Путь воды в столицу

01 ноября 2004 года, 00:00

Водопровод — такое привычное явление в наших квартирах — существует, например, в Москве всего 200 лет. Но это чудо цивилизации, этот, по Пушкину, признак образованности, сегодня никого из нас уже не удивляет, и даже, напротив, делает нас равнодушными расточителями того прозрачного богатства, которое само прибывает к нам в дом. Оказывается, совсем недавно отечественная статистика не без подтекста констатировала тот факт, что в среднем житель Москвы опережает жителя Парижа или Лондона по потреблению воды более чем в 2 раза: он тратит в сутки около 380 литров против европейских 150 литров. Вот уж поистине нелепое было соревнование, далекое по духу от того праздника, который пришел в московские дома с первой кружкой чистой водопроводной воды.

Кремлевские тайники

У первых поселенцев на берегу Москвы-реки чистой питьевой воды было вдоволь. Они брали воду и из нее, и из Пресни, Неглинки, Серебрянки и других речушек, уже давно запертых в подземных трубах, — о них нам напоминают лишь уличные названия. Москвичи перегораживали малые реки запрудами и выкапывали пруды — к началу XVIII века они вырыли их не менее 800! Однако колодезная «студеная» вода ценилась выше — она считалась и чище, и вкуснее. Известно, что колодцев в городе было превеликое множество — около 5 тысяч. Они стояли при каждом доме, хозяйстве или ремесленной слободе и поили самый разный люд. Иное дело — колодцы в сердце города, в его крепости. Такие источники тщательно скрывались от посторонних глаз.

В древнерусских кремлях обязательно устраивали тайный колодец или подземный ход к ближайшему водоему — такой туннель к Москве-реке обнаружили в 1909 году в Новодевичьем монастыре. Нередко в основании крепостной стены делали особые «водяные ворота» — небольшие выходы к воде («водяными», к примеру, были ворота Китай-города, а также Москворецкие и Космодамианские). В первые столетия существования Кремля воду брали из реки Москвы через Боровицкие ворота, которые были и древнейшим выходом из Кремля, и ближайшими воротами к реке. В случае осады полагались на колодцы, устроенные в Тайницкой башне (отсюда и ее название), Арсенальной и Водовзводной (Свибловой). Последнюю и возвели как раз для того, чтобы подавать воду в царские покои и сады. Так, на территории Кремля возникли первые небольшие водопроводы.

Уже во времена Ивана Калиты вода из реки Москвы попадала в Кремлевский тайный колодец по деревянной трубе из сверленых стволов дуба. Наверх ее поднимали с помощью ступального колодца — большого колеса, которое крутили мужики, шагая по широким перекладинам. В 1492 году по велению Ивана III в Кремле был построен первый самотечный водопровод, начинавшийся от тайного родника в основании Арсенальной башни (этот ключ бьет и поныне). Построил Арсенальную башню, а также Спасскую, Боровицкую, Водовзводную и Никольскую итальянский архитектор Пьетро Антонио Солари, или, на русский манер, Петр Фрязин. Как и от многих других итальянцев, попавших в суровую Московию, мужики частенько слышали от Солари жалобное «Фре!» (на североитальянском диалекте — «холодно»). За это иностранные «баре» и становились все поголовно Фрязиными — Марк Фрязин, Антон Фрязин, Алевиз Фрязин, Бон, естественно, тоже Фрязин — и получали усадьбы Фрязино, Фрязево, Фряново…

Второй Кремлевский водопровод 1633 года действовал за счет водонапорной машины: из Москвы-реки вода самотеком поступала в белокаменный колодец в основании Водовзводной башни и «взводилась» с помощью водоподъемной машины на конном приводе в специальный резервуар. Отсюда она подавалась по свинцовым трубам в верхние кремлевские сады и царские дворцы — Сытный, Кормовой, Хлебненный, Конюшенный и Потешный. Водопровод построили «мастер часового и водоподъемного дела» из Англии Христофор Галовей (он же смастерил часы на Спасской башне) и русские умельцы Антипа Константинов и Трефил Шарутин. Второй водопровод поил московских царей около века, пока не был разрушен во время страшного пожара 1737 года.

Ростокинский акведукГромовой ключ

Москва росла, и москвичей все прибывало. Вода в прудах становилась все грязнее и грязнее, да и колодезная заметно ухудшилась. В городе по-прежнему не было канализации: нечистоты вывозили золотари, но многие жители тайно сливали отходы в «поганые» пруды и речки. Такими, Погаными, до очистки в 1703 году были Чистые пруды. В то время на всю Москву осталось лишь три колодца с годной для питья водой — Андроньевский, Трехгорный и Преображенский. За драгоценную влагу приходилось выкладывать немалые деньги, да еще оплачивать услуги водовозов и водоносов.

