культуре действительно присуще особое отношение к женщине, хотя и довольно противоречивое. С одной стороны, в обществе существует культ сильного мужчины, хозяина дома, который не может унизиться выполнением традиционно женских обязанностей по дому или любовными страданиями. Женщина же должна знать свое место как до, так и после брака — таков идеал итальянских мужчин. С другой — как это нередко бывает в подобных ситуациях, на самом деле безраздельной хозяйкой в семье является женщина, которая может позволить себе все — капризы и желания, причуды и требования.

Женщиной принято восхищаться и не скрывать этого. Причем восхищаться итальянцы будут любой — некрасивой, красивой, старой, молодой, глупой, — не делая никаких исключений. Женщина здесь действительно имеет возможность быть в центре мужского внимания, чувствуя себя желанной и восхитительной. Пусть это игра, но игра, которая тайно нравится даже самым отчаянным феминисткам. Не отсюда ли пошел образ страстного итальянца, распространенный на политкорректном Западе, где мужчины уже не позволяют себе откровенных знаков внимания к посторонним женщинам.

Секрет успеха настоящего итальянского мужчины хорошо раскрывают многочисленные комедии. Сначала откровенное приставание со стороны героя привлекают к нему внимание героини, затем успех закрепляет его очевидно наигранное полное к ней невнимание и снисходительность к ее бурному кокетству, и после небольшой размолвки новая наглая выходка героя навсегда покоряет ее сердце. При этом мужская дружба — превыше всего, и герой скрывает от окружающих свою постыдную слабость — серьезное увлечение особой женского пола, врет, обманывает, а в конце концов так заигрывается, что зритель (не итальянский) вообще перестает понимать, где правда, а где розыгрыш...

«Весь мир — театр, в нем женщины, мужчины — все актеры…» Шекспир никогда не был в Италии, но часто делал ее местом действия своих произведений, а их героями — итальянцев. Эта фраза из его комедии, пожалуй, как нельзя лучше определяет важнейшую черту итальянского характера. Итальянец играет всегда — он постоянно на сцене, если, конечно, есть (как и положено в театре) публика и зрители. Поведение, стиль общения, речь, манера одеваться — все подчинено внутренней логике игры.

Кто-то считает, что определяющую роль здесь сыграли многочисленные завоевания, приучившие притворяться и сделавшие игру второй натурой. Кто-то — что «виновата» окружающая среда, ведь живя среди исторических памятников, как среди декораций, люди привыкли ощущать себя частью театрального действия. А может, свою роль сыграли традиции карнавальной культуры, с течением времени постепенно смешавшие розыгрыш и явь.

Так или иначе, но никто не отдается игре с такой страстностью и искренностью, как итальянец. Он всегда в образе: работника, семьянина, друга, посетителя бара — и всегда стремится довести этот образ до совершенства. Роли должны быть обозначены и званием, и костюмом. В Италии принято обращаться к человеку по его должности, к педагогу (от школьного учителя до университетского лектора) — «профессор», к врачу — «доктор» и так далее. Ношение формы — не менее важно, ведь это тоже часть образа. На рейсовом кораблике на озере Комо матросы в очень жаркую погоду снимали фуражки и вешали на специальный крючок, отправляясь пить кофе в служебном помещении, но непременно надевали их в момент швартовки, иначе они бы уже не соответствовали роли.

Причем наигранность итальянца абсолютно естественна, а игра всегда серьезна. Простой пример. На длительных морских маршрутах, как известно, обычно принято проводить «учения» по отработке мер безопасности в случае аварии. Так вот, учения, проводимые итальянцами на регулярном маршруте Барселона — Генуя (заметим, время в пути — всего одна ночь), напоминают драматический спектакль. Проводятся они утром следующего за отплытием дня (то есть незадолго до прибытия в порт назначения) и, как вы понимаете, не имеют никакого смысла, но от этого вовсе не теряют своего величия. Участвовать в учебной тревоге заставляют всех — и инвалидов, и старцев, и малолетних детей — никакой предлог не является причиной для освобождения. «Эвакуация» пассажиров проводится со всей ответственностью: солидные мужчины в форме взволнованно переговариваются по рации, их юные помощницы-стюардессы мужественно сохраняют спокойствие в деле «помощи» пассажирам. Ни курить, ни отходить в сторону, в том числе и по острой необходимости, не разрешается.
Игра персонала настолько искренна и самозабвенна, что в конце концов недоумевающие пассажиры (не итальянцы) начинают всерьез опасаться, не случилось ли действительно что-нибудь страшное…

