Школа правоверных мусульман

01 февраля 2007 года, 00:00

Религия и образование в исламе связаны изначально и неразрывно. Хотя бы просто потому, что для познания смыслов Откровения нужно в совершенстве знать арабский язык — ведь согласно традиции Коран возможно читать лишь в оригинале, иначе искажается его содержание. Неудивительно поэтому, что все мусульманские университеты традиционно возникали при мечетях. И «главный» из них — не исключение. Университет аль-Азхар был открыт при одноименной мечети Каира. По легенде, ее название восходит к одному из эпитетов старшей дочери Мухаммеда, прекрасной Фатимы, — аль-захра, «сверкающая». На сегодняшний день роль громадного административно-образовательного комплекса аль-Азхар в мусульманском мире трудно преувеличить. Это не только важнейший центр исламской культуры, но и древнейшее высшее учебное заведение из действующих в мире.

Мечеть аль-Азхар открылась в 972 году при династии Фатимидов (909–1171), ведущей свое происхождение от дочери Пророка. А уже несколько лет спустя во дворе ее прошел первый «семинар»: Абу эль-Хасан Али ибн аль-Нуман эль-Кайравани зачитал всем присутствовавшим отрывок из «Аль-Ихтисара» (собрание изречений по религиозному праву).

  
Вход в медресе: здесь учатся мальчики в возрасте от 12 до 17 лет
Очень скоро влияние аль-азхарской Школы во всем мусульманском мире стало огромным. Отчасти — из-за географического положения Каира, важной стоянки на пути в Мекку паломников из Африки, отчасти из-за его политического статуса (после развала в X веке государства Аббасидов город стал столицей халифата Фатинидов). Сперва студентов обучали прямо во дворе большой мечети, а для иностранцев отвели специальное жилое помещение — так называемый ривак. Аль-Азхар с самого начала привлекал буквально толпы ученых и любознательных юношей разных стран — при нем довольно рано сложилась система, в чем-то напоминающая современную систему «приглашенной профессуры» и стипендий. К тому же с ослаблением арабского влияния в Андалусии и Средней Азии это заведение на долгое время стало прибежищем для тех ученых и мыслителей, которые вынуждены были покинуть прежние места проживания. Поначалу среди богословов аль-Азхара допускалась широта взглядов: с XIII века здесь собирались исмаилиты, представители крупнейшей шиитской секты, в позднем Средневековье — суфии... И лишь к XVIII столетию университет превратился в сугубо суннитский центр, каковым он является и сегодня.

Кстати, о сегодняшнем дне: ныне образовательная система аль-Азхара включает в себя наряду с собственно университетом еще медресе и подготовительные учебные заведения трех ступеней. Полвека назад к богословским факультетам добавились светские: теперь здесь можно изучать медицину, разнообразные точные и гуманитарные науки. Правда, даже светскую специальность в аль-Азхаре студент может получить, только пройдя все ступени базовой мусульманской школы.

  
В книжной лавке на факультете арабского языка студенты покупают учебники по мусульманскому праву и пособия по рецитации Корана с аудиозаписями 
У женщин тут вопреки бытующему мнению также есть право на высшее образование. Они обучаются в так называемом Женском колледже практически тем же специальностям, что и студенты мужеского пола. Конечно, ни о какой свободе нравов говорить не приходится: девушки учатся и проживают отдельно от юношей.

Основной миссией аль-азхарцев в XXI веке совершенно официально остается проповедь, в самом широком смысле этого слова. То есть не только распространение религии (в университете существует даже специальный «миссионерский» факультет), но шире — пропаганда культуры ислама. Так, считается, что в аль-Азхаре на высочайшем уровне преподается классический арабский — аналогов этой филологической школы в мире пока нет. И при повальной безработице во многих мусульманских странах, включая и Египет, выходцам из престижного университета не приходится тратить время на поиск места под солнцем. Большинство из них направляются в качестве учителей словесности и знатоков религиозного права за границу, где их принимают с распростертыми объятиями. Но, разумеется, немусульманину, и особенно человеку со сформировавшимся религиозным мировоззрением, отличным от мусульманского, в этом институте делать нечего. И даже вроде бы подкованным в вопросах арабской культуры корреспондентам приходится порой нелегко…

Шишки от Аллаха

Мы попали в аль-Азхар в середине октября. Уже вовсю шли занятия (учебный год начинается 1-го числа), а также близилась последняя неделя Рамадана, не самое удачное время для официальных визитов. Молитву и аудиенции в университете сочетать не принято.

