Нежданные города Сибири

01 августа 1984 года, 00:00

Фото автора

Под последним крошечным участком пола не осталось ничего, кроме красной глины. Восемь полевых сезонов работал Леонид Романович Кызласов, восемь лет терпеливо ждал часа, когда будет вынута последняя лопата грунта и глазам откроется остов дворца правителя древне-хакасского государства.

И вот эта минута настала. Суть открытия предугадывалась много раньше, но до последней минуты оставалась только рабочей гипотезой. А теперь доктор исторических наук профессор Московского государственного университета Кызласов мог считать ее теорией.

С вершины одной из двух восьмигранных башен замка-дворца, сложенной, как и его стены, из сырцового кирпича, все было видно как на ладони. Два огромных квадратных зала, разделенных такой же мощной трехметровой ширины стеной. Стены в четыре метра высотой (а в древности их высота была не менее шести метров).

— Видите ниши в стенах правого зала? — спрашивает Леонид Романович. — Там на каменных плитах, базах, через равные промежутки высились колонны из толстых стволов деревьев. Всего в зале площадью чуть меньше пятисот квадратных метров их стояло сто шестьдесят девять. А поблизости, рядом с замком правителей древней Хакасии, мы затем откопали и столицу государства — город в окружности семь километров.

Открытие стало сенсацией для научного мира, но не для Кызласова. Отчего так? Просто ему многое прояснилось из жизни, быта, законов древнего государства во время раскопок.

Самым тщательным образом были исследованы руины дворца VIII — X веков. «Колонный зал», в котором не оказалось, так сказать, «отопительной системы», имел парадное, скорее всего культовое (хотя не исключено и административное) назначение. Под полом в его юго-западной части «проявились» остатки загадочного круглого сооружения диаметром около десяти метров, устроенного, по-видимому, еще до строительства зала. Круг образовывался частоколом из вбитых в дерн вплотную друг к другу жердочек, внутри он выстлан слоем щепок и полуистлевших досок. Интересно, что позднее, в IX — X веках, зал почему-то засыпали и на месте его возвели второй ярус, причем точно над старым кругом оказалось святилище в форме опять же круглого барабана (на сей раз из кирпича) с вделанным в него квадратным алебастровым алтарем.

— Квадрат, вписанный в круг,— какой-то символ?

— Совершенно верно. Символика земного и небесного огня. Находка уникальная. Святилище очень точно сориентировано по небесным светилам — серьезное подтверждение свидетельства арабских летописцев, сообщивших, что средневековые хакасы, поклонявшиеся солнцу, луне, звездам, были и отличными астрономами.

Огромен придворный храм. Скамьи для знати. Отдельно возвышается место правителя...

Второй зал, прямоугольный, размером побольше «колонного», когда-то, похоже, был разделен на отдельные помещения и служил жилой частью крепости.

— Что же представлял собой удел, столицей которого было откопанное Уйбатское (по названию реки) городище?

— Развитое феодальное государство. — Ответ Леонида Романовича категоричен. — По найденным тамгам, знакам собственности того или иного феодала, ставящимся на скоте, предметах быта, каменных столбах, удалось найти границы владений баги — тех или иных феодалов, которые передавались, как и власть, по наследству. В каждом баге — своя крепость. Высшая аристократия владела громадными табунами лошадей, рабами-военнопленными. Преобладало централизованное производство бронзы, стали и чугуна — в специальных металлургических поселках с десятками мини-домен.

Уже в VII веке до новой эры в Хакасии умело использовали искусственное орошение. На реках возводились плотины, вода по каналам длиной до двадцати километров поступала на пашни. И сегодня их следы видны со стен Уйбатского замка. «На полях, которые уже двадцать пять лет ежегодно распахивают, после дождей проступают древние русла» — Леонид Романович показал поблескивающие застоявшейся водой линии. На великолепных ювелирных изделиях, найденных в родовых усыпальницах местной знати — золотых и серебряных чашах, кубках, на оружии, украшениях поясов и узд,— рисунки и орнаменты, в чем-то схожие со скифскими.

Немалым достижением жившей здесь народности — она-то и есть «предок» нынешних хакасов, тувинцев, шорцев, алтайцев, тофаларов — стала енисейская письменность, основанная на местном варианте древнетюркского алфавита. Ею владела не только знать, но часто и простые ремесленники. На многих скалах по Енисею, на каменных стелах в хакасской степи и по сей день находят высеченные надписи — «енисейские» знаки...

Нелегко представить, что на месте этих руин некогда высился и блестел «червлеными крышами» дворец правителей древнего хакасского государства.

