Пленник «Башни дьявола»

01 декабря 1970 года, 00:00

Прощальный взмах руки, и Джордж Хопкинс исчез в распахнутом люке. Далеко внизу раскинулась желтовато-коричневая равнина Вайоминга, с запада и востока окаймленная серебрившимися в лучах солнца зубчатыми вершинами. Однако вовсе не эта величественная панорама занимала внимание парашютиста. Хотя Джордж пытался заставить себя не волноваться, то, что на сей раз вместо привычного белого круга нужно было попасть на самый кончик торчащего в небо «пальца» — 1280-футовой гранитной скалы, носившей зловещее имя «Башни дьявола», не могло не действовать на нервы. «Пожалуй, зря я дал уговорить себя. На эту булавочную головку и муха не сядет», — мелькнула мысль, но он тут же отогнал ее.

Джордж Хопкинс считался опытным парашютистом. Он прыгал ночью и днем, на лес и воду. Ему же принадлежал рекорд США по высотным прыжкам. Но то, что предстояло совершить сейчас, не шло ни в какое сравнение даже со «смертельным сальто» под куполом цирка без сетки. Стоит промахнуться на какой-нибудь метр или даже не удержаться на плоской вершине, и скала неминуемо погасит купол. А что остается от человека после падения с такой высоты, Хопкинс представлял лучше, чем кто-либо другой.

«Башня дьявола». Буро-красный вулканический монолит, на тысячу футов вздыбивший свои гофрированные бока, которые за пять миллионов лет дожди и ветры отполировали не хуже целой армии ювелиров, представляла внушительное зрелище. Немало смельчаков бросали вызов «Башне дьявола», но лишь дважды удалось покорить ее. Сначала это сделал местный житель еще в прошлом веке, а в 1938 году скалолаз Джек Дюрранс. Джорджу Хопкинсу предстояло стать третьим: на следующей неделе в расположенном неподалеку Рапид-Сити должен был состояться большой авиационный праздник, и его устроители рассчитывали привлечь рекордное число посетителей с помощью небывалого парашютного прыжка.

Бугристая площадка почти правильной круглой формы неслась навстречу Хопкинсу со скоростью курьерского поезда. Пора. Он рванул за кольцо и, даже не глядя вверх, по громкому хлопку над головой и врезавшимся в тело лямкам понял, что все в порядке. То подтягивая, то ослабляя стропы, Джордж плавно опускался в самый центр венчавшего «Башню дьявола» «пятачка».

Спружинив на полусогнутых ногах, он повалился на бок, поспешно собирая стропы. «Оседлали старушку», — с облегчением подумал Хопкинс, и в то же мгновение, как бы в наказание за самоуверенность, белое шелковое полотнище яростно взметнулось вверх и быстро потащило тело к краю утеса. На лбу выступил холодный пот. Враз ослабевшими пальцами Хопкинс лихорадочно шарил по груди, пытаясь на ощупь открыть замки подвесной системы и даже не чувствуя, как острые выступы в кровь раздирают лицо. Металлический щелчок, несколько судорожных, почти конвульсивных движений, и он бессильно замер в каких-то двух метрах от бездны, не в состоянии оторвать взгляда от колыхавшейся белой медузы, медленно опускавшейся на землю далеко внизу.

Не прошло и пяти минут, как из леса выскочил игрушечный автомобильчик и запрыгал по кочковатому склону к белому пятну парашюта. Хопкинс не мог удержаться от смеха, глядя, как крошечный человечек, в недоумении воздевая руки к небу, бегает вокруг шевелящейся груды материи, тщетно разыскивая невесть куда исчезнувшего парашютиста. Хопкинс встал во весь рост у края скалы и приветственно замахал суетливому человечку. Но человек, видимо, не заметил его, сел в автомобиль и умчался прочь так же стремительно, как и появился.

Когда объездчик Ноэль Джойнер вбежал в оффис главного смотрителя заповедника Эра Броклсби, с него ручьями лил пот.

— На «Башне дьявола» человек! — еще с порога закричал он.

Однако новость, казалось, не произвела впечатления на Броклсби.