Впрочем, в аль-Азхаре, этом хараме (буквально — «заповедная, священная территория» или «запрет на неправедные действия»), все организационные вопросы всегда решаются «по звонку». Или письмом — при условии, что на нем стоит подпись «ключевого человека». Сопровождавший нас представитель пресс-службы носил такие письма на спине за шиворотом — для сохранности, чтобы не забыть где-нибудь ненароком из-за недосыпа по случаю Рамадана, а заодно и «для секретности».

Над каждым начальником всегда «вырастает» новый. А на практике — даже над самым «начальственным из начальников», выше которого никого не придумано уставом аль-Азхара, стоит институт охраны. Круг замыкается. Вот ты показываешь свою бумажку и тычешь пальцем в сакральную подпись, а какой-нибудь «дворник» считает себя обязанным все же предотвратить «беззаконную фотосессию». Ведь потом он сможет всю жизнь гордиться, что не пустил чужого в Святая Святых — ХАРАМ!

Как ни странно, но на удивление легко мы попали как раз в самое священное место, главную мечеть. Просто в отличие от университетского комплекса туда пускают всех: фотографов, туристов и даже туристок. Соборная мечеть аль-Азхар расположена на юге Каира, в старом дворцовом квартале. Надо отметить, что в перерывах между молитвами атмосфера там царит весьма демократичная. Многие студенты лежат на полу, предаваясь молитвенным размышлениям. Или даже спят. Кто-то усиленно готовится к экзаменам в надежде перескочить через курс, а кто-то тут же рядом благочестиво «бьет челом» о холодный камень. Кстати, шишка на лбу — «официальный» признак усердия в молитве, и в аль-Азхаре практически у каждого юноши она есть. Именно юноши: девушки-студентки синяков себе не ставят — им достаточно постоянным чтением Корана преумножать на своих лицах выражение кротости. Их можно застать за этим занятием в женском флигеле мечети, расположенном, как всегда, справа от центрального молитвенного зала. Правда, и во дворе нам повстречались студентки Женского колледжа: они пришли сюда с этюдниками, холстами и складными стульями — копировать детали орнамента… А вообще, аль-азхарцев тут не так много, как ожидалось: этот молитвенный дом для них — основной, но далеко не единственный. Мечети, естественно, есть в каждом учебном корпусе и даже в общежитии.

Намаз в главной мечети. Для студентов аль-Азхара эта ежедневная пятикратная молитва обязательна. Более того, в последние дни Рамадана многие из них совершают зикр — постятся круглые сутки, молча молятся и читают Коран

Туристов охотно развлекают ключники и уборщики, охраняющие центральный вход. Одного такого старика с проникновенным взглядом я встречаю уже не первый раз. Он представляется имамом и учителем в медресе по имени Шаабан. Низко мне кланяется и принимает мою обувь, которую, как известно, полагается снимать при входе в мечеть. Затем с важным видом, что-то насвистывая себе под нос, ведет меня через открытый двор. Слышно, как по алебастровому полу шуршат его грубые мозолистые пятки. Шаабан открывает передо мной все тайные двери, показывает изнутри роскошный деревянный минбар — кафедру, с которой произносится пятничная проповедь, — и предлагает присесть в кресло имама. Он даже готов продемонстрировать, как правильно нараспев призывать на молитву.

Но за все это, естественно, приходится платить бакшиш. Система у ключников отработанная. Они, собственно, специально сами забирают у туристов обувь, с тем чтобы по завершении экскурсии было чем шантажировать. А процесс выманивания бакшиша и попытки увеличить его размеры с уговорами и уловками могут затянуться на час… Впрочем, мне повезло. Как раз настало время вечернего намаза, солнце зашло, и толпы народа ринулись в мечеть, сметая все на своем пути. Женщинам нужно удалиться в правый придел. Шаабан понуро отдает мне сандалии — «во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного».

  
Аудитория на факультете шариата, престижнейшем в любом мусульманском университете. Говорят: «Кто постиг шариат, постиг сто наук»
Розги пророка

В непосредственной близости от главной мечети, ритмично пульсирующего сердца аль-Азхара, расположен комплекс, включающий три основных университетских факультета — богословский, арабского языка и шариата. Здесь же находится медресе — своего рода «спецшкола» для детей от 11–12 до 17 лет. На всей этой территории обучаются только мальчики и юноши.