Естественным апогеем театральности итальянцев являются знаменитые итальянские карнавалы, проходящие не только в Венеции, но и во многих других городах. Венецианцы целый год готовятся к празднику, создавая костюмы-шедевры. Костюмы эти неповторимы, они из года в год разные и представляют собой истинные произведения искусства: это и одеяния разных эпох, с исторически выдержанными, по книгам проверенными особенностями, и литературные персонажи, и ультрасовременные композиции, и психологические построения. Костюм не просто носят, его обыгрывают, серьезно входя в образ — будь то дож или куртизанка, груша или палач. Ведь карнавал — отнюдь не туристическая уловка, это — настоящий праздник, и прежде всего для самих итальянцев.

И все же излюбленное место действия итальянского спектакля жизни — улица. Здесь можно и себя показать, и представление посмотреть. Столики итальянских кафе и баров стратегически расставляются на улицах так, как будто это ряды в театре, чтобы можно было спокойно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Места на «балконе» традиционно занимают пожилые женщины (на юге непременно одетые в черное), проводящие там большую часть дня, наблюдая за происходящим вокруг и криками обмениваясь впечатлениями об увиденном. За порядком присматривают (нельзя сказать, что наводят его) карабинеры, как правило, стоящие группами и так же живо обсуждающие происходящее вокруг. На улицах кишит пестрая толпа, все громко разговаривают и, как в немом кино, видимо, для того, чтобы всем было понятно, о чем, собственно, идет речь, передают суть разговора с помощью выразительной мимики и энергичных жестов. Если, устроившись за столиком с чашечкой кофе, некоторое время понаблюдать общение итальянцев внимательно и не торопясь, вскоре начнешь понимать, что происходит вокруг. Надо только учитывать, что все чувства, эмоции и реакции на события, как и в любом уважающем себя театре, сильно преувеличены. Крики мужчин и их отчаянная жестикуляция не означают ссоры, они просто обсуждают вчерашнюю вечеринку. Жаркие поцелуи и восторженные приветствия двух женщин отнюдь не свидетельство того, что они не виделись несколько лет, скорее всего, расстались они накануне, просто разыгрывается мизансцена «приветствие».

В итальянских городах, особенно небольших, приняты «la passegiata» — традиционные вечерние прогулки перед ужином. Люди надевают нарядные одежды и выходят на улицы пройтись перед едой. Обычное место действия этого вечернего представления — центральная улица или площадь города, которая до такой степени наполняется народом, что останавливается движение. Ничего особенного не происходит: все здороваются, разговаривают, обсуждают мелкие местные (итоги матча между городскими футбольными командами) или крупные государственные (футбольный матч между региональными командами) события, разглядывают друг друга. Так повторяется каждый вечер, но стороннему наблюдателю кажется, что люди на улицах давно не видели друг друга, настолько радостно и оживленно проходит эта прогулка.

Традиции уличной жизни остаются неизменными на протяжении столетий. Один русский помещик наблюдал их в свое время в Милане: «…Днем все окна закрыты, на улицах почти нет никого. Как жар сваливает, открываются окна; люди выходят из своих домов, а вечером большая улица Corso, кажется, di porta Venezia, полна народа гуляющего, сидящего у кофеен за столиками с бокалами мороженого и прохладительных напитков и беседующего со всевозможными возгласами и телодвижениями. Езда по улице в это время прекращается; тротуары и самая улица превращаются в многолюдные салоны, и все кишит жизнью самою полною и самою разнообразною».

Удивительно тонкий эстетизм и врожденное чувство вкуса крайне свойственны итальянцам. Это проявляется во всем — красивой одежде, гармоничной мебели, в высокохудожественном оформлении витрин. В самом отдаленном уголке страны можно встретить магазины, чьи интерьеры сродни произведению искусства. Обшарпанные и полуразвалившиеся на первый взгляд жилища прячут в своих недрах шедевры современного интерьера. Маленькая придорожная закусочная поразит тонко продуманным дизайном.

