Настоящая свинья

01 января 2007 года, 00:00

До сих пор в России редкий год обходился без гибели неосторожного охотника от клыков раненого кабана, остановить которого не может даже автоматическое нарезное оружие. А в старину, когда на вепря ходили с копьем или рогатиной, эта охота была, пожалуй, одной из самых опасных. «На медведя идешь — соломки бери, на кабана идешь — гроб теши!» — говаривали сибирские зверовики.

Кабаны — животные всеядные, однако растительная пища в их рационе преобладает   
Кабаны — животные всеядные, однако растительная пища в их рационе преобладает
Все копытные ведут свой род от мезонихид — довольно странных существ, живших 60 миллионов лет назад. Они были похожи на волков, но ходили на копытах и питались в основном животной пищей. Свиньи, пекари и бегемоты — очень рано отделились от общего ствола парнокопытных, а потому и не получили столь свойственных другим представителям отряда длинных ног, острых рогов и подвижной шеи. Шеи у них словно бы вообще нет: оглянувшихся назад кабанов можно увидеть только на изящных алебастровых статуэтках XVIII века, авторы которых явно никогда не видели своих натурщиков живыми. Самая характерная деталь внешнего облика — клыки. У самцов они выступают из пасти, и концы всех четырех направлены вверх. Черта странная для парнокопытных: эмбриональные зачатки, из которых у большинства млекопитающих образуются клыки, у жвачных дают начало рогам. Свиньи и в этом отношении как бы остановились в начале пути своего развития.

Способ существования эти животные и впрямь унаследовали от исторических предков. Их гастрономические пристрастия незатейливы: все, что нетрудно добыть и переварить. Рацион неплох, но на удобные корма всегда слишком много претендентов. Однако в борьбе с конкурентами кабанам помогает уникальная технология добывания еды — рытье, дающее возможность найти пропитание, скрытое в земле. Одним взмахом рыла взрослая дикая свинья выворачивает примерно такой же объем грунта, как мы штыковой лопатой. Но дело не только в силе, не переставая копать, одновременно и нюхом, и на ощупь она ищет в земле, допустим, картошку или трюфели! Ее нос — пятачок обладает тончайшей осязательной чувствительностью, которой могут позавидовать даже собаки.

Дикая свинья — заботливая мать   
Дикая свинья — мать не только заботливая, но и очень мнительная. В период воспитания потомства лучше не попадаться ей на пути
Основная часть пищи кабана — растительная, но не трава и не листья: чтобы выжать из такой пищи что-то питательное, нужен длинный, хитро устроенный пищеварительный аппарат. Не имея его, кабан ест листья и побеги лишь некоторых сочных и мягких растений. Зато отыгрывается на подземных частях, выкапывая и поедая клубни, луковицы, корневища, мягкие корешки. Еще больше он любит плоды: дикие яблоки и груши, лесные и кедровые орехи, буковые орешки и, конечно, желуди. Их животные поедают в огромном количестве. Правда, свой хлеб они сполна отрабатывают: перекапывание почвы на больших площадях облегчает прорастание молодых деревьев. Великий русский баснописец напрасно обвинил Свинью под Дубом в неблагодарности: ее агротехнические наклонности — явное благо для деревьев.

Животная пища кабану достается реже, но тем выше он ее ценит. Роясь в земле, вепрь поедает дождевых червей и достаточно крупных насекомых (особенно личинок майского жука и бронзовки — больших, беззащитных и многочисленных). Целенаправленно ищет гнезда земляных ос, оставляя от них только характерные ямы в земле да обрывки бумажных сот. Раскапывает норы грызунов, съедая и запасы, и приплод, разоряет обнаруженные на земле птичьи гнезда. У воды и на мелководье лакомится моллюсками и опять-таки личинками. Попадется дохлая рыба или лягушка — проглотит и не поморщится — любая падаль в любой степени разложения для кабана изысканное лакомство. Он, конечно, не брезговал бы и живой дичью, но большой, шумный, стадный зверь без специальных «орудий» для захвата добычи практически не имеет шансов на удачную охоту, ну разве что подвернется кто-нибудь покалеченный или совсем больной.

  
Ученые полагают, что полосатая окраска молодняка есть не что иное, как наследие далеких предков. Такая расцветка была очень «модной» в древней кайнозойской фауне
Зато и самого кабана добыть не так-то просто: именно архаичное телосложение делает его малоуязвимым для врагов. Короткие ноги и низкая посадка головы исключают возможность прорыва хищника к горлу или брюху, а бока защищены толстым слоем сала. Поздней осенью и зимой на шее и плечах самцов-секачей появляются дополнительные латы — калкан. Так называют слой плотной, армированной фиброзными волокнами соединительной ткани. Этот «бронежилет» защищает не только от клыков соперников, но и от волчьих зубов. От него порой отскакивают даже охотничьи пули, выпущенные под острым углом — навстречу или вдогонку бегущему вепрю. Но и пробившая кабанью броню пуля не всегда валит зверя — он удивительно устойчив к ранам. Известны случаи, когда кабан пробегал сто метров и более с уже простреленным сердцем. Вдобавок он малочувствителен к боли и легко переходит от бегства к контратаке. Разъяренные животные крайне опасны. Даже тигр, предпочитающий дикую свинью всякой иной добыче, охотится в основном на поросят и подсвинков. Случаи нападения кабанов на людей нередки, но практически всегда сводятся к двум сюжетам: раненый или загнанный в угол крупный зверь либо матка, защищающая поросят.