В медресе существенное внимание уделяется дисциплине, тогда как в университете отношение к студентам сравнительно либеральное: например, посещаемость лекций никем не контролируется. Но на экзаменах спрашивают сурово и тут, и там. Вне зависимости от возраста учащегося списывание считается страшным грехом: списать — все равно, что украсть. А в остальном — внешних отличий от светского вуза, пожалуй, не так много. При входе в каждое здание — охрана, которая внимательно вглядывается в лица и пропускает исключительно аль-азхарцев. Форма есть только у детей — им положено носить голубые или синие рубашки и темные брюки. Взрослые одеваются произвольно: на общем фоне каирской молодежи они выделяются разве что бородой или печатью особого глубокомыслия на лицах. Носить так называемые «мужские платья», традиционный костюм мусульманина, предпочитают только студенты из стран Черной Африки. Преподаватели-мужчины встречаются разные, но ученых-богословов всегда можно узнать по тюрбану на голове… Женщин же в этой части аль-Азхара почти нет — им ведь разрешается преподавать лишь девушкам в Женском колледже и детям.

  
Урок в медресе при аль-Азхаре: саида Мона учит детей грамоте 
В учительском составе медресе шесть представительниц слабого пола. Они обучают подрастающее поколение прежде всего грамоте и правильной речи. Естественно, что любое мусульманское образование начинается со Священной книги. По ней же занимаются каллиграфией — рукописи Корана дают образцы классических почерков. Ученики под женским руководством в обязательном порядке осваивают три из них — рукка, насх и сульс. Вообще, это, пожалуй, единственное место во всем аль-Азхаре, где уделяют такое пристальное внимание красивому и правильному письму — на более высоких ступенях каллиграфия не является уже обязательным предметом. Желающие могут выбрать ее как факультатив или брать частные уроки у каллиграфов при главных мечетях Каира.

…Тем временем нас провожают в здание школы, чтобы познакомить с «отличницами» педагогической практики. Тишина, идут уроки. Директор медленно и чинно вышагивает впереди по пустым коридорам. Видно, что он гордится своим заведением и ему доставляет удовольствие показывать его иностранцам. Тут находится то, там — это. Остановившись возле одной из открытых дверей, он указывает на нескольких мужчин, застывших в молитвенной позе. У всех ладони сложены возле губ, глаза закрыты. Слышна молитва.

 — Вот внутренняя, домовая мечеть. Те преподаватели, у кого нет занятий, совершают намаз.

А вот — обычный класс, один из многих. Директор заходит туда первым и просит подождать за дверью, но кто же помешает нам заглянуть в щелочку?.. Он достает из-за пояса розгу и мощно ударяет ею по учительскому столу. Голос его звучит зловеще: «Как вас учили сидеть за партой? Что это за безобразие? Вы — молодые мусульмане. Так держите осанку, как подобает мусульманину! Каждый из вас должен подражать Пророку Мухаммеду. Если бы Пророк увидел вас ленивыми и сонными, Он бы страшно разгневался. Он бы выпорол вас!» И — снова в воздухе свистит розга.

После такой энергичной преамбулы нас впускают в класс. Мальчики сидят, не шелохнувшись. У многих дрожат губы, глаза вытаращены, спины — прямы, как свечи. Учительница саида («госпожа») Мона пишет на доске начало длинной фразы из Корана, а один мальчик (видимо, самый смелый), добровольно вызвавшийся отвечать, продолжает под ее диктовку. Саида потом указывает ему на грамматические ошибки и корявость той или иной буквы. Директор разрешает сделать несколько фотографий, не переставая извиняться перед преподавательницей за то, что пришлось помешать уроку:

 — Давайте не будем больше тревожить детей, хорошо? Пойдемте лучше в другое крыло. Там можно, если хотите, задать пару вопросов другой нашей уважаемой учительнице. Она как раз сейчас свободна.

Заходим в кабинет, уставленный коробками с книгами. Саида Асма Хасан Заки похожа на одинокую черную птицу. Вид у нее — не суровой классной дамы, а, скорее, аскетической молитвенницы, при этом, правда, вполне приветливой. Но, конечно, перед журналистами она тушуется и краснеет. Нервно перебирая тетради и учебники, рассказывает, как строится учебный план.

 — Преподаю я литературу. Арабскую литературу, разумеется, мусульманскую.

 — Саида преподает детям арабскую литературу, именно литературу, не грамматику, — поясняет директор, видимо, считая нас тугодумами. — Саида, продолжайте, пожалуйста. Что вы еще хотели сказать?

