Д`Артаньян о трех головах

01 ноября 2006 года, 00:00

Факт, что знаменитый Д'Артаньян существовал на самом деле, давно считается бесспорным. Многие даже читали его мемуары, переведенные на русский язык. Но мало кому известно, что правды в этом сочинении не больше, чем в романах Дюма, а его герой ничуть не похож на того мушкетера, который жил и совершал свои подвиги во времена Людовика XIV — Короля-Солнце. Да и мемуаров, похоже, он никаких не писал. И тем не менее великолепный гасконец — не важно, натуральный или синтезированный — продолжает «читаться». Роман «Три мушкетера», впервые вышедший в 1844 году, переведен на 45 языков и издан общим тиражом более 70 миллионов экземпляров. По его мотивам сняты 43 фильма. В общем, гасконец продолжает побеждать.

К 1843 году Александра Дюма знал весь Париж. Сорокалетний сын генерала-мулата прославился пьесами и фельетонами, салонными остротами и громкими любовными похождениями. Не так давно он взялся за сочинение исторических романов и теперь чуть свет вскакивал с постели и хватался за перо. Громадный, всклокоченный, он с быстротой молнии исписывал целые стопки бумаги. Зашедшим с визитом приятелям кричал из-за двери: «Подождите, мой друг, у меня в гостях Муза!» За год Дюма обрушивал на читателей три-четыре пухлых тома. Это породило легенду о том, что на него работала целая команда «литературных негров». На самом деле он писал сам, а помощникам доверял лишь отбор и проверку материала. Главным из его «негров» был Огюст Маке — невзрачный субъект с памятью-архивом, где хранились малоизвестные подробности прошлого. Вместе они составляли идеальную пару: резонер Маке гасил излишнюю восторженность своего пылкого шефа.

В один прекрасный день Дюма отправился в Королевскую библиотеку искать материал для очередного романа. В книжной россыпи ему попался старинный фолиант под названием «Воспоминания г-на Д'Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты королевских мушкетеров». Он смутно помнил, что так звали какого-то военачальника интересующей его эпохи, и выпросил у любезного библиотекаря книгу на дом. Мемуары были изданы в 1704 году в Амстердаме в типографии Пьера Ружа — там выходили сочинения, запрещенные во Франции. Книга и впрямь содержала скандальные подробности о жизни королевского двора, однако Дюма они не слишком занимали. Ему гораздо больше понравился сам герой — отважный гасконец, на каждом шагу влипающий в опасные приключения. Понравились и его товарищи со звучными именами Атос, Портос и Арамис. Вскоре Дюма объявил, что нашел в той же библиотеке мемуары Атоса, где говорилось о новых похождениях друзей-мушкетеров. Эту книгу он просто-напросто выдумал, продолжив тем самым эстафету мистификаций, начатую автором так называемых «Воспоминаний Д'Артаньяна».

