Джеральд Даррелл: «У нас только одна земля»

01 июня 1986 года, 00:00

В прошлом году Гостелерадио СССР и канадская телекомпания «Примедия» проводили съемки тринадцатисерийной телепрограммы «Охрана окружающей среды в СССР», в которых принимал участие английский натуралист, писатель и пропагандист охраны природы Джеральд Даррелл, известный советским читателям по многочисленным книгам о животных. С писателем беседовал специальный корреспондент «Вокруг света» А. Г. Николаевский.

— Почему я решил приехать в СССР и сделать эту многосерийную передачу? Дело в том, что на Западе единственное представление о вашей стране, которое может получить человек, не бывавший в России,— это то, что сформировано средствами массовой информации. Ничего нельзя узнать о жизни Советского Союза, о людях вашей страны, о природе...

Я и подумал: хорошо бы показать не только охрану природы (хотя для меня природа и человек неразделимы, и поэтому я считаю охрану природы и охрану человека одним общим делом), но и реальную жизнь СССР — огромной страны. Ведь многие на Западе даже не представляют, что Советский Союз состоит не только из России, а из 15 союзных республик, и Россия лишь одна из них. Я сам этого не представлял, пока не приехал сюда. Искренне надеюсь, что благодаря нашей телепередаче миллионы людей в десятках стран мира смогут увидеть, как обстоят дела в СССР, увидеть реалии вашей страны.

Когда я впервые сказал дома, что собираюсь в Союз, не обошлось без вопросов: что там снимать? Неужели ты чего-то еще не видел? Честно говоря, далеко не все мои знакомые представляют, сколь велико богатство и разнообразие ландшафтов у вас в стране.

Объездил и повидал я действительно немало стран. Родился в Индии, воспитывался в Греции. Так что я не считаю себя особенно англичанином, хотя у меня английский паспорт. Меня интересует весь мир. Я считаю, что мир принадлежит всем.

В детстве у меня было много разных комнатных зверюшек. Потом я подумал, что для того, чтобы стать собирателем крупных животных, мне надо поучиться в большом зоопарке. Я пошел работать в «Уипсней зу» — пригородный филиал Лондонского зоопарка. Там я многое узнал о тиграх, белых медведях и других крупных животных. Потом решил попрактиковаться. В то время было два крупных торговца животными. Я написал им, что хочу поехать в экспедиции и заплачу за участие из своих денег — мне был тогда 21 год. Мне ответили: идея прекрасная, если у вас есть опыт, мы возьмем вас в экспедицию. А именно ради получения опыта я и хотел поехать.

Таким образом, я столкнулся с извечной глупостью: что было раньше — яйцо или курица? Решил, что сам буду учиться на свои собственные деньги. У меня было скоплено три тысячи фунтов стерлингов. В те годы это составляло значительную сумму. Одну за другой я снарядил три экспедиции: две — в Британский Камерун, сейчас Республика Камерун, и одну — в Британскую Гвиану, ныне — Гайана.

Книга о первой экспедиции вышла в Англии и произвела сенсацию. С тех пор литературная судьба благоволила ко мне: все мои книги, слава богу, оказались популярными, принесли мне финансовую независимость и дали возможность заниматься самым любимым делом — ездить по белу свету и смотреть животных, спасать их. У меня нет никаких дипломов, никогда в жизни я не сдавал никаких экзаменов. Биологии меня учил в Греции прекрасный педагог доктор Стафаниди. Я, вероятно, самый невежественный человек, которого мне когда-либо приходилось встречать. Но у меня есть одно преимущество: я смотрю на все свежим глазом.

Когда я был еще совсем маленьким, я сделал великое открытие: никогда не надо стыдиться сказать «я не знаю». Потому что вокруг тысячи людей, которые с удовольствием будут учить тебя. Каждый человек в душе учитель. Люди с удовольствием рассказывают о том, что знают. Это просто изумительно. Таким образом, каждый день что-то познаешь. А познавая, порой заходишь в тупик, не зная, чему отдать предпочтение. Я никогда не мог остановить себя, сказать — вот любимое, самое интересное животное. Например, вижу шимпанзе и говорю — вот мое любимое животное, а при виде белого медведя мне начинает казаться, что я люблю его больше всех. Но сделать серьезный выбор не в силах — всех люблю одинаково. Это относится и к домашним животным. Только у себя я их не завожу: ведь большую часть времени я путешествую, а оставлять надолго любимое живое существо... это так же несправедливо, как оставлять детей. Ну а кроме того, у нас на острове Джерси очень суровая карантинная служба. Если, например, я хочу поехать со своей собакой во Францию
и потом привезти ее обратно, собака целый год должна будет провести в карантине. Вообще говоря, когда в коллекции тысяча зверей, нет нужды держать еще кого-то дома.