Во второй половине XVIII века санитарные условия в городе с многотысячным населением стали уже просто опасными. Москву поражали частые вспышки дизентерии, холеры и других инфекционных заболеваний. В 1771 году в день умирало по 700—800 человек. Эпидемия чумы унесла жизнь четверти населения города! Страшное бедствие заставило жителей города обратиться к Екатерине II с просьбой «найти в удобных местах хорошую воду» и провести ее в город. К чести императрицы, она признала необходимость водопровода в Москве, несмотря на то, что столичный Санкт-Петербург еще обходился без таких удобств. Поиск новых источников водоснабжения первопрестольной Екатерина Великая доверила военному инженеру из шведских дворян, генерал-поручику Фридриху Вильгельму Бауэру. В 1778 году глава Гидравлического корпуса Бауэр осмотрел известные ключи под Москвой и выбрал наиболее обильные — Мытищинские. Местность в верховьях Яузы издавна славилась своими источниками, бившими фонтанами до трех метров. Самой чистой и вкусной считалась вода ключа Громового (Святого), возникшего, по преданию, от удара молнии во время грозы. Вода из Мытищинских ключей потекла по первому московскому общественному водопроводу в 1804 году. В память об этом событии в Мытищах была установлена часовня со стихами поэта И.М. Языкова (1830 год):

Отобедав сытной пищей,
Град Москва, водою нищий,
Знойной жаждой был томим;
Боги сжалились над ним;
Над долиной, где Мытищи,
Смеркла неба синева;
Вдруг удар громовой тучи
Грянул в дол–и ключ кипучий
Покатился: пей, Москва!

Сухарева башня«Легок, как перо»

Четверть века и свыше 2 миллионов рублей потребовалось для строительства Мытищинского самотечного водопровода. К работам приступили в 1779-м, а закончили лишь в 1804-м. 9 лет строительство простаивало из-за войны с Турцией — у государства не было «лишних» денег и людей.

Первый московский водопровод был устроен следующим образом: вода из ключей поступала в кирпичные бассейны, а затем — в самотечную подземную галерею-водовод. Далее через долину реки Яузы по Ростокинскому акведуку она подавалась в район Сухаревской и Самотечной площадей. В конце водовода на Трубной площади и на Неглинке были сооружены изящные водоемы для разбора воды.

Ростокинский акведук в конце XVIII века был самым длинным и высоким каменным мостом в России, он впечатлял не только простой люд, но и императорских особ: «Самая лучшая постройка в Москве — несомненно, Ростокинский водопровод, он с виду легок, как перо,— восхищалась Екатерина II, — к тому же он весьма прочен».

В народе Ростокинский акведук сразу же окрестили Миллионным мостом. По городу ходили слухи об огромной стоимости этого архитектурного чуда. По тем временам это была действительно неслыханная сумма. И вот 28 октября 1804 года вода из мытищинских ключей пришла в город. Москва ликовала. «Вестник Европы» называл Мытищинский водовод «благотворным» и описывал водоем в конце водовода на Трубной площади в самых возвышенных словах: «…вода, добежав до Трубы, близ Рождественского монастыря, наполняет обширное водохранилище, для всех открытое, устроенное на возвышенном месте, помещенное в ротонде, имеющей три входа; ниспадая из него внутрь земли круглою трубою в виде гладкого столпа, к дальнейшей цели летит стрелою, и в разных местах поднимаясь на воздух, упадает в неизчерпаемые водоемы: здесь в виде кристального снопа, возникшего из груды камней; там, быстрыми ручьями, текущими из куска гранита; тут, в образе прозрачного намета, брошенного рукою случая на полуколонну. Наполнив водоемы, низливается по мере прилива в отверстия, устроенные наровне почти с краями их, и избыток дарит реке».

 «На каждых ста саженях» (213 м) водопроводной галереи, протянувшейся от Мытищ до Трубной площади, стояли колодцы с Мытищинской водой. Напрямую вода поступала только в несколько московских зданий — туда, где власти особо пеклись о санитарных условиях. Это, естественно, Кремлевский дворец, а также городские бани, тюрьмы, торговые ряды, больницы и театры. Современники видели в этом явлении торжество прогресса: «Водопроводы всегда доказывали присутствие образованности» — так считали не только водопроводные инженеры, но и поэты — эти слова принадлежат А.С. Пушкину.