  
Мемуары Д’Артаньяна. Издание 1704 года
На самом деле эту книгу написал Гасьен де Куртиль де Сандра — небогатый дворянин, родившийся в 1644 году. Не преуспев на военном поприще, он занялся литературой, а именно — сочинением поддельных мемуаров известных лиц с массой скандальных откровений. За свою деятельность он отсидел несколько лет в Бастилии, потом сбежал в Голландию и там взялся за старое. Сочинив среди прочего и мемуары мушкетера, он в 1705 году вернулся на родину, наивно надеясь на недолгую память королевских слуг. Его тут же схватили и вернули в крепость, откуда он вышел незадолго до смерти. Бульварный автор был неисправим: даже в тюрьме он умудрился сочинить «Историю Бастилии» с массой небылиц об ужасах этой старинной темницы. Но самым знаменитым его сочинением, без сомнения, стали мемуары Д'Артаньяна, хотя уже в ту эпоху в их подлинность мало кто верил. «Какая наглость! — возмущался какой-то старый вояка. — Печатать в трех томах мемуары, где так называемому автору не принадлежит ни строчки!» Сам Куртиль утверждал, что использовал подлинные записки Д'Артаньяна, якобы конфискованные после гибели последнего специально посланным королевским чиновником. Но это маловероятно — мушкетер хоть и был грамотен, но пером владел куда хуже, чем шпагой, и вряд ли писал что-либо, кроме долговых расписок. К тому же даже самый отчаянный хвастун не стал бы писать о себе так, как герой Куртиля. На каждой странице он дерется, плетет интриги, избегает ловушек, соблазняет прекрасных дам — и всегда одерживает победу. Позже исследователи выяснили, что сочинитель не выдумал почти ничего. Он просто приписал своему Д'Артаньяну дела доброй дюжины головорезов и шпионов, служивших разным господам в конфликтах, сотрясавших Францию. Ту же традицию продолжил Дюма, заставив своего мушкетера отважно возражать кардиналу Ришелье и помогать королеве Анне в истории с алмазными подвесками. Кстати, и сама эта история была, по всей вероятности, придумана известным писателем Ларошфуко, которому Куртиль приписал другие фальшивые мемуары.

Знал ли Дюма об истинном происхождении книги Д'Артаньяна? Скорее всего, знал, но это его не смущало. Он ведь говорил, что история — только гвоздь, на который он вешает свои красочные картины. Смущало другое: мушкетер из воспоминаний выглядел храбрым, хитрым, ловким, но не слишком симпатичным. Это был типичный наемник, готовый служить тому, кто больше заплатит, и бестрепетно разящий шпагой правых и виноватых, если они становились у него на пути. Его отношение к женщинам также было далеким от романтизма. Писателю пришлось поработать над образом своего героя, передав ему кое-какие свои черты. Результатом стал роман «Три мушкетера», вышедший в 1844 году. Изображенный там благородный гасконец навеки покорил сердца читателей, но ученые — и историки, и литераторы — остались недовольны. Отвергнув героев Куртиля и Дюма как самозванцев, они уже полтора века ведут поиски подлинного Д'Артаньяна.

Не только Д'Артаньян
Приключенческая классика XVIII—XIX веков произвела на свет немало ярких героев, и почти все они имеют прототипов в реальной истории. Д'Артаньян — лишь один из примеров. Другой — немецкий барон Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен (1720—1797), о необычной судьбе которого «Вокруг света» рассказывал в прошлом году. Стоит напомнить, что он не только пережил обоих своих авторов — Распэ и Бюргера, но и угрожал им судом за оскорбление его баронского достоинства. Герой вышедшего в 1719 году романа Даниэля Дефо «Робинзон Крузо», как известно, на самом деле был британским моряком Александром Селькирком (1676—1720). Правда, он провел на необитаемом острове четыре года вместо двадцати восьми, и было это на островах Хуан-Фернандес, а не на Тобаго, как писал Дефо. Герой романа Альфонса Доде «Тартарен из Тараскона» списан с кузена писателя Жака Рейно (1820—1886), который однажды в романтическом порыве увлек Доде в Алжир охотиться на львов. Чтобы не обижать родича, писатель дал своему герою звучную фамилию Барбарен, но в городке Тараскон нашлась семья с такой фамилией, и его пришлось переименовать в Тартарена. Великий сыщик Шерлок Холмс, по мнению ученых, списан с институтского наставника Конан Дойла, известного хирурга Джозефа Белла (1837— 1911). Он не только разгадывал преступления при помощи дедуктивного метода, но и курил трубку, и играл на скрипке. Прототип был даже у такого экзотического героя, как капитан Немо. Жюль Верн называет его вождем индийских повстанцев Нана Сахибом (1824—после 1857). Этот знатный феодал после разгрома восстания бесследно исчез — в принципе, он мог скрыться и в морских глубинах. Не всегда придумывал своих героев и сам Александр Дюма. Например, история графа Монте-Кристо родилась из главы книги «Полиция без маски», изданной в 1838 году на основе следственных архивов. Там говорилось о молодом сапожнике Франсуа Пико, арестованном по ложному обвинению накануне свадьбы. Через семь лет он вышел на волю и начал мстить доносчикам, убил троих, но пал от руки четвертого. Был в этой истории и клад, завещанный Пико его сокамерником — итальянским аббатом. 