  
Даже для таких матерых хищников, как волки, кабан — редкая добыча. Порой они и сами гибнут от клыков своей жертвы 
Впрочем, без нужды вепрь не склонен лезть в драку. Кабаны — бойцы-одиночки. Они неспособны к коллективной защите от хищника (как зубры или овцебыки) и при появлении опасности первым делом бросаются наутек. Взрослый вепрь развивает в рывке скорость до 40 км в час, но к долгому бегу он не приспособлен, а потому старается уйти в густой ельник, непролазные кусты, тростниковые заросли — словом, туда, где никто, кроме него, не пройдет.

Столь высокая неуязвимость позволила кабану не только выдержать конкуренцию с более совершенными копытными, но и расселиться на огромной территории: он живет практически по всей Европе, кроме Русского Севера. Впрочем, в последние десятилетия кабаны проникли и в Южную Карелию, и в Прикамье. Есть они и в большей части Азии — от южной Сибири до Индонезии и от Кавказа до Приморья. Кстати, именно в Приморье дикие свиньи достигают рекордных размеров: тамошние секачи весят до 300 кг, в то время как европейские обычно не достигают и 200.

Жил кабан и в Северной Африке, но был вытеснен оттуда человеком, который, кстати, завез его в Северную Америку и Аргентину, где настоящих свиней не было. Из ландшафтов он предпочитает широколиственные леса и камышовые плавни, но может жить и в тайге (особенно кедровой), и в мелколесье, и в приречных кустарниках, и даже в степи. Единственное категорическое требование к местообитанию — наличие в нем воды, причем не только для питья, но и для купания. При этом чистота воды его мало интересует: любую купальню стадо кабанов неизбежно превращает в грязевую ванну.

Число поросят в одном помете может достигать дюжины — никакие крупные животные, кроме свиней, неспособны произвести на свет столь богатое потомство

На первый взгляд непонятно, как зверь, добывающий две трети своего рациона из почвы, ухитрился освоить страны, где земля зимой долгие месяцы скована морозом, завалена снегом и недоступна для рытья. Ближайшие «коллеги» кабана по экологической нише — медведь и барсук — нашли выход в зимней спячке. Кабан тоже накапливает осенью жир, позволяющий ему пережить зиму. Но без спячки на одном жиру до весны не протянешь. Ему приходится искать под снегом мерзлые грибы и желуди, копать на незамерзающих болотах корневища водных растений, посещать помойки... И все-таки в самые снежные зимы или при неурожае основных кормов численность кабанов к весне может упасть раз в восемь против осенней.

Обычно у животных такого размера столь резких колебаний численности не бывает. Но для кабанов вообще характерны причудливые сочетания черт крупных и мелких животных — не только в строении, но и в образе жизни. Например, они живут большими (до 30 — 40 голов) семейными группами, основу которых составляют взрослые самки, их потомство разных возрастов и обоего пола. Матерые самцы-секачи живут отдельно, присоединяясь к стаду только в брачный сезон. В средней полосе это обычно конец ноября — начало января. Такое «расписание» очень похоже на семейную жизнь многих «настоящих» копытных. Но перед родами, обычно в апреле, самки уединяются и строят настоящее гнездо — с мягкой выстилкой и даже крышей из веток. В нем и появляются на свет поросята — чаще всего 4—6, но случается и до 12. Что также необычно для прочих крупных животных: в одном помете обычно больше трех детенышей не бывает, а у копытных и двойня-то редкость. Рождаются поросята зрячими и в шерсти, уже через несколько дней они могут бегать и копать землю. А через пару недель матка уводит их из гнезда, хотя к стаду допускает только во второй половине лета, когда они полностью переходят на самостоятельное питание. Через 8—10 месяцев самки достигают половой зрелости, но вступают в размножение, как правило, только на втором году жизни, а самцы и того позже — в 4—5 лет.

Вырубка лесов и распашка земель стали катастрофой для многих крупных животных, но только не для кабана. Его не смущает близкое соседство с людьми, он охотно кормится на полях, огородах и бахчах. Если же на него перестают охотиться, он и вовсе теряет всякий страх перед человеком. Рассказывали, что дикая свинья, прозванная Машей, регулярно навещала биостанцию Зоологического института на Куршской косе и даже приводила туда столоваться своих детей.

Впрочем, человеку, встретившему такую семейку, все-таки лучше тихо, не привлекая к себе внимания, удалиться. Вдруг кабаниха заподозрит что-то неладное. Ну а, в общем, опасаться кабанов не стоит. Равно как и за них бояться пока нет оснований.

Борис Чистых

Рубрика: Зоосфера
Просмотров: 15078