Родниковая невидаль

Первый московский водопровод прослужил городу около 100 лет, но уже на первых порах стали видны ошибки, допущенные при его постройке. Из 330 тысяч ведер воды, поступавших в галерею в Мытищах, до города доходило едва 40 тысяч, да и те плохого качества. Отдельные участки галереи обваливались: вместо каменного фундамента строители первого водопровода понадеялись на деревянные лежни, и зря — балки стали подгнивать и оседать, а свод кирпичной галереи — раскалываться. Драгоценная ключевая вода вытекала и смешивалась с почвенной.

За всю историю своего существования Мытищинский водопровод неоднократно перестраивался. В 1826—1835 годах его усовершенствовал инженер Николай Иванович Яниш. По его проекту была построена Алексеевская водокачка с двумя паровыми машинами, установлен резервуар в Сухаревой башне и сооружены водоразборные фонтаны — Шереметевский (около Сухаревой башни), Никольский (на Лубянке), Петровский (на Театральной площади), Воскресенский (на нынешней площади Революции) и Варварский (на нынешней Славянской площади). Два из них сохранились и до наших дней: это фонтаны на Театральной площади и у здания Президиума Академии наук, перенесенный к бывшему Нескучному дворцу с Лубянки. Из этих элегантных фонтанов москвичи когда-то черпали ведрами воду — на ней готовили пищу и заваривали чай.

В 1853—1858 годах выдающийся инженер Андрей Дельвиг, двоюродный брат известного поэта и друга Пушкина Антона Дельвига, реконструировал водопровод еще раз, заменив верхнюю кирпичную галерею на чугунные трубы. Это позволило увеличить водоснабжение города в 10 раз: жители Москвы стали получать 500 тысяч ведер воды ежедневно. При Дельвиге на городских насосных станциях появились более совершенные паровые машины, а по всей Москве сооружены новые водоразборные фонтаны, бассейны и колонки, а также 15 пожарных колодцев. Так было положено начало современному пожарному делу: ведь до тех пор Москва горела, не переставая. Огонь раньше тушили «топором» — вырубали очаг пожара, чтобы не допустить его распространения. Такой способ борьбы с огнем не спасал город, который сгорал дотла много раз.

Следующую реконструкцию водопровода провел городской глава Николай Александрович Алексеев, двоюродный брат предпринимателя и создателя Художественного театра К.С. Станиславского (Алексеева). Всего за 2 года, с 1890 по 1892-й, энергичному градоначальнику удалось значительно обновить Мытищинский водопровод — и он разросся до 116 километров и подавал уже 1,5 миллиона ведер в сутки. Водопровод обошелся Москве дороже, чем рассчитывали городские власти: на его усовершенствование потребовалось почти 6 миллионов рублей. Однако все незапланированные издержки взял на себя сам градоначальник — Алексеев считал строительство водопровода одним из самых важных дел своей жизни.

И все-таки, несмотря на недостатки, Мытищинский водопровод оказался весьма прогрессивным решением для своего времени. Особая заслуга Бауэра, разработавшего проект первого московского водопровода, заключается в том, что он выбрал в качестве источника ключи за пределами города — это тогда, когда в Европе было принято брать для водопровода речную воду. Выбор Мытищинских ключей, расположенных в 25 километрах от центра города, был смелым шагом для гидротехнического дела того времени.

Судьба «невесты»

Сухарева башня, находившаяся на пересечении Сретенки и Садового кольца, была одним из самых оригинальных сооружений Москвы. Горожане очень любили Сухареву башню и величали ее «невестой Ивана Великого» (звонницы Кремля). А начиналось ее возведение с того, что в 1695 году архитектор Михаил Чеглоков построил ворота Земляного города на месте стрелецкой слободы полковника Лаврентия Сухарева, прославившегося тем, что сохранил верность Петру во время стрелецкого бунта. В 1701 году эти ворота были надстроены еще одним этажом и увенчаны 4ярусной башней. Сухареву башня и обязана своим именем. Во времена Петра в ней располагалась Навигацкая школа, а потом астрономическая обсерватория, в которой работал Яков Брюс. В народе его считали «колдуном» и чернокнижником: мол, читает колдун книги на дьявольском языке, а прислуживает ему служанка из цветов. А еще он вызывал летние снегопады, зимние грозы и частенько летал над Москвой на орле…

В 1830 годы при участии инженера Н.И. Яниша на втором этаже Сухаревой башни установили водонапорный резервуар для Мытищинского водопровода, он проработал 100 лет. В начале XX века помимо резервуаров в башне размещались часовня Перервинского монастыря и склад городского архива. А потом Сухарева башня и вовсе стала Коммунальным музеем Москвы, предшественником современного Музея истории Москвы. Однако в 1934 году незадолго перед этим отреставрированную Сухареву башню снесли как символ царского наследия.