На берегах Гаронны

След прославленного мушкетера ведет на берега Гаронны и Адура, в древнюю Гасконь, где до сих пор гордятся знаменитым земляком. Однако ни Куртиль, ни целиком зависящий от него по части фактов Дюма не знали места рождения мушкетера. Они считали его уроженцем соседней с Гасконью области Беарн, где настоящий Д'Артаньян никогда не был. К тому же он носил совсем другое имя — Шарль Ожье де Бац де Кастельмор. Это выяснили французские историки, и в частности Жан-Кристиан Птифис — автор книги «Истинный Д'Артаньян», вышедшей в русском переводе в знаменитой серии ЖЗЛ.

  
Фамильный замок семейства Монтескью — Марсан. Вид на башню Арманьяк. Город Ош
Шарль родился около 1614 года в самом сердце Гаскони. Гордиться древностью рода он не мог: его прадед Арно Бац был обычным торговцем, который купил замок у вконец разорившихся владельцев. Сунув пару ливров королевскому чиновнику, он получил дворянское звание вместе с благородной приставкой «де». Его внук Бертран упрочил свой статус, женившись на девице Франсуазе де Монтескью. Однако в приданое юноше достались лишь разрушенный замок Артаньян и многочисленные долги, выплата которых лишила его семью остатков состояния. Фактически у Бертрана остался только замок Кастельмор, где и родились Шарль, его братья — Поль, Жан и Арно и трое сестер.

Несмотря на громкое название, это был просто двухэтажный каменный дом с двумя полуразрушенными башенками. О его обстановке мы можем судить по описи имущества, составленной в 1635 году после смерти Бертрана де Баца. Интерьер нижней гостиной составляли длинный стол на козлах, буфет и пять потертых кожаных кресел. Дальше размещалась супружеская спальня, где стояли два шкафа — один с бельем, второй с посудой. Еще на первом этаже находились кухня с большим котлом и громадный чан для засолки мяса. Наверху кроме еще одной гостиной с той же старой мебелью располагались четыре спальни для детей и гостей. Оттуда лестница вела в одну из башенок, где находилась голубятня. Опись скрупулезно перечисляет имущество семьи: две шпаги, шесть латунных подсвечников, шесть дюжин салфеток…

После смерти главы семьи дом и шесть принадлежавших де Бацам ферм перешли в руки алчных кредиторов. К счастью, дети к тому времени были уже пристроены благодаря влиятельной родне. Дочерей, несмотря на малолетство, загодя обручили с местными дворянами. Старший брат Поль первым вступил в ряды мушкетеров, но вскоре сменил почетную службу при короле на армейскую должность. Добыв на полях сражений славу и деньги, он выкупил родовое поместье и приумножил его площадь за счет соседних земель. Этот крепкий хозяйственник прожил почти сто лет и скончался с титулом маркиза де Кастельмор. Жан, тоже служивший в гвардии, рано исчез из анналов истории, вероятно, погиб в бою или на дуэли. Брат Арно избрал духовную карьеру и много лет был аббатом.

…От ощущения, что Дюма вывел троих братьев в образах Портоса, Атоса и Арамиса, отделаться трудно. Но писатель ничего о них не знал, да и сам Шарль Д'Артаньян (будем все же называть его так) виделся с ними куда реже, чем со своими придуманными друзьями.