К такому удовольствию, как еда, итальянцы относятся крайне серьезно и со всей страстью. Еда здесь не просто принятие пищи, гастрономические изыски, обилие и разнообразие — это важный и очень ответственный процесс, в котором значительно все: и порядок, и время, и обстановка, и настроение. Ни место, ни цена в этом случае значения не имеют: и дорогой изысканный ресторан, и маленькая скромная пиццерия, и деревенская траттория — все живет и играет по одним общим правилам. Единственное исключение — это заведения в местах скопления туристов. Можно оправдать итальянцев: не только жажда наживы движет ими — какой смысл тратить божественное искусство приготовления пищи на жалких людей, которые могут потребовать макароны на гарнир к мясу, съесть сыр на закуску или в холодный день выпить перед едой виноградной водки.

Чтобы получить удовольствие от итальянской еды, нужно расслабиться и отдаться на волю случая и помнить, что хороший хозяин ресторана или кафе всегда немножко насильник. Надо быть готовым к тому, что на вашу просьбу принести бокал красного вина вам твердо ответят: «только белого и не меньше пол-литра» (еще бы, ведь вы заказали морепродукты). Интересно, что хозяин готов идти даже на финансовые потери, лишь бы выдержать ритуал. Самый искренний ужас напишется на лице официанта, бросающегося, как в воду к утопающему, к клиенту, если он видит, что тот по неопытности пытается посыпать пармезаном пасту с трюфелями: «Нет, этого нельзя делать! И никакого масла! Там его уже достаточно!» И в этих вопросах итальянцам можно верить: обед, составленный по их рекомендации, превзойдет все ожидания. Даже французы, эти мировые кулинарные снобы, в вопросах еды тайно отдают пальму первенства итальянцам, видимо, им самим для совершенства не хватает серьезности и страстности.

Не менее трепетно итальянцы относятся и к напиткам. Что, где, когда и с кем пить — здесь правила незыблемы. Взрослые и сильные мужчины ранним субботним утром в барах сжимают в руках хрупкие фужеры с жидкостью нелепого малинового оттенка, в будний же день это будет итальянский вариант шампанского — просекко (как тут не вспомнить папановских «аристократов и дегенератов»). За едой — непременно вино, причем желательно соответствующего ей цвета. После еды неизбежен диджестив, для правильного пищеварения — виноградная водка граппа или что-то еще, столь же крепкое. Итальянцы пьют весь день, но при этом среди них крайне редко встретишь пьяных.

И причин тому много. Во-первых, пьяный человек не может держать себя с должным достоинством, а это очень важно для итальянской культуры поведения. Во-вторых, пьют итальянцы не с радости или горя, не для того, чтобы расслабиться или снять напряжение, не для общения, не для дури, а для вкусовых ощущений в качестве части приема пищи, для удовольствия. Трое крепких приятелей вечером в ресторане вполне могут не допить все вместе одну бутылку вина. Здесь нет жадности и поспешности, а есть свой ритуал, который важнее алкогольного эффекта. Именно поэтому только в Италии можно встретить в барах на автострадах объявление, сообщающее, что в целях повышения безопасности на дорогах продажа алкогольных напитков свыше 21° крепости не осуществляется между 22 часами вечера и 6 часами утра. Неважно, что в это время его и так никто пить не будет: и дань европейским антиалкогольным тенденциям отдали, и своих сограждан не обидели.

Любопытное явление представляет собой итальянский бар. Это не просто помещение, где выпивают случайные люди, это особый мир: место сбора знакомых и близких людей, где можно пообщаться, обменяться новостями, себя показать и, наконец, выпить.

Представьте себе такую ситуацию. Часов 10 утра, жизнь вокруг уже кипит вовсю. В крошечный бар забегают посетители, чтобы быстро, прямо у стойки (это и дешевле, и дает возможность пообщаться сразу с большим числом людей) выпить свой любимый утренний напиток. Бармен, уже не спрашивая кому и что, наливает: беспрестанно разговаривающей элегантной дамочке — крепкий кофе, влетевшему из соседнего ресторана повару в белом колпаке — бокал вина, неторопливому полицейскому — коньяк, серьезному мужчине в строгом деловом костюме — странную бурду неопределенного зеленоватого цвета. Привычный ход обычного утра нарушается лишь дважды: продавец из соседнего магазинчика, мучающийся головной болью — то ли простыл, то ли вечером поздно вернулся с крестин, — вместо обычного коктейля просит горячую воду с выжатым в нее целым лимоном, что вызывает бурное обсуждение и энергичную жестикуляцию окружающих. Второе событие оказывается еще серьезнее: в баре появляются двое мужчин огромного роста в форме охранников и с оружием на боку, не спеша выпивают по стакану и исчезают, а через минуту появляются еще двое, и ситуация повторяется. Все разъясняется легко и быстро: в соседнем банке разгружают большую партию денег, вот охрана и пользуется свободной минуткой. А минуток таких за день накапливается немало.

