Открытые дважды

01 августа 1986 года, 00:00

В 1865 году морской офицер и действительный член Русского географического общества Николай Шиллинг опубликовал в «Морском сборнике» большую статью под названием «Соображения о новом пути для открытий в Северном Полярном океане». В ней, основываясь на анализе морских течений, дрейфа льдов и маршрутов мореплавателей, «увлекаемых на сотни миль, часто против ветра, при тщетных усилиях экипажа», Шиллинг сделал смелое предположение о существовании неоткрытых земель в северной части Баренцева моря между Шпицбергеном и Новой Землей. «Вряд ли,— писал он, — одна группа островов Шпицбергена в состоянии удержать огромные массы льда, занимающие пространство в несколько тысяч квадратных миль, в одинаковом положении между Шпицбергеном и Новой Землей. Не представляет ли нам это обстоятельство... право думать, что между этим островом и Новой Землей находится еще не открытая земля, которая... и удерживает льды за собой?»

Однако, как бы смело и уверенно ни прозвучало такое предположение, оно все равно требовало доказательств. Необходима была экспедиция. К счастью, Николай Шиллинг нашел единомышленников.

В 1870 году Н. Шиллинг избирается в Географическом обществе председателем Комиссии по снаряжению экспедиции в северные моря, куда вошли видные русские географы и путешественники, среди которых были Александр Воейков,

Петр Кропоткин, Михаил Рыкачев, Петр Семенов. Через год комиссия представила доклад с подробным обоснованием экспедиции.

Российские географы мыслили широко и ставили перед собой крупные комплексные проблемы, стремясь «искоренить ложные представления о жизни на Севере и о ничтожности его промышленных сил». Предполагалось изучить географию и земной магнетизм, северные сияния, приливы и отливы, морские течения, давление атмосферы, ветры, температуры, точки наибольшего холода, бури в северных морях, оптические явления и образование льдов, геологию, палеогеографию, ботанику, зоологию и многое другое.

В те времена полярная акватория была изучена до обидного мало. Кропоткин писал, что пространства северного океана «остаются нам так же неизвестны, как и скрытая от нас часть поверхности Луны... Мы не можем сказать даже, что ожидает мореплавателя уже в незначительном расстоянии от сибирских берегов: необъятная ли масса грязно-зеленых вод, переполненных микроскопическими водорослями... постоянно скованная толстыми ледяными покровами... или же, наконец, там расстилаются молчаливые материки с их тяжелыми скалами, которые изрыты могучими ледниками и оторочены снегами...».

Для осуществления задуманной экспедиции, по расчетам, требовалось около 40 тысяч рублей. Но министерство финансов в предоставлении этих средств отказало.

Экспедиция не состоялась. А спустя два года австрийские лейтенанты Юлиус Пайер и Карл Вайпрехт, дрейфуя на деревянном пароходе «Тегетхоф», затертом во льдах Баренцева моря, случайно открыли новый архипелаг. Пайер назвал его Землей Франца-Иосифа.

Вот так и получилось, что неведомая земля была открыта дважды. На современные морские карты нанесены около 190 островов этого обширного полярного архипелага, их общая площадь более 16 тысяч квадратных километров.

Но в докладе о снаряжении экспедиции в северные моря было предсказано еще одно открытие. «Рассматривая карту Северного океана,— писал Шиллинг,— невольно приходишь к убеждению, что между Беринговым проливом и полюсом или около тех мест должна находиться до сих пор не открытая земля, берег которой имеет такое направление, что отражает от себя общее течение полярного моря и направляет его к востоку...» Так было подмечено существование в Северном Ледовитом океане двух главных систем течений и примерно определено положение линии их раздела. Н. Шиллинг, а вслед за ним П. Кропоткин предполагали существование «непрерывного ряда островов, удерживающих льды в постоянном положении к северу от Берингова пролива». Ученые были весьма близки к предсказанию подводного хребта Ломоносова и островов Северной Земли.