Почему «придуманными», если они существовали реально? Дело в том, что вся славная четверка могла общаться лишь несколько кратких месяцев 1643 года. В декабре этого года в одной из бесчисленных стычек был смертельно ранен Арман де Силлег, известный также как сеньор де Атос. Той же осенью в мушкетеры поступил Исаак де Порто — дворянин из Ланна, которого Дюма ради рифмы переименовал в Портоса. Через несколько лет он вышел в отставку и вернулся домой, канув там в безвестности. Третий мушкетер, Анри Д'Арамиц, действительно был близким другом Д'Артаньяна и в 1655 году удалился в родной Беарн, где стал аббатом. Все трое были родственниками капитана мушкетеров де Тревиля — тоже потомка купца, присвоившего дворянский титул. Этот храбрый офицер пользовался полным доверием короля и активно продвигал своих земляков-гасконцев. На это рассчитывал и Д'Артаньян, когда отправился в Париж с рекомендательным письмом к Тревилю в кармане. Это было до 1633 года, когда он упоминается среди участников смотра мушкетеров. В то время ему было лет 18, как и пишет Дюма. Однако Ла-Рошель уже была взята, история с подвесками (если она и была) благополучно разрешилась, а герцог Бекингем, с которым гасконец якобы встречался, погиб от кинжала убийцы. К разочарованию поклонников, все эти приключения бравого мушкетера выдуманы. Но в его жизни хватало и настоящих, и он предвкушал их, спеша в Париж на воспетой писателем пегой лошаденке.

По следам мушкетера
Исторических мест, связанных с именем знаменитого мушкетера, сохранилось сегодня не так много. Главное из них, конечно же, французский замок Кастельмор, но он находится в частном владении и посетителей в него не пускают. Зато в соседнем городке Люпиак в честь Д'Артаньяна названа гостиница, а в гасконской столице Ош ему в 1931 году воздвигли памятник. Неподалеку расположена деревушка Артаньян, где сто лет назад граф Робер де Монтескью создал музей, посвященный его предку. После смерти графа коллекция погибла в огне пожара, а замок много лет простоял в руинах. Сегодня он восстановлен, но от прежнего здания остались только стены. Дом Д'Артаньяна в Париже на углу улицы Бак и набережной Сены был снесен в середине XIX века. Конечно, сохранились Лувр, Пале-Рояль, сад Тюильри и другие места, упомянутые в романе Дюма. Стоит до сих пор и угрюмая крепость Пиньероль в Провансе, где мушкетеру пришлось быть тюремщиком министра Фуке. А в голландском Маастрихте можно отыскать место за городской стеной, где отважного генерала сразила пуля. В общем, сохранилось не так уж много, поэтому постановщики фильмов о Д'Артаньяне обходятся без исторического антуража. Например, знаменитая советская картина 1978 года снималась в Крыму и отчасти в Прибалтике, что совершенно не помешало ее успеху.

Путь к славе

Мушкетеров в армиях того времени было немало, так назывались все солдаты, вооруженные мушкетами. Этот громоздкий предшественник винтовки приводился в действие кремневым замком или, как пушка, зажженным фитилем. В обоих случаях стрельба была делом сложным: дуло мушкета требовалось устанавливать на специальную подставку, что позволяло хоть как-то прицелиться. Каждого мушкетера сопровождал слуга, который носил подставку, запас пороха и всевозможные приспособления для чистки капризного оружия. В ближнем бою мушкет был бесполезен, и его владелец пользовался шпагой. Рота мушкетеров была создана для охраны короля в 1600 году, правда, до 1622 года ее бойцы назывались карабинерами. В роту входило чуть больше сотни человек, половина из которых с легкой руки де Тревиля оказалась гасконцами. В их ряды вписался и Д'Артаньян, снявший квартиру на улице Вьё-Коломбье — Старой Голубятни. Если верить Куртилю, он очень скоро закрутил роман с женой хозяина, превратившейся под пером Дюма в очаровательную госпожу Бонасье.

