Эритрея

Эритрея


Почему в Массауа не строят, а ломают?

Несколько месяцев тому назад в эритрейском порту Массауа можно было видеть странную картину. Полуголые рабочие под наблюдением военных, одетых в английскую форму, были с утра до вечера заняты неторопливым, планомерным разрушением порта. Демонтировались и погружались на суда электрические портальные краны, плавучий кран, оборудование судоремонтных доков, рельсовые пути.

Что случилось в Эритрее? Почему в этом отдаленном, глухом пункте африканского материка не строят, а ломают?

Местные жители могут засвидетельствовать, что они видят подобные картины не в первый раз. Семь лет тому назад, в 1945 году, английские военные власти точно таким же образом по винтику разобрали и вывезли из Эритреи оборудование единственного в стране крупного промышленного предприятия — цементного завода. А еще двумя годами раньше ими же было вывезено оборудование подвесной железной дороги, действовавшей между Асмарой и Массауа.

Эритрея, сельскохозяйственная страна, расположенная в Северо-Восточной Африке, на берегу Красного моря, до второй мировой войны была итальянской колонией. В результате войны Италия, как известно, была лишена своих колоний, в том числе и Эритреи, управление которой временно перешло к английской военной администрации. Вопрос о дальнейшей судьбе Эритреи в течение нескольких лет был предметом переговоров между представителями Советского Союза, Франции, Англии и Соединенных Штатов. Верный своей политике поддержки угнетенных народов, борющихся за освобождение от империалистического гнета, Советский Союз выступил за предоставление Эритрее независимости. Однако империалистические державы воспротивились принятию справедливого советского предложения, полностью отвечавшего стремлениям эритрейского населения. В декабре 1950 года агрессивное ядро ООН под диктовку Вашингтона навязало V сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций решение о так называемом федеративном объединении Эритреи с Эфиопией.

Даже иностранная печать указывала, что на создании «федерации» настояли американские империалисты, хозяйничающие сейчас в Эфиопии. По их замыслу, «федерация» фактически будет означать присоединение Эритреи к Эфиопии. Английское правительство, желавшее сохранить Эритрею под своей властью, только под давлением США согласилось с этим решением.

15 сентября нынешнего года решение V сессии Генеральной Ассамблеи ООН вступило в силу. Английская военная администрация, управлявшая Эритреей, вынуждена оставить территорию, на которой 11 лет распоряжалась, как в своей колонии.

Свой уход она отметила достойным для империалистических хищников образом — разрушением портов и промышленных предприятий Эритреи.

Между Эфиопией и Красным морем

Эритрея — страна небольшая: она занимает 119 472 квадратных километра. Центральная часть ее представляет собой нагорье, поднимающееся местами выше 3 тысяч метров над уровнем моря (вершина Суойра — 3013 метров). Здесь выпадает много дождей. Это основной земледельческо-скотоводческии район Эритреи, где сеются зерновые, выращивается кофе, разводится крупный рогатый скот.

На востоке и юге нагорье резко понижается, спускаясь к узкой пустынной полосе побережья, а на западе переходит в обширную, выжженную солнцем высокогорную равнину. Впрочем, при искусственном орошении почвы этой равнины дают высокие урожаи таких ценных культур, как кофе, хлопок и другие. Южную половину побережья Эритреи, включающую приморскую часть Данкильской пустыни, занимает песчаная равнина с очень жарким и засушливым климатом. Здесь нет почти никакой растительности, если не считать немногих оазисов. В районе эритрейского порта Ассаб летом температура нередко доходит до 50 градусов, а осадки составляют менее 3 сантиметров в год.

Недостаток осадков в прибрежной и западной частях Эритреи сказывается тем более резко, что эти районы крайне бедны реками. Через эту пустынную часть страны протекает лишь одна значительная река, Мареб, но она большую часть года немноговодна, а в особенно жаркие месяцы совершенно пересыхает. Две другие реки Эритреи — Сетиф, относящаяся, как и Мареб, к бассейну Нила, и Барка, принадлежащая к бассейну Красного моря, — также немноговодны и лишь в период дождей превращаются в бурные и широкие потоки. В прибрежной зоне есть несколько мелких речек, однако они даже в самые дождливые и холодные дни не могут пробиться к морю и теряются в песках.

И все же реки Эритреи имеют большое значение в жизни страны, прежде всего как источник влаги для орошения прилегающих к ним полей. Растительность, а значит и животный мир, дающие местному населению средства к существованию, наиболее богаты именно в долинах основных рек Эритреи: Барки, Сетифа и Мареба.

