В связке только женщины

01 марта 1989 года, 00:00

В связке только женщины

Известие, пришедшее в США из далекого Непала, было по-настоящему сенсационным: американские альпинистки совершили успешное восхождение на восьмитысячник Аннапурну. Чтобы по достоинству оценить их спортивный подвиг, достаточно сказать, что Аннапурна (8078 метров) занимает десятое место среди высочайших вершин мира и шестое в Гималаях, а экспедиция, возглавлявшаяся тридцатилетней Арлиной Блюм тогда, в 1978 году, была лишь пятой, сумевшей покорить ее. С тех пор прошло немало времени; Однако и сегодня воспоминания отважной восходительницы, опубликованные в журнале «Нэшнл джиогрэфик», представляют большой интерес, ибо не просто рисуют захватывающую картину поединка человека с природой, но и рассказывают о мужестве и упорстве, на которые способны женщины в экстремальных условиях.

За шесть лет до знаменательного события Арлина Блюм загорелась идеей организовать чисто женскую экспедицию на Аннапурну. И хотя опыта ей было не занимать, в альпинистских кругах затею сочли неосуществимой. Ведь еще никто из женщин не поднимался ни на один из восьмитысячников на земном шаре. Однако Арлина не отступила. Она участвовала в американской экспедиции на Эверест и достигла высоты 7467 метров. После этого к Блюм присоединились психиатр Ирен Миллер (41 год) и математик Вера Уотсон (44 года), учредившие Гималайский женский клуб. Но где взять 80 тысяч долларов, необходимых для экспедиции? Альпинистки нашли оригинальный выход: они занялись шитьем рекламных маек с дерзким лозунгом: «Место женщины на вершине Аннапурны». После того как их было продано 10 тысяч, команда в составе десяти альпинисток отправилась в Непал. Самыми молодыми были двадцатилетние студентки Марджи Расмор и Энни Уайтхауз, самыми старшими — сорокалетние Пайро Крамар и Джоан Файрей, обе врачи. Кроме них, в экспедиции приняли участие профессор Лиз Клобузицкая (33 года), эколог Вера Комаркова (35 лет) и художница Алисой Чазвик-Ониживич (36 лет).

В Гималаях десять дней ушло на то, чтобы с помощью 250 шерпов-носильщиков доставить шесть тонн груза в базовый лагерь, откуда альпинисткам предстояло преодолеть 12300 футов до вершины Аннапурны. «У подножия мы молча постояли возле плиты-памятника с именами семи альпинистов, погибших при восхождении на эту гору. Я молю бога, чтобы нам не пришлось пополнить этот скорбный список»,— записала Арлина Блюм в дневнике.

После длительных споров и обсуждений остановились на относительно безопасном, хотя и чрезвычайно трудном варианте: идти по Голландскому ребру, острому, как лезвие ножа, но зато лежащему над лавиноопасными склонами хребта.

Затем началась отнимающая все силы опасная работа, из которой состоит любое восхождение. Представление о ней дает дневник Арлины Блюм:

«15 сентября.Сегодня Марджи и я перетаскивали в лагерь II 40-фунтовые рюкзаки (Фунт равен 453,59 г.), причем 10—15 фунтов — это неудобные бамбуковые шесты. Местами нужно идти по скользкой четырехдюймовой ледяной перемычке, по обе стороны которой зияют глубокие воронки. Стоит оступиться, и полетишь вниз на добрую сотню футов.

Вечером за ужином в лагере II обнаружили, что мы сильно похудели, стали плоскогрудыми. С высотой теряется аппетит, так что нужно заставлять себя что-нибудь проглотить. Я, например, вообще часто забываю поесть.

19 сентября.Снегопад не прекращается. Каждые пятнадцать минут сбрасываем снег с палаток, чтобы они не упали. Внутри страшная сырость. Моя кинокамера вся запотела.