Жизнь мушкетеров была нелегка. Получали они немного, к тому же гвардейский этикет предписывал транжирить жалованье в кабаках. Денег у короля вечно не хватало, и его охранники на свои деньги покупали обмундирование, включая знаменитые плащи и шляпы с перьями. Требовалось одеваться как можно моднее, чтобы не отстать от ненавистных соперников — гвардейцев кардинала. Стычки с ними происходили чуть не каждую неделю и уносили немало жизней. Даже во время войны, когда устав запрещал дуэли под страхом смерти, противники находили возможность помахать шпагами. Мы ничего не знаем о дуэльных, как и о военных подвигах Д'Артаньяна в те ранние годы. Сохранилась лишь легенда о его участии в осаде Арраса весной 1640 года. Молодой мушкетер проявил не только храбрость, но и остроумие. Осажденные испанцы написали на воротах: «Когда Аррас будет французским, мыши съедят кошек». Гасконец под огнем подобрался поближе и вписал перед словом «будет» короткое «не».

В конце 1642 года умер всесильный Ришелье, ненадолго пережил его и король Людовик XIII. Власть оказалась в руках регентши Анны Австрийской и ее фаворита кардинала Мазарини. Этот скупердяй решил распустить мушкетеров, и Д'Артаньян оказался не у дел. Только в 1646 году он и его друг-гасконец Франсуа де Бемо добились аудиенции у кардинала и получили должности его личных курьеров. Несколько лет бывший мушкетер в жару и холод мчался по дорогам Франции, выполняя поручения своего господина. Его звездный час наступил в августе 1648 года, в грозные дни Фронды, когда парижане восстали против ненавистной власти Мазарини. Д'Артаньян в карете сумел где бранью, где уговорами проложить дорогу через ряды восставших и вывезти из Лувра кардинала и юного короля с матерью. Мазарини вскоре покинул страну и обосновался в городке Брюль близ Кёльна. Гасконец продолжал служить ему, навещая сторонников кардинала по всей Европе. Наконец в 1653 году достигший совершеннолетия Людовик XIV вновь привел итальянца к власти, и вместе с ним в Париж с триумфом вернулся Д'Артаньян.

  
Эмерик де Монтескью (дальний родственник Шарля Д’Артаньяна) в замке Марсан принимает посетителей
Вскоре он оказался под стенами осажденного Бордо — последнего оплота Фронды. Переодевшись нищим, он сумел проникнуть в город и уговорить его защитников сдаться. Повоевав еще и с испанцами, он вернулся в Париж, где король в 1657 году восстановил роту мушкетеров. Тогда же у них появилась единая форма: красные камзолы и голубые плащи с белой перевязью. А лошади у защитников короля были серыми, поэтому их называли ротой Серых мушкетеров (позже была создана еще одна рота — Черных мушкетеров). Однако жалованье им Мазарини не прибавил. Поэтому одни тянули деньги у богатых любовниц, другие искали выход в женитьбе. По этому пути пошел и Д'Артаньян, женившийся в 1659 году на богатой наследнице Шарлотте де Шанлеси. На свадьбе присутствовали сам кардинал и многие придворные, вино лилось рекой. В приданое мушкетер получил сто тысяч ливров годового дохода и двухэтажный особняк на углу улицы Бак и набережной Сены.

С промежутком в год у супругов родились сыновья Луи и Луи-Шарль. Однако идиллии не вышло. Новобрачной было уже за тридцать, она успела побывать замужем и не отличалась ни красотой, ни кротким нравом. А Д'Артаньян с его психологией старого холостяка быстро устал от непривычной семейной жизни. Через год он уехал на войну и с тех пор побывал дома только дважды. В редких письмах он оправдывался: «Моя возлюбленная супруга, долг для меня превыше всего». Шарлотта кусала губы, представляя, как ее благоверный развлекается с другими девицами. Она прекрасно знала, что мушкетер в молодости был отчаянным ловеласом, да и теперь далеко не стар для амурных подвигов. В 1665 году она решилась на крайнюю меру: взяла детей и уехала в деревню, навсегда оставив мужа. Оба сына гасконца стали офицерами и дожили до преклонных лет, но род продолжил только младший, потомки которого дожили до XIX века.