 — Дети постигают литературный язык только на основе средневековой классики, — вновь «вступает» оробевшая женщина. — Их образ мыслей должен соответствовать идеалам, которые там выражены. В первую очередь мы с ними, конечно, читаем хадисы (рассказы о деяниях Мухаммеда. — Ред.). А что касается меня лично, — тут она замялась. И неожиданно добавила: — то я очень детей люблю. Очень. Но сама не замужем. Вся моя жизнь отдана аль-Азхару.

 — Нет, нет, саида Асма Хасан Заки не замужем, — директор вновь считает долгом подтвердить этот факт своим авторитетом. Конечно, хотелось бы ее еще порасспросить, узнать подробнее о месте и роли женщины в университете. Но собеседники всем своим видом показывают, что им пора возвращаться к служебным обязанностям.

Основные «направления»
Университета аль-Азхар — изучение мусульманской культуры и богословия. С 1932 года появилось деление на факультеты: богословский, шариата и арабского языка. После принятия в 1961 году государственного закона о развитии аль-Азхара к ним добавились также миссионерский факультет и ряд светских: административных дел и торговли, филологический, инженерный, медицинский, отдельно — стоматологический, сельскохозяйственный, химический, фармацевтический и политехнический. Тогда же был основан Женский колледж (в нем 5 факультетов: арабского языка и исламской культуры, торговли, гуманитарный, медицинский, политехнический). У аль-Азхара также есть филиалы в других городах Египта — Александрии, Асьюте, Танте, Мансуре и т. д. Кроме того, в ряде городов Европы открыты так называемые представительства, или «миссии», аль-Азхара при Исламских культурных центрах (обычно они существуют на средства благотворительных организаций, которые не только спонсируют эти миссии, но и отправляют учащихся на стажировки в Каир). Университетское образование включает в себя, не считая подготовительных курсов, 4 года бакалавриата и 2 магистратуры, по окончании которой желающие могут поступить в аспирантуру. Система защиты дипломов и диссертаций такая же, как в Европе: собирается диссертационный совет (здесь в него входят ученые шейхи). Учебный год начинается с 1 октября, а заканчивается на младших курсах в конце мая, на старших — в июне.

Система поступления такова: египтян зачисляют на основе конкурса аттестатов, а иностранцам приходится сдавать вступительные экзамены, в ходе которых они должны продемонстрировать блестящее знание арабского языка и Корана (это в том случае, если их школьный аттестат признан университетом — в противном случае им придется продемонстрировать и знание профильных для данного факультета предметов). Кроме того, абитуриент должен представить комиссии рекомендательное письмо от муллы из той местности, откуда он приехал. А еще лучше — сразу из муфтията.

Книги и молитвенный коврик

В Университет аль-Азхар граждан Египта принимают без экзаменов, просто на основе школьных аттестатов с хорошими оценками. Но это не значит, что тем, кто в школе не очень отличился, а также иностранцам — путь сюда заказан. Для таких учеников работают особые подготовительные учреждения. Первая ступень — это Дираса Хаса (дословно «специальные курсы»), где можно за три года получить базовое религиозное образование, да и просто освоиться в местном культурном пространстве. Ведь многие студенты, приезжая из-за границы, даже языка еще толком не знают. Для таких предусмотрена гибкая система, которая разрешает оставаться на второй год (что вовсе не позорно) или же, наоборот, «перескакивать» через курс. Вступительные экзамены в Дираса Хаса тоже совсем не суровы, скорее, формальны.

Расположен Дираса Хаса в отдаленном районе Аббасийа, куда нам приходится добираться на такси. Строго говоря, единого «университетского городка» при аль-Азхаре нет. Учебных корпусов здесь больше, чем пальцев на руках, и разбросаны они по разным частям Каира. Каждый университетский квартал живет отдельно от остальных. Даже сами аль-азхарцы теряются, когда их спрашиваешь, где находится тот или иной факультет.

Лично нам не потеряться помогает новый знакомый — приветливый и разговорчивый Сабит, в чьей компании мы и отправились гулять по факультетам аль-Азхара. 28-летний выпускник университета родом из Ташкента. Для него обучение уже закончилось, он ждет диплом, с тем, чтобы спустя месяц лететь домой в Узбекистан. Сабит знает здесь каждый уголок и за долгие годы учебы успел, конечно, блестяще выучить арабский, хотя и сейчас у него бывают небольшие трудности с египетским диалектом (какие именно? — Ну, представьте себе студента, пытающегося изъясниться с московским таксистом на старославянском).