26 сентября.Горы лишний раз показали, какая смертельная опасность таится в них. Ночью наша палатка то и дело сотрясалась от порывов ветра, вызванного лавинами. Утром, когда Вера Уотсон и Алисой Чазвик поднимались по склону правее Голландского ребра, они увидели, что сверху катится лавина. Только отчаянный спринтерский рывок в сторону спас их от неминуемой гибели. Днем меня на подходе к лагерю III встретила печальная новость: пропало снаряжение. Накануне мы оставили там дюжину «кошек» и другие нужные вещи. Теперь на месте склада зиял провал футов 50 шириной и такой же глубины, проломленный во льду лавиной. Пока я переживала нашу потерю, раздался чей-то отчаянный крик: «Лавина!» Инстинктивно я бросилась назад. К счастью, она остановилась, не доходя до лагеря.

Через полчаса после того, как мы вернулись в лагерь II, меня позвала Пайро: «О боже, ты только посмотри!» Я выглянула из палатки и увидела, что с вершины сходит невероятно огромная лавина. Она росла буквально на глазах, и, когда миновала ледник, мы вдруг с ужасом поняли, что удар обрушится на лагерь I. В считанные секунды его скрыла клубящаяся туча снега. После того как он улегся, мы с облегчением разглядели внизу лихорадочно сновавшие черные точки, напоминавшие муравьев у разоренного муравейника. Вскоре Марджи сообщила по радио, что у них все в порядке: лавина остановилась в считанных метрах от границы лагеря. Правда, порыв ветра, поднятый ею, как пушинку, сдул нашего кинооператора Диану Тейлор футов на 20 в расщелину, к счастью, оказавшуюся неглубокой».

Тем не менее, несмотря на лавинную опасность, альпинистки продолжали упорно пробиваться к цели. Каждая сотня футов давалась с большим трудом, требуя от них не только мастерства, но и личного мужества. Например, при прокладке маршрута над Голландским ребром Лиз Клобузицкая и Алисой Чазвик столкнулись с неприятной неожиданностью. Они карабкались по 70-градусной ледяной стене, лишь шипами на носках ботинок цепляясь за вырубленные ступеньки. Причем крошившийся лед затруднял навеску веревочных перил, поскольку плохо держал якоря. Еще выше стали попадаться полости, предательски скрытые снежной коркой. Под тяжестью тела она проламывалась, и альпинистка скользила вниз, теряя с таким трудом завоеванные футы. Продвигаться ползком тоже было опасно. Поэтому, чтобы не попасть в ловушки, пришлось через каждый метр вырубать не просто ступеньки, а целые площадки.

В связке только женщины

Из дневника Арлины Блюм:

«28 сентября.Я вышла из лагеря III с 30-фунтовым рюкзаком. Перед лавиноопасным склоном остановилась передохнуть и надеть «кошки». Закрепляя их, вдруг подумала: «Чем обернется эта задержка? Будет ли она стоить мне жизни или, наоборот, спасет ее?» А ведь предстояло одолеть каких-то полмили. Но они могли стать последними! И все же я должна идти. Проделанная работа, труды и надежды тех, кто верил в нас и помогал, требуют этого. Я должна идти ради них и ради самой себя. И я пошла.

13 октября.Эту ночь я провела в спальном.мешке, натянув на себя всю одежду, а сверху накрывшись вторым спальным мешком. Вода в термосах, лежавших под ним, замерзла. Температура в палатке была около 10 градусов ниже ноля, снаружи — 20. Пора назначать связки для штурма вершины. Конечно, мне хотелось бы дать каждой шанс подняться на нее. Но кто-то должен взять на себя и вспомогательные роли. В этом истинное альпинистское рыцарство: при необходимости жертвовать личными интересами ради общего дела. В итоге решила: в первой связке пойдут Ирен, Вера Комаркова и Пайро. Надеюсь, что через два дня за ними выйдут Алисон и Вера Уотсон.

В небе над нами на юг тянутся стаи гусей, и на душе становится радостней, когда видишь живые существа в этом суровом царстве льда».

