Первыми кругом света

01 ноября 1982 года, 00:00

Первыми кругом света

Многие читатели журнала просят рассказать об истоках отечественных кругосветных путешествий. Эту просьбу дополняют другие письма наших читателей, которые хотели бы увидеть на страницах журнала очерк о первой русской кругосветной экспедиции.

Предыстория дальних вояжей

Летом 1803 года отправились в плавание два русских корабля под командой морских офицеров капитан-лейтенантов флота Ивана Федоровича Крузенштерна и Юрия Федоровича Лисянского. Маршрут их поражал воображение — он был проложен, как было принято говорить в то время, «кругом света». Но, рассказывая об этом плавании, нельзя не заметить, что традиции «дальних вояжей» ведут отсчет от времен куда более давних, чем начало XIX века.

В декабре 1723 года возки адмирала Даниеля Вильстера прибыли в Рогверик, что лежал неподалеку от Ревеля. Здесь адмирала встречали участники экспедиции. В бухте, затянутой тонким льдом, стояли два корабля. Секретный петровский указ читали в каюте флаг-капитана Данилы Мясного. Присутствовал и капитан-поручик Иван Кошелев, «русский при шведе» советник экспедиции. «Ехать вам от Санкт-Петербурга до Рогверика, — говорилось в указе,— и тамо сесть на фрегат «Амстердам — Галей» и другой с собой взять «Декронделивде», и с помощию божиею вступить в вояж до Ост-Индии, а именно до Бенгала». Им предстояло стать первыми, кто пересек бы «линею» (экватор). Увы, замысел «производить коммерцию» с «великомочным моголом» не удался.

Корабли вышли в путь 21 декабря, но из-за течи, образовавшейся в шторм, вернулись в Ревель. А в феврале следующего года Петр I отменил плавание до «другого благоприятного времени».

Юрий Федорович ЛисянскийЕще была у Петра мечта послать корабли в Вест-Индию. Потому и решил он установить торговые связи с владычицей «гишпанских земель» в Америке. В 1725 — 1726 годах состоялись первые торговые рейсы в Кадис — испанский порт вблизи Гибралтара. Пригодились и корабли, приготовленные в вояж «до Бенгала», к которым прибавился «Девоншир». Отряд из трех судов с товарами в мае 1725 года повел Иван Родионович Кошелев. После возвращения на родину бывший советник был произведен в капитаны 1-го ранга, «понеже он в Испании с российскими кораблями был первым». Так была положена традиция океанских плаваний русских кораблей.

Но когда все-таки в российских умах возникла мысль о кругосветном плавании?

250 лет назад впервые был составлен хорошо продуманный план кругосветного путешествия: известен протокол заседания сената от 12 сентября 1732 года. Сенаторы ломали голову над тем, как отправлять на Восток экспедицию Беринга, морем или по суше. «Для совету призваны в Сенат Коллегии Адмиралтейской члены, которые представили, что можно отправить на Камчатку из Санкт-Петербурга корабли...» Авторы проекта — адмирал Н. Ф. Головин, президент адмиралтейств-коллегий и адмирал Т. П. Сандерс. Руководить плаванием хотел сам Головин. Он считал такое плавание лучшей школой, ибо «...в один такой путь могут те офицеры и матросы обучиться более, нежели при здешнем море в десять лет». Но сенаторы предпочли сухой путь и не послушались советов именитых адмиралов. Почему — неизвестно. Видимо, причины были веские. Они и обрекли Витуса Беринга на неимоверные тяготы с перевозкой тысяч пудов снаряжения до Охотска, где была намечена постройка кораблей. Потому и растянулась эпопея Второй Камчатской на добрый десяток лет. А могло быть по-другому...

И все-таки — запомним — это был первый проект кругосветного путешествия.

В летописи дальних плаваний 1763 год выделяется двумя примечательными событиями. Первое происходило в Петербурге. Михайло Ломоносов предложил правительству проект арктической экспедиции от Новой Земли к Берингову проливу через Северный полюс. В следующем году три корабля под командой капитана 1-го ранга Василия Чичагова сделали первую попытку проникнуть в полярный бассейн к северу от Шпицбергена. Трансполярный переход не удался. Назначенная в Беринговом проливе встреча Чичагова с руководителем алеутской экспедиции Креницыным не состоялась. После отправления обеих экспедиций намечалось послать вокруг света два корабля из Кронштадта с заходом на Камчатку. Но подготовка к подходу затянулась, а начавшаяся вскоре русско-турецкая война принудила и вовсе отменить выход в море.

В том же 1763 году в Лондоне посол А. Р. Воронцов получил от правления Ост-Индской компании согласие отправить на корабле «Спикей» двух русских офицеров. Так в апреле 1763 года вышли в Бразилию мичман Н. Полубояринов и унтер-лейтенант Т. Козлянинов. Им суждено было стать первыми русскими, которые пересекли экватор. Мичман Никифор Полубояринов вел журнал, который и донес до потомков впечатления от этого полуторагодового плавания к берегам Бразилии и Индии...