Новый источник

Город рос и настойчиво требовал все больше и больше воды. Одного Мытищинского водопровода уже не хватало, и поэтому в течение всей второй половины XIX века городские власти пытались построить ему «помощников». В начале 1850-х годов в Замоскворечье появились две водокачки, бравшие воду из Москвы-реки: но та была настолько грязной, что уже через 10 лет этот водопровод забросили. Та же участь постигла и три артезианских водопровода конца XIX века — Ходынский, Преображенский и Андреевский.

Вопрос о дополнительном источнике водоснабжения Москвы не раз обсуждался на Русских Водопроводных съездах — такие крупные встречи специалистов водопроводного дела проходили в России на рубеже XIX и XX веков каждые 2 года. Инициатор водопроводных съездов и главный инженер Московского водопровода на протяжении 25 лет (до 1902 года) Николай Петрович Зимин предложил забирать воду из Москвы-реки в районе деревни Рублево, в 50 километрах от Москвы.

Идею Зимина горячо поддержал тогдашний городской глава, князь Владимир Михайлович Голицын, который, в свою очередь, поставил для себя три задачи и успешно их решил в годы своего правления: пустить в Москве трамваи, осветить город электрическими фонарями и дать ему новый, более полноводный водопровод. «До чего я люблю Москву, ее урочища, здания, дома, как я знаю все это. Моя привязанность к Москве не знает предела», — писал князь Голицын в своем дневнике.

В 1903 году Рублевская водокачка начала подавать воду в город. 100 лет назад станцию строили подрядные артели из разных губерний — Тамбовской, Калужской, Ярославской и других. По окончании строительства многие из сезонных рабочих остались на станции. Так появились трудовые династии Юнисовых (стаж 280 лет), Барковских (195 лет), Баранцевых (200 лет), Дунаевых, Четкиных, Горбачевых, Сусловых, Ястребовых, Дерюгиных, четвертое поколение которых и сегодня продолжает трудиться на Рублевской водопроводной станции.

Новый Москворецкий водопровод работал по следующей схеме: вода из реки закачивалась в водоприемник, отстаивалась, проходила через «медленные» песчаные фильтры и подавалась по чугунному водопроводу в напорный резервуар на Воробьевых горах — самом высоком московском холме. Далее питьевая вода самотеком поступала в магистральные трубопроводы, а из них — в городскую сеть. Уже в 1906 году станция перешла на ускоренный метод очистки воды — так называемый «американский», о котором первым заговорил Зимин. Этот процесс, основанный на коагулировании (свертывании) примесей воды сульфатом алюминия, позволяет ускорить ее очистку почти в 8 раз.

Благодаря усилиям Зимина при открытии станции сразу же заработала научная лаборатория, в которой были заложены основы отечественной школы анализа воды. Доктор химических наук С.А. Озеров, трудившийся в лаборатории Рублевской водопроводной станции с 1906 года, создал ряд оригинальных методов анализа, признанных за рубежом. Рублевская вода в те годы была одной из лучших в мире, уступая лишь ледниковой воде Армении. Недаром булочник Филиппов выпекал свои знаменитые булочки только на москворецкой воде. В 1937 году Озеров и его 18 коллег по станции, выдающиеся инженеры и ученые, были расстреляны как участники «контрреволюционной шпионской деятельности микробиологов и работников водоснабжения».

Волжские воды

В Москве стремительно росла промышленность, притом, что уже к 1915 году в столице проживало почти 2 миллиона человек. Каждый год число москвичей увеличивалось на 70 тысяч. По тем временам это просто безумные темпы прироста. Благодаря Мытищинскому и Москворецкому водопроводам Москва получала 12 миллионов ведер воды в сутки, но этого было недостаточно. К 1930-м годам стало ясно, что Москве грозит «водный голод», а способов увеличить водоснабжение за счет одной реки Москвы больше не осталось. И тогда стали разрабатывать грандиозный Генеральный план развития Москвы: было решено использовать Волгу в качестве нового источника для московского водопровода. Иными словами, обводнить реку Москву за счет соединения с Волгой и создать каскады водохранилищ вокруг города для удержания паводковых стоков.

