Течет река Волга...

01 марта 2004 года, 00:00

Рыбинск

Все краеведческие музеи чем-то похожи друг на друга. Их экспозиции, как правило, открываются чучелами ежа и белки, а заканчиваются продукцией местного завода или графиком надоев молока. Качество же музея и мера его привлекательности для посетителей определяются тем, что представлено между ежом и надоями. Рыбинскому музею есть что показать. Уровень собрания таков, что можно было бы обойтись и без чучел. Впрочем, чучело в музее столь же неискоренимо, как сама Природа, которую оно мучительно и безуспешно пытается олицетворять...

Музей в Рыбинске возник в октябре 1910 года и через несколько лет отметит свое 100-летие. Поначалу он был естественно-научным и располагался в двух комнатах городского коммерческого училища. Коллекции минералов, ископаемых, птичьих яиц и тому подобного предназначались для учебной работы и просвещения посетителей. В своем нынешнем виде экспозиции Рыбинского музея-заповедника куда более разноплановы. Они рассказывают о древней истории края (археологический отдел), знакомят посетителей с купеческим бытом и богатыми художественными коллекциями из дворянских усадеб. Но главный брэнд Рыбинского музея — это Волга и все, что с ней связано: бурлаки и крючники, кабестаны и туеры, шлюзы и водохранилища... Река протекает под окнами музея, и с огромного балкона второго этажа на нее открывается такой роскошный вид, что так и хочется снабдить Волгу музейной этикеткой. Эта глубинная связь с Рекой как бы переформатирует коллекцию и придает музею национальный масштаб.

Почему Волга — главная река России? Она не самая длинная, не самая многоводная. Ответ прост: в бассейне Волги проживают 50 миллионов человек — треть населения страны. С этой рекой испокон веков связана судьба народа. Сегодня ее жизнеспособность обеспечивает каскад волжских водохранилищ, первое среди которых — Рыбинское. Это своеобразный «клапан», регулирующий наполнение Волги на всем ее протяжении. Рыбинску досталась почетная роль держателя волжского «крана». Правда, за этот почет и сам город, и прилегающие к нему земли заплатили немалую цену...

14 апреля 1941 года были закрыты створы гидротехнических сооружений и началось заполнение Рыбинского водохранилища. Было затоплено 4 550 квадратных километров суши (1/8 территории Ярославской области), под воду ушло 700 населенных пунктов, более 130 тысяч человек стали вынужденными переселенцами.

С тех пор в водохранилище каждый год образуется огромная льдина площадью 4,5 тысячи квадратных километров и толщиной до одного метра. Эта масса холода существенно влияет на здешний климат. В первой половине апреля, когда освободившаяся от снега земля уже прогревается, на водохранилище еще лежит лед, по которому ездят на снегоходах и машинах. Срок вегетации растений сдвигается каждую весну от двух недель до месяца. Произошли и многие другие изменения, которые экологи считают необратимыми...

Впрочем, обсуждать сегодня, правильным ли было принятое в 1935 году решение о затоплении Молого-Шекснинского междуречья, смысла нет. Образовавшееся Рыбинское водохранилище является крупнейшим комплексом промышленных и хозяйственных объектов, который никто не собирается ликвидировать. Важнее другое. На дно ушли не только поля и пастбища, жилые дома и монастыри. Ушла целая эпоха — хозяйственные связи, человеческие отношения, бытовой уклад — все то, что в широком смысле называют словом «культура».

Но культура обладает памятью. Она запечатлевает себя в материальных объектах, документах, произведениях искусства. В здешних местах хранителем этой памяти стал Рыбинский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. Туда были свезены предметы из затопленных дворянских усадеб, передана коллекция ликвидированного Мологского краеведческого музея. Рыбинский музей имеет два филиала: Дом-музей физиолога А.А. Ухтомского и Музей Мологского края. Первый из них — довольно заурядный мемориальный музей, зато второй поистине уникален: это единственный в мире музей затопленной территории.

