Читая карту Арктики...

01 июля 1986 года, 00:00

Русская губа и Соловецкий залив на Шпицбергене, Русская Гавань и Поморская губа на Новой Земле, Русский остров в Карском море, Русско-Устьинская протока Индигирки, Русская Кошка в Беринговом море — все это свидетельства вклада отечественных мореходов в освоении Арктики.

Много на ее карте древних именных названий — Земля Панькова, острова: Матюшев, Матвеев, Макар; губы Логинова, Ванькина, Валькова; лагуна Ивашкина; протоки Трофимовская, Киселева, Уларова. Вряд ли мы узнаем когда-нибудь, кем были эти люди... Пока, во всяком случае, попытки связать эти древние географические названия с именами конкретных людей чаще всего кончаются неудачей. Так, например, названия губы Кармакульская и мыса Инков восходят, на мой взгляд, не к фамилиям мезенцев Кармакуловых и Инковых из деревни Дешковской, как утверждал историк М. И. Белов, а, как и сами фамилии, к древним словам «кармакул» — подводный камень и «инка» — нерусская женщина, ненка.

Преднамеренно давать названия в честь известных мореходов (их называют мемориальными) стали лишь в XIX веке. Так, место на Шпицбергене, где зимовал и был похоронен промысловик Иван Старостин, исследователь Арктики Норденшельд предложил назвать мысом Старостина. Мыс Дежнева на Чукотке был назван в 1898 году в честь русского первопроходца Семена Ивановича Дежнева, который прошел из Северного Ледовитого океана в Тихий.

Мыс Рахманина и мыс Ахматова (Юшкова) появились на карте уже в советское время, во время экспедиции на «Персее» в 1927 году. Мезенский кормщик Федор Ипполитович Рахманин, живший в XVIII веке, шесть раз зимовал на Шпицбергене, пять — в Сибири и двадцать шесть — на Новой Земле. Именно с его слов историк В. В. Крестинин записал старинные названия Новой Земли. Испытанный кормщик Афанасий Юшков в 1757 году ходил из Архангельска на Новую Землю для поисков серебряной руды и умер в пути.

В отличие от западного древнее восточносибирское мореплавание осуществлялось служилыми людьми, сведения о которых отложились в архивах довольно полно. Исследовав их, можно почти наверняка утверждать, что острова Дунай и Колесовский, протоки Голыженская и Стадухинская, селения Зырянка и Ожогино, мысы Вагина и Чуркина в Якутии названы в честь казаков-первопроходцев. Некоторые из них местным населением изменены до неузнаваемости. Так, название реки Бузихи, данное в честь морехода Елисея Бузы, с большим трудом угадывается в современном названии правого притока реки Лены — Бёсюке.

«Признаки» пустынных берегов

На побережье русской Арктики много крестов: их ставили поморы как опознавательные знаки, «признаки», своего рода маяки; их ставили по обету или в благодарность судьбе за удачу в промысле, или за избавление от беды. На пустынных берегах кресты были видны издалека...

Уже в XVI веке поморы назвали залив на западном побережье Новой Земли Крестовой губой, от нее протянулась цепочка одноименных названий. Крестовые острова в Баренцевом море назвал Баренц в 1594 году: там он обнаружил русские кресты.

Наиболее крупный в дельте Лены остров сибирские мореходы еще три с половиной столетия назад тоже называли Крестовым, так как здесь стояли три казачьих креста. Со временем кресты упали, и освоившие здешние промыслы якуты стали именовать остров Арга-Муора-Сисе, что означало «Западный морской хребет». Отделяющая его с юга протока, пока ее не замыло окончательно, долго еще называлась Крестяцкой — от якутского «Крестях», то есть «С крестами».

«Поставлен... кормщиком... со товарищи»

Маленькая речка Крестовая на западном побережье острова Котельного обязана своим происхождением знаменитому кресту Геденштрома. Его в 1811 году обнаружил промышленник Яков Санников.