Справедливости ради стоит отметить, что идея связать единым водным путем Москву и Волгу пришла в голову еще Петру I, видевшему в этом «зело большие выгоды для торговли». В 1722 году Петр велел разработать «прожект соединения рек», но осуществить задуманное не успел. К идее Петра вернулись спустя 100 лет — в начале царствования Николая I. За 20 лет строительства канала Сестра— Истра соорудили 38 каменных шлюзов и построили плотину, благодаря которой возникло водохранилище Подсолнечное, или Сенежское. Однако вскоре деньги, выделенные на строительство канала, иссякли, а начавшееся было судоходство прекратилось в 1844 году — наступил век железных дорог.

В начале 30-х годов прошлого века в канале видели уже не столько судоходную дорогу, сколько источник, способный напоить Москву. Стройка века началась в 1932-м, а закончилась в 1937-м. За это время со сталинским размахом было построено 240 объектов: 11 шлюзов, 5 насосных станций, 11 плотин, 8 гидроэлектростанций, грузовых пристаней, причалов, маяков, мостов и туннелей — то есть по два объекта на каждый километр канала. И ни одного с похожей архитектурой. Обратная сторона Гидрогулага, как назвал его А.И. Солженицын: гибель тысяч лагерных заключенных, на бесплатном труде и муках которых была замешана очередная победа отца народов. Буквально вгрызаясь в землю, с помощью кирок и тачек, заключенные вырыли канал имени Москвы (общая протяженность 128 километров) уже через 4 года и 8 месяцев после начала работ.

Впервые волжская вода пришла в город в мае 1937 года с пуском новой Восточной (тогда Сталинской) водопроводной станции. Сегодня Волжский источник включает в себя Иваньковское водохранилище (Московское море), канал имени Москвы, Икшинское, Пестовское, Пяловское, Клязьминское и Учинское водохранилища. Волжская вода поступает на Восточную и Северную (1952 год) водопроводные станции.

На юго-запад Москвы подается вода из Москворецкого источника: это Можайское, Рузское, Озернинское, Истринское водохранилища и реки Москва, Руза, Озерна и Истра. Москворецкая вода очищается на Рублевской и Западной (1964 год) водопроводных станциях.

Поэтапная очистка

На четырех водопроводных станциях Москвы речную воду хлорируют, коагулируют и фильтруют. Кроме того, на Рублевской и Восточной станциях применяется технология озонирования — она эффективно обеззараживает воду и придает ей свежий запах и вкус. А еще позволяет снизить традиционное хлорирование воды и даже заменить его, тем самым уменьшив канцерогенное влияние хлора на организм. В будущем озонирование должно появиться и на других водопроводных станциях — Западной и Северной, а также строящейся Юго-Западной водопроводной станции.

Очистка речной воды проходит несколько этапов: сначала ее пропускают через решетки, чтобы отсеять крупный мусор. Затем подвергают первичному хлорированию — на этом этапе погибает больше половины бактерий и планктона. Следующая стадия — озонирование: в воду подают озон, окисляющий микробы и бактерии. Озон (в переводе с греч. — «пахнущий») также «насыщает» воду свежестью. Замечали, как вкусен воздух после грозы? Такой же эффект достигается при озонировании воды, при этом неприятные запахи речного цветения или удобрений заглушаются.

Затем в воду запускают коагулянт — сернокислый алюминий, или оксихлорид алюминия, который притягивает к себе частицы, содержащиеся в воде. Частички слепляются между собой в хлопья и оседают на дно отстойника, а вода поступает на угольный и песчаный фильтры. Ее процеживают и еще раз хлорируют. После заключительных проверок воду подают в городские водопроводные сети.

В случаях эпизодического ухудшения воды водоисточника, особенно в периоды половодья или сезонного «цветения» водоемов, применяются дополнительные меры очистки и дезодорация. Традиционная схема очистки позволяет подавать москвичам доброкачественную питьевую воду, отвечающую современным российским и европейским стандартам качества. Однако уязвимость поверхностного водоисточника, сезонное появление неприятных запахов природной воды и ужесточение нормативов качества питьевой воды требуют постоянного совершенствования технологий водоподготовки.