Самой же большой неожиданностью для ученых здесь стали... города. Пока шли раскопки на Уйбатском городище, археологи открыли еще пять нежданных древнехакасских городов: Ербинский, храмовый, в котловане Сорга; квадратную крепость с башнями и воротами в Шушенском; крупнейшие укрепленные районы со стенами и рвами в горах Оглахты на Енисее и в Барбакских горах; каменную крепость в верховьях реки Тебе на Хантегирском хребте Западного Саяна, а также огромную стену X века в районе створа Майнской ГЭС. Удивительно то, что найденные здания совершенно несхожи с известной архитектурой средневековой Евразии. Они глубоко самобытны. Единственной известной исторической аналогией хакасскому дворцу может служить только знаменитая Ападана — главный зал в царских дворцах Ахеменидской Персии.

И увидел он город прекрасного края,

Изобильный, красивый — подобие рая.

О звериный мой нрав!

Был я в пламени весь.

Научусь ли тому, что увидел я здесь? —

это строки из знаменитой поэмы Низами «Искандер-наме». Ее герой, Александр Македонский, прошедший весь мир в поисках идеальной страны благоденствия, счастья и равенства, находит желаемое на... берегах Енисея.

Конечно, благословенная страна Хиргиз, о которой пишет Низами,— своего рода утопия. Но почему великий поэт поместил землю обетованную в столь дальние края, в Сибирь? Видимо, молва донесла и до него сведения о богатом и сильном государстве.

...Городская археология в истории Хакасии и Сибири вообще совершенно новое направление в нашей науке. Между тем Хакасия — Южная Сибирь — выдающийся в археологическом смысле район. Первые раскопки в России, по указанию Петра Первого осуществленные Даниилом Готлибом Мессершмидтом в 1721—1722 годах, велись на Енисее в шестидесяти километрах ниже Абакана — нынешней столицы Хакасии. С тех пор 260 лет работали здесь археологи, и ни один из них никогда не искал города. Всех увлекали курганы возрастом три-пять тысячелетий. Даже после повсеместной распашки степи эти курганы остались целы, стоят на виду, и многие поколения археологов отдали им свою дань. И, увы, не только они. В XVIII веке здесь «потрудились» грабители.

Однако ни одному ученому прежде не приходило в голову искать тут города. Долгое время в исторической науке бытовало мнение, что к востоку от Урала раньше жили только кочевники и что государств с цивилизацией городского типа в Сибири быть не могло. Стереотип представления о Сибири как о земле кочевников дошел до нашего времени.

Но раскопки археологами С. Теплоуховым и С. Киселевым памятников так называемой Татарской культуры («скифское время») показали, что тагарцы уже в VII —III веках до нашей эры умели орошать степь, вести земледелие. Множество фактов, свидетельств, указаний, ставящих под сомнение теорию «чистого кочевничества», было известно и раньше.

Очень интересны путевые впечатления главы первого русского посольства в Китай Федора Байкова. Когда он отправился со своей миссией в 1654 году от озера Зайсан, что в Казахстане, то на территории нынешней северо-западной Монголии ему попадались, как он пишет, «великолепные палаты, крытые червлеными крышами». Теперь никто не знает, где находились эти дворцы.

Заглянем еще дальше в историю. Середина XII века. Арабский географ Идриси сообщает: «Все города страны кыргизов (так называли средневековых предков хакасов) расположены на территории, пространство которой измеряется тремя днями пути. Их четыре, большие, окруженные стенами и фортификационными сооружениями и обитаемые трудолюбивыми, храбрыми и мужественными народами».

Фольклористы и этнографы, собравшие и записавшие многие хакасские предания и легенды, обнаружили в их текстах отнюдь не кочевническую атрибутику, но дворцы с золотыми дверцами, мосты, лестницы... Любопытно, что даже в названии месяцев отражаются признаки земледелия: по-хакасски «сентябрь» звучит как «серпень» — месяц серпа. И тем не менее до последнего времени считалось, что у древних хакасов сложилось государство кочевников, примитивное, раннеклассовое или даже находящееся на стадии разложения первобытнообщинного строя.

Каменные глыбы и сегодня напоминают о границах владений давно ушедших в небытие сибирских феодалов.

Л. Кызласов, сам уроженец этих мест, так не считал. Подобно Шлиману, раскопавшему Трою, в реальность которой никто не хотел верить, он упорно искал здесь развитую процветавшую цивилизацию городского типа, на существование которой указывало столько исторических источников. И нашел.

На тридцать четвертом километре тракт Абакан — Абаза перерезали собой, словно верблюжьи горбы, два холма, мимо которых сотни и тысячи раз проезжали все археологи, когда-либо работавшие в Хакасии. Они считались рядовыми курганами татарской эпохи — из великого множества им подобных, рассыпанных по енисейской степи. Опытный взгляд Кызласова сразу отметил, что эти курганы отличались от татарских формой, отсутствием каменных глыб (ими непременно обкладывались подобные могильники) и походили скорее на древние оплывшие строения среднеазиатского типа. Привлекало и местонахождение холмов — прямо у дороги, которая когда-то служила главным караванным путем, связывавшим берега Енисея, Алтай, Среднюю Азию, Китай, Тибет. Навьюченные лошади, верблюды, ослы везли отсюда зерно, сибирские меха, шерсть, бивни мамонта, отсюда гнали племенной скот, знаменитых скакунов, а навстречу им шли караваны с пряностями, тканями, посудой, драгоценностями...

