Лед и скалы Курейки

01 марта 1986 года, 00:00

Фото автора

В июне 1975 года на берег таежной северной реки Курейки сел вертолет. Из него вышли шесть человек, растянули палатку и взялись за топоры... Так начиналось строительство Курейской ГЭС: берег реки стал первым причалом.

Сегодня строители укладывают бетон в плиту водоприемника и водосброс гидроузла, ведут отсыпку земляной плотины через русло реки, завершают работы по выемке котлована под здание ГЭС...

Две трети года Светлогорск лежит в глубоких снегах. И хотя зима в этих местах долгая, а лето короткое, люди уже осенью то и дело поглядывают с ожиданием на небо — не пойдет ли снег, не ударят ли крепкие морозы. И вот почему. Навигация на Курейке длится полтора месяца, а строят здесь ГЭС изо дня в день, круглый год. Вот и приходится ждать зимы, чтобы возить в Светлогорск по зимнику из Игарки и Норильска строительный материал, инструменты, продукты, да мало ли что еще может понадобиться людям вдали от шумных городов...

Всю зиму работает эта дорога, до тех пор, пока Курейка не зашевелится подо льдом, не проснется, сбросив с себя снежное покрывало, не отряхнется от ледяного панциря и не побежит весело к Енисею, — тогда к причалу Светлогорска, разрывая первый утренний туман хриплыми гудками, подойдут груженые суда.

Как раз в начале лета рабочий Курейской ГЭС Николай Сычев решил догулять четыре недели отпуска. Он редко уезжал отдыхать на материк, считая это пустой тратой времени. Вот и сейчас, недолго думая, прыгнул в лодку, оттолкнулся ногой от берега и тут же, .казалось, забыл обо всем. В тайге у Сычева стояло зимовье, где он любил бывать в воскресные дни.

Николай сидел на корме, закрыв глаза и подставив лицо лучам едва ощутимого, но все-таки пригревающего солнца. Он умышленно не управлял лодкой, полностью доверившись течению Курейки, такому же озорному и звонкому, как и само название реки, решив, что выберется на сушу, как только лодка сама уткнется в берег.

И вскоре действительно что-то хрустнуло под лодкой, как стекло, на которое наступили ногой. Приоткрыв глаза, Николай увидел поблизости от себя несколько покачивающихся на воде зеленоватых льдинок. Он не успел дотронуться до них, как заметил возле берегов возвышающиеся над водой, будто айсберги, две ледяные громады.

«Еще сомневались...» — рассердился чему-то Николай и, нагнувшись к корме, рванул на себя шнур запуска подвесного мотора. А спустя некоторое время он был уже на берегу и, привязав лодку, отправился в глубь тайги, к своему зимовью.

Собственно говоря, история, которая сейчас неожиданно взволновала Николая Сычева, началась давно: строителям Курейской ГЭС необходимо было переправить с левого берега реки на правый двухсоттонный экскаватор.

В том, что лед Курейки не выдержит ни веса экскаватора, ни груженных камнем БелАЗов, никто не сомневался. «Треснет, как яичная скорлупа, — расхаживая по кабинету, размышлял вслух начальник строительства Виктор Евгеньевич Бажанов. — Но как тогда переправить?» Мучаясь над решением возникшей перед строителями проблемы, Бажанов уже несколько дней не мог найти выхода из создавшегося положения.

— А ларчик-то просто открывался! — сказал вдруг Виктор Евгеньевич вошедшим к нему в кабинет Николаю Сычеву и начальнику технического отдела управления строительства Курейской ГЭС Анатолию Андреевичу Носкову. — Мы сделаем его толстым, — сказал и сам испугался простоты и неожиданности своего решения.

— Кого сделаем толстым? —-удивился Носков.

— Лед Курейки, — ответил спокойно Бажанов. — Нарастим и сможем переправить по нему на правобережье экскаватор, а потом всю зиму будем возить туда на БелАЗах камень. Ты, вот что, Анатолий Андреевич, обоснуй-ка инженерными расчетами правильность этой задумки, посидим с тобой вместе часок-другой, еще раз все как следует обмозгуем и свое решение отошлем красноярским гидропроектировщикам. Посмотрим, согласятся они с нами или нет.