Тюремщик поневоле

Не слишком жалея о потере супруги, Д'Артаньян отправился навстречу новым приключениям. Еще в 1661 году он вместе с королем посетил роскошный замок Во — резиденцию сюринтенданта финансов Николя Фуке. Этот ловкач часто путал государственную казну со своей, и его дворец намного превосходил пышностью Лувр. Людовик начал хмуриться еще у ворот, на которых красовался герб министра: белка с латинским девизом «Влезу куда угодно». Когда же он увидел мраморные гроты, дивный парк с фонтанами, столовую, где столы передвигал невидимый механизм, участь наглого царедворца была решена. Д'Артаньяну было приказано арестовать министра и отвезти его в неприступный замок Пиньероль в Провансе. В Нанте Фуке, почуяв неладное, попытался бежать, но мушкетер нагнал его в городской толчее и пересадил в другую карету с решетками на окнах. В той же карете министр был доставлен в Пиньероль, и король предложил гасконцу должность ее коменданта. Его ответ вошел в историю: «Предпочитаю быть последним солдатом Франции, чем ее первым тюремщиком». И все же Д'Артаньяну пришлось не один год провести в крепости. Узник не доставлял ему никаких забот: сломленный своим падением, Фуке стал весьма набожным и если чем и досаждал мушкетеру, то религиозными поучениями.

  
Неподалеку от городка Ош, в местечке Люпиак, находится замок Кастельмор, в котором родился Д’Артаньян
Отвергнув должность тюремщика, Д'Артаньян охотно принял звание смотрителя королевского птичника, благо, никто не требовал от него лично убирать клетки пернатых. К тому же придворная синекура приносила неплохой доход. Он даже начал называть себя графом, а весной 1667 года его назначили капитаном мушкетеров. Эта должность соответствовала генеральской. Сбылась мечта юноши, который когда-то приехал из Оша в Париж на пегой кляче. Но вскоре боевая труба опять позвала неугомонного гасконца в поход. Во время новой войны с испанцами он отличился при взятии Лилля и был назначен его губернатором. По свидетельствам современников, правил он справедливо, запрещая своим солдатам притеснять население. Правда, летом 1671-го он жестоко подавил восстание крестьян в области Виварэ. Что ж, он оставался сыном своего века, в конце концов, восставшие были врагами короля, к которому он испытывал не только верноподданнические, но и в какой-то степени отцовские чувства…

Летом 1673 года Д'Артаньян со своими мушкетерами отправился во Фландрию, где армия маршала Тюренна осаждала Маастрихт. Не раз французы прорывались к стенам города, но испанцы все время отбрасывали их. Вечером 24 июня после мощной артподготовки обе роты мушкетеров бросились в атаку и заняли один из фортов противника. Утром испанцы вынудили их отступать под ураганным огнем. Мало кто из французов добрался до своих позиций. Не было и Д'Артаньяна, на поиски которого отправились несколько добровольцев. Его тело нашли только к вечеру: горло командира было пробито пулей. Вопреки Дюма он не успел стать маршалом Франции. Это звание вскоре получил его двоюродный брат Пьер де Монтескью, кстати, ничем особенным не отличившийся.

Александра Дюма не раз упрекали в невнимании к исторической правде. Однако его герой благодаря случаю или художественному чутью оказался гораздо ближе к подлинному Д'Артаньяну, чем беспринципный кондотьер Куртиля. Впрочем, в объединенном персонаже «Трех мушкетеров» сосуществуют все три Д'Артаньяна, и каждый читатель может выбрать героя по себе. Одним окажется ближе отчаянный романтик, подозрительно похожий на Михаила Боярского. Другим — хитрец и острослов, выходящий невредимым из любых переделок. А третьим — честный служака, сделавший законом жизни девиз дворянина: «Шпага — королю, честь — никому!» 

Читайте также на сайте «Вокруг Света»:

Рубрика: Люди и судьбы
Просмотров: 20406