Атакует беркут

01 января 1987 года, 00:00

Фото Анатолия Заболоцкого 

Сокольник

Работая над фотоиллюстрациями юбилейной книги «Слово о полку Игореве» — 800 лет», я много ездил по стране в поисках фактуры — пластических выражений нетронутой степи, камней, птиц... Однажды в Красноярске услышал о Юрии Алексеевиче Носкове, приручившем беркута по кличке Алтай. Немедля поехал я к нему, в райцентр Шушенское. Хозяин Алтая оказался, как принято сейчас говорить, на редкость коммуникабельным. Сезон охоты был завершен, однако мне недолго пришлось уговаривать Юрия. «Надо — поможем!» — согласился он.

В тот же день мы оказались в Аскизских степях. Алтай взлетает с руки хозяина и садится на древние камни Хакасии. Какие кадры!.. Но находиться в открытой степи в трех шагах от такой птички жутковато даже при рядом стоящем сокольнике. Размах крыльев Алтая 1 метр 65 сантиметров, вес 5 килограммов. А когда видишь два цепких глаза, мгновенно меняющих ориентацию, порой зрящих тебя насквозь, становится не по себе. Мгновение взлета уловить в видоискателе камеры не успеваю и трачу пленку без огляду. Потом, проявив, обнаруживаю — экспозиция при съемке взлета была 1/125 доля секунды, а крылья Алтая на слайде смазаны. Стало быть, во время такого короткого времени они двигались: какова резвость! Момент взлета птица как бы запутывает, таит. Видимо, не ради красного слова было написано в старинном справочнике для охотника: «Истощимо терпение таящейся птицы».

Надо ждать.

Не всякий смельчак решится войти в клетку к Алтаю. Я видел, как чутко отзывалась птица на свое имя, ласково произносимое хозяином,— чует его силу. Юрий физически развит и ловок. Когда мы проходили мимо стайки голубей, Юрий резко присел и поднялся с голубем в руке. Стоявшие рядом ребята попробовали сделать то же — голуби взлетели. Юра же снова поднял голубя с земли, подержал над головой и отпустил.

С изумлением я узнал, что Юрий Алексеевич работает в Шушенской школе искусств педагогом по классу баяна. Бывал у него дома. Двое славных деток, гостеприимное семейство. Не всякая жена вытерпит — ведь девять лет пестует своего Алтая Юрий Носков. Чтобы дать птице полетать, Юрий накидывает на нее покрывало и едет в автобусе подальше, за пределы райцентра, а после возвращает в вольер на окраине парка. Не просто и прокормить такую птицу, если она способна одолеть косулю, не просто узнать орлиное меню — все изучается методом проб и ошибок. Юрий Алексеевич трудолюбив и, как большинство людей, умеющих и любящих трудиться, немногоречив.

Мир увлечений. Как хорошо беседовать о нем с друзьями, и как сложен он, оказывается, когда узнаешь его с разных сторон... Юрий Алексеевич сам записал свои наблюдения о почти забытом ловчем промысле, а мне хочется пожелать ему азартной охоты с Алтаем и поклониться в его лице всем, чьи чудачества украшают мир.

Анатолий Заболоцкий, кинооператор

Зимние Саяны... Сказочно-красивыми показались они мне при первом свидании. К вздыбленным хребтам, слегка подернутым вуалью облаков, взбиралась постепенно редеющая тайга. У подошвы гор она напоминала голубоватый ковер, у крайнего предела — расставленные при доигрывании шахматные фигурки. Посмотришь вниз — душа замирает от крутизны, и хочется птицей спланировать к могучему Енисею.

Над вершинами парил орел-беркут, то растворяясь в белом облачке, то четко выделяясь на фоне синего неба. Оперение его — снизу мраморное с зеркальными ленточками — при разворотах птицы полыхало пламенем ярко-рыжего загривка; верно, за это в Европе беркута зовут золотым орлом.

Подул «хакас», подкидывая густые охапки снега. Потом прояснилось, а беркут все плавал в вышине, словно наслаждаясь морозными потоками горного воздуха... Редко теперь увидишь в Саянах этого хищника, от которого еще полвека назад «спасали» саянскую фауну. Да и этот беркут не дикий.

Привез я сюда Алтая для отработки «высокова лету», как говаривали старорусские сокольники. Когда-то они и их ловчие птицы были в зените славы. Получали в дар наших птиц правители Англии, Индии, ханы Золотой орды. «Яз ждал Новегороде 2 недели посла татарского Ширваншиха Асанбекова, а ехали с кречеты от великого князя Ивана, а кречетов у него 90»,— повествует, например, Афанасий Никитин в «Хождении за три моря».