Рыбные места

Всякий уважающий себя город имеет дату основания. Если же таковая не известна (не все города, подобно Петербургу, торжественно закладывались на пустом месте), то за нее принимают первое летописное упоминание или иное документальное свидетельство. А как же иначе! Юбилеи-то справлять надо... Однако у Рыбинска с этим трудности особого свойства. Город имеет три документально подтвержденные и научно обоснованные даты основания: 1071, 1504 и 1777 годы. К 1071-му относится первое свидетельство об Усть-Шексне — раннем славянском поселении при впадении реки Шексны в Волгу (на территории современного Рыбинска). В 1504 году впервые упомянута располагавшаяся на противоположном берегу Волги Рыбная Слобода (тоже на территории города). И, наконец, 3 августа 1777-го императрица Екатерина II подписала указ «О преобразовании Рыбной Слободы в город Рыбной» (через несколько лет получивший название Рыбинск). Таким образом, в нынешнем году город торжественно отпразднует свое 500-летие (от основания Рыбной Слободы). Но если вы хотите поздравить рыбинцев с 1050-летием, ждать придется не так уж долго. Эту славную дату (от основания Усть-Шексны) город отметит в 2021 году, надо думать, не менее торжественно.

Так или иначе, но в этих благодатных рыбных местах человек жил с незапамятных времен. На территории нашей страны не так уж много поселений эпохи верхнего палеолита. Одно из них — стоянка Золоторучье-1, находки с которой датируются XX—X тыс. до н. э. Они представлены в экспозиции Рыбинского музея и не без основания являются предметом гордости его сотрудников.

В середине XI века началась широкая славянская колонизация Ярославского края, появилось множество селищ и курганных могильников. Значительная часть этих памятников была исследована сотрудниками музея в 1920—1940 годах, в числе найденного: украшения, предметы быта — топоры, ножи, кресала, серпы, керамика и прочее. С 1990 года идут планомерные археологические работы на территории города Рыбинска. Факт примечательный, ибо в наши дни редкий районный музей может похвастаться тем, что имеет средства на собственные раскопки и реставрацию находок. Рыбинску в этом смысле повезло: большую часть расходов взял на себя «Рыбинскэлектрокабель», глава которого Сергей Кузенев оказался большим любителем археологии и отечественной истории.

Купеческое водоходство

В начале XVIII столетия в жизни России произошли серьезные изменения, оказавшие заметное влияние на развитие Рыбной Слободы. В 1703 году началось строительство Вышневолоцкой водной системы, объединившей каналами в единую транспортную сеть реки от Волги до Невы. Рыбная Слобода оказалась в очень выигрышном положении. За ней начиналась резкая смена уровня вод. Здесь товар перегружали на небольшие плавсредства, так называемые «романовки».
 
Жители Рыбной Слободы стали постепенно отходить от рыбного промысла, заниматься торговыми операциями и брать подряды на поставку в Петербург дуба, железа, соли. Об этом свидетельствуют представленные в экспозиции купеческие аттестаты. В задачу купцов входило не только удачно сбыть товар, но и благополучно провести суда по речному пути. «Устав купеческого водоходства» от 1781 года обязывал власти заводить на всех крупных пристанях присяжных «лотцов».

В 1767 году Екатерина II, лично пожелавшая узнать «состояние своих подданных», путешествовала в Казань по Волге. Вечером 8 мая царские галеры подошли к Рыбной Слободе. «Здесь при бесчисленном стечении народа государыня встречена была духовенством, слушала божественную литургию в устроенном для того месте». Из храма императрица проследовала в специально подготовленный для нее дворец по Крестовой улице, на которой «женщины, поставленные в два ряда, одетые в богатое русское платье, с высокими жемчужными кокошниками, устилали дорогу своими наилучшими платками. Такое усердие привело в восхищение прозорливую Екатерину, и она долго и милостиво разговаривала с купеческими женами».

Дабы матушка-императрица не утомилась во время службы в Спасо-Преображенском соборе, местное купечество заказало и торжественно поднесло Екатерине II красивое кресло. С этим предметом связана забавная история. Похоже, что изготовление подарочного седалища было поручено какому-то резчику, хорошо понимавшему в своем деле, но мало смыслившему в мебельном производстве. Кресло вышло пышным, но с конструктивной точки зрения сделано неправильно и должно было развалиться после нескольких дней употребления. Мог случиться конфуз. Однако государыня с присущей ей дальновидностью сочла за благо сразу по окончании службы пожаловать кресло обратно в Спасо-Преображенский собор. Сейчас кресло в целости и сохранности стоит в экспозиции. Как образец верноподданнического усердия и памятник монаршей мудрости.

По берегам реки

В Рыбинском музее хранится множество раритетов из окрестных дворянских гнезд. Среди них знаменитые свадебные портреты Тишининых из усадьбы Тихвино-Никольское кисти Ивана Вишнякова, портреты Лихачевых из имения Сосновец работы Ермолая Камеженкова и многое другое.