Около двух лет назад новая технологическая схема приготовления воды с применением озона и сорбции на активированных гранулированных углях впервые в Москве начала действовать на новом, IV блоке очистных сооружений Рублевской водопроводной станции. Озоно-сорбционная технология исключает влияние сезонных изменений на качество воды и существенно улучшает ее физико-химические свойства. В конце прошлого года началось строительство Юго-Западной водопроводной станции (ЮЗВС) мощностью 250 тысяч кубометров в сутки. И это еще один шаг в обеспечении москвичей высококачественной питьевой водой, отвечающей новым требованиям ВОЗ и нормативам ЕЭС. Технологическая схема очистки воды ЮЗВС кроме традиционных стадий осветления и обеззараживания включает озонирование с использованием активированного угля и мембранное фильтрование, что обеспечит полную дезодорацию (удаление запаха).

«Московские моря»

Искусственные водохранилища напоили Москву и обезопасили столицу от наводнений. Но в то же время в «московских морях» сгинули навеки тысячи деревень и городов. Среди них и знаменитые поселения с самобытной культурой, и совсем крохотные деревеньки. Печально известна судьба красивейшего города Молога. Из одного Моложского уезда принудительно выселили около 130 тысяч жителей. Были среди мологжан и те, кто не хотел оставлять родной дом, созданное многолетним тяжким трудом хозяйство, могилы близких: около 300 человек накрепко привязали себя к домам и ушли под воду вместе с Мологой. Немым укором возвышается над гладью Угличского водохранилища одинокая колокольня бывшего Николаевского собора (1800 год) в Калязине. Ей «повезло» — она уцелела, и даже пригодилась советской власти. На время колокольня стала тренажером для парашютистов, которые прыгали со среднего яруса башни. Истринское — одно из старейших подмосковных водохранилищ (1935 год). В начале Великой Отечественной войны здесь прошла уникальная операция. В 1941 году немцы заняли город Истру и плотину Истринского водохранилища. 24 ноября по приказу командующего Западным фронтом генерала армии Г.К. Жукова саперы взорвали два шлюза и башню донного водовыпуска. За счет этого уровень воды в нижнем бьефе плотины поднялся на 5—6 м, превратив реку в труднофорсируемую для врага. А огромное водохранилище оказалось в одночасье опустошенным — то есть без воды. Причем с берега этой пустоты не было видно, поскольку ледяной панцирь водохранилища скрывал все, что происходило под ним. Ночью советские разведчики вышли на лед и по веревке спустились в полынью до самого дна. Освещая путь фонарями, они добрались по дну до противоположного берега и, атаковав немецкий штаб, захватили пленных.

Охотники за запахами

По всему пути, который проходит вода от реки до нашего дома и обратно, ее проверяют на состав и различные характеристики. Таких точек контроля более двухсот. Каждые сутки десять лабораторий «Мосводоканала» производят около 4 000 определений физико-химических показателей, 400 бактериологических и 300 гидробиологических анализов. Российско-французский центр «Роса» контролирует качество как исходной, так и питьевой воды почти по 220 физико-химическим, а также более чем по 20 биологическим и бактериологическим показателям.

Большинство показателей — мутность, цветность, общая минерализация, жесткость, окисляемость, содержание органических и неорганических веществ и тому подобное — измеряется автоматически, но некоторые водные нюансы может уловить только человеческий глаз и… нос! Одна из важнейших характеристик воды — запах. Его изучают особые специалисты — «нюхачи», химики с очень тонким обонянием.

Во-первых, «нюхачи» обращают внимание на запахи, собранные в верховьях реки перед тем, как вода попадет на очистные сооружения водопроводной станции. Профессионалы подогревают стеклянные колбы с речной водой, чуть-чуть взбалтывают ее, приоткрывают крышку, быстро засовывают нос внутрь и вдыхают запах. На «нюхаче» лежит большая ответственность: он должен вовремя заметить неприятный запах и распознать вредные примеси, чтобы подкорректировать стандартный процесс очистки. Например, чесночный запах говорит о попадании в воду цианистых соединений, а навозным загрязнителям присущ запах аммиака. Как только «нюхачи» определят, что тот или иной запах вызван сильным загрязнением, они немедленно связываются с береговой охраной — та выезжает на место и выясняет, как возникло загрязнение и что нужно сделать, чтобы его остановить.

Старшие опытные «нюхачи» учат молодых лаборантов по специальным образцам запахов: среди них «рыбный», «свежий огурчик» (опасен тем, что может перерасти в рыбный), «травянистый», «гнилостный», «навозный», «запах водорослей», «нефтепродуктов» и многие другие. Молодые сотрудницы здесь не пользуются косметикой и парфюмерией: она перебивает запахи речной воды. Если во время учебы новичок уверенно узнает запахи и при этом хорошо себя чувствует, то его берут на постоянную работу. Хотя без небольшой аллергии и головной боли «нюхачу» все равно не обойтись: напряженно нюхать запахи и анализировать их каждый день — работа не из легких, особенно если имеешь дело с отталкивающими «ароматами». И все же «нюхачи» старейшей Рублевской водопроводной станции говорят, что чаще всего «нюхать речку» не противно, а приятно.