Современное же состояние охоты с ловчими птицами оценивается, похоже, стопкой писем в моем шкафу, в большинстве своем неутешительных: плохо работают и сбегают самые покладистые из ловчих птиц — ястребы. Что касается Алтая, то он единственный ловчий беркут на все необъятные угодья Росохотобщества. А вот в ФРГ, где курице негде клюнуть,— 20 тысяч ловчих птиц. Еще лучше обстоит дело в Венгрии. Думается, причина здесь не столько в популярности этого вида охоты за рубежом, сколько в трудностях ее у нас. Разве сравнишь нашего дикошарого тетерева с полудомашним фазаном или зайца-русака с кроликом? На наших просторах надо родиться истым сокольником, надо обрести опыт, чтобы хоть иногда порадоваться трофею. Это сейчас Алтай знаменит, а несколько лет назад он был рядовым неудачником. Помнится, не выдержав как-то шуток приятелей-охотников, настрелявших уже по десятку зайцев, я купил подходящего крола, выпачкал ему сажей ушки и выдал дома за беляка, якобы взятого моим орлом...

Но вскоре после случая с кроликом в разгар крещенских морозов поймал Алтай настоящего зайца. Русак сделал чересчур высокую «свечу» и не успел толком приземлиться, как промчавшийся под ним хищник взмыл и ударил снова. Со звоном разлетелся раскаленный сорокаградусным морозом наст, и тогда я впервые не увидел улепетывающего от орла лопоухого. Второго зайца, взятого спустя месяц, подвела приотставшая при увертке задняя нога, в лапоть которой вцепился промахнувшийся было Алтай. Третьей добычей был роскошный лисовин, прозевавший орла на мышковке. Потом я понял, что днем в полях мышкуют лишь сильные звери. Лисиц же послабее, предпочитающих перелески, беркуту не изловить — нет обзора сверху. А поскольку в низинах парения не получалось, то я рискнул отвезти Алтая в Саяны и запустить там.

Волнуясь, следил за его свободным полетом: вот так же улетел у меня раньше сокол, привезенный птенцом с Камчатки. Позже я увидел его... у родного гнездовья, когда с экспедицией ВНИИ охраны природы искал на Камчатке хищных птиц для питомника.

К счастью, чутошный в выси, Алтай начал расти со скоростью надуваемого шара и вскоре, седой от изморози, с настывшими на ресницах льдинками, был у моих ног.

С того первого полета в Саянах прошли годы, и парение для Алтая давно пройденный этап. Но нынче мы снова карабкаемся в Саяны, пробиваясь сквозь сугробы и пахучие багульники. Цель этой вылазки — испытание беркута по косулям. С ними у Алтая давние счеты.

...Скитаясь как-то по угодьям, я прочел в белой книге природы редкостный эпизод: на снегу отчетливо виднелись борозды от крыльев, с двух сторон сопровождающие следы косули. Затем появились клочья шерсти и рубиновые капельки. Удивленный дерзостью дикого беркута, я дошел до места с отпечатками хищных лап, откуда цепочка копытец тянулась уже без крылатых «тормозов». Иного исхода, как избавление косули от непрошеного седока, я и не ожидал. Помнился прочитанный когда-то в «Охотничьих просторах» рассказ. Там киргизские «беркутчи» наотрез отказывались напускать своих беркутов на косулю: «Вай-бой, элик убьет копытами орла!»

Юрий Носков тренирует Алтая.Наши сибирские косули крупнее тех, что водятся в Киргизии, и я считал, что нет на свете птицы, способной их одолеть. А вот Алтай то и дело сверлил косуль взглядом, по-боевому вытягиваясь в струнку. Судя по тем отпечаткам лап, орел мой мощнее орла-дикаря — ведь выбирал я его в высокогорье, в расчете приучить охотиться на наших лисовинов-полупудовиков. Вдобавок в Алтае обнаружилась завидная настырность, так нехарактерная для ловчих беркутов. Уже парочка шкур самонадеянных лисовинов с биркой «добыто орлом» угодила на аукцион. А не попробовать ли?..

 

Не сразу настиг Алтай свою первую косулю. Схватить же, увы, и вовсе не сумел. Не потому, что габариты ее не для орлиных лап. Просто она,

подобно спасающимся от гепарда газелям, круто меняла направление бега, и атакующий хищник неизменно купался в снегу. Оказывается, удержать косулю — дело второе, ее надо сначала поймать.

