Забытая клятва Гиппократа

01 июня 1985 года, 00:00

Забытая клятва Гиппократа

Смерть в колбах

Примерно в 70 километрах от Вашингтона среди поросших лесом холмов расположен небольшой городок Фредерик. Почти сразу за ним по обеим сторонам шоссе вырастают высокие изгороди из металлической сетки. Вдалеке виднеются выкрашенные в зеленый цвет огромные сферические резервуары, неподалеку — аккуратные домики, окруженные серебристыми елями. Это Форт-Детрик, центр биологических исследований армии США, окрещенный журналистами «лабораторией смерти». Вот уже сорок лет внешне ничем не примечательный военный городок наглухо изолирован от внешнего мира. Чтобы попасть туда, помимо специального пропуска, нужен еще медицинский сертификат о двадцати различных прививках против всевозможных смертельных инфекций, включая черную оспу, бубонную чуму, тропическую лихорадку, сибирскую язву. Подобные строгости отнюдь не случайны. Именно Форт-Детрик является главным центром Пентагона, где совершенствуются и изобретаются возбудители эпидемических болезней и вирусных инфекций.

Первые опыты с бактериологическим оружием начались в США еще в 1943 году на полигоне Дагуэй, расположенном посреди соляной пустыни в штате Юта. А после разгрома милитаристской Японии в руки Пентагона попали материалы «отряда 731», секретного подразделения Квантунской армии, которое занималось работами над бактериологическим оружием на «фабрике смерти» близ Харбина. Его начальник генерал-майор медицинской службы Исии Сиро успел бежать от наступающих советских войск в Японию и, вместо того чтобы сесть на скамью подсудимых вместе в другими военными преступниками, был вывезен в Штаты «для передачи опыта».

Захваченные материалы японского «отряда 731» плюс консультации «чумного генерала» Исии Сиро помогли специалистам в Форт-Детрике вскоре после войны разработать автоматическую установку для массового производства возбудителей сибирской язвы, туляремии и других болезней.

Однако Пентагону этого было мало. Там считали, что те же тиф или чума слишком хорошо изучены, а следовательно, едва ли способны нанести серьезный ущерб противнику в случае войны. Поэтому перед учеными была поставлена задача создать новые смертоносные бактерии. Причем к работам были привлечены не только микробиологи, но и зоологи, и даже... историки. Они-то и подали мысль использовать в качестве бактериологического оружия давно забытые болезни, например мелиоидоз — инфекцию, в течение трех-четырех недель сводящую человека в могилу.

Впрочем, в Форт-Детрике не собирались ограничиваться лишь экзотическими болезнями. В одном из его наиболее засекреченных отделов, носящем кодовое название «бункер 459», появились на свет 37 видов бактериологического оружия.

Некоторые из этих работ поистине фантастичны. В самых разных уголках мира — от Мертвого моря до исландских гейзеров — встречаются странные виды примитивных бактерий, живущих в горячих сернистых источниках, во впадинах с концентрированным соляным раствором или в выжженных пустынях. Одни из них могут существовать без кислорода, другие — в едких щелочах и кислотах, третьи — при температуре в сотни градусов. И в «бункере 459» бьются над разгадкой тайн этих бактерий, чтобы привить их поразительные свойства современным смертоносным бациллам, сделать последние «сверхвыживаемыми» и создать биологическое «супероружие».

Сведения о подобных работах, просочившиеся в прессу, вызвали возмущение среди американских ученых. Их многочисленные протесты заставили Американское общество микробиологов опросить своих членов об их связях с военными ведомствами США. И тут выяснились вещи, которые произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Припертый к стенке фактами, доктор Лерой Фозергил, бывший директор биологической лаборатории в Форт-Детрике, сделал достаточно откровенное признание относительно возможных последствий массированного биологического нападения, которое, как оказалось, занимало главное место в планах Пентагона.

«Вполне возможно, что многие виды жизни будут впервые в истории их существования подвергнуты воздействию того или иного возбудителя болезней,— заявил Фозергил.— Нам ничего не известно о степени восприимчивости многочисленных видов живой среды к конкретным микроорганизмам, в частности к проникающим через дыхательные пути. При этом вполне могут возникнуть новые и непривычные переносчики инфекции, способы борьбы с которыми еще предстоит искать».