 — В Дираса Хаса в основном занимаются тем, что тренируют память заучиванием больших отрывков из Корана (для поступления в аль-Азхар требуется знать наизусть его треть) и хадисов. А на следующих подготовительных ступенях — Маахад аль-идади и Маахад ас-санавия — уже начинаются потихоньку и толкования. В отличие от университета на курсах нет факультетов, программа у всех одинаковая и одинаково же называются предметы: хадисоведение, корановедение, правоведение и теология.

 — А как здесь ставят оценки, есть ли контрольные работы?

 — Система оценок на подготовительных курсах, как, кстати, и во всем аль-Азхаре, — такая же, как во всех вузах Египта, 100-балльная. Она заимствована у англичан. При всей своей консервативности средневековые правила университет сохранять не стал. Ведь хочется, чтобы наши дипломы признавались во всем мире… Иное дело, что тут, в Дираса Хаса, поначалу на все смотрят снисходительно — никаких экзаменов, разве что контрольные раз в семестр. Просто чтобы дать людям время осмотреться и привыкнуть… А вот в самом университете сессии суровые. Экзамены практически по всем предметам письменные, кроме рецитации Корана, когда проверяют правильное ударение и интонацию. Обычно студентов запирают в классе на целый день — только думай да пиши…

Тем временем мы с Сабитом заглядываем в расположенный неподалеку бууз — общежитие для иностранных юношей (семейные пары, как правило, снимают квартиры, а каирцам жилье, естественно, не предоставляется — отсюда, кстати, сильно ощутимое разобщение между иностранными студентами и местными).

Инфраструктура тут на удивление развитая: при общежитии есть свои строители, врачи, продавцы, почтальоны и садовники. Часть комплекса, вообще, напоминает своеобразный дом быта на восточный манер: возле гладильной мастерской в тени под козырьком восседает кенийский студент и читает Коран. В соседней прачечной на полу перед телевизором развалился прачка (мужчина). На полках груды чистого белья — студенты не торопятся забирать. В третьей мастерской на швейной машинке лихо строчит портной, которому уже к 80. А рядом, за стенкой, брадобрей приводит в порядок юного знатока мусульманского права. Чуть дальше — отделение связи. Почту разгружают каждый день. При нас молодой человек покупает марки, чтобы по случаю Рамадана отправить поздравительную открытку домой, в Саудовскую Аравию…

  
Совершать намаз можно и дома (в данном случае — в общежитии) — для этого следует просто расстелить молитвенный коврик и обратиться в сторону Мекки
Распорядок дня студентов — в буузе и за его пределами — определяется обязательными молитвами. Каждый день учащиеся поднимаются в 4.30 утра, чтобы совершить первый намаз. К 8.30 большинство отправляется на занятия, с тем чтобы закончить их примерно к 15.00, но в Рамадан все укорочено на час (в обычные дни урок длится 45 минут, перемены — по 5—10). Но поскольку в реальности обязательной посещаемости в аль-Азхаре нет (есть только формальные правила, соблюдение которых — на совести студента), кое-кто из обучающихся, пользуясь этим, остается в буузе — берегут силы и читают священные тексты прямо здесь, под пальмами и магнолиями… В священный месяц Рамадан студенческая столовая на время закрывается. Об этом знают уличные торговцы и приходят сюда, чтобы прямо на центральной аллее разложить овощи, фрукты и зелень на продажу для вечернего стола учащихся. Те — в перерывах между своими индивидуальными занятиями — покупают. Другие питаются в городе.

Впрочем, мы отвлеклись. Дождавшись Сабита, вместе с ним направляемся в гости к двум студентам из Башкирии. Оставляем обувь за порогом. На двери пестрая наклейка: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного».

 — Прежде чем войти в жилище, нужно вспомнить Всевышнего, — наставительно напоминает один из башкир.

В комнате светло и чисто, нет ничего лишнего.

 — Все, что нужно мусульманину — книги да молитвенный коврик.

 — А послушания на вас налагают?

 — Вообще-то считается, что ты в каждый момент своей жизни несешь постоянное послушание перед Аллахом. А остальное — частности. Ну, вот жилище в чистоте сохранять следует... Тело должно быть здоровым.

 — Что, вы тут и спортом занимаетесь?