— Все в порядке. Можешь не волноваться, — откуда-то сбоку пробасил чужой голос. Объездчик оглянулся н только тут обратил внимание на то, что небольшой кабинет битком набит народом. За письменным столом смотрителя по-хозяйски расположились дельцы из Рапид-Сити, а остальную часть комнаты оккупировали увешанные фотокамерами репортеры.

— Он что, с ума сошел? — Объездчик все еще не мог толком понять, что происходит.

— Это Джордж Хопкинс. Парашютист. Ас, — счел нужным пояснить смотритель.

— Будь он хоть самим господом богом, с «Башней дьявола» ему не совладать, — угрюмо пробурчал Ноэль.

— Пустяки. С самолета Хопкинсу сбросят веревки, кошки и прочую альпинистскую амуницию. Не пройдет и часа, как он будет пить с нами коктейль.

Час спустя к подножью «Башни дьявола» прибыла целая кавалькада машин. Вскоре над ней, примериваясь, закружил небольшой серебристый моноплан. От него отделилась ярко-оранжевая точка — тюк со снаряжением — и метеором исчезла в гуще леса метрах в ста от скалы. Новый заход — и новая неудача. Самолет, покачав крыльями, отвернул в сторону и скрылся за горизонтом.

— Полетел на аэродром за новым снаряжением, — коротко пояснил смотритель.

Когда самолет вновь появился над «Башней дьявола», к толпе прибавились десятки местных жителей и туристов. На сей раз летчик со второго захода ухитрился сбросить мешок с грузом на верхушку скалы.

Прошло полчаса, час, но Хопкинса по-прежнему не было видно. Из уст в уста шепотом передавалось страшное известие: тюк со снаряжением при падении убил отважного парашютиста. Напряжение достигло предела.

В этот момент у самого края скалы появилась долговязая фигура главного героя в белом комбинезоне. Хопкинс размахнулся и запустил вниз блестящий предмет. Немедленно доставленный организаторам бесплатного спектакля, он оказался помятой металлической коробочкой с лаконичным посланием: «Веревки после падения с неба не выдержат тяжести и пары носков. Не трудитесь сбрасывать новые. Крепить их на этом чертовом «пятачке» все равно не за что. Спокойной ночи. Джордж».

В эту ночь впервые за всю свою многовековую историю «Башня дьявола» стала приютом одинокому горемыке. Впрочем, приют этот оказался весьма негостеприимным. До самого утра Хопкинс стучал зубами под изодранными остатками брезентовых чехлов от сброшенных тюков, которые не спасали ни от дождя, ни от пронизывающего ветра. Единственным утешением, которое судьба приготовила пленнику «Башни дьявола» в это утро, было присутствие у подножья скалы смотрителя Джойнера, который с помощью мегафона прокричал Джорджу, что для его спасения создан специальный комитет, вот уже несколько часов беспрерывно заседающий в Рапид-Сити.

Первым результатом его деятельности был целый поток любопытных, несмотря на ненастную погоду, нахлынувший к «Башие дьявола». Ближе к полудню, когда небо немного прояснилось, над ней закружилось несколько самолетов, которые, к ужасу Хопкинса, подвергли его «пятачок» и всю окружающую местность настоящей бомбардировке. С неба сыпались спальные мешки, консервы, веревочные лестницы, пригодные разве что для сельских коттеджей, и множество тому подобных «предметов первой необходимости», от которых Хопкинс едва успевал увертываться. Появление всей этой манны небесной было вызвано сообщениями газет, и предприимчивые торговые фирмы спешили в целях рекламы осчастливить пленника «Башни дьявола» образцами своей продукции.

Между тем в штабе спасательной операции решали задачу, как снять парашютиста с 1280-футовой высоты. В конце концов было решено пригласить Эрнста Филда, самого опытного скалолаза в Управлении национальных парков и заповедников, поручить ему взобраться на «Башню дьявола» и затем спустить оттуда застрявшего парашютиста.