В Эритрее преобладает кустарниковая растительность. Высокие деревья можно встретить лишь по долинам рек Барка, Сетиф и Мареб и в некоторых оазисах. Среди этих деревьев наиболее интересен баобаб — «слон растительного мира», как его иногда называют, достигающий 45 метров в окружности.

В эритрейских лесах встречаются черное дерево, используемое для изготовления дорогой мебели, смоковница, сикомора, тамариндовое дерево. В Данкильской пустыне можно увидеть гигантскую зонтовидную акацию.

В Эритрее растет также очень редкая пальма — «дум». Это широко разветвленное дерево с высоким (до 15—20 метров) и толстым стволом. Концы длинных ветвей увенчаны пучком больших, веерообразно расположенных листьев. Плоды пальмы, висящие гроздьями, — гладкие и блестящие, величиной с яблоко, неправильной круглой формы. Каждый плод содержит овальное семя, величиной примерно в два раза меньше плода. Это семя по цвету и свойствам напоминает слоновую кость и обычно называется «растительной слоновой костью».

Пальма «дум», как и большинство других пальм, — «универсальное» растение. Самое ценное в нем семена плодов, используемые для изготовления различных украшений и пуговиц. Ствол употребляется как строительный материал, из листьев плетут различные предметы, а молодые листья, кроме того, идут и на корм скоту. Скорлупа плодов хорошо горит и идет на топливо, сок пальмы перерабатывается местным населением в вино. Почки и верхушки молодых стволов и ветвей заменяют овощи.

Эритрея — одна из немногих африканских территорий, где колонизаторы еще не успели опустошить богатый, многообразный животный мир. Здесь водятся опаснейшие хищники львы и леопарды, безобидные быстроногие газели, множество различных видов обезьян и попугаев, прожорливые питоны и удавы. В Эритрее еще сохранились такие сравнительно редкие животные, как слоны, бегемоты, жирафы.

Неуклюжесть и неповоротливость бегемота вошли в поговорку. Но эти качества присущи ему только на земле. В воде же бегемот ловок и проворен, очень хорошо плавает и ныряет. По весу этот великан достигает трех тонн, по длине — четырех с половиной метров.

Когда в ночном безмолвии по водной поверхности вдруг прокатывается громоподобный, раскатистый рев бегемота-самца, как бы вырывающийся из большой пустой бочки, кругом немедленно воцаряется немая тишина. Умолкают даже шакалы, гиены и львы.

Другой редкий и примечательный представитель животного мира Эритреи — обитатель саванн жирафа. Ее тонкая и длинная пятнистая шея издали похожа на старое дерево (высота жирафы достигает 5 — 6 метров), и обнаружить это животное среди деревьев нелегко. Его излюбленное место — небольшие рощицы, характерные для саванн. «Нередко мне случалось усомниться в присутствии целого стада жираф, — рассказывал охотник за жирафами, — и я должен был прибегать к подзорной трубе; в тех же самых ошибках приходилось признаваться и моим африканским спутникам, которые принимали, несмотря на свой острый, наметавшийся глаз, то эти полугнилые стволы за жираф, то, наоборот, настоящих жираф за старые деревья». Шкура жирафы используется для изготовления высококачественной кожи, копыта — на различные роговые изделия, а мясо употребляется в пищу.

Эритрейская столица

Население Эритреи, насчитывающее более миллиона человек, неоднородно. Оно состоит в основном из двух больших групп. Одну группу, меньшую по численности, составляют племена, близкие по своим обычаям, языку и религии к народности, населяющей соседнюю Эфиопию. Другая группа, заселяющая главным образом западную высокогорную равнину и прибрежную часть страны, — это племена, более близкие к арабам Аравийского полуострова. Английские империалисты, хозяйничавшие в Эритрее более 11 лет, всячески разжигали национальную и религиозную рознь между этими двумя группами местных жителей. Такой политикой они пытались помешать эритрейскому населению объединиться для совместной борьбы против колонизаторов.

Больше чем десятая часть населения — 126 тысяч человек — сосредоточена в главном городе страны Асмаре, расположенном в центре Эритрейского нагорья. Среди жителей столицы — около 10 тысяч европейцев, главным образом итальянцев.