 — Конечно. В университете есть спортивный зал с тренажерами. И стадион. И даже проводятся соревнования по футболу, притом межнациональные. Каждая студенческая диаспора организует свою команду. И все с удовольствием участвуют… Чем мы еще увлекаемся? Ну, конечно, читаем… Причем не только богословские тексты, отнюдь. Некоторые увлекаются Платоном, античной литературой — как, кстати, и многие ученые раннего ислама. Можно и «Болтовню над Нилом» Махфуза почитать…

Долгое время в аль-Азхаре обучались исключительно юноши, и лишь в 1962 году был открыт женский факультет, который постепенно перерос в нынешний колледж. Весь его преподавательский состав — исключительно женский. Самая знаменитая из «профессорш» преподает на медицинском факультете, на кафедре гинекологии. Тайсир Мандур уникальна тем, что, будучи египтянкой и прожив долгие годы в Лондоне, где получила степень доктора медицинских наук, она все же не побоялась по возвращении на родину внедрять у себя на факультете столь необычное для традиционалистского аль-Азхара преподавание предмета с материалистических позиций — ведь кто-то же должен воспитывать новые кадры, учитывая современные подходы. Говорят, что пока ей это удается.

  
Киевлянка Катя — студентка подготовительных курсов при Женском колледже
К сожалению, к самим женщинам-профессорам и студенткам аль-Азхара журналистов так просто не подпускают, обосновывая это тем, что для них существуют особые правила: в последние дни Рамадана им не полагается общаться с посторонними людьми. Каково же было наше удивление, когда неожиданно одна «партизанка» из Женского колледжа сама пожаловала на встречу с нами, причем не куда-нибудь, а в мужской корпус общежития. Прослышав про визит российских журналистов, киевлянка Катя захотела с нами познакомиться. На самом деле, как она нам объяснила, никаких специальных запретов для женщин в Рамадан не существует. А пообщаться со студентками колледжа нам с Андреем Семашко не дали, скорее всего, просто потому, что вход на женскую территорию мужчине-фотографу воспрещен.

Катя учится на подготовительных курсах. На момент приезда в Каир у нее уже было высшее образование (филологическое). Сюда же ее, по собственным словам, привело «томленье по трансцендентному». Она была крещена в детстве и ходила в православный храм, но чего-то ей не хватало. Неожиданно ее брат обратился в буддизм и уехал в Англию. А Катя решила принять ислам. Это был сознательный выбор, потому что здесь она «наконец-то обрела то, что безуспешно пыталась найти в христианстве, а именно — единение с Богом».

 — Когда полвека назад в университете появился Женский колледж, все факультеты в нем были светские. И лишь совсем недавно открылся первый Институт коранических наук для женщин. Туда я и собираюсь поступать. Институт этот не считается университетским факультетом: при том, что полный курс обучения рассчитан на восемь лет, его диплом, скорее, сопоставим с дипломом семинарии или специализированного училища. Однако конкурс велик: среди мусульманок это учебное заведение пользуется большой популярностью.

 — И что же потом? По окончании института выпускницы получают узкую специальность «корановеда»? И где им искать работу?

 — Выпускникам аль-Азхара помогают с трудоустройством уже на последних курсах. Окончив институт, можно преподавать детям в школах Коран. Благо, такие учителя требуются почти во всех мусульманских странах.

Обучение для египтян бесплатное. Иностранные граждане обязаны платить, но, как правило, их расходы покрывает стипендия. Для ее получения необходимо письмо от муллы, разъясняющее имущественное положение студента. Каждый конкретный случай выплаты стипендии, а также ее размер, рассматривается в индивидуальном порядке, и многое зависит от настойчивости родной общины. За хорошую успеваемость также можно добиться стипендии — в размере около 100 фунтов, что соответствует 500 рублям. Конечно, при такой стипендии можно рассчитывать лишь на проживание в общежитии: в городе жилье стоит не меньше 100—200 долларов в месяц.

«Мегаполис» в мегаполисе

Помимо собственно университета и подготовительных учебных заведений для мужчин и женщин в комплекс аль-Азхара входят еще три тесно связанных между собой учреждения. Мозг — это Высший совет, или Совет ученых шейхов. Чуть ниже на иерархической лестнице стоит Академия исламских исследований, в которой заседают наиболее уважаемые улемы. Студенческим обменом, а также курированием филиалов на территории Египта и представительств при исламских культурных центрах за рубежом занимается Управление по исламской культуре.