Старое и новое уживаются в Италии бок о бок, контрастируя друг с другом, но не взаимно исключая. Именно этот неповторимый стиль жизни, а главное — удивительный характер итальянцев, их по-детски ясное восприятие мира и создают то очарование удивительной страны, которое трудно выразить словами, невозможно передать, но перед которым так трудно устоять.

Подлинным центром Вселенной для итальянца является его семья, причем семья в широком смысле слова. Она — основа его существования, в ней он может быть самим собой, не стыдясь своих слабостей. Особенно трепетное отношение отмечается к матерям и детям. Итальянские мужчины дольше других европейцев живут под крылышком у своих матерей. Даже создав свою семью, они продолжают сохранять тесную связь с родительским домом. В итальянском языке одним из самых популярных восклицаний является Mamma mia! (сравните русское «Мамочки!»), которое во многих других культурах невозможно представить. В минуту отчаяния или страха вряд ли немец воскликнет «Mutter!», или француз —«Maman!», или англичанин — «Mother of mine!»

Что касается детей, то их не просто любят, ими восхищаются, их балуют, им поклоняются и позволяют делать все что угодно. Один западный журналист выразил свое отношение к этому кратко и емко: «В следующей жизни я хотел бы быть итальянским младенцем».

Чаще всего общение происходит на улицах или в барах. Каждый занимает свое, отведенное ему место, и смешение не происходит не потому, что оно невозможно, а потому, что это никому не нужно.

Общаются итальянцы всегда и везде, причем разговаривают громко, эмоционально, так, как будто их долго держали взаперти, не позволяя раскрыть рта. На родине они так естественны, что разговоры сливаются со стуком колес в поезде, гулом мотора в автобусе, шорохом ветра на улице. Но, например, в Англии итальянцы сразу бросаются в глаза шумностью, страстностью и несмолкаемыми разговорами. Говорят одновременно все, иногда даже непонятно, слышат ли они вообще друг друга. Ситуации могут быть самыми неподходящими, например в спортивном комплексе, где каждый занимается на своем тренажере, не переставая разговаривать с соседями. Или в рейсовом автобусе, мчащемся по узкой горной дороге, водитель которого ни на минуту не умолкает и еще и подтверждает свои слова решительными жестами. И лучше не стараться выяснить, о чем они разговаривают, это, как правило, разочаровывает…

Общество зачастую делится и по половому, и по возрастному принципу: мужчины уединяются для серьезных разговоров о футболе и женщинах, женщины — о делах семейных, так же вместе собирается поболтать молодежь. Старики сидят на лавочках, наблюдают и обсуждают происходящее, даже дети разделяются на группки из мальчиков и девочек.

Общительность итальянцев отнюдь не означает их открытость. С незнакомцем, иностранцем просто так никто не разговаривает. Если, например, в Германии или Англии принято чисто из вежливости перекинуться словечком в лифте, в очереди или в поезде, то в Италии подобное поведение одобрения не вызовет. Зато если итальянец сочтет вас своим другом, то можете считать, что проблем у вас в этой стране больше нет. Дружба для него — дело святое, в том, как итальянцы относятся к своим друзьям, есть даже что-то очень юное и наивное. Характерно, что члены мафиозных группировок называют друг друга amici, или друзья (и, кстати, не признают слова мафия), предать же друга просто невозможно.

Говорят итальянцы, как и положено артистам на сцене, не только громко, но и очень четко, выговаривая все звуки. Они всегда поправят иностранца, неправильно употребившего слово или название. Продавцы, официанты, портье, все они — с дотошностью хорошего учителя укажут на вашу ошибку, причем сделают это настолько машинально и естественно, что не возникнет и тени обиды.

Анна Павловская, доктор исторических наук, профессор

Рубрика: Традиции
Ключевые слова: страны Западной Европы
Просмотров: 53843