Центр Асмары, наиболее благоустроенный район города, занят правительственными учреждениями и особняками, где живут европейские чиновники, торговцы, офицеры. Улицы здесь широкие и асфальтированные, имеется водопровод, электрическое освещение. Но за пределами этого небольшого района, в кварталах, где обитают местные жители, царит нищета и запустение. Тесно прижавшись друг к другу, вкривь и вкось тянутся убогие каменные лачуги с плоскими крышами. За редкими исключениями, они сложены из неотесанных камней, даже не скрепленных каким-либо раствором.

В Асмаре размещена большая часть эритрейских промышленных предприятий: пуговичных, кожевенных, пищевых. Недалеко от столицы находятся золотые прииски.

Почти все предприятия принадлежат итальянцам; инженерный и технический персонал состоит исключительно из европейцев. Эритрейцам недоступно образование, так же как и квалифицированная работа; поэтому местные жители заняты лишь на самых тяжелых, низкооплачиваемых работах. Широко используется в Эритрее и детский труд, — предпринимателям он обходится дешевле: детям платят гроши.

В   110   километрах   от  Асмары находится главный эритрейский порт Массауа. Он соединен со столицей железной и автомобильной дорогами.

Перед путешественником, едущим на автомобиле или в поезде из Асмары в Массауа, открываются живописные виды горной природы. И шоссе, и железная дорога идут почти параллельно друг другу. Они извиваются по склонам гор, постепенно спускаясь к побережью с высоты более 2 тысяч метров. Поезд или автомобиль то ныряет в тоннель, то проносится по многочисленным мостам над ущельями и речками. На склонах гор и в долинах виднеются редкие участки обработанной земли, на которых выращиваются ячмень, просо, сорго и в незначительных количествах хлопок, кофе, табак. Эритреец трудолюбив, но малоплодородная почва, отсутствие искусственного орошения и крайне примитивная техника обработки земли делают его труд очень тяжелым и почти бесплодным. Для обработки земли эритреец в лучшем случае пользуется деревянным плугом с железным наконечником.

С дороги видны и эритрейские деревни. Они расположены обычно в долинах и состоят из нескольких десятков круглых хижин, сооруженных из жердей и хвороста, обмазанных глиной и увенчанных конусообразной крышей. Местные жители носят белые накидки. Самый распространенный наряд, особенно среди эритрейцев-христиан, — «фута»: кусок белой хлопчатобумажной материи длиной в 3 метра обертывается вокруг тела, и один его конец перебрасывается через плечо.

Город на коралловых островах

Шоссе и железная дорога выходят прямо к морю, на коралловые островки, где расположена большая часть города и порта Массауа. Два островка соединены между собой и с материком дамбой длиной около километра. Эта дамба служит одновременно насыпью для шоссе и железной дороги. Между островками и полуостровом Абд-эль-Кадер находится обширный морской бассейн — рейд Массауа, который делится на две части другим небольшим полуостровом, Харар. Южная половина этого бассейна — бухта Таулунд хорошо защищена от морской зыби и довольно глубока. По ее берегам и на островках и располагаются основные портовые сооружения.

Напротив Массауа в Красном море раскинулся архипелаг Дахлак, состоящий из множества островков.

Жители Массауа работают в порту, на небольших промышленных предприятиях, на соляных разработках. Многие жители города, как и население всего побережья Эритреи, занимаются ловлей рыбы, в частности акул, мясо которых перерабатывается на муку, добычей жемчуга и перламутра.

Перламутр используется главным образом для изготовления пуговиц. Перламутр — это вещество, выделяемое некоторыми моллюсками и покрывающее внутреннюю поверхность их раковин. Отложения перламутра вокруг попавших в раковины песчинок или других посторонних тел образуют жемчуг. Наиболее ценные виды жемчуга (матово-белый) дают раковины моллюска-жемчужницы. По размерам жемчужины обычно не больше крупной горошины, но нередко они встречаются и большей величины — до трех сантиметров в диаметре.

Добыча жемчуга — тяжелый и рискованный труд. Ловец бросается с лодки в воду с тяжелым камнем, привязанным к веревке. Камень быстро тянет его ко дну. В течение минуты или, самое большее, полутора минут ловец, затаив дыхание, должен достигнуть дна, иногда на глубине в 15—20 метров, набить раковинами мешок, висящий у него на груди, и по веревке выбраться наверх. Часто ловец становится жертвой акул. Те, кому удается избежать встречи с опасным хищником, быстро портят свое здоровье и становятся инвалидами.