Возглавляет весь комплекс верховный имам (он же — ректор университета), назначаемый на должность президентом Египта. Высказываниями и фотографиями нынешнего верховного имама, шейха Мухаммеда Сайида Тантави, заполнена вся мусульманская пресса. Поневоле начинаешь узнавать его на стендах в Буузе, на факультетах, в административном корпусе, одним словом — везде. На Западе Тантави известен прежде всего тем, что часто выступает в роли миротворца и издает фетвы, открыто осуждая действия террористов-смертников и отказываясь признать мучениками за веру тех, чьи действия были направлены против мирного населения. Когда во Франции вышел запрет на то, чтобы ученицы государственных школ приходили в класс с покрытой головой, Тантави призывал француженок-мусульманок с уважением отнестись к этому постановлению.

В один из дней пребывания в Каире нас приглашают в Машахит аль-Азхар — место заседания шейхов — для встречи с главным заместителем верховного имама — шейхом Омаром эль-Диибом.

 — Рад приветствовать! Когда я служил в армии, я ел и пил с русскими солдатами.

За добродушным вступлением следует рассказ об истории аль-Азхара и его роли в формировании исламской культуры. На протяжении веков университет часто оказывался в центре исторических событий. Так, едва ступив на каирскую землю, Наполеон создал специальный Совет для управления столицей: в него вошли девять шейхов, а возглавил Совет тогдашний верховный имам. «Вы знаете, что, находясь в изгнании на острове Св. Елены, в своих дневниковых записях Наполеон сравнивал наш университет с Сорбонной?» Как это ни парадоксально, но во время наполеоновских войн аль-Азхар сыграл важную роль и в обратном движении: именно там находился мозговой центр сопротивления французской оккупации.

 — Здесь учился и преподавал в XI веке знаменитый физик Ибн аль-Хайсама, в XIII веке аль-Азхар окончил врач Абд аль-Латифа аль-Багдади. С этим центром мусульманской мысли была связана и деятельность историка XIV–XV веков Ибн Халдуна, который вынужден был бежать в Каир из-за враждебного отношения к нему богословов на родине в Тунисе. А сейчас из наших стен выходят министры и премьер-министры!

В самом деле, стоит взглянуть на статистику, чтобы понять, что аль-Азхар — кузница кадров: наряду с богословами, медиками, муллами, кади (судьями) и улемами (учеными) из этих стен выходят высокие чиновники (среди них — советники президентов Шри-Ланки, Объединенных Арабских Эмиратов, Сенегала, Индонезии) и даже главы государств: так, нынешний президент Мальдивской Республики Момун Абдель Гайюм в свое время учился на факультете шариата. По словам Омара эль-Дииба, основная задача аль-Азхара — «укреплять связи между мусульманами всех стран и усиливать в них приверженность исламу». Вместе с тем университет традиционно считается оплотом именно умеренного ислама — тем местом, где западный мир может вести диалог с миром мусульманским. «Столкновение цивилизаций, война культур — все это выдумка европейцев. Ислам — за мирное сосуществование». «Как может благочестивый мусульманин стать террористом? Коран велит ему пять раз в день совершать намаз, у него на пустые мысли времени и сил не хватит!» — на протяжении нашей поездки нам не раз приходилось слышать подобного рода фразы из уст аль-азхарцев. Правда, справедливости ради надо заметить, что из этих миролюбивых стен все же вышло немало радикалов — начиная с Хасана I, основателя секты ассасинов в XI веке, и заканчивая недавно погибшим шейхом Ахмедом Ясином, одним из лидеров Хамаса.

  
Фолиант с генеалогическим древом семьи Пророка Мухаммеда из богатейшего собрания университетской библиотеки
Своим значением в мировой культуре ислама аль-Азхар не в последнюю очередь обязан еще и старинной библиотеке, рукописный фонд которой (42 000 манускриптов) по численности и качеству редких средневековых экземпляров сопоставим с нынешним Александрийским собранием. Расположена библиотека по соседству с административным комплексом, и заведует ею шейх Мухаммед Шуфи, по меньшей мере пять поколений предков которого носили это почетное «звание». Директора библиотеки «роднит» с университетом не только профессия, но и многочисленные «семейные» связи: в его роду несколько поколений ученых работали в аль-Азхаре, пять родных братьев шейха некогда прошли эту школу, а ныне — богословское образование в этих стенах получают его дети и внуки.