Действительно, вскоре из Красноярска пришел ответ: «Вашу затею осуществить невозможно. Техническими нормами эти работы не предусмотрены, в практике гидростроителей такое встречается крайне редко».

-— А что думает по этому вопросу Сычев? — спросил Баженов как бы между прочим Носкова после очередной планерки.

С Николаем Сычевым и Баженов и Носков знакомы давно — вместе работали в Якутии, возводили Вилюйскую ГЭС; за строительство ГЭС на Колыме Сычева наградили орденом «Знак Почета».

— Вы же знаете его, Виктор Евгеньевич... Говорит, прав Баженов, а мой чемоданчик всегда готов.

Чемодан Сычева стал легендой у гидростроителей. В нем Николай перевозил с одной стройки на другую свои рабочие инструменты. Так вот, когда улетали с Колымы, Николай Сычев шел на посадку в самолет с одним фибровым чемоданчиком в руке, а другой рукой вел за поводок щенка. Все вещи на Колыме оставил: мебель, холодильник, телевизор. И с Вилюя тоже с одним чемоданом улетал.

— И все-таки наращиваем лед! — решил Баженов после недолгого молчания. — На свой страх и риск...

Не следующий же день в тайгу отправились лесорубы, и до жителей Светлогорске донесся треск бензопил. Вскоре на делянке выросли штабеля бревен диаметром по пятнадцать сантиметров, без единого сучке. Пришло время отыскать подходящий для ледовой дороги участок реки. Выбрели неширокий, метров в двести, неподалеку от поселка. Установили вдоль участка электрические насосы, бензодвигатели. Но надо же, чтобы так не повезло строителям — ждали у реки погоды, да где — на Севере! Был слабый морозец, градусов пятнадцать, падал крупными хлопьями снег. Никудышная погода. Между бревнами, уложенными на лед реки, могла образоваться снежная прослойка, а это ослабило бы надежность переправы.

Но ночью температура опустилась до 42 градусов, снегопад прекратился. Бажанова разбудил телефонный звонок. Выслушав в трубку сводку погоды, он моментально позвонил водителю своей служебной машины и попросил его объехать и собрать всех назначенных на строительство переправы, а сам поспешил не берег Курейки.

Поселок с едва различаемыми в полярной ночи домами спал. Хрустел под ногами снег, а чуть впереди перед глазами Бажанова качалось зарево света от фар десятка грузовых машин, осветивших место будущей переправы.

Медлить было нельзя, погода в Светлогорске меняется по нескольку раз в день. Поэтому, подойдя к толпившимся на берегу строителям, Баженов сказал:

— Начинаем!..

И сразу же все пришло в движение: на замерзшую реку вышла бригаде Ивана Захаровича Колосова. Из заготовленных бревен соорудили по всей ширине реки настил и включили насосы. Вода била, как из брандспойтов, и тут же замерзала на бревнах. Брызги попадали на лица людей, на их полушубки, превращаясь в лед.

Все новые и новые бревна укладывали строители вдоль и поперек переправы, и так до тех пор, пока на последнем настиле не образовался лед.

К вечеру готовность переправы не вызывала ни у кого сомнений — лед Курейки в этом месте стал толще на 2 метра 20 сантиметров. Строители забрались в служебный автобус и поехали в жарко натопленную для них баню. Но до самой полуночи Николай Сычев никак не мог отогреться: сидел дома и пил крепкий чай с клюквенным вареньем.

Утром на левом берегу Курейки собрались чуть ли не все жители Светлогорска. Любопытно было посмотреть, как пойдет по льду тяжелая техника без сидящего в кабине экскаваторщика — для этого соорудили дистанционное управление.

Около часа прошло, прежде чем двухсоттонная махина вползла на правый берег реки. Переволновались тогда все изрядно.