В отдельном зале экспонируются предметы из усадьбы Петровское, принадлежавшей роду дворян Михалковых (из которого происходят автор «Дяди Степы» и его сыновья). Большая часть богатейших усадебных коллекций была передана государству по завещанию Владимира Сергеевича Михалкова (1817—1900) задолго до революции. И все же многое из того, что выставлено сейчас в залах музея, не по доброй воле Михалковых оказалось в составе государственного музейного фонда. После осмотра экспозиции в ином свете начинаешь воспринимать, мягко говоря, негативное отношение Никиты Михалкова к большевистской национализации...

Из всех знатных и менее знатных дворянских родов, оставивших свой след в истории Верхней Волги, чуть подробнее стоит рассказать о Мусиных-Пушкиных — владельцах усадеб Иловна и Борисоглеб (Мологский уезд Ярославской губернии).

Иван Яковлевич Мусин-Пушкин (1710—1799) был в высшей степени колоритной личностью. Выйдя в отставку в чине капитана лейб-гвардии Преображенского полка, он удалился в усадьбу, где зажил настоящим русским барином. Переведя свое огромное состояние на сына, Иван Яковлевич большую часть времени посвящал псовой охоте. В 1788 году в возрасте 78 лет он верхом затравливал матерого волка в изрезанной лесистой местности, окружавшей Иловну.

Его сына Алексея Ивановича (1744— 1817) с полным основанием можно считать человеком выдающимся. Во время своего заграничного путешествия 1772—1775 годов Алексей Иванович загорелся желанием заняться собирательством и... постепенно превратился в крупнейшего археографа России. Среди его находок — древнейший список «Лаврентьевской летописи», «Поучение Владимира Мономаха», а главное — «Слово о полку Игореве». Алексей Иванович сочетал в себе качества крупного ученого и умного царедворца. К концу царствования Екатерины II он был тайным советником, обер-прокурором Синода и одновременно членом Российской академии наук. Императрица ценила Мусина-Пушкина, пользовалась рукописями из его коллекции и сама пополняла ее подарками. Вряд ли можно считать случайностью тот факт, что, когда потребовался новый президент для Академии художеств, выбор государыни пал на тайного советника Мусина-Пушкина. Из усадеб Иловна и Борисоглеб происходит самая значительная по численности портретная галерея (около 50 полотен). Изображения членов императорской фамилии и известных государственных деятелей XVIII века соседствуют с портретами хозяев имения, их родственников и знакомых. Один из портретов запечатлел облик пожилой графини Екатерины Алексеевны в домашнем чепце и с вязанием в руках. Архивные документы донесли до нас поучительную историю об Илье Шляхтенкове — авторе портрета, крепостном художнике Мусиных-Пушкиных. Шляхтенковы были потомственными управляющими имением Мусиных-Пушкиных. К Илье дела «по наследству» перешли после смерти отца и старшего брата. Илья Петрович, или, как называла его в письмах графиня Екатерина Алексеевна, Эли Петров, оказался человеком честным, совестливым, но к ведению дел совершенно неспособным. За несколько лет его управления образцовое в недавнем прошлом имение пришло в плачевное состояние. Впрочем, сам Эли на коленях просил графиню (А.И. Мусина-Пушкина в это время уже не было в живых) заменить его настоящим управляющим.

А.И Мусин-Пушкин собрал библиотеку, являющуюся едва ли не самым значительным книжным собранием в русской провинции. В Иловне была большая коллекция живописи и гравюры, хранились великолепные образцы китайского и европейского фарфора XVIII века и итальянской майолики XVI столетия. Все эти произведения можно увидеть в музейной экспозиции, а вот усадьбы Иловна, Борисоглеб, как и родовое кладбище Мусиных-Пушкиных, ушли под воду Рыбинского моря.