В хранилища нас не допускают, однако шейх любезно согласился показать нам наиболее интересные, на его взгляд, экземпляры коллекции. Особенное впечатление на нас произвел огромный фолиант с житием Пророка Мухаммеда и генеалогическим древом. «Родословная определяет жизнь человека с момента его рождения, а рок управляет ею до последнего часа», — многозначительно прокомментировал шейх. Помимо богатейшей коллекции библиотеки, учрежденной в 1897 году, директор чрезвычайно гордится новым проектом под названием «Библиотека рукописей аль-Азхара online», недавно запущенным под патронатом наследного принца эмирата Дубая и министра обороны ОАЭ (общая стоимость проекта — 5 миллионов долларов). Теперь с многочисленными образцами коранической каллиграфии, а также редкими средневековыми трактатами по медицине, астрономии и богословию может познакомиться любой житель планеты, пользующийся Интернетом.

В преподавательском составе университета свыше 6 000 человек. Профессора во всех вузах страны, и в том числе в аль-Азхаре, получают достаточно приличную по египетским меркам зарплату — от 300 долларов. Еще и по этой причине среди молодежи считается престижным получить высшее образование. 

Главная заповедь — «читай!»

 — Имам обязан отвечать на все вопросы, которые могут возникнуть у верующего при чтении священных книг, это его главная обязанность.

Мы беседуем со студентом 3-го курса факультета шариата, который к своим 23 годам уже стал имамом. Мухаммад Сакир Хусейн объясняет нам, что если муэззином может стать всякий, кто умеет грамотно читать и хорошо петь, то имамом — тот, кто обладает определенным набором знаний. Необходимо «всего лишь» выучить наизусть весь (!) Коран и хорошо разбираться в фикхе и шариате. Среди студентов аль-Азхара «мудрецов» выбирает студенческий коллектив. А для того чтобы официально оформиться имамом в мечети, требуется также сертификат о мусульманском образовании.

 — Еще, как и любой мусульманин, имам должен сохранять чистоту души, тела и места обитания.

Обращаю внимание на его внешний вид: одет он очень опрятно, в розовую рубашку, на голове расшитая шапочка, кожа лоснится. Юный имам важно поправляет круглые очки, чтобы придать себе солидности. В руках — Коран. За десять минут разговора вокруг нас собралась толпа студентов. Они уселись в тени деревьев и внимательно следят за репликами молодого богослова, поочередно кивая и поддакивая: «Хорошо говорит, все верно». Мой собеседник выучил Священную Книгу наизусть, будучи еще 13-летним отроком, на родине в Шри-Ланке.

Видно, что ему импонирует подчеркнуто уважительное обращение к его мудрой молодости — и я охотно втягиваюсь в его игру.

 — Каковы критерии чистоты души?

 — Это когда намаз читаешь и думаешь не о себе, а только о Боге. Как достичь чистоты? Безгрешностью. И постоянным чтением Книги.

 — Обращаются ли к вам студенты с вопросами?

 — Каждый день. Все спрашивают, как стать ближе к Богу. И о грехах

 — А есть ли грехи, которые Бог не простит?

 — Все простит, кроме ширка. Это вера в других божеств, что противоречит догмату единобожия. Такой грех равносилен неверию.

 — А житейские вопросы как решаются? Например, если студент захотел пойти на дискотеку?

 — Смертная казнь, вообще-то, не помешала бы… Шучу, конечно. Но, строго говоря, совместные танцы у нас не приветствуются.

Тут в разговор робко встревает студент с факультета арабского языка. Он не доволен такой категоричностью: «А какие же танцы тогда приветствуются?»

 — Ну, например, в обществе мужчин ты можешь танцевать.

 — Я с парнями ни за что танцевать не буду!

 — А иначе — запрещено! Танцевать с девушками разрешается только на свадьбе, в кругу семьи. А на дискотеки приличный мусульманин не пойдет. В этом мире Аллах создал для людей многое. Но надо знать, что, когда и где можно делать. Элементарные правила, необходимые для жизни.

Я пытаюсь прервать их спор:

 — Можно ли понять все это так, что, каким бы строгим заведением ни был аль-Азхар, в конечном итоге каждый определяет меру строгости для себя сам?

 — Аль-Азхар — это путь. Здесь каждый студент день за днем оценивает свои поступки, переосмысливает жизненные ценности и осуждает себя. Он все больше углубляется в осознание своего несовершенства. Нет таких наставников, кто мог бы автоматически направить его душу в верное русло. Вся ответственность лежит сугубо на его плечах. Ведь по окончании университета студент должен полностью преобразиться — переродиться духовно. Это главное, что надлежит выполнить в этих стенах.

Анастасия Гриб | Фото Андрея Семашко

Просмотров: 19505