Это признание дополнила газета «Вашингтон пост», писавшая, что в секретных лабораториях армии США «изучаются» около ста видов смертельно опасных микробов и токсинов. А в ходе слушаний в сенатской комиссии по расследованию деятельности ЦРУ было установлено, что в их числе есть токсин, одного грамма которого достаточно, чтобы убить 5000 человек. Наконец, в американской прессе упоминался арсенал Иджвуд, двойник близлежащего Форт-Детрика. Так вот среди двухсот биохимиков и 4700 военно-технических сотрудников арсенала насчитывается полтысячи пострадавших от инфекционных заболеваний, а в морской бухте, примыкающей к территории Иджвуда, погибла вся рыба.

Словом, уже сами работы над биологическим оружием таят в себе огромную опасность. Тем не менее военное ведомство США форсирует их.

Под покровом секретности

Зима 1956 года выдалась в Нью-Йорке какой-то сиротской: с пронизывающим ветром и стылой моросью вместо снега. Поэтому водитель коричневого «меркурия» предусмотрительно держался в пределах пятидесяти миль, хотя мог бы выжать и все семьдесят. Впереди в серое нью-йоркское небо вонзались небоскребы Манхэттена, избранного местом проведения операции «Большой город».

В конце платного моста водитель привычно бросил четвертак за въезд и по крутому виражу свернул на автостраду вдоль Ист-Ривер, где сразу же затерялся в сплошном автомобильном потоке. Но если бы дюжие нью-йоркские копы в темно-синих суконных куртках имели приказ проследить за коричневым «меркурием», то были бы весьма удивлены. В течение пяти дней, с 11 по 15 февраля, он безостановочно и, казалось, бесцельно колесил по городу. Машина побывала на Первой авеню и в Гарлеме, на Бродвее и в Центральном парке, на Вест-Энд-авеню и около Радио-сити. Вечером, когда в промозглой сырости рано вспыхивали уличные фонари, она покидала город.

В это время на тротуары выплескивались человеческие толпы. Зябко поеживаясь, люди грудились у автобусных остановок, подняв воротники, спешили к узким лазам подземки. Никто не обращал внимания, когда между ними из вагона в вагон протискивался крепкий парень с дорожной сумкой или чемоданчиком в руке. Поезд с грохотом врывался на станцию, раздвигались автоматические двери, и толпа выносила пассажира на перрон, где он как ни в чем не бывало пересаживался на противоположное направление. Все это выглядело настолько обычно, что таких парней просто не замечали, хотя их было больше десятка и проводили они в подземке не один час. Короче говоря, операция «Большой город» проходила без помех.

Цель ее состояла в практическом испытании средств бактериологической войны в условиях большого города. Дело в том, что несколько раньше, а именно в 1952 году, между американской армией и Центральным разведывательным управлением США было заключено секретное соглашение. В соответствии с ним Пентагон обязался передать ЦРУ накопленный опыт в создании бактериологического оружия. Последнее, в свою очередь, взяло на себя оказание необходимой помощи в его совершенствовании и испытании.

В 1955-м агенты ЦРУ провели в глубокой тайне бактериологический эксперимент в штате Флорида. С помощью портативной аппаратуры, замаскированной под сумки и чемоданы, они распылили возбудителей коклюша. Во Флориде вспыхнула эпидемия этой болезни.

Главная причина подобных преступных экспериментов кроется в том, что американские стратеги рассматривают химико-бактериологические средства как наступательное оружие первого удара. Для практического обеспечения этой концепции Пентагон «вывел» даже новую отрасль науки — биоматематику. Несмотря на невинное название, это самая настоящая «наука смерти», ибо ее задача дать точные формулы, определяющие, каким образом наиболее эффективно распылять возбудителей тех или иных болезней.

В 1964 и 1965 годах болезнетворные бациллы распылялись в Чикаго, Сан-Франциско и даже в американской столице. Причем в Вашингтоне для этого выбирались места наибольшего скопления людей, в частности междугородный автовокзал и национальный аэропорт. На сей раз ставилась задача «смоделировать распространение инфекции по территории Соединенных Штатов». По расчетам специалистов из Форт-Детрика, в короткий срок бактерии из очага заражения должны были попасть в двести различных географических пунктов.