Однажды беркут приударил за целым табунком и, пристроившись в тыл замыкающему животному, уже вытянул когтистые лапы, как вдруг косуля на ходу отбрыкнулась, и обескураженный преследователь отступился. Дальнейшую пристрелку к копытным прервала лиса. Преследуя ее,

Алтай скрылся из вида. А объявился лишь спустя два месяца, закогтив рыжую дворняжку в предтаежном селе Ермаковском. После этого случая я долго не решался на выпуск отведавшей воли птицы. Решившись же на это, едва не загубил ее.

В тот день я искал на полынном поле русаков, а увидел мелькающие зеркала косульих «подштанников». При нападении Алтая животные, как по команде, сбились в кучу, создав неприступный бастион. Покачавшись в воздухе, орел благоразумно проплыл дальше, к сосновому бору. Следом направились и косули — неуютно им показалось в степи при появлении всего-то пятикилограммовой птицы. Но лихой беркут уже мчался навстречу, набирая скорость для всесокрушающего удара. Когда он с маху вышиб из табунка крайнюю косулю и припечатал ее к снежному ковру, я от неожиданности выронил бинокль. Пока чистил окуляры от снега, чтобы убедиться в победе орла, на крик раненого зверя вернулась предводительница табунка — важенка — и обрушила на птицу каскад ударов. Отбитая жертва уже догоняла табунок, и я был на подходе, а важенка все продолжала избиение орла. Алтай ничего не мог поделать с длинноногой противницей, и вскоре из царя птиц превратился в обтрепанную курицу. Больно было видеть эту сцену...

Но не навсегда отбила важенка у Алтая страсть к косулям, хотя обычно даже безобидные поражения заставляют охотничьих птиц напрочь отказываться от непривычной добычи. Не вековой ли призыв вновь зовет орла к охоте на косуль? Позже я наблюдал, как один дикий беркут, не обращая внимания на пасущиеся табунки, норовил застать врасплох одиночен Уж ему ли, матерому хищнику, не знать свои возможности? Труден, ой, как труден орлиный хлеб в зимнюю бескормицу! Однажды на Думной горе я видел, как орел-дикарь охотился на русака и промахивался семнадцать раз кряду. Будто всю жизнь посвятивший «противоорлиной обороне», косой прыгал, буквально меняясь с атакующей птицей местами, сбивал ее с толку ложными выпадами. Одним словом, на русаках не разживешься — это я понял еще при охоте с ястребами, проворнейшими из птиц: бить надо наверняка — тут или пан, или пропал, это еще и к тому, что иной промах по зайцу не слаще косульей взбучки... Закон — выживает сильнейший — безотказно действует в животном мире.

Фото Анатолия ЗаболоцкогоАлтай, сразу поставленный мной на вольный стиль охоты, подобен дикарям, и его поведение как бы приоткрывает человеку жизнь хищной птицы в природе. А она настолько интересна, что ко мне в прошлом году приехал дальневосточный охотовед-биолог Владимир Куринный, тоже сокольник по увлечению. Отпуск гостя невелик, и мы не мешкая приступили к делу. Вначале охота не клеилась: то добыча выскакивала несподручно, то Алтай кружил вдалеке от цели, то нарвались на неподступного самца-рогача, то надолго зарядил ветер.

И все-таки не зря Владимир добирался в такую даль. В последний выезд Алтай промчался над косулями, круто взмыл и после красивейшего переворота через голову обрушился на мечущуюся внизу жертву. От мощного удара с соседних березок слетели шапки снега, а косулю будто взрывной волной отбросило от тальников. Но затем она вскочила и устроила орлу ответную встряску, почище, чем необъезженный жеребец укротителю. Убедившись в цепкости когтей врага, косуля поскакала к кустам, и, как ни старался Алтай загребать крыльями снег, оставляя двухметровые автографы, а пришлось-таки пробивать вместе с добычей длинный тоннель в зарослях.

Принимая у питомца огромный трофей, я почему-то вспомнил того кролика, принесенного домой вместо зайца. Конечно, проще было сперва подстрелить косулю, как предлагал наш районный охотовед. Но какая это охота с птицей?..