Под крестом были найдены останки человека и предметы охотничьего обихода, говорившие о посещении кем-то острова Котельного задолго до его официального открытия в 1773 году. К сожалению, ни эти предметы, ни крест не были тщательно исследованы, хотя начальник экспедиции М. М. Геденштром доставил их в столицу.

Крест Геденштрома видел еще в конце прошлого века историк И. М. Пыляев. «Простой деревянный крест, обложенный свинцовыми листами, с вырезанными буквами НМА, находится в Царском Селе в арсенале»,— писал он в книге «Окрестности Петербурга». Однако это сообщение осталось незамеченным и в литературе по истории Арктики считалось, что на кресте Геденштрома надписи не было. Но, увы, то ли Пыляев неправильно прочел или неправильно записал цифры, обозначенные буквами кириллицы, дата из них не складывается. Уточнить же надпись уже невозможно. Во время войны фашисты разрушили все дворцовые постройки. Тогда же, видимо, погиб и крест Геденштрома...

На многих крестах, установленных мореходами-поморами, были надписи. Хотя дерево в Арктике сохраняется долго, но надписи на них потомкам полностью прочитать удается редко. Жестокие полярные пурги быстро стачивают вырезанные буквы.

В 1833 году штурман П. К. Пахтусов нашел на восточном побережье Южного острова Новой Земли повалившийся лиственничный крест с неполностью сохранившейся надписью: «Поставлен сей животворящий крест на поклонение православным християнам, зимовщики, 12 человек, кормщик Савва... анов, на Новой Земле, по правую сторону Кусова Носа». На большой перекладине Пахтусов с трудом прочел: «ЗСН оду июля 9 дня», то есть 7250 году от сотворения мира, или 1742 году от рождества Христова. Он решил, что это крест олонецкого промышленника Саввы Лошкина, который за три лета первым обогнул с севера Новую Землю. Пахтусов предположил, что на кресте вырезана или вторая фамилия Саввы — Фофанов, или его отчество. Правда, позже исследователи сомневались в версии Пахтусова, потому что из преданий известно, что Савва Лошкин отправился в свое плавание не в 1742 году, а в 1760 году. Остается лишь гадать, кем допущена ошибка в датировке этого плавания. На картах же сохраняется данное Пахтусовым название — река Саввина.

В 1930 году писатель И. С. Соколов-Микитов в Русской Гавани списал с креста такую надпись: «Поставлен с. к. (сей крест.— С. П.) промышленником кормщиком шуерецким Степаном Горяковым с товарищи 1842 августа 8 дня. Место Баренци по-старому у Богатого острова». Эта надпись дала жизнь сразу трем названиям на Новой Земле — мысу Шуерецкому (по селу Шуерецкому Кемского уезда), полуострову Горякова и острову Богатому.

Арктические шары

Заимствованное из финно-угорских языков слово «шар» у поморов означает «морской пролив». Особенно много «шаров» на Новой Земле. Все это древнейшие названия.

Прежде всего вспоминается Маточкин Шар, то есть пролив, пересекающий Новую Землю. А Костин Шар назван так вовсе не в честь какого-то Кости-Константина. В XVII веке на карте шведа Э. Пальмквиста при входе в пролив был показан мыс Костяной Нос (теперь это Костин Нос). «Костями» поморы называют подводные камни в море.

Костливый берег — берег скалистый, с множеством гряд и камней. Так что правильнее было называть пролив Костливый Шар. Неподалеку лагуна Обманный Шар — ее из-за низкого перешейка в плохую видимость часто принимали за пролив, ведущий в Костин Шар.

Никольский Шар, как и все подобные поморские названия, скорее всего дан в честь покровителя моряков святого Николая. Петуховский Шар отделяет от Новой Земли Петуховский архипелаг (в старину — просто Петухи). Югорский Шар между островом Вайгач и Югорским полуостровом назван так потому, что предгорья Северного Урала новгородцы называли Югорией, а хантов и манси, живших там,— югрой.

