Киви — птица или фрукт?

01 января 1989 года, 00:00

— Это ягоды из Новой Зеландии? Какая странная тара. Вскройте-ка!

Таможенный инспектор так и обмер: внутри ящика тускло блестели коричневато-зеленые корпуса сотен гранат незнакомой конструкции. Мигом опустевший склад был оцеплен полицией. Специалисты по борьбе с терроризмом в два счета перенесли опасный груз в бронемашину и умчались на полигон — взрывать. Впопыхах — на дворе 1976 год, только и слышишь о террористических актах! — никто не стал вглядываться в «гранаты». А между тем надпись на ящике не врала: это были обыкновеннейшие киви.

Теперь уже такая находка на таможне невозможна: экзотические ягоды из далекой Новой Зеландии успели побывать в хозяйственных сумках многих англичанок. Пора им, наверное, побывать на наших страницах. Хотя мы прежде писали только о растениях с устоявшейся репутацией — знакомых человечеству сотни и тысячи лет. Киви рядом с ними выглядит безродным выскочкой: ягода была выращена всего несколько десятилетий назад и в наших словарях и энциклопедиях еще не обрела своего места рядом с ананасом и фейхоа.

На вид плод вроде бы несъедобен. Но под твердой кожицей прячется ароматная, тающая во рту чуть терпкая кисло-сладкая мякоть. Сочный киви можно есть кусочками или, разрезав пополам, черпать ложкой. По вкусу он напоминает одновременно и землянику, и банан, и арбуз, и ананас. Половинка плода выглядит очень непривычно: от ядра кремового цвета исходят бело-золотистые широкие лучи, в которых чернеют мелкие семена. Но самое главное: изумрудная плоть словно просвечена солнцем. Новозеландцы говорят, что в каждом плоде киви спрятано по солнечному зайчику.

Тернистую историю киви начал новозеландский садовод-любитель Александр Эллисон, санитар по профессии. В 1904 году приятель привез ему из Китая семена «михутао» — обезьяньего персика. Плоды этого растения мелкие, невзрачные, жестковатые — на большого любителя. На новой почве вкусней они не стали. Но Эллисону, а затем его соседям-садоводам михутао приглянулось: в пору цветения оно одевается в импозантный белый наряд, в остальное время привлекает внимание огромными листьями-опахалами. Именно эти особенности издавна воспевались китайскими поэтами — по меньшей мере с VIII века нашей эры.

Неизвестно, попадал ли обезьяний персик на стол императоров Поднебесной, зато крестьяне в долине Янцзы не привередничали — исстари обирали кусты дикого михутао. И сейчас «персик» нет-нет да встретишь на китайских рынках.

Практичные новозеландские фермеры рьяно взялись совершенствовать чужеземца. (Прививали, подрезали, отчаивались, но не отступались.) Через тридцать лет заморского гостя было не узнать: деревянистые лианы прогибались от массивных ягод — с утиное яйцо и крупнее. Изменились и вкус, и внешний вид. Новый сорт назвали китайским крыжовником (научное наименование — актинидия китайская). Его почти не продавали на сторону — выращивали для себя.

Мировой кризис тридцатых годов ударил и по Новой Зеландии. Среди прочих потерял работу портовый клерк Джеймс Маклоклин. Родственница приютила его на крохотной лимонной плантации на острове Северный возле городка Те-Пуке. Спрос на лимоны, как и на все остальные фрукты, удручающе падал. В цене оставался только китайский крыжовник, но никто им всерьез не занимался. Тогда Маклоклин рискнул полуакром земли. Урожай редкого растения оказался отменным: жаркий влажный климат и богатая вулканическая почва. В таких благодатных условиях лианы росли с умопомрачительной скоростью — порой до двадцати сантиметров в сутки! Правда, и хлопот с ними было неслыханно много: чуть зазевался, день не подрезал, не подвязал — лианы спутываются в безнадежные клубки, душа самих себя, и тогда нечего мечтать о плодах.

Дела Маклоклина пошли в гору. Опыт подхватили соседи. Популярность новых ягод стала расти. Американские солдаты, отслужившие на Новой Зеландии во время второй мировой войны, увезли на родину семена — ив Калифорнии появились первые плантации китайского крыжовника.

Но о мировом рынке новозеландцы вроде бы и не мечтали. Помог случай. В 1952 году Маклоклин отправил в Англию большую партию лимонов на пароходе. В свободный уголок трюма он поставил то, что оказалось под рукой,— десять ящиков китайского крыжовника. Забастовка лондонских докеров задержала разгрузку судна на целых пять недель. Лимоны превратились в желтую кашу. А киви хоть бы что! Десять ящиков быстро разошлись, и английские торговцы запросили еще.

Чин крыжовника, пусть и китайского, по мнению плантаторов, не соответствовал необычайным достоинствам нового сорта и мог стать препоной его популярности. Он вполне заслужил название позвучнее. Решили воспользоваться именем знаменитого аборигена Новой Зеландии — нелетающей птицы киви-киви, шутливого самоназвания новозеландцев.

Киви стал украшением ресторанных меню и неспешно завоевывал все новых поклонников в Европе и Америке. Настолько неспешно, что еще в 1976 году могло произойти то недоразумение на таможне, с которого мы начали рассказ. Зато к концу семидесятых годов начался подлинный бум: европейцы и американцы наконец распробовали киви, он перестал быть ресторанной диковинкой и прочно вошел в список привычных ягод. Японцы оценили киви позже других, но он им так полюбился, что теперь они опередили все страны в пристрастии к новозеландской новинке. Новозеландцы остаются главными поставщиками киви, но теперь каждый десятый плод выращивается в Калифорнии. Вернулись ягоды и в Китай: там селекционеры пробуют вырастить плод с рубиновой мякотью. Обзавелись своими плантациями японцы, французы, итальянцы. Существуют посадки киви и на юге нашей страны, в районе Батуми, но что-то не случалось нам видеть эти ягоды хотя бы на рынке.

Старый фермер-миллионер Джеймс Маклоклин спустя почти шестьдесят лет все так же верит в плоды с изумрудной мякотью:

— Киви стал благословением божьим для нашей страны. Все равно что нефть для шейхов. Нежданное счастье, помогающее укрепить экономику Новой Зеландии. Возьмите, к примеру, участок в сто акров. Как ни бейся, как ни потей — больше тридцати тысяч долларов в год из него не выколотишь. А вырасти киви — миллион в кармане!— говорит Маклоклин.

Сбор плодов киви для новозеландцев общенациональное событие. К тысячам и тысячам работников присоединяются многие горожане, студенты, школьники. В это время население Те-Пуке, признанной «столицы киви», увеличивается вдвое. Хранят и перевозят плоды крайне бережно: в ящиках с ячейками, совсем как яйца! При температуре ноль градусов киви сохраняется — такой же вкусный и ароматный — не менее полугода, а в домашнем холодильнике — многие недели. Это важно: такую массу плодов одним махом не развезти в тридцать стран!

За последнюю тысячу лет люди избрали в свой постоянный рацион всего несколько десятков плодов из тысяч, предлагаемых природой. «Обезьяньи персики» оказались в числе этих избранников. И если верить, что в каждом плоде киви таится по солнечному зайчику, в прошлом году таких солнечных зайчиков было выпущено на волю ни много ни мало — целый миллиард.

В. Гладунец

Рубрика: Дело вкуса
Просмотров: 9344