Когда эти факты стали достоянием гласности, представители военного ведомства утверждали в оправдание, что во всех случаях якобы применялись «неопасные возбудители болезней». Однако недавно газета «Интернэшнл геральд трибюн» разоблачила эту неуклюжую маскировку. «По мнению микробиологов, эти опыты причинили людям, над которыми они производились, гораздо более серьезный вред, чем считалось в то время,— пишет она.— Применявшиеся препараты способны оказать пагубное воздействие на детей, ослабленных и престарелых, а также вызвать тяжелые инфекции, пищевые отравления и имеют канцерогенные свойства».

Союз нечестивых

В сентябре прошлого года английское агентство Рейтер коротко сообщило, что в ЮАР было отмечено 19 случаев крайне редкого заболевания — геморрагической лихорадки. В крупнейшей в стране Тайгербердской больнице в Кейптауне скончался врач Андриес Ретиеф, который тщетно пытался спасти пациента, пораженного этим недугом. Срочно были изолированы еще 17 человек. Скорее всего сообщение так бы и затерялось в потоке новостей, если бы не одна любопытная деталь: умерший некоторое время находился в районе расположения сверхсекретного центра биологических исследований армии ЮАР в Луис-Тричарде. Ранее, в 1980—1982 годах, там наблюдались внезапные вспышки таких опасных заболеваний, как холера, брюшной тиф, полиомиелит, бубонная чума. Причем, по мнению специалистов, они самым непосредственным образом связаны с этим центром, где вот уже более двадцати лет в глубокой тайне ведутся работы по созданию и совершенствованию бактериологического оружия. Впрочем, здесь есть и другая, так сказать, вдвойне засекреченная сторона. А именно то, что южноафриканские ученые-изуверы действуют в тесном контакте с американскими коллегами. В конце 50-х годов перед специалистами из Форт-Детрика встала серьезная проблема: как проверить эффективность разрабатываемых новых видов бактериологического оружия? Получить такие данные можно было только с помощью опытов над людьми. И тут на сцену выступило ЦРУ, которое через штаб-квартиру Бюро государственной безопасности ЮАР помогло установить деловые контакты между Форт-Детриком и Луис-Тричардом.

Это сотрудничество стало особенно тесным в последнее время, когда наряду с работами по выведению новых смертоносных видов бактерий на очередь дня встало создание так называемого «этнического оружия» на основе нового направления в молекулярной биологии — генной инженерии. В одном из секретных докладов Пентагона Совету национальной безопасности США говорится: «Существует теоретическая возможность разработки «этнического оружия», которое будет действовать с учетом естественных различий в уязвимости между разными группами населения на земном шаре». Иными словами, речь идет о том, чтобы получить такие химические и биологические средства, которые будут поражать представителей одних рас и оказываться безвредными для других, поскольку частота генов у них не совпадает.

В Претории с большой радостью встретили предложение из-за океана принять участие в этом чудовищном проекте. С точки зрения расистского режима «этническое оружие» является идеальным средством для борьбы с теми, кто угрожает их господству, поскольку оно будет уничтожать только африканцев. При всей фантастичности секретные материалы, переданные ЦРУ в юаровский биологический центр в Луис-Тричардс, свидетельствовали о том, что такое оружие вполне реально. Например, биологическая лаборатория ВМС США в Окленде установила, что лихорадка долины Рифт поражает представителей любой расы, но особенно тяжелые последствия она вызывает у негров и азиатов.

Последние данные свидетельствуют о том, что работы над новыми видами бактериологического оружия идут в ЮАР полным ходом. Так, на севере Намибии, в районе Ошакати, находится концентрационный лагерь «особого режима», где содержатся пленные «партизаны и террористы», как именуют расисты африканских борцов за свободу. В центре лагеря — окруженные колючей проволокой три бетонных барака. Это «сектор 10», в котором работают армейские медики и биологи под руководством майора Кассоффа. Первоначально они занимались тем же, что и их предшественники — изуверы из японского «отряда 731» на «фабрике смерти» под Харбином: прививали пленным бациллы холеры, бубонной чумы и другие инфекции. Однако теперь они пошли дальше. Как сообщил летом прошлого года группе сотрудников ООН южноафриканец Гэвин Коутра, военное ведомство ЮАР начало испытания болезнетворных вирусов, практически безвредных для белых и смертельно опасных для африканцев, азиатов и «цветных». Причем в качестве «подопытного материала» расисты используют политических заключенных.