«Нюхачи» из другого отдела «дегустируют» запах уже очищенной воды перед ее подачей в город. Для этого воду также нагревают, «ловят» запах и раскладывают на составляющие: запах озона, запах хлора и так далее. Ни один из них не должен «бить в нос», поэтому, если «нюхач» заметит избыточность того или иного запаха, технологи постараются изменить соответствующие параметры очистки воды.

В то время как «нюхачи» полагаются на нос, гидробиологам нужен верный глаз — они постоянно наблюдают за речным планктоном (в переводе с греч. — «блуждающий»). В наших обыкновенных подмосковных речках «блуждает» около 300 видов микроводорослей (фитопланктон) и до 500 видов мелких живых организмов (зоопланктон) — это различные моллюски, ракообразные, личинки насекомых. В реке Москве есть даже свои медузы — крохотные пресноводные существа, которые видны в микроскоп только под большим увеличением. Всего же в 1 кубометре речной воды плавает 30 тысяч микроводорослей, а в одном миллилитре может обитать до 100 тысяч мелких животных организмов.

Большинство представителей речной живности не опасны для человека, но они могут стать виновниками неприятного запаха и вкуса воды или вызвать аллергию. Поэтому гидробиологи определяют состав планктона и подбирают соответствующий метод очистки воды. Самыми опасными обитателями речной воды — вирусами, паразитами и бактериями — занимаются отделы вирусологии, паразитологии и бактериологического контроля.

Альтернативное будущее

Поверхностные воды все больше и больше загрязняются — это тенденция, характерная для всех стран. Соответственно, технологии очистки воды постоянно усложняются. В результате процесс подготовки чистой питьевой воды выходит на уровень химического производства со всеми вытекающими отсюда последствиями — это и высокая стоимость, и наращивание отходов.

В то же время назревает другая глобальная проблема. По прогнозам ОНН, вода в ближайшие сто лет станет ключевым ресурсом. Именно поэтому во всем мире ведется поиск альтернативных источников водоснабжения.

Вполне наглядным примером этому может служить водный кризис во Владивостоке, вследствие которого в конце 1970-х под городом было найдено крупнейшее месторождение подземных вод — «Пушкинская депрессия» (220 км2), идеально подходящее для водоснабжения. Власти выдали гидрогеологу Владимиру Рынкову госпремию за открытие месторождения и в 1987 году приступили к его разработке. Однако в начале 1990-х финансирование прекратилось, и работы остановились. Если бы строительство удалось завершить и провести в город артезианский водопровод, он бы смог заменить обмелевшие водохранилища, поившие Владивосток. Этого не произошло, и южное Приморье вот уже несколько лет страдает от практически полного отсутствия водоснабжения.

Разработка подземных вод как альтернативного источника водоснабжения ведется и в Московском регионе. «Мосводоканал» планирует построить альтернативный водопровод на основе артезианских вод Южного месторождения (под Серпуховым); гидрогеологи также исследуют запасы Северного (в районе Талдома), Восточного и Звенигородского месторождений. Артезианский водопровод — это не только более чистая вода, но и независимый защищенный водный резерв на случай экстремальных ситуаций. Речь идет не только о террористической угрозе, но и об обыкновенном обмелении рек или засухе.

Водная паутина

Сегодня «Мосводоканал» настойчиво ищет способы снизить «аппетиты» города. С этой целью он устанавливает в новостройках счетчики и сантехнику против утечки воды, заменяет стальные водопроводные трубы — на более надежные чугунные и, конечно, поднимает цены на воду.

После рекорда 1996 года, когда Москва за один день израсходовала 7 миллионов кубометров воды, сегодня этот объем удалось снизить на 20%.

В целом Москва «пьет» воду, собранную с территории трех областей — Московской, Тверской и Смоленской, 13 водохранилищ и почти тысячи рек (Москва-река и Верхняя Волга с притоками). Москвичи с легкостью тратят в несколько раз больше воды, чем жители других городов, — в среднем каждый из них использует 380 литров в день. Вместе с промышленными объектами это свыше 5 миллионов кубометров воды в сутки. И весь этот объем воды пропускает через себя московский водопровод — огромная разветвленная паутина труб. Если ее «распутать» и составить одну «нить», то она протянется от Москвы до Владивостока и упрется в Тихий океан: общая протяженность московского водопровода — более 10 тысяч километров. Каждую секунду он качает, фильтрует, отстаивает и подает воду к нам в дом, а потом выводит, очищает и возвращает в реки.