Возможно, Николай Сычев еще долго перебирал бы в памяти все подробности той морозной тяжелой ночи, если бы, подойдя к своему зимовью, не увидел выскочившего оттуда медведя. Николай даже не вскинул ружья, хотя мог легко уложить косолапого из двустволки.

Николай знал: медведь никогда не заходит в жилье человека через дверь, лезет в окно. А вот обратно выбирается разными путями. На этот раз он, не долго думая, разворотил стену зимовья и был таков. Кроме того, косолапый изрядно нашкодил внутри избы: высыпал на пол крупу, соль, потоптал алюминиевые миски и кружки, погрыз банки с тушенкой, съел весь сахар. Поэтому Николай первым делом взялся за ремонт зимовья. А когда с этим было покончено, занялся рыбалкой.

Так незаметно подошло время собираться в обратный путь, и воскресным утром Николай вернулся в Светлогорск. Его дом стоит на краю поселка, зимой вокруг малолюдно и тихо, а летом, наоборот, шумно: люди идут отдыхать В тайгу. На этот раз, несмотря на воскресенье, по пути домой не встретился ни один человек, не было видно людей и на улице, а двери домов были плотно прикрыты.

«Какая-то загадочная тишина! — насторожился Николай. — Не случилось ли чего?»

Дома он тоже никого не застал.

В тот самый день, когда Николай, прыгнув в лодку, поплыл вниз по течению Курейки, в кабинет Баженова беспрерывно заходили люди.

— Ознакомьтесь, — говорил Виктор Евгеньевич, здороваясь за руку с каждым вошедшим, и показывал на лист ватмана, развернутый во весь стол. Люди смотрели, делали какие-то пометки в своих блокнотах, много курили и спорили.

На чертеже, с которым предлагал ознакомиться Бажанов, было изображено русло Курейки как раз в том месте, где расположился отводной тоннель. Так вот, когда строителям оставалось сделать лишь один шаг, чтобы открыть новое русло Курейки, на их пути встало препятствие: на выходном портале тоннеля люди буквально лбами уперлись в скальный, достаточно высокий долеритовый монолит. К тому же на треть уходящий под воду.

— Взорвем, и всё! — бегло взглянув на чертеж, говорил кто-то из присутствующих.

— Как будем взрывать? — удивленно спрашивал Баженов.

— Очень просто, забурим вертикальные скважины и взорвем.

— Покажите на чертеже, как это будет выглядеть, — просил Бажанов.

Нарисовать скважины не составляло особого труда, но рука с карандашом вдруг останавливалась на том месте, где скала уходила под воду.

— То-то и оно! — торжествовал Бажанов. — Водолазов вызывать бессмысленно, взрывать под водой невозможно. Я вижу один выход: пробивать в скальном монолите штольню, откуда заложим в скважины взрывчатку — и дело сделано.

— Какая же сила должна быть, чтобы, поднять долеритовую скалу на воздух? — поинтересовался Нос-Кок.

— Огромная, Анатолий Андреевич, — ответил Бажанов. — Мне аж самому страшно становится при одной только мысли о силе взрыва. Представляешь — заряд приблизительно в 50 тонн!

— Ух ты! — покачал головой Носков. — На моей памяти ни на одном строительстве не было такого.

— Куда там... — - согласился Бажанов. — Кстати, Николай Степанович Гнатуша не ушел еще?

— Здесь я, — отозвался Гнатуша.

— Ты вот что, Николай Степанович, — обратился к нему Бажанов, — сам знаешь, ливневых дождей летом прошло предостаточно, вода могла размыть камень, проверь все откосы возле тоннеля, подчисть их да и внутри тоннеля осмотри, сделай так, чтобы и песчинка на голову человеку не свалилась.

— Есть, свистать всех наверх! — выслушав Баженова, весело сказал Николай Степанович и быстро вышел из кабинета.

— Завтра же с утра начинайте, — бросил вслед ему Бажанов.

