Духи острова Бали

01 октября 1989 года, 00:00

Фото автора

— Что касается меня,— объяснял корреспонденту журнала «Гео» житель острова Кетут Сувена,— то я уже был Мамеди — злым духом — и в образе свиньи, и обезьяны.

— И вы вели себя как свинья на глазах у всей деревни?

— Да.

— Но вам это, наверное, нелегко далось?

— Да, стоять на четвереньках и тыкаться лицом в грязь... Но я находился в трансе. Дух вошел в меня. А потом я чувствовал себя опустошенным. Иногда, правда, транс бывает не так глубок, и тогда на секунду понимаешь, что с тобой происходит, видишь людей — и тебя охватывает стыд. Однако они продолжают петь, и транс обволакивает и захватывает все сильнее и глубже...

Выходцы из Индии распространили индуизм на Бали еще задолго до VIII века, а позже, когда ислам добрался до Юго-Восточной Азии и наслоился на индуизм, именно Бали стал местом паломничества аристократов и интеллектуалов-индуистов. Сегодня это последний бастион индуистской религии в Индонезии. Балийское течение включает в себя элементы буддизма, культа предков и анимистические ритуалы.

Кетуту Сувене, старосте банджара Джангу, 52 года. Банджар — несколько семей одной деревни, соединенных родством и общественным положением. Банджар Джангу известен своими «трансами» — вечерними театрализованными церемониями, на которые собираются жители окрестных деревень. Они поют и танцуют, а некоторые впадают в экстатическое состояние и выделывают такие вещи, на которые в обычной жизни люди просто не способны. В давние времена «трансы» — зангхианги — были нужны жителям в периоды эпидемии, они помогали людям мобилизовать резервные силы организма и избавиться от недугов.

— Если моя семья заболела,— объясняет Кетут,— я вижу виной тому обезьяну. Я знаю, что это злой дух, и пытаюсь изгнать его, но сам я слишком слаб для этого и иду к божеству моего банджара, приношу ему в жертву цветы и пищу. Прошу силы, и сила приходит ко мне. После этого болезнь исчезает.

Однажды вечером на вытоптанном школьном дворе Джангу собрались сотни людей. Одни сидели на лавках, другие выстроились в пять рядов вдоль длинного деревянного забора. В центре врыли в песок высокое пальмовое дерево, укрепив ствол подпорками. Внутри ограды стояли в ожидании двадцать мужчин — «сторожей». Вышел человек в набедренной повязке и черном парике. Подошел к маленькой циновке, сел на корточки и кивнул женщине, державшей бутылку с водой, половинку из кокосового ореха, наполненную цветами и какой-то выпечкой. Женщина поставила скорлупку на каменное возвышение рядом с деревом. Мужчина подошел и склонил голову над плошкой. Один из «сторожей» оторвал от пальмы несколько ветвей и смочил их ароматическим маслом.

Пока мужчина вдыхал аромат и медленно раскачивался, женщины запели протяжную песню, в которой просили бога загнать духа обезьяны в этого, входящего в транс, человека.

Неожиданно тот упал и забился. Потом вскочил с закрытыми глазами и оскаленными зубами и запрыгал как обезьяна. Подбежав к пальме, он мигом забрался на нее, потом бесстрашно пошел по боковой ветке, так что дерево чуть не выскочило из своих креплений и «сторожа» вынуждены были снова придать ему вертикальное положение. А женщины продолжали петь.

Фото автора

Мужчины долго пытались привлечь «обезьяну» свежими кореньями, и она, наконец, спустилась на нижнюю ветку и стала с аппетитом есть коренья. Потом вдруг уставилась на одного из «сторожей» и начала внимательно выбирать у него воображаемых насекомых из волос, с удовольствием отправляя их в рот. Однако через некоторое время движения «обезьяны» замедлились, на лице появилось выражение страха. С визгом она ринулась на одного из «сторожей», а когда остальные бросились ему на помощь, «обезьяна» разбросала их с нечеловеческой силой. Но вот священник окропил неуемное существо холодной водой из бутылки, и...

Медленно, очень медленно приходил в себя человек в черном парике и набедренной повязке. Его осторожно положили на землю. «Сторожа» тихо разговаривали с ним, пока он, окинув их по-прежнему мутным взглядом, не поднялся и, пошатываясь, не удалился.

В тот вечер было еще несколько «трансов». Мужчина ходил на четвереньках и питался отбросами, другой бродил босиком по огню... И всегда в конце разгоралась схватка со «сторожами».

Бали — благополучный, можно сказать, остров. В поселках на далеких от туристских маршрутов тропах можно забыть чемодан, и его никто не тронет. Население не знает таких пороков, как пьянство и разбой. Плотность населения здесь высока, а территория сравнительно мала, и сельское хозяйство в условиях тропиков требует максимальной организованности. К тому же пресной воды на Бали не хватает. Провинившегося не судят, а просто оставляют без воды. С таким человеком никто не заговорит и ничего ему не продаст.

Поэтому, очевидно, проявляющаяся в состоянии транса агрессивность становится своеобразным социальным вентилем, позволяющим «выпустить пар», снять напряжение. Ученые, изучавшие с помощью приборов испытуемых, утверждают, что в состояние подлинного транса могут войти немногие, другие лишь подстраиваются, как это бывает и при гипнотическом воздействии. Глубина транса или вообще отсутствие такового — непростой для балийцев вопрос. Скакать на воображаемой лошади по раскаленным кокосовым скорлупкам — дело сложное и опасное. Каково будет человеку, который не сумел анестезировать себя соответствующим образом?

Упорно живет среди балийцев вера в лейяков — ведьм, которые по ночам устраивают на кладбище шабаш и проклинают невинных жителей. Главную ведьму зовут Рангда. Ее почитают и очень боятся. Она может менять свой облик, но чаще всего появляется в виде старушки под именем Калон Аранг. В представлении, обычно разыгрываемом жителями, действует принц, который отвергает любовь красивой девушки только потому, что она дочь Колон Аранг. В гневе ведьма призывает своих лейяков исполнить танец на кладбище, и страну охватывают эпидемии. Колдун местного правителя распознает причину несчастий. Тогда и начинается поединок между ведьмой и колдуном, в котором Колон Аранг терпит поражение и спасается бегством. Однако через некоторое время возвращается уже в облике самой Рангды и побеждает колдуна. Чтобы противостоять ей, появляется Баронг — мифическое страшилище, полудемон, чье предназначение — охранять людей. Обычно это огромное, покрытое шерстью чудовище с острыми клыками — его «играют» сразу двое мужчин.

Фото автора

Опять началось сражение, и Баронг бездыханный упал на землю. Но тут выскочила по меньшей мере дюжина мужчин и набросилась с кинжалами на Рангду. Однако волшебная сила не позволяла ранить ведьму — кинжалы не входили в ее тело.

И тут происходит невероятное: нападающие, сами того не сознавая, обратили клинки против себя — руки их изогнулись, мускулы напряглись, но острие не входило в тело, и кровь не появлялась!

Позже, когда снимки, сделанные репортерами, рассматривали при увеличении, было видно, что мускулы рук действительно напряглись, а клинки, приставленные к животу под углом, даже слегка изгибались под нажимом.

Волшебство доброго Баронга спасло их от самоубийства...

Представление закончилось. На небе гасли последние блестки заката. Люди спешили по домам — никто не хотел оставаться один на один с демонами ночи.

По материалам зарубежной печати подготовил Н. Николаев

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6835