И снова меня мучает вопрос: что будет дальше с соколиной охотой? Где приобретать ловчих птиц, коли эти, в старину называемые «красными», соколы и беркуты — в Красной книге? Не «тешиться» — спасать надо?! Но, думаю, в потехе и спасение. Ведь охота с птицей не развлечение — труд. Начитавшихся небылиц быстро отметет от этого дела, и они перестанут тайком изымать птиц из природы, списывая их потом как не оправдавших надежды. Охота с ловчими птицами сугубо спортивна. И чем больше будет настоящих сокольников, тем лучше, хотя бы потому, что строже будет охрана этих птиц и больше питомников.

В России теперь тоже хотят возродить охоту, созданную самой природой. А потому важно знать: как и кого способны брать те или иные ловчие птицы в местных условиях? Попутно вижу здесь и научную цель — изучение этологии и экологии животных. Вот и не перестаю лезть в Саяны за косулями.

...Нынче из-за малоснежья косули не прикочевали из тайги, а срок лицензий истекал. В тайге же косуля чувствует себя дома, и создать орлу условия для успеха сложнее.

Мои попутчики недоумевают: почему 15 января беркуту можно охотиться на копытных, а с 16-го уже нельзя? Вопрос не нов. Рассказываю, что охоту на косуль в Красноярском крае закрыли и за лицензиями я обращался в Главохоту РСФСР. Уже сама их выдача свидетельствовала о том, что люди с пониманием относятся к возрождению «птичьей потехи». Помогает и крайохотуправление, да и рядовые ружейники всегда ради интереса уступают право выстрела. Сетовать тут нечего, тем паче, что прочих животных могу гонять с птицей всю зиму. Но волнует другое — та стопка писем от сокольников, чьи питомцы не успевают разлетаться и ощутить хоть одну удачу, как их согласно ныне действующим правилам сажают на прикол. То охота еще не открыта, то уже кончилась. Видимо, для сокольников особые правила нужны, а что касается ущерба живой природе — единицами измеряются птичьи трофеи...

Я несколько огорчил попутчиков проблемами, но вскоре нас развеселил краснющий таежный лисовин. Уложив орла на снег мгновенным отскоком, зверь не поленился потом подняться к нему на сопку, чтобы довыяснить отношения. Контратаки лисовина сочетались с увертками и важным шествием вокруг врага, его хвост стоял вертикально, опускаясь лишь при увертках. От нас лис уходил вальсообразным манером, успевая встретить орла: наскочить и тут же отбежать от него...

А вот другую, накрест перетянутую браконьерским тросиком лису, Алтай накрыл шутя. Мы засекли ее еще на рассвете, решив, что она, играючись, юзит по склону. Когда же к концу бесплодного дня судьба снова свела нас с беднягой, которой было не до игр, настроение испортилось. Сколько таких «пьяных», догнивающих подранков шатается по угодьям... Ловчая птица идеальна и в этом смысле, правда, чересчур азартна до погони и порой уходит за добычей навсегда.

Обычно я до отвала поощряю орла за удачу, но тут поджимало время, и я натощак облачил его в клобучок. Глядя, как обманутая птица нервничает еще похуже нас, один из спутников обронил: орел сейчас бы не козла — слона свалил. Но было ясно, что если и случится чудо за оставшиеся полчаса, то добытую косулю придется отпускать. Не ночевать же с ней в горах в трескучий мороз?

И вдруг на полпути к тропе, ведущей к трассе с лесовозами, улавливаю тихий шепот попутчика: «Косуля!» Откуда она, да еще в идеальной для напуска ложбине? Показавшаяся мелкой в гуще ельничка, косуля неожиданно выросла перед нами. Это был трехпудовый самец. И тут многоопытный зверь увидел беркута и опешил не меньше моего — ведь соседство зоркой хищной птицы с человеком, с точки зрения зверя, недопустимо. Тем более в Сибири, где отродясь не охотились с ловчими птицами. Выгнув шею, козел агрессивно захрапел и заспешил прочь. Он был подобен рогачу, запугавшему Алтая в наш с Куринным выезд. Однако теперь орел был зол и голоден, а ускользающая добыча подстегивала (клобучок я давно снял), и он наддал ходу. Зверь сделал отчаянный прыжок и лишь вскользь получил по толстому заду. От удара козла развернуло, и он помчался по склону. Беркут же винтом скатился по насту вниз. Козел уходил. И вдруг я увидел нависшего над ним беркута. Алтай! Славный мой Алтай опять в воздухе!

Юрий Носков

пос. Шушенское

Рубрика: Природа и мы
Ключевые слова: беркут
Просмотров: 9076