Отравители из Форт-Детрика

Усилиями Советского Союза в 1972 году была подписана, а в 1975 году вступила в силу Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении. Соединенные Штаты тоже подписали ее. Однако они тут же переложили часть исследований в этой области на своего «верного друга и испытанного союзника» — расистский режим Претории, который никаких международных конвенций не подписывал и открыто игнорирует решения ООН.

Больше того, в печати прямо указывалось, что, несмотря на все официальные опровержения, министерство обороны США форсирует исследовательские работы по использованию новейших достижений биотехнологии для производства бактериологического оружия. Помимо Форт-Детрика, этим занимаются биологическая лаборатория ВМС в Окленде, взявшая на себя львиную долю работ в области применения «гибридной и рекомбинантной технологии» для военных целей; химическая корпорация «Бриз», чьи лаборатории размещены у подножия пенсильванских гор Аллегани, неподалеку от городка Солтсберг, а также пентагоновская лаборатория под Балтимором.

Лаборатории, исследования, разработки... Эти на первый взгляд невинные слова невольно ассоциируются с замкнутым миром кабинетных ученых. Однако на самом деле создатели «бесшумной смерти» вовсе не гнушаются прозы практики.

Достоянием гласности стали свидетельства того, что ведомство «плаща и кинжала» проводило против социалистической Кубы подрывные операции с использованием биологического оружия. Так, несколько лет назад там неожиданно началась эпизоотия африканской чумы, поразившая значительную часть поголовья свиней. Затем появились грибковые болезни растений, от которых серьезно пострадали плантации сахарного тростника и табака. В мае 1981 года на Кубе вспыхнула эпидемия лихорадки Денге. Причем форма, в которой появился этот вирус — штамм № 2, никогда не встречающийся ни в странах Карибского бассейна, ни в Африке,— доказывает, что ее возникновение — результат диверсии. За короткий срок заболело 350 тысяч кубинцев, а 156 человек — из них 99 детей — умерли. Показательно, что в свое время в американской печати сообщалось о секретных исследованиях в армейских лабораториях с целью выведения именно штамма № 2 лихорадки Денге. Наконец, когда разразилась эпидемия, США и подконтрольные им фармацевтические международные компании сделали все, чтобы кубинские органы здравоохранения не могли купить на мировом рынке химикаты, необходимые для борьбы с ней. На основании изучения фактов группа мексиканских ученых из Института исследований и защиты природных богатств прямо обвинила Соединенные Штаты в применении бактериологического оружия против неугодных им стран в Латинской Америке.

К числу последних относится Сальвадор, где Вашингтон любой ценой стремится сохранить у власти диктаторский режим Дуарте. В департаменте Чалатенанго, например, реки и источники питьевой воды подверглись заражению химико-бактериологическими веществами американского производства. В 1981 году Международный Красный Крест зарегистрировал в департаменте Сучитото вспышку таинственного заболевания глаз у индейских детей, в результате которого многие из них потеряли зрение. Разгадка обнаружилась в другой латиноамериканской стране — Венесуэле, где тысячи людей были поражены геморрагическим конъюнктивитом, причем вызываемые им осложнения чреваты смертельным исходом. Оказалось, что в отличие от Сальвадора это не была бактериологическая диверсия в прямом смысле этого слова. «Просто» в свое время ЦРУ забросило вирусы геморрагического конъюнктивита на Кубу, откуда он перекинулся на Панаму, Суринам, Гондурас, Колумбию и Венесуэлу.

По заказу Пентагона

На покрытом вечнозеленым кустарником склоне холма рядом с международным аэропортом Субанг, близ малайзийской столицы Куала-Лумпур, разместилось массивное строение, обнесенное высоким забором. У ворот скромная табличка: «Ферма по разведению обезьян». Принадлежит она американской чете — супругам Аллину и Элизабет Лаусон, которые несколько лет назад приехали из Калифорнии и занялись прибыльным бизнесом, выращивая и экспортируя в США приматов. Кроме того, Элизабет Лаусон, по профессии биохимик, ставила на своей ферме опыты, в ходе которых на обезьянах проверялось действие различных вакцин, присылаемых из Штатов.