Спустя почти 30 лет П. Кропоткин вспоминал в «Записках революционера»: «Земля, которую мы провидели сквозь полярную мглу, была открыта Пайером и Вайпрехтом, а архипелаг, который должен находиться на северо-восток от Новой Земли (я в этом убежден теперь еще больше, чем тогда), так еще не найден».

Второе научное предвидение Н. Шиллинга и П. Кропоткина подтвердилось в 1913 году, когда экспедиция на судах «Таймыр» и «Вайгач» под командованием Б. Вилькицкого прошла вдоль восточных берегов неизвестного архипелага, именуемого теперь Северной Землей.

Конечно, не все было безупречно в гипотезах Н. Шиллинга и П. Кропоткина. Это ясно теперь, когда детально изучены законы, управляющие арктическими течениями и переносом льдов. Но факт предсказания новых земель на основе анализа карт бесспорен. Интересно, что эта методика получила развитие и в трудах других полярных исследователей.

В 1924 году советский океанограф В. Визе, изучая судовой журнал паровой шхуны «Св. Анна», на которой в 1912 году дрейфовала во льдах Карского моря экспедиция под начальством Г. Брусилова, неожиданно столкнулся со странным явлением. Когда на карту были наложены маршрут дрейфа и направление ветров, выяснилось их резкое расхождение, не находившее объяснения в распределении морских течений. «В качестве объяснения отклонения движения льдов,— писал В. Визе,— прежде всего, естественно, напрашивается мысль о присутствии на норд-ост-ост от «Св. Анны»... земли». Ученый не только рассчитал, но и нанес на карту положение предполагаемого острова, а уже в 1930 году экспедиция под начальством О. Шмидта на ледоколе «Седов», пройдя от северной оконечности Новой Земли на северо-восток, обнаружила предсказанный остров.

Вот как описывает его открытие сам Владимир Визе: «13 августа «Седов», пройдя 79-ю параллель, шел разреженным льдом на восток и вскоре вышел на чистую воду. Вечером капитан «Седова» В. И. Воронин спустился с мостика в кают-компанию и объявил: «Земля впереди». Когда участники экспедиции высыпали на палубу, они могли убедиться в том, что земля, теоретически открытая шесть лет тому назад за письменным столом, теперь открыта фактически». Остров был назван именем В. Ю. Визе.

По мере накопления океанографических наблюдений в Северном Ледовитом океане стали появляться все более подробные карты, а они, в свою очередь, дали основания для новых предвидений. Постепенно стали вырисовываться контуры вполне определенной научной методики, связанной с анализом по картам морских течений.

В 1932 году профессор Вс. Березкин обработал наблюдения, собранные участниками гидрографической экспедиции, плававшими на судне «Таймыр». Проведя математические расчеты, он получил картину распределения давлений в водной толще и построил «Динамическую карту постоянных течений северо-восточной части Карского моря». И вот на ней Березкин обнаружил раздвоение потока Енисейского течения в районе широты 78 градусов и долготы 82 градуса. Он был вполне уверен, что это свидетельствует о «поднятии дна в этом районе или о еще не открытом острове». В двух местах на карте, где стрелки течений круто разворачивались, словно огибая препятствие, Березкин обозначил: «Предполагаемая земля». И он опирался не на догадки, а владел надежным методом предсказания. Прогноз оказался поразительно точным. В сентябре 1933 года ледокол «Челюскин» в одном из отмеченных районов открыл остров Уединения, который прежде был неверно положен на карты. А еще через два года высокоширотная экспедиция на ледоколе «Садко», выполняя промерные работы в другом указанном Вс. Березкиным районе, обнаружила небольшой участок суши, названный в честь начальника экспедиции, известного полярного исследователя, островом Ушакова. Как и было предсказано, остров находился на «поднятии дна» — обширном мелководье Садко, в северной части возвышенности, носящей теперь название Центрально-Карской.

Советский географ, океанограф и картограф Ю. Шокальский писал: «Карта есть главнейшее орудие для географа. При ее помощи он подготавливает свои исследования, на нее наносит полученные результаты, которые, в свою очередь, будут служить ему ступенью для дальнейшего движения вперед. Карта есть то удивительное орудие изучения земного шара, которое одно только и сможет дать человеку дар провидения».