Свой второй ночлег на «Башне дьявола» Хопкинс постарался сделать как можно более комфортабельным, устроив роскошное ложе из доброй дюжины одеял да еще забравшись в непромокаемый спальный мешок. Однако едва он задремал, как тут же проснулся от громкого металлического скрежета, пронзительного писка и ощущения чьих-то легких прикосновений по всему телу. Похолодев от ужаса, он съежился в своем спальном мешке. «Я просто не мог понять, что происходит. Ведь кроме меня, здесь никого не могло быть. От земли меня отделяла добрая тысяча футов. И все же я был абсолютно уверен, что рядом находится что-то живое. Вампиры? Какие-нибудь доисторические твари, сохранившиеся лишь на этом чертовом «пятачке» и теперь готовившиеся отведать моей крови?» — рассказывает Джордж Хопкинс.

Собрав всю свою волю, Хопкинс осторожно отстегнул клапан, нашарил в кармане мешка электрический фонарь и включил его. Ослепительный сноп света вырвал из темноты целые полчища крыс, которые копошились в разбросанных повсюду вещах, дрались из-за пустых консервных банок и безбоязненно сновали по телу Хопкинса. Он принялся лихорадочно швырять в них все, что подвертывалось под руку. Нашествие было отбито, но до утра Джордж так и не сомкнул глаз.

Пошел третий день. У подножья «Башни дьявола» вырос целый палаточный городок, все дороги вокруг были забиты тысячами туристов. Крупнейшие радиовещательные компании организовали передачу репортажей прямо с места событий.

К полудню прибыли наконец вызванный из Колорадо скалолаз Эрнст Филд и его напарник Горрел. Поверхность гранита оказалась настолько монолитной, что о скальных крючьях нечего было и думать. Упираясь спиной и коленями в противоположные стенки желоба, они, словно мухи по стене, медленно, дюйм за дюймом, ползли вверх. Нависающий карниз закрывал восходителей от глаз Хопкинса. Часа через три громкий крик разочарования безошибочно подсказал ему, что восходители вынуждены были повернуть назад. Обступившим его журналистам Филд угрюмо бросил лишь одну фразу: «Нам эта чертова глыба не по зубам».

Теперь все надежды возлагались на Джэка Дюрранса, который в 1938 году сумел взобраться на «Башню дьявола». Однако где он сейчас, никто точно сказать не мог. В поиски Дюрранса включились пресса, радио, полиция. На следующий день его обнаружили на восточном побережье в городе Дартмуте. Еще сутки потребовались ему и его товарищам, чтобы, пересаживаясь с самолетов на поезда, пересечь чуть ли не все Соединенные Штаты и добраться до Рапид-Сити.

Тонкий слой изморози на стенах «Башни дьявола» еще только начинал подтаивать, когда пронзительный вой полицейских сирен возвестил о прибытии последней надежды — Джэка Дюрранса и трех его товарищей — Коултера, Маклейна и Крамера.

Ровно в полдень альпинисты начали штурм «Башни дьявола». Где-то футах в трехстах от вершины скалу заволокло густой пеленой тумана. Остановиться? Продолжать? Дюрранс избирает последнее. «И вот, — рассказывал потом Хопкинс, — когда я окончательно примирился с мыслью, что не миновать мне еще одной ночевки на осточертевшей глыбе, у края площадки появилось «нечто», отдаленно напоминавшее человеческое лицо. И если бы не пара крепких фраз, безусловно не известных привидениям, я бы наверняка решил, что это одно из них пожаловало ко мне в гости помочь скоротать вечерок».

Спуск прошел без происшествий. Джорджа Хопкинса, по его собственным словам, «запеленали, как младенца, в какую-то рыболовную сеть, именовавшуюся альпинистской люлькой, и с превеликими предосторожностями вернули на землю». Правда, как он пишет в своих воспоминаниях, самый страшный момент ему пришлось пережить уже там, на земле, когда десятки журналистов, прорвав полицейское оцепление, наперегонки бросились к спасенному парашютисту. «Да, да, именно в тот момент я по-настоящему понял, что такое панический страх, — вспоминает Хопкинс. — Ухитриться спрыгнуть на площадку размером со сковородку, проторчать там в обществе крыс почти неделю, проделать путь в 1280 футов, своими боками полируя шершавый камень, и все для того, чтобы оказаться растоптанным стадом взбесившихся репортеров. Может ли быть что-либо более, обидное?»

С. Барсов

Просмотров: 8600