Большой и Малый Шар есть на Енисее, а Ильин Шар — даже далеко на востоке, в устье реки Яны. Мало того, сравнительно недавно, в 1933 году, на севере Новой Земли появилась река Гришина Шара. Она получила имя зимовавшего на полярной станции охотника, принявшего ее за пролив.

Поморский словарь

Из первого описания Новой Земли В. В. Крестинина, изданного в 80-х годах XVIII века, видно, что лишь половина старых поморских названий осталась на современных картах. Но осталась! Читаешь их — словно листаешь поморский словарь... Правда, многие слова, от которых образованы названия, основательно подзабыты и часто требуют пояснения.

Не за обилие грибов, например, названа Грибовая губа, а за подводные наносы песка уступом — «грибы». Обседья губа — значит обжитая губа. («Обсидеться — привыкнуть к месту, как обживаться, осваиваться с ним»,— поясняет В. И. Даль.) Мыс Перевесинский, возможно, от слова «перевесье», так в старину называли место ловли птиц сетями-перевесами. Через этот высокий мыс и сейчас проходит перелет птиц.

А вот еще одно название — Вайгач. Остров Вайгач. Сколько самых невероятных предположений о происхождении этого названия было высказано! Созвучные слова находили и в голландском, и в немецком, и в английском языках. Считали, что оно может происходить от русского слова «ваять» — делать идолов: здесь когда-то находился древний жертвенник ненцев, почему они и называли остров «Святая Земля». Голландский картограф Николас Витсен утверждал, к сожалению, не приводя доказательств, что остров назван в честь некоего Ивана или Яна Вайгача.

А недавно географы обратили внимание на старинное архангельское слово «вайгач» — наносный, намывной, нижний (по течению) конец острова; наносная мель, коса, кошка. Его приводит в своем словаре В. И. Даль, правда, со знаком вопроса. Но, думается, этому древнему термину и надо отдать предпочтение.

Обычно считают, что старинное название Новой Земли — Матка — дано поморами за богатство здешних промыслов. Но, возможно, происхождение этого названия связано с древним деревянным компасом-маткой (от финно-угорского «матка» — путь, дорога, направление). Лексикограф А. О. Подвысоцкий еще в прошлом веке высказал предположение, что архипелаг назван Маткой «не оттого ли, что в такое дальнее плавание, как Новая Земля, опасно плавать без матки». А уже от уменьшительного «маточка» пошло название Маточкин Шар, что означает — Новоземельский пролив.

Название губы Дыроватая происходит от заполняющих губу многочисленных островов, между которыми много проливов, то есть «дыр». Бухта Лямчина названа так, видимо, потому, что оторочена островами: «лямчить» у моряков в старину означало «оторачивать».

Остров Калтак у южного побережья Новой Земли кому-то из поморов показался похожим на ком обледенелого снега, плавающего в воде,— калтак. Группа камней Толкунцы в заливе Моллера получила свое название от поморского термина, означающего всплески, водовороты, толчею на этом месте при волне. Острова и мыс Потыч названы архангельским словом, им обозначают мелкую губу, вход в которую возможен лишь в полную воду. Название мыса Ошкуй в Маточкином Шаре означает на языке поморов Мыс Белого Медведя.

Острова Западный и Восточный Шелонский в Янском заливе получили название ветра. Юго-западный ветер — шелоник — приносил поморам запах далекой родины их предков — новгородских ушкуйников — с реки Шелони, впадающей в Ильмень-озеро.

Еще совсем недавно одна из проток реки Яны называлась Кочевой. Не потому, что она кочевала, а потому, что когда-то, столетия назад, по ней плавали казачьи коми. Неподалеку, кстати, расположено одно из древнейших якутских поселений — село Казачье. Остров Лодейный есть в Кандалакшском заливе, а губа и мыс Лодейные — на Кольском полуострове. А сколько «гляденей», «кошек», «луд», «толстиков», «наволоков», «носов» и других поморских терминов сохранила нам Арктика!

Да, карта Арктики — поистине бесценное свидетельство неудержимого движения поморов в высокие широты.

С. Попов, инженер-гидрограф, почетный полярник

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 9198