Выбор на Гнатушу пал не случайно. До приезда в Светлогорск Николай Степанович ходил инструктором-альпинистом. А три года назад, осев на Курейке, стал прорабом в бригаде скалолазов. И еще начал обучать молодых ребят азам этой трудной профессии — при управлении строительства Курейской ГЭС создали специальные курсы.

Подойдет Гнатуша с новичками к самому краю отвесной скалы, откуда вниз посмотришь — голова закружится, и говорит: «Я сейчас брошу камень, а вы считайте, через сколько секунд он ударится о землю». И бросает: «Один... Два... Три... Четыре... Пять...» От этого еще сильнее голова кружится.

— Другой высоты у вас не будет, — отрывисто скажет Гнатуша. — На каких бы высотах вы ни работали. Еще запомните: держитесь за скалу глазами — увереннее будете себя чувствовать, ни одного неустойчивого камня не пропустите... И о руках не забывайте.

У самого Николая Степановича руки сильные, с длинными узловатыми пальцами.

...Весь день работали скалолазы, не ступив на землю, а вечером Гнатуша позвонил Бажанову домой.

— Стена чиста, — сообщил он. — Теперь дело за взрывниками.

— Молодец, Николай Степанович, просто молодчина! — обрадовался Баженов. — Как думаешь, долго мы провозимся с долеритовой скалой?

— Смотря сколько вертикальных скважин в штольне решили пробить, — подумав, ответил Гнатуша.

— Меньше четырех нельзя, иначе не под силу будет нам поднять скалу не воздух.

— Думаю, недели за три управитесь...

— Должны, е то зиме все карты спутает. Ну, будь здоров!

Положив трубку, Бажанов вскоре же позвонил Нос ков у:

— Послушай, Анатолий Андреевич, пришел бы завтра в управление не час раньше, а? Посоветоваться с тобой надо.

Назавтра Носков был в кабинете у Баженова. Там же находились и специалисты-взрывники.

— Понимаешь, какое дело, — срезу обратился к нему Виктор Евгеньевич. — Пробить-то штольню мы пробьем, а глубина, не которой взрывать будем, невелика, всего 12 метров.

— Взрыв поверхностный, — понимающе кивнул головой Носков.

— То-то и оно! Ты представляешь, что может случиться? Здание, в котором мы сейчас с тобой разговариваем, сдует как ветром или камнями разворотит все...

Анатолий Андреевич молчал, думая о том, как поступить. Бажанов был прав, трехэтажный дом стоял не горе, неподалеку от места взрыва.

— Нам бы уменьшить силу взрывной волны, — рассуждал Бажанов. — Но как это сделать?

— А что, если увеличить количество вертикальных скважин? — предложил Носков. — Например, до восьми?

Его поддержали взрывники.

— И тогда? — заинтересовался Бажанов. — Сила заряде все равно не изменится, но...

— Но заряд окажется не собранным в один кулак, мы его разложим как бы на несколько фронтов. Прикиньте, как это будет выглядеть...

— Точно, — хлопнул себя по колену Виктор Евгеньевич. — А я-то искал неспрятанное, голову ломал.

В тот момент, когда Николай Сычев решил заглянуть к соседям и выяснить причину загадочной тишины, раздался взрыв., Такой силы, что Николай сразу и не сообразил, что произошло. Можно было решить, что это гром с молнией, землетрясение или то и другое вместе. Все, что угодно. Дрожали оконные стекла, раскачивалась под потолком люстра, высоко в небо поднялись птицы.

Николай выбежал не улицу. Эхо от взрыва еще висело в воздухе над Светлогорском, а из тайги возвращались в поселок люди.

— Что случилось? — спросил у одного из них Николай.

— Неужели не знаете?

— Конечно, не знаю, четыре недели по тайге болтался.

И тогда Николаю рассказали, что Курейка сменила берега — открыли ей новое русло.

— А людей почему в поселке не было? — силился понять Николай.

— Потому что в радиусе одного километра от места взрыва всех эвакуировали. А на подходе к опасной зоне пикеты расставили... Но теперь все!

Поселок Светлогорск, Красноярский край

Станислав Лазуркин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5067