В 3 часа утра 15 октября первая связка в лагере V начала готовиться к штурму. По вертикали им предстояло подняться на 2 300 футов. На такой высоте каждое движение требует усилий. Поэтому прошло три часа, прежде чем альпинистки были готовы к выходу. В последнюю минуту Пайро Крамар обнаружила, что у нее порвалась рукавица и кончик указательного пальца на правой руке побелел. А ведь она — хирург-офтальмолог! В конце концов Пайро принимает решение: «Лучше упустить шанс покорить вершину, чем потерять палец». Подруги уходят без нее.

О том, что было дальше, Ирен Миллер рассказывает так:

«Первые несколько сотен футов склон довольно крут, затем становится более пологим. Под ногами хрустит снег. Наваливается неимоверная усталость. Кажется, все бы отдала за несколько минут отдыха. Но останавливаться нельзя, чтобы не сбить ритм дыхания: на каждый шаг — шесть вдохов. Запас кислорода у нас всего на шесть часов. Поэтому мы стараемся как можно дольше обойтись без него.

И все-таки через три с половиной часа, когда мы уже едва ползем, надеваем кислородные маски. Теперь на каждый шаг делаю четыре вдоха. Поднимаемся все выше и выше. Знакомые силуэты, столько недель маячившие над нами, постепенно исчезают. Полную тишину нарушают лишь шипение кислорода да хруст снега. У самой вершины проваливаемся в него по колено. Достаем флаги — американский и непальский и флаг нашей экспедиции с дерзким лозунгом: «Место женщины на вершине!»

Но где она? Выходим на скальные обнажения, минуем несколько небольших возвышений. Наконец, в 3.30 пополудни ниже, справа и слева, видны южный гребень и Голландское ребро. Не сразу соображаем, что это и есть долгожданная вершина Аннапурны».

Но вернемся к дневнику Арлины Блюм:

«18 октября.Вместо того чтобы ликовать после покорения Аннапурны, я не нахожу себе места от тревоги. Вчера Веру Уотсон и Алисон видели ниже лагеря V. Но вечером они не вышли на сеанс радиосвязи. Сегодня утром сколько мы ни шарили биноклями по снежной белизне, никого на пути к вершине не обнаружили. Возможно, Вера и Алисон решили отдохнуть денек в лагере, а рация у них сломалась. Или же она вышла из строя, а они начали штурм рано утром, когда никто из нас не наблюдал за вершиной. Или случилось что-нибудь еще. Последнее не на шутку пугает меня. Я предлагаю послать туда шерпов-проводников.

20 октября.Двое шерпов, поднимавшихся к лагерю V, нашли тела Веры и Алисон так, как они шли: в одной связке. Очевидно, кто-то из них сорвался на подходе к лагерю V. Остановиться на склоне они не смогли и пролетели 1500 футов по ледяной круче. В любой момент такое могло случиться с любой из нас. Но почему это должно было произойти именно с ними? От горя я онемела. А как же их семьи? Неужели какая-то гора стоит их горя и страданий?

23 октября.Стоим у плиты-памятника возле базового лагеря. Утром мы добавили два имени к семи, выбитым на ней. Плита обращена к Аннапурне, на вершину которой с надеждой смотрели Вера и Алисон. Они навсегда останутся с «Богиней урожая» в ее обители из льда и снега. Я не плачу, потому что слез уже не осталось: после гибели моих подруг я проплакала всю ночь.

Пытаюсь мысленно восстановить, как это произошло. Поставь ногу на несколько дюймов иначе, и все было бы по-другому.

...И все-таки наша экспедиция была не напрасной. Она дала нескольким альпинисткам бесценный опыт... Наш Гималайский женский клуб через Американский альпинистский клуб открыл памятный фонд в честь Веры и Алисон, средства из которого пойдут на финансирование женского альпинизма. Женщины будут подниматься на вершины!»

С. Арефин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5480