Что же делает карту инструментом для прогнозов и открытий? Как сообщает она исследователю «дар провидения»?

Можно сказать, что карты — это «географический микроскоп», который дает подробное крупномасштабное представление об объекте, позволяя детально исследовать скрытую его структуру и связи. Но она и «телескоп», который способен охватить обширные пространства, вплоть до планеты в целом.

То, что было прежде лишь счастливыми догадками ученых, выросло в научный картографический метод исследования. Суть его, как считает видный советский картограф К. Салищев, «состоит во включении в процесс познания действительности промежуточного звена — географической карты, модели изучаемых явлений. При этом карта выступает в двоякой роли — в качестве средства исследования и как его предмет, заменяющий «реальные объекты, изучение которых невозможно или затруднительно».

Конечно, на земном шаре не осталось уже неоткрытых островов, но и теперь по картам делают замечательные открытия. Полученные в наши дни космические снимки представили взору ученых сетку планетарной трещиноватости, систему вытянутых на многие сотни километров трещин и разломов, пересекающих поверхность Земли. Они определяют положение горных хребтов и крупных речных долин, очертания материков и океанических впадин. Более того, замечено, что такие же системы рассекают поверхности Марса, Венеры, Луны. Они хорошо видны на новейших картах этих планет, составленных по съемкам с космических межпланетных станций.

Вспомним гипотезу о существовании на Марсе вечной мерзлоты, развитую советским планетологом Р. Кузьминым. С помощью картографического метода и математических расчетов он определил глубины залегания мерзлых пород, их мощность, структуру. Гипотеза воплотилась в новые карты, на которых уже подробно представлена картина глобального распределения марсианской мерзлоты.

Анализ карт позволил ученым сформулировать теорию дрейфа континентов. Толчком для нее послужило подмеченное еще Альфредом Вегенером поразительное сходство очертаний окраин Африканского и Южноамериканского материков, разделенных Атлантическим океаном. Сейчас геологи собрали много достоверных свидетельств в пользу теории больших горизонтальных перемещений литосферных плит — движения материков. И многие доказательства и факты добыты в ходе тщательного изучения и сопоставления геологических, палеогеографических и палеоклиматических карт.

Картографический метод обеспечивает многие практические изыскания. Установлено, например, что строение земных недр отражается в деталях рельефа местности, в распределении возвышенностей и понижений, сильно расчлененных участков, в конфигурации речной сети. Значит, с помощью картографического метода можно решить обратную задачу: по точным топографическим картам прогнозировать геологические структуры и — что особенно ценно — приуроченные к ним полезные ископаемые: нефть, газ, уголь, рудные зоны, ареалы россыпей.

Известно, что растительность и почвы — чуткие индикаторы водного режима. Следовательно, по геоботаническим и почвенным картам можно предсказать распределение подземных вод, их циркуляцию, степень минерализации и другие детали гидрогеологической обстановки. А это очень важно в районах, плохо обеспеченных водными ресурсами.

По сериям зоогеографических, климатических, геохимических карт удается выявить причины, вызывающие некоторые природные очаговые заболевания, предугадать пути возможного распространения эпидемий и ареалов болезней.

Всем известны карты метеорологических прогнозов, сейсмической активности и лавинной опасности, нефтегазоносности и алмазоносности территорий, миграции населения, урожайности окружающей среды и последствий воздействия человека на природу.

Очень важно, что карты позволяют отразить целый набор вариантов будущей ситуации. Можно, например, составить карты разных систем мелиорации или обводнения территории, показать на них границы осушаемых или затопляемых земель, новые пастбища и сельскохозяйственные угодья. С другой стороны — отразить неблагоприятные последствия: ареалы засоления почв, области подъема грунтовых вод, заболоченные леса...

Открытия и прогнозы по картам в тиши научных лабораторий продолжаются. Но теперь исследователи полагаются не только на творческую интуицию, в их распоряжении быстрый и эффективный картографический метод исследования.

А. Берлянт, доктор географических наук

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5359