Так продолжалось до тех пор, пока супругами Лаусон не заинтересовались активисты из общества по охране окружающей среды «Сахабит алам Малайзия». Им удалось установить, что главным клиентом обезьяньей фермы были отнюдь не зоопарки, а... Пентагон. В ходе расследования выяснилось и другое: под видом невинного частного учреждения скрывалась секретная лаборатория, тесно связанная с армейскими бактериологическими центрами в США и выполнявшая для них некоторые исследования.

...Лаусоны все еще живут на своем холме, но теперь уже в полном одиночестве. Местные жители прозвали их «ферму» «камерой смертников». Каждый день на заборе появляются надписи: «Янки, прислужники Пентагона, убирайтесь вон!»

Впрочем, негласное обеспечение Пентагоном работ в области бактериологического оружия порой принимает еще более необычные формы.

...Когда Смитсоновский институт в США обратился к университетам, исследовательским зоологическим учреждениям и орнитологическим центрам в Южной Корее, Японии, на Тайване и Филиппинах, в Малайзии, Индонезии, Таиланде с просьбой о присылке материалов, касающихся ежегодных перелетов птиц в их районах, ученые охотно пришли на помощь американским коллегам. Не были забыты и орнитологи-любители. Свыше 400 тысяч пернатых 700 различных видов были снабжены миниатюрными кольцами с лаконичной инструкцией: «Просим сообщить номер кольца, место и время поимки птицы по адресу: «Гонконг, почтовый ящик № 3443». Вознаграждение — один доллар». Вслед за этим Смитсоновский институт направил на острова и атоллы, разбросанные по акватории Тихого океана, многочисленные группы наблюдателей для составления подробной карты излюбленных мест отдыха перелетных птиц.

Складывалось впечатление, что американских зоологов охватила необъяснимая «орнитологическая горячка»— столь ревностно вдруг они взялись за изучение маршрутов и сроков миграции пернатых. Однако у этой «горячки», как обнаружилось позднее, имелось вполне официальное название — «Патологическое обследование миграции животных», которое в Таиланде координировал объединенный центр из сотрудников дальневосточной научно-исследовательской группы армии США и военно-исследовательского института Уолтера Рида. А для проведения этого обследования была избрана удобная ширма — Смитсоновский институт, получивший от Пентагона многомиллионный контракт.

Основные темы исследования на первый взгляд казались абсолютно невинными: какие виды птиц совершают ежегодные перелеты в Азии, их маршруты и конечные пункты, скорость перелетов и т. п. Но дело, конечно, не в том, что военное ведомство воспылало любовью к чистой науке и принялось щедро субсидировать мирные исследования. Речь шла о проведении широкого обследования, которое должно было лечь в основу нового метода бактериологической войны. «Видные эпидемиологи разработали оригинальный способ заражения различными бактериями и вирусами птиц, животных и даже насекомых в периоды их массовой миграции, чтобы иметь возможность нанести внезапный бактериологический удар по территории противника»,— поставил точку над «и» журнал «Сайентифик рисерч». Причем, по его словам, чтобы гарантировать собственную безопасность, заражение пернатых должно производиться во время их отдыха на тихоокеанских островах перед отлетом к постоянным местам обитания.

«Мы не сомневаемся, что еще наступят и 1995 и 2...5 годы и еще не одна комиссия конгресса будет слушать оправдания ученых,— заявил один из американских ученых, порвавший свои отношения с ЦРУ.— Но я сомневаюсь в том, будет ли заседать такая комиссия, которая сможет остановить грандиозный размах грязных проектов ЦРУ, которые запущены в производство».

Поскольку по своей природе бактериологическое оружие предназначено для агрессии, его разработка и накопление еще больше усиливают международную напряженность. С другой стороны, оно таит в себе угрозу для самой жизни на земле. Современный человек не обладает иммунитетом против «сконструированных» в лабораториях ученых-изуверов болезнетворных организмов, не существовавших ранее в природе, и может оказаться беззащитным перед ними. В нынешних условиях общий долг всех, кому дорога жизнь на земле,— не жалеть усилий для избавления человечества от этого варварского оружия.

С. Милин

Просмотров: 11135