Через порт Массауа ведется почти вся внешняя торговля страны, находящаяся в руках иностранных компаний. Колонизаторы, сначала итальянские, а затем английские, принудительным порядком внедряли в сельское хозяйство культуры, идущие на экспорт: кофе, хлопок, цитрусовые, бананы, разрушая сельское хозяйство коренного населения. Экспортная продукция — основной источник прибылей для капиталистических компаний, орудующих в Эритрее. Помимо сельскохозяйственной продукции, через Массауа вывозятся кожа, сушеная рыба, соль, пуговицы из перламутра и пальмы «дум». Ввозятся же в страну, преимущественно из Англии, промышленные изделия.

Массауа и второй относительно крупный эритрейский порт Ассаб, расположенный на юге страны, играют большую роль также во внешней торговле Эфиопии, не имеющей собственного выхода к морю.

60 лет под колониальным гнетом

До конца прошлого века нынешняя территория Эритреи не представляла собой единого целого. В разное время отдельные ее части находились под властью различных завоевателей — турецких, эфиопских и египетских.

Во второй половине XIX века между западноевропейскими державами разгорелось ожесточенное соперничество из-за раздела Африки. Англия и Франция, опередив другие страны, с помощью оружия, подкупов и обмана захватили самые обширные части материка. Итальянская буржуазия несколько опоздала к дележу добычи, но с тем большей алчностью устремилась на еще «свободные» территории.

В 1869 году Италия захватила Ассаб, а в 1885 году — Массауа. Эти два порта послужили опорными пунктами для итальянского проникновения в Восточную Африку. В 1890 году все итальянские владения на берегу Красного моря, купленные и присвоенные в течение предыдущих 20 лет, были объединены в одну колонию, названную Эритреей. Эритрейским морем называлось в древности Красное море.

Укрепившись на побережье моря, итальянский империализм начал готовиться к захвату Эфиопии. Эритрея служила ему плацдармом для нападения не эту остававшуюся еще формально независимой африканскую страну. Свои захватнические планы в отношении Эфиопии итальянский империализм осуществил в 1935—1936 годах.

В течение полувека Эритрея находилась под гнетом итальянских империалистов. Население страны подвергалось бесчеловечной эксплуатации.

Итальянские власти не проявляли никакой заботы о развитии экономики Эритреи, о народном образовании и здравоохранении. Они сознательно сохраняли среди эритрейцев пережитки племенного строя: отсталость населения облегчала европейским колонизаторам грабеж страны.

Еще более ухудшилось положение эритрейцев с приходом в страну английских колонизаторов. В 1941 году Эритрея была оккупирована английскими войсками. Эритрейский народ надеялся, что поражение Италии во второй мировой войне принесет ему избавление от многолетнего колониального гнета. Однако английская военная администрация с самого начала своего хозяйничания в стране стала проводить политику, не имевшую ничего общего с интересами населения Эритреи. Английские империалисты добивались присоединения этой страны к Судану. Это позволило бы им удержать в своих руках полный контроль над Красным морем от Суэцкого канала до Адена — важнейшим участком стратегического и торгового пути из Атлантического океана в Индийский. Кроме того, обладание Эритреей укрепило бы английские позиции в Эфиопии, которая не имеет собственного выхода к морю. Английские власти приложили все усилия к тому, чтобы увековечить колониальное положение Эритреи. Эритрейцы не допускались к управлению страной. Промышленность (вернее, ее зачатки) не только не развивалась, но, напротив, за годы английского господства пришла в полный упадок.

Под нажимом США английские империалисты вынуждены были отказаться от замысла превратить Эритрею в свою колонию. Однако решение ООН об объединении Эритреи с Эфиопией на началах мнимой федерации было вынесено не в интересах эритрейского народа, Эритрейцев не спросили, желают ли они этого объединения. Оно было угодно американским монополиям, прибирающим к рукам экономику Эфиопии.

Эритрейцы не были привлечены и к участию в подготовке конституции своей страны. Это дело было поручено комиссару ООН. Конституция была одобрена так называемой представительной ассамблеей, созданной в начале нынешнего года в Асмэре. Но ассамблея не отражала действительной воли эритрейского народа, так как выбиралась она антидемократическим путем.

В «федеративном» объединении с Эфиопией Эритрея формально считается автономной (самостоятельной), имеющей свою конституцию и свое правительство, ведающее местными делами. Однако действительная цена этой «самодеятельности» невелика.

Фактически дело сводится к порабощению обеих стран американским империализмом.

Эритрейский народ не желает служить игрушкой в руках империалистов, будь то американские или английские. Во всей стране нарастает народное движение за подлинную государственную самостоятельность Эритреи, против непрошенной «опеки» империалистических государств.

В. Аникин

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИ
# Вопрос-Ответ