Дальнее плавание русских от Камчатки вокруг Азии и Африки состоялось в 1771—1773 годах. Полковник конфедерации Речи Посполитой Мориц Бениовский, сосланный за выступления против властей в Большерецк, поднял бунт. Вместе с сообщниками-ссыльными он захватил небольшое судно — галиот «Св. Петр», стоявший на зимовке в устье реки. Около 90 русских, среди которых, кроме ссыльных, были вольные промышленники и несколько женщин, пошли в неизвестность — кто добровольно, кто под угрозой расправы, а кто просто по неведению. Корабль беглецов вели мореходы Максим Чурин и Дмитрий Бочаров.

В португальской колонии Макао Бениовский продал русское судно и зафрахтовал два французских. В июле 1772 года беглецы прибыли во французский порт на юге Бретани. Отсюда

16 человек, пожелавших вернуться в Россию, отправились пешком за 600 верст в Париж. В столице при посредстве посла и известного писателя Фонвизина было получено разрешение. Среди вернувшихся мореходов был штурманский ученик, командир охотского судна «Св. Екатерина» Дмитрий Бочаров. Позднее, в 1788 году, он прославится в замечательном плавании к берегам Аляски на галиоте «Три Святителя», совершенном по заданию «колумба росского» — Шелихова вместе с Герасимом Измайловым. Не менее интересным является и факт участия в этом плавании женщин. Одна из них, Любовь Саввишна Рюмина, вероятно, первая русская женщина, побывавшая в южном полушарии Земли. Кстати, о приключениях беглецов наиболее достоверно рассказал муж отважной путешественницы в «Записках канцеляриста Рюмина...», напечатанных полвека спустя.

Следующая попытка пройти «около света» была ближе всего к осуществлению. Но этому снова помешала война. А было так. В 1786 году личный секретарь Екатерины II П. П. Соймонов подал в Коммерц-коллегию «Записку о торге и звериных промыслах на Восточном океане». В ней высказывались опасения за судьбы русских владений в Америке и предлагались меры для их защиты. Сдержать экспансию англичан могли только вооруженные корабли. Идея не была новой ни для морского, ни для торгового ведомства и их руководителей. Указом императрицы от 22 декабря 1786 года адмиралтейству предписывалось «немедленно послать из Балтийского моря два судна, вооруженных по примеру потребленных английским капитаном Куком и другими мореплавателями для подобных открытий...». Руководить экспедицией назначили 29-летнего опытного моряка Григория Ивановича Муловского. Спешно готовились самые способные к открытиям корабли: «Холмогор», «Соловки», «Сокол», «Турухтан». Маршрут экспедиции был проложен «встречь солнцу»: из Балтийского моря к южной оконечности Африки, далее к берегам Новой Голландии (Австралии) и к российским землям в Старом и Новом Свете. На Олонецком заводе даже отлили чугунные гербы и медали для установки на вновь открытых землях, но снова началась война с Турцией. Последовал указ: «...экспедицию по настоящим обстоятельствам повелеваем отменить». Потом эскадру Муловского наметили было отправить в поход на Средиземное море для борьбы с турецким флотом, но... разразилась война со Швецией. Внезапно напав на русские позиции и корабли, шведский король Густав III намеревался вернуть все допетровские владения, разрушить Петербург и поставить свой автограф на недавно открытом памятнике Петру I. Так летом 1788 года Муловский был назначен командиром «Мстислава». На этот же корабль прибыл выпущенный досрочно (по случаю войны) 17-летний мичман Иван Крузенштерн. Когда 36-пушечный «Мстислав» вынудил сдаться 74-пушечную «Софию-Магдалену», Муловский поручил юному офицеру взять флаги корабля и шведского адмирала Лилиенфилда. Мечты Муловского об океанском походе запали в сердце Крузенштерна. После гибели Муловского в бою 15 июля 1789 года завершается серия неудач и начинается история первого русского путешествия «около всего света».

Иван Федорович КрузенштернТри года в трех океанах

Проект первой кругосветной был подписан Крузенштерном «генваря 1-го числа 1802 года». Условия для осуществления проекта сложились благоприятные. Морской министр Николай Семенович Мордвинов (кстати, включенный декабристами в состав будущего «революционного правительства») и министр коммерции Николай Петрович Румянцев (основатель знаменитого Румянцевского музея, книжные собрания которого послужили базой создания Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина) поддержали проект и высоко оценили прогрессивное начинание 32-летнего капитан-лейтенанта. 7 августа 1802 года Крузенштерн был утвержден начальником экспедиции.

Известно, что большую часть средств на снаряжение экспедиции выделило правление Российско-Американской компании. Поспешность в сборах и щедрость компании были причиной того, что корабли решили не строить, а приобрести за границей. С этой целью Крузенштерн направил в Англию капитан-лейтенанта Лисянского. За 17 тысяч фунтов стерлингов были куплены довольно старые, но с крепким корпусом два трехмачтовых шлюпа «Леандр» и «Темза», получившие новые имена «Надежда» и «Нева».