«Водная» статистика

Запас воды в 13 питающих Москву водохранилищах составляет около 2 миллиардов кубометров

Мощность Московского водопровода составляет 6 миллионов кубометров воды в сутки и проходит этот поток всего через 4 водопроводные станции

Протяженность Московского водопровода исчисляется более, чем 10 тысячами километров, диаметр труб колеблется от 5 сантиметров до 2 метров

Большая часть труб, по которым в квартиры москвичей поступает вода, — стальные, около 30% магистральных водопроводных труб изготовлено из высокопрочного чугуна с цементно-песочным внутренним покрытием, срок службы которых — более 60 лет, и лишь 2% труб сделаны из железобетона и пластмассы

Бестраншейная технология прокладки труб, наиболее удобная в условиях больших городов, позволит обновить трубопроводы, заменить их на полиэтиленовые, диаметр которых в 1,5—2 раза больше, чем у существующих

Штат работников «Мосводоканала», обеспечивающего снабжение водой Московский регион, составляет 14 тысяч человек

Качество питьевой воды контролируется по 180 показателям. Ежедневно проводится 3,5 тысячи физикохимических, 400 микробиологических и 300 гидробиологических анализов. Основные параметры качества воды контролируются в автоматическом режиме каждые 15 минут

За последние 10 лет подача воды в город Москва снизилась на 20%, что связано не только с уменьшением потребления воды и сокращением промышленного производства, но и с мерами по модернизации водопровода и устранению протечек

В столице действуют 8 так называемых регулирующих узлов, расположенных в разных районах города. Они обеспечивают бесперебойную подачу воды и стабильный напор в водопроводной сети

Около 1/3 стоимости воды составляют затраты электроэнергии на ее перекачку из водохранилищ в дома и на промышленные предприятия, при этом, только на процесс получения горячей воды тратится более 100 миллионов киловатт часов элктроэнергии в сутки

По прогнозам специалистов, себестоимость питьевой воды к 2015 году может сравняться со стоимостью бензина

Расход по максимуму

В праздничные дни центральная диспетчерская «Мосводоканала» работает в очень напряженном режиме. По опыту работы диспетчеры знают, что, например, накануне Нового года москвичи израсходуют максимальное количество воды: будут готовить новогодние блюда и приводить себя в праздничный вид. А затем, после боя Курантов, почти перестанут пользоваться водой. Для водопровода это дикий скачок давления, поэтому к нему начинают готовиться уже 31 декабря, с 23.00 часов, постепенно снижая объем воды, поступающей в городские сети. Похожая картина происходит также на Рождество, 8 Марта и Пасху. Любопытно, что даже в советские времена диспетчеры отчетливо «видели» — по потреблению воды, конечно, — что москвичи «признают» Чистый четверг. На майские праздники водой активно пользуются до отъезда на дачи. Июль — месяц отпусков, и значит, надо ожидать минимального потребления воды. А вот к первому сентября, перед школой, все родители будут мыть детей, вернувшихся с отдыха. Что касается телепередач, оказывающих особое влияние на потребление воды, то лидерство здесь прочно удерживают два телепроекта, показанные москвичам 15 лет назад. Именно во времена «телевизионного дефицита», когда выбор ограничивался всего двумя каналами, одна более или менее интересная передача могла удержать у экранов миллионы москвичей, которые в это время и не вспоминали про кухню и ванные комнаты. Первое место, конечно, у сериала «Просто Мария». А на втором — сеансы Кашпировского. У диспетчеров «Мосводоканала» появился даже свой термин для обозначения эффекта, возникающего в водопроводных трубах во время сеансов этого экстрасенса, — «Петля Кашпировского». Именно такой скачок появлялся на осциллографе, измерявшем давление в трубах, в то время как Кашпировский совершал свои «па» на телеэкранах: перед вечерним сеансом многие москвичи заканчивали свои дела и набирали воду для «зарядки», а после целебных 20 минут телеэфира все бежали в ванные комнаты — чистить зубы и готовиться ко сну. «Петля Кашпировского» была сильным испытанием для диспетчеров — ни один из ныне раскрученных телепроектов не идет ни в какое сравнение с «грозой водопровода».

Дарья Гриневская

Рубрика: Досье
Ключевые слова: вода, водопровод
Просмотров: 14696