Племена сельвы

01 марта 1986 года, 00:00


На публикуемом снимке изображены индейцы племени яномама, живущие на территории Бразилии и Венесуэлы.

Фразе этой можно доверять лишь с оговорками. Яномама называют еще и яноама, и ианоама. Могли их назвать и иначе — в зависимости от того, как бы они сами ответили спросившему. А ответить они могли по-разному. (Об этом несколько ниже.) Кроме того, знают ли они, что живут в Бразилии или Венесуэле?

Итак, с достаточной степенью уверенности мы можем сказать: перед нами индейцы Амазонии, снятые во время праздника.

Вообще вопрос о том, сколько сейчас сохранилось индейцев в сельве — тропических дебрях Южной Америки, — очень труден.

В сообщениях из Амазонии, когда разговор идет о населении, перечисляются люди («столько-то тысяч людей») и — отдельно — племена индейцев. Естественно, что никто не отрицает за индейцами права называться людьми, но в данном случае под «людьми» имеются в виду граждане той или иной страны, пришедшие в сельву, чтобы осваивать ее: рыбаки, рабочие, охотники.

Когда пришло время освоения сельвы в государственном масштабе, против леса двинули мощную технику: тракторы, бульдозеры, экскаваторы. Ухватившие выгодные подряды компании усовершенствовали свое оружие: в ход пошли дефолианты и напалм. Компания должна получить свое как можно быстрее и с возможно большей выгодой. Думать при этом о судьбе кучки жалких дикарей пришельцы не будут...

Индейцы сосчитаны на племена хотя бы потому, что численность их просто неизвестна. Хотя бы потому, что они всячески избегают контактов с представителями власти. Это им, естественно, не всегда удается, но, во всяком случае, индейцы делают для этого все возможное. Даже если представитель власти — это врач, который хочет проверить состояние здоровья и раздать медикаменты. Просто за многие века лесные жители привыкли к тому, что при любом из контактов они всегда остаются потерпевшей стороной.

В конце концов мы не можем даже точно сказать, что такое «племя». Это может быть и замкнутая этническая общность со своим, не похожим ни на какой другой, языком, со своим обликом и обычаями. Это может быть и часть какого-то большого объединения: все говорят на одном языке, возводят себя к общему предку, но у разных родов свои названия. Так вот, индейцев яномама называют в специальной литературе и племенем, и группой племен. Их роды — кохоротари, пешихера-кутери, шинахоротери и другие — могут враждовать друг с другом. И на вопрос: «Какого ты племени?» — ответят в зависимости от того, кто спросит: и яномама, и пешихераку-тери.

Есть и еще одна причина, по которой трудно узнать у лесного индейца его имя и название его племени. Считается, что чужак, если будет знать, как зовут человека и его народ, может причинить им зло.

И потому на вопрос: «Как тебя зовут?» индеец ответит: «Мой зовут Жозе Карлуш Карвальо» — по имени какого-нибудь гаримпейро-старателя, забредшего в свое время в лесные дебри. Случай с Жозе Карлушем нами не выдуман. Так, корреспондент журнала «Оризонти», добравшийся до затерянной в сельве индейской деревушки, был поражен тем, что у людей, явно не имевших контактов с цивилизацией, во-первых, португальские имена, а во-вторых, не столь имена, сколь одно имя, ибо Жозе Карлушем Карвальо звали всех мужчин, всех женщин и всех детей. Через год всех в деревне звали Афонсу Шмидт Перейра — так звали репортера. Впрочем, некоторые женщины носили имя Нелсон Бранку, являясь тем самым тезками фотографа, сопровождавшего Шмидта.

Когда в разговорной речи употребляют слово «трибу» — «племя», это может означать и деревню, и род. Это может быть несколько десятков тысяч человек, и просто — несколько десятков.

Но разве в этом дело?

Каждый народ, каждая человеческая общность уникальна и неповторима. Какими бы странными и отсталыми они ни казались людям, пришедшим из другого мира, — своими обычаями, представлениями, раскраской, одеждой (или отсутствием ее), — не следует забывать, что люди эти освоили чуть ли не самые негостеприимные и трудные для жизни места на нашей планете — влажный тропический лес.

Л. Мартынов

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 10064