Особенность похода состояла в том, что корабли несли военно-морские флаги и в то же время выполняли функции торговых судов. На «Надежде» направлялась в Японию дипломатическая миссия во главе с одним из директоров компании, Николаем Петровичем Резановым...

Исторический день наступил 7 августа 1803 года. Подгоняемые легким попутным ветром, «Надежда» и «Нева» покинули Большой Кронштадтский рейд. Посетив Копенгаген и английский порт Фалмут и пережив первый жестокий шторм, корабли сделали последнюю «европейскую» остановку в Тенерифе на Канарских островах.

26 ноября 1803 года пушки «Надежды» и «Невы» впервые салютовали русскому флагу в южном полушарии Земли. На кораблях был устроен праздник, ставший традиционным. Роль «морского владыки» — Нептуна играл матрос Павел Курганов, который «приветствовал Россиян с первым прибытием в южные нептуновы области с достаточным приличием». После стоянки в Бразилии и замены части такелажа корабли 3 марта 1804 года обогнули мыс Горн и начали плавание в Тихом океане. После раздельного плавания корабли встретились у Маркизских островов. В приказе для моряков Крузенштерн писал: «Я уверен, что мы оставим берег тихого народа сего, не оставив по себе дурного имени». Гуманное отношение к «диким» — традиция, заложенная нашими моряками, строго соблюдалась всеми последующими русскими экспедициями...

Крузенштерн и Лисянский уже много сделали для науки: впервые велись гидрологические наблюдения, а также магнитные и метеорологические. В районе мыса Горн была измерена скорость течения. Во время пребывания «Невы» у острова Пасхи Лисянский уточнил координаты острова и составил карту. На Маркизских островах была собрана коллекция оружия и предметов быта. В начале июня 1804 года моряки достигли Гавайских островов. Здесь корабли почти на полтора года расставались. Встреча была назначена на ноябрь 1805 года близ китайского порта Кантон.

По пути в Петропавловск «Надежда» по инструкции прошла район океана к юго-востоку от Японии и развеяла миф о якобы существовавших здесь землях. С Камчатки Крузенштерн повел корабль в Японию, чтобы доставить туда посланника Резанова. Жестокий тайфун застал моряков у восточных берегов Японии. «Надобно иметь дар стихотворца, чтобы живо описать ярость оного», — писал в дневнике Крузенштерн и с любовью отмечал мужество и бесстрашие матросов. В японском порту Нагасаки «Надежда» находилась более полугода, до середины апреля 1805 года. Миссия Резанова не была принята властями, которые придерживались архаичного закона, действовавшего с 1638 года и запрещавшего иностранцам посещать страну «доколе солнце освещает мир». Напротив, простые японцы в день отправления «Надежды», проявляя симпатии к русским, на сотнях лодок провожали корабль.

Возвращаясь на Камчатку, Крузенштерн провел корабль курсами, совершенно неизвестными европейцам, — вдоль западных берегов Страны восходящего солнца. Впервые было сделано научное описание острова Цусима и пролива, отделяющего его от Японии. Теперь эта часть Корейского пролива носит название прохода Крузенштерна. Далее мореплаватели сделали опись южной части Сахалина. Пересекая гряду Курильских островов проливом, ныне носящим имя Крузенштерна, «Надежда» едва не погибла на скалах. В Авачинскую губу вошли в начале июня, когда всюду виднелся плавучий лед и белели сплошные забереги.

В Петропавловске корабль покинул Николай Петрович Резанов. На одном из судов компании он отправился в Русскую Америку. Надо отдать должное этому деятельному человеку, много сделавшему для развития промыслов в водах российских владений. Резанов также причастен к выбору места для самого южного в Америке поселения россиян — форта Росс. Романтична и история помолвки Резанова с дочерью испанского губернатора Хосе Аргуэльо — Кончитой. В начале 1807 года он выехал в Россию, чтобы хлопотать о разрешении жениться на католичке. Но в марте 1807 года Николай Петрович внезапно скончался в Красноярске на пути в Петербург. Было ему 43 года. Его суженая в Новом Свете через год получила известие о смерти жениха и, исполняя обет верности, ушла в монастырь.

Оставшееся до встречи с «Невой» время Крузенштерн вновь посвятил обследованию Сахалина. Так уж случилось, что открытый еще в XVII веке Сахалин считался островом и никто в этом, кажется, не сомневался. Но французский мореплаватель Лаперуз, исследуя с юга Татарский пролив в экспедиции 1785—1788 годов, ошибочно посчитал Сахалин полуостровом. Позднее ошибку повторил англичанин Браутон. Крузенштерн решил проникнуть в пролив с севера. Но, послав на шлюпке лейтенанта Федора Ромберга, Крузенштерн раньше времени пушечным сигналом дал приказ шлюпке возвратиться к кораблю. Конечно, опасаясь за судьбу моряков в неизведанных местах, начальник экспедиции поторопился. Ромберг просто не успел достаточно далеко пройти на юг, чтобы обнаружить пролив. Уменьшающиеся глубины как будто