В отношении привязанности к каким-либо районам земного шара у меня тоже нет ясности. На свете так много мест, дорогих мне, что было бы просто несправедливо особо выделять какое-либо одно. И во время путешествий я вижу, какой урон люди наносят природе — повсюду, на всех континентах. Недостаточная охрана природы или просто ее полное отсутствие влечет за собой разрушение местообитаний животных, а затем и неминуемое исчезновение самих животных. Я почувствовал, что зоопарки должны сыграть важную роль в сохранении диких животных, а потом решил и сам организовать зоопарк, который выполнял бы функции питомника редких видов.

Ныне я очень опечален и встревожен положением в некоторых странах, потому что процесс разрушения природы мчится со скоростью курьерского поезда, а охрана природы плетется как усталая лошадь, запряженная в разбитую телегу. Это вызывает большое опасение: успеют ли люди сохранить то, что пока осталось в природе? Наш зоопарк был пионером, а сейчас многие зоопарки мира уделяют в своей работе необходимое внимание охране природы, сохранению генофонда животных. Заботятся не только о разведении животных в неволе, но и стараются сохранить места их обитания в природе, места, откуда эти животные произошли. Очень важно, чтобы зоопарки не были -лишь коллекциями животных, они должны помогать в сохранении их естественных местообитаний.

Охрана природы — это проблема не одного человека, это проблема всех людей. Она означает сохранение планеты для человечества.

Практически повсюду, где я бывал раньше, методы ведения сельского хозяйства противоречат здравому смыслу. Они примитивны, словно в каменном веке. И оказывают ужасное действие на природу. Например, вырубают леса, на освободившейся земле ведут сельское хозяйство до тех пор, пока не истощат ее полностью, а затем забрасывают и переходят на новый участок, вырубая там лес. Именно так во многих странах мира появились пустыни.

Частые наводнения в Индии происходят потому, что на южных склонах Гималаев полностью вырубили леса. Получается, что положение, в котором находится природа на Гималаях, оказывает влияние на жизнь стран в двух-трех тысячах миль от этих гор. Люди просто не понимают взаимосвязи явлений. Они думают, что вырубка леса в предгорьях не влияет на жизнь равнин.

Еще одна проблема — количество домашних животных. Человек много тысячелетий приручал диких животных, но при этом одомашнено очень мало видов. Например, в Африке масаи держат домашний скот, который вызывает эрозию почв. Почему бы им не разводить антилоп и зебр?

Мне приходилось бывать в Австралии, там владельцы ферм считают, что им необходимо уничтожить всех кенгуру, поскольку они едят траву, предназначенную для овец. Конечно, там были вспышки численности кенгуру, потому что фермеры пробурили скважины, дабы добраться до питьевой воды, и создали водопои, которыми стали пользоваться сумчатые. Но я как-то раз был у одного фермера, который разводил овец и держал коров. Однажды вечером он повел меня на пастбище и показал кенгуру четырех разных видов, которые спокойно паслись среди домашних животных, ничуть им не мешая. Фермер сказал: «Посмотрите на землю, разве вы видите следы эрозии? А кенгуру пасутся здесь вместе с овцами уже двадцать пять лет. Они не приносят никакого вреда. Каждый вид ест определенную траву, которая не нужна другим». Это был прогрессивный человек. Но фермеры в других местах — я не имею в виду Россию, о здешних фермерах я пока мало что знаю,— в других местах они очень невежественны. Если фермер видит дикое животное на своей земле, его первая реакция —
избавиться, уничтожить.

Природа восстанавливает свои ресурсы, если ей не мешать. Все, что мы берем, природа восполнит, если не брать слишком много. Что действительно нужно — это научить людей правильно пользоваться природными ресурсами и, разумеется, ликвидировать угрозу войны.

Идея ядерной войны — это чистое безумие. Если мы не прекратим драться друг с другом или делать вид, что готовы драться,— положение будет становиться все хуже.

Если взять все деньги, которые расходуются на вооружение во всех странах мира, и пустить их на решение проблем охраны природы — мир станет совсем иным.

Миллиарды тратятся на бесполезные для человека вещи. Эти вещи нельзя есть, около них нельзя погреться, по крайней мере, без риска для жизни. Если эти деньги пустить на охрану природы, боже, сколько полезного можно было бы сделать!..

Надо помнить всегда: у нас только одна Земля, другой планеты нет и не будет, надо научиться жить правильно на этой.

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: Даррелл Джеральд
Просмотров: 6249