Один из холмов — по левой обочине шоссе — был поменьше. С него и начали. Затем принялись за второй, огромный.

И вот сегодня, десять лет спустя, — раскопки в Уйбатском замке завершены, археологи делают последние обмеры сооружения, составляют детальные чертежи. Игорь Кызласов, кандидат исторических наук, сын Леонида Романовича, вместе с аспирантом МГУ Сергеем Неверовым рулеткой измеряют проемы ворот.

— Четыре метра сорок сантиметров,— сообщает он отцу, записывающему результаты замеров.

Видно, что молодой ученый весьма доволен. Доволен потому, что каждое измерение подтверждает его собственную, недавно родившуюся гипотезу: древние хакасы имели строительный модуль — локоть длиной в сорок сантиметров: именно таков по длине древний кирпич. И вот идея подтверждается — измерения очень точно укладываются в кратные локтю величины.

Находки, открытия раскопок вместе с историческими источниками позволили проследить огромный отрезок интереснейшей истории древнего народа.

Далекие предки хакасов, динлины,— народ, по описаниям, весьма своеобразный. Необычен прежде всего их внешний облик: рыжие волосы, голубые глаза, светлая кожа — внешность европеоидной расы, идущей от тагарской культуры «скифского» времени. Языком, культурой они близки предкам нынешних угров-хантов и манси, а также самодийцев — селькупов. Таким образом, у хакасов есть родственные народы на северной Оби и в Венгрии. Древняя родина же у них одна — Хакасско-Минусинская котловина. Расселение именно отсюда подтверждается как результатами раскопок, так и анализом фольклора, топонимики...

С VI до середины IX века древнехакасское государство занимало территорию современной Хакасии, Северного Алтая, на севере до устья Ангары, на востоке — до Восточного Саяна, долины среднего течения Енисея и верховья реки Чулым. В 751 году Уйгурский каганат, располагавшийся на территории нынешней Монголии, захватил дружественную хакасам Туву, и граница прошла по Саянскому хребту. Однако в 820—840 годах хакасы разгромили уйгуров и, преследуя их, дошли до Амура, до Великой китайской стены во Внутренней Монголии, до Кашгара в Восточном Туркестане, на западе — до среднего течения Иртыша, на северо-западе — до места нынешнего Новосибирска, на северо-востоке заняли все Прибайкалье до Селенги.

Разгромив уйгуров, часть их бывшей территории они оставили под управлением уйгура Багатархана, ставшего наместником. Туву, где жили близкие им племена чиков, хакасы оставили за собой. В том же 840 году они проникли в центральноазиатские степи. Древнехакасское государство стало самым могущественным в Центральной Азии.

При всей, однако, самобытности монументальной архитектуры, письменности, искусства, государственного устройства в результате раскопок выявилась вполне определенная этнографическая и культурная ориентация древне-хакасского государства — не на Китай, упорно претендующий ныне на главенствующую роль в истории всей южной Сибири, а на... Запад. Об этом говорят все без исключения главные признаки культурной характеристики страны: руноподобность енисейской письменности, то есть она была буквенной, а не иероглифической. Писали же не тушью, как в Китае и в Японии, а только чернилами. Не кисточкой, а тростниковым пером. Городская архитектура, несмотря на изобилие вокруг строительного леса, господствовала не древесно-каркасная, как в Китае, а монолитная, то есть основным строительным материалом являлся сырцовый кирпич, строительными приемами сближаясь со среднеазиатскими. Схожими со среднеазиатскими были и горны для обжига глиняной посуды...

Теперь, после открытия хакасских городов, к центрам исторической активности народов в Азии (по определению академика Н. Конрада) — Средней Азии, Центральной Азии (гунны) и Китаю прибавился еще Южно-Сибирский, или Хакасский, центр, а народности, населявшие в древности этот край, заняли наконец по праву принадлежащее им место в истории развития цивилизации.

Но что же произошло с нею? Почему она неожиданно погибла? Раскопки дали ответ и на этот вопрос.

В период наивысшего расцвета государства на него обрушилась страшная беда — в 1207 году в Туву вторгся со своими войсками старший сын Чингисхана — Джучи. Хакасы сопротивлялись владычеству завоевателей долго и упорно. Только в 1293 году монголы смогли сломить их сопротивление. Древнехакасское государство перестало существовать, наступил двухвековой период подневольного рабского труда. Урон стране был нанесен такой, что и после падения ига она уже не смогла восстановить прежний уровень развития и распалась на множество феодальных уделов.

...Раскопки Уйбатского замка закончены, но это только начало. В планах Леонида Романовича Кызласова — экспедиции на большое Уйбатское захоронение, которое должно дать богатый материал по материальной культуре государства, поиски новых городов, крепостей в Хакасии, Туве, на Алтае.

Александр Миловский

Хакасская автономная область

Просмотров: 10763