Вдоль реки

В первой половине XIX века были созданы еще две водные системы, соединившие Волгу с Санкт-Петербургом: Мариинская — в 1808-м и Тихвинская — в 1811 году. Таким образом, роль Рыбинска еще более возросла: он стал «столицей бурлаков» — важнейшим внутренним портом страны. Суда того времени были неуклюжи и тяжелы на ходу. Их длина колебалась от 7 до 80 саженей (сажень ~ 2,13 м), а грузоподъемность составляла от 2 до 70 тысяч пудов (32—1 140 т). Основной тягловой силой были бурлаки. Во время навигации в Рыбинске собиралось до 130 тысяч бурлаков, тогда как все население города насчитывало в середине XIX века не более 7 000 жителей. В 1846 году произошло невиданное событие. К рыбинской пристани пришвартовался пароход с двумя баржами, груженными 150 тысячами пудов хлеба. Расстояние от Самары до Рыбинска пароход покрыл за 16 дней, бурлакам на преодоление того же пути требовалось два месяца. Бурлачество было обречено, и к 1870 году бурлаки на Волге практически исчезли. Бурлаки не оставили по себе памятников материальной культуры. До нас дошли только их песни и редкие фотографии — иногда лирические, иногда полные внутреннего трагизма.

По реке

С первых шагов Волжского пароходства Рыбинск стал одним из его центров. В начале XX века здесь имели собственные пристани все крупнейшие российские пароходные общества — «По Волге», «Кавказ и Меркурий», «Самолет». А пароходные компании «Общество крестьян» и «Товарищество рыбинского пароходства» держали свои главные конторы непосредственно в Рыбинске.

У первых грузовых пароходов не было гребных колес. Они использовали кабестан — лебедку, подтягивающую судно к заведенному вперед якорю. Затем их сменили специальные буксиры-туеры, которые передвигались, подтягиваясь за цепь, проложенную по дну реки, и тащили за собой барки с грузами. В экспозиции представлена серебряная модель туера «Великий князь Владимир», подаренная «управляющему Компании цепного пароходства по реке Шексне Илье Осиповичу Авербаху от сослуживцев» к 25-летию компании. Сослуживцы Ильи Осиповича явно были людьми небедными: на изготовление этой игрушки пошло более 2 килограммов серебра. Но век туеров тоже оказался недолгим. К концу XIX столетия их вытеснили пароходы с гребными колесами. В экспозиции можно увидеть часы с моделью колесного пассажирского парохода «Император». На лицевой стороне корпуса часов укреплены два гравированных изображения, наглядно демонстрирующие победу пара над мускульной силой. На первом представлены репинские «Бурлаки», еще более унылые, чем в живописном оригинале, на втором — бодро дымящий «Император», швартующийся к пристани с развевающимся флагом.

На пристани

До середины 1930-х годов в дни навигации в Рыбинск приходило на заработки множество грузчиков. Волжские грузчики получили прозвище крючников, так как использовали железный крюк для поддержки мешка. А так называемая седелка, используемая с той же целью, еще и предохраняла спину от натирания (все эти предметы представлены в экспозиции). За день крючнику приходилось переносить в среднем 400 кулей, каждый весом 9 пудов (147 кг). Поэтому крючниками работали только молодые, физически крепкие люди. Среди них встречались удивительные силачи. В музейной экспозиции висит портрет почтенного старца. В нижней части изображения имеется надпись: «1870 года октября 1-го. В присутствии их императорских высочеств великого князя Владимира Александровича и великого князя Николая Николаевича Старшего сей старец 82-х лет разорвал полную колоду карт, согнул двугривенный. Свежее яблоко положил между двух пальцев — среднего и указательного, сжав пальцы; яблоко развалилось пополам. Чему зрителями были 19-ть лиц разных чинов, находящихся в свите их императорских высочеств, и воронежский гражданский губернатор князь Трубецкой».

Главным товаром, который грузили крючники, был хлеб. В экспозиции есть занятный экспонат, приоткрывающий завесу над технологией волжской хлебной торговли. Это прибор для определения качества зерна, изготовленный в Гамбурге. Такими приборами пользовались в XIX веке хлебные маклеры. Качество зерна они определяли по плотности: зерно чем плотнее, тем лучше. Впрочем, есть еще один объект, связанный с историей хлеботорговли, — само здание Новой Хлебной биржи, в котором находится музей. Биржа в Рыбинске долго не приживалась: купцы нововведению не доверяли и предпочитали по старинке «бить по рукам» а окрестных чайных, вместо того чтобы по-европейски заключать сделки на бирже. Когда же привыкли, то старое здание оказалось тесным, и в 1912 году была построена Новая Хлебная биржа, которая и по сей день является одним из красивейших сооружений города. К сожалению, здание использовалось по назначению всего два года: в 1914-м началась Первая мировая война и была введена государственная монополия на хлебную торговлю.

На дне

Молога — маленький уездный город, находился при слиянии рек Волги и Мологи в 32 километрах от Рыбинска. Этот тихий городок, население которого в начале XX века насчитывало около 5 тысяч человек, был весьма и весьма благополучен. В нем располагалось 6 соборов и церквей, 5 благотворительных учреждений, 3 библиотеки, 9 учебных заведений, в том числе гимнастическая школа П.М. Подосенова — одна из первых в России, при которой имелись сцена и партер для постановки спектаклей. Казначейство, банк, телеграф, почта, кинематограф, больница на 30 коек, амбулатория, аптека — вот далеко не полный перечень учреждений Мологи. Медицинскими услугами жители города и уезда пользовались бесплатно, бесплатно же им выдавались и лекарственные препараты. Работали в городке винокуренный, костомольный, клееваренный и кирпичный заводы, а также завод по производству ягодных экстрактов. Бедствия революционного времени обошли Мологу стороной. Городок продолжал жить тихой самодостаточной жизнью. В сентябре 1935 года было принято постановление Правительства СССР о начале строительства Рыбинского и Угличского гидроузлов. По первоначальному проекту подпорный уровень (высота зеркала воды над уровнем моря) Рыбинского водохранилища должен был составлять 98 м. Показалось мало ... И 1 января 1937 года эта цифра была изменена на 102 м, что увеличивало количество затапливаемых земель почти вдвое. Город Молога лежал (да, собственно, и лежит) на отметке 100 м над уровнем моря, и именно эти 2 метра стоили ему жизни...

Мологе не суждено было стать Градом Китежем или русской Атлантидой, навсегда погрузившихся в пучину вод. Ее судьба страшнее. Глубины, на которых находится город, в соответствии с сухой инженерной терминологией называются «исчезающе малыми». Уровень водохранилища колеблется, и приблизительно раз в два года Молога показывается из воды. Обнажаются мощение улиц, фундаменты домов, кладбище с надгробиями. И приходят мологжане: посидеть на развалинах родного дома, посетить отеческие могилы. За каждый «низководный» год этот город-призрак платит свою цену: во время весеннего ледохода лед, как терка, скребет по дну на мелководье и уносит с собой материальные свидетельства прошлой жизни...

Судьбу Мологи разделил и находившийся неподалеку женский Афанасьевский монастырь. В Рыбинске монастырь имел подворье с часовней. Сегодня в подворье Афанасьевского монастыря работает Музей Мологского края (филиал Рыбинского музея-заповедника). Это единственный в мире музей затопленного города. Собственно не только города, а огромной территории с сотнями сел, деревень, десятками церквей и монастырей. Края, который дал России историка графа А.И. Мусина-Пушкина, военачальника князя А.А. Прозоровского, академика живописи и одного из основоположников отечественной реставрации Ф.Г. Солнцева, писателя и драматурга А.В. Сухово-Кобылина, писателя-этнографа Ф.А. Арсеньева.

Но Музей Мологского края — это не мемориал знаменитым деятелям культуры. Среди выставленных предметов нет ничего выдающегося: старые фотографии с видами города и портретами жителей, воссозданная комната мологжанина, предметы домашнего обихода, районные газеты «Родной край» и «Большая Волга». Вроде бы ничего необычного, так — картинка повседневной жизни. Но знание о том, что произошло, придает обыденным вещам особую пронзительность. История, которую рассказывает экспозиция, проста и трагична. Была благодатная земля. Ее визитной карточкой считались уникальные заливные луга и пастбища. Там жили люди, которые делали лучшие в России масло и сыр. А потом вышел приказ...

В Рыбинском архиве хранятся сотни писем, где повторяется одна и та же просьба: не выселять под зиму, разрешить дожить на старом месте до весны. Самое непонятное в этих письмах — даты. Речь идет о зиме 1936/37 года. Напомним: заполнение водохранилища началось в 1941-м и закончилось в 1947 году. Зачем нужна такая спешка, не понимал никто: ни местные власти, ни партийные органы, ни сотрудники НКВД, осуществлявшие контроль за переселением. Но приказы не обсуждают. Недовольных ждал Волголаг, покорившихся — Волгострой, единственная крупная организация, создававшая новые рабочие места. Не секрет, что и Волголаг, и Волгострой находились в ведении НКВД и были, в сущности, одной организацией. На строительстве гидротехнических сооружений по разную сторону колючей проволоки оказались люди, вынужденные сделать общее дело: утопить свою малую родину...

Единственное отступление от музейных правил, которое позволили себе авторы экспозиции, — это разрешение ставить свечки перед иконой Богоматери «Всех скорбящих радость», установленной непосредственно в бывшей часовне Афанасьевского монастыря. Долгое время тема Мологи была запретной. Об этом нельзя было писать. Встречались земляки, стараясь не привлекать к себе внимания, почти тайно. Первые сохранившиеся фотографии встреч мологжан относятся к 1960-м годам. Но даже в эти годы собираться приходилось вдали от родной земли — под Ленинградом. Вслух заговорили о Мологе только во второй половине 1980-х. Прошла серия статей, встречи переместились в Рыбинск и стали публичными. В 1995 году открылся музей, в 1997-м была официально зарегистрирована общественная организация «Землячество мологжан».

Музей Мологского края — сравнительно редкий пример государственного музея, созданного по народной инициативе. У него два источника пополнения коллекции: подарки мологжан и экспедиции на Мологу. Свою миссию музей видит не столько в сохранении памяти прошлого, сколько в возрождении Мологского края как культурно-исторической общности. Сотрудники музея и активисты землячества работают над идеей создания Мологской административной территории с центром в селе Веретея или поселке Борок, ранее находившихся в Мологском уезде.

Река XXI века

На протяжении столетий общественная значимость музея определялась качеством его экспозиции, с 1970-х годов не менее важным показателем стал уровень проводимых им акций, мероприятий и программ. В последние годы все более существенным фактором становится лицо музея, обращенное в открытое информационное пространство. Нравится нам это или нет, но не за горами тот день, когда количество виртуальных гостей музея превысит число его реальных посетителей. Музеи захлестывает и увлекает в свое течение река XXI века — река информации.

Далеко не все музеи к этому готовы, но Рыбинский, по всей видимости, готов. Именно он в конце 1999 года первым в России открыл в Интернете полный электронный каталог своего собрания, созданный непосредственно из внутренней учетно-хранительской базы (http://rmuseum.orbis.spb.ru). А в 2003 году музей сделал следующий шаг: открыл информационный компьютерный центр для исследователей, нашел и, главное, публично предъявил направление деятельности, где он является объективным лидером российского музейного дела. Попробуйте разыскать аспект, в котором районный музей превосходит Эрмитаж и Третьяковскую галерею! Это не так просто. А у рыбинцев получилось. И результаты не замедлили сказаться: не каждому районному музею устраивают презентацию его сайта в Московском Кремле, не о каждом пишут в научных статьях и учебниках. Любителям Интернета могу дать поучительный совет. Хотите узнать, какое главное музейное собрание России? Зайдите в поисковую систему Rambler, наберите в строке поиска «собрание музея», и вы увидите, какая коллекция стоит на первом месте... •

Музеи Рыбинска

Рыбинский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник (основное здание)

Рыбинск, Волжская наб., д. 2. Тел. (0855) 52-25-26, 52-01-90 http.//rmuseum.orbis spb.ru
15 сентября — 15 мая: открыт с 9.15 до 17.00, касса до 16.00. Выходные дни — понедельник и последняя среда месяца.
15 мая — 15 сентября: открыт с 8.30 до 21.00, касса до 20.00.
Без выходных.
Местонахождение — центральная часть города, транспортная развязка между Зачеремушным, Заволжским и Центральный районами города. 300 м от Речного вокзала на набережной реки Волги
Проезд — городским транспортом до ост. «Соборная площадь»

Музей Мологского края (филиал музея-заповедника)

Рыбинск, Преображенский пер., д. 6а.
Тел. (0855) 20-17-93, 52-8342
Открыт с 10.00 до 17.00,
касса до 16.00.
Выходные дни — воскресенье, понедельник.
Проезд — трол. 1, 3, 4, 5, 6
до ост. «Улица Стоялая» или до ост. «Соборная площадь»

Мемориальный дон-музей академика Д.А. Ухтомского (филиал музея-заповедника)

Рыбинск, ул. Ухтомского, д. 45. Тел. (0855) 52-01-90
Открыт в среду с 10.00 до 17.00, в остальные дни по предварительным заявкам. Выходные дни — суббота, воскресенье.
Проезд — трол 1,3,4,5 до ост. «Ул. Блюхера»

Рубрика: Музеи мира
Ключевые слова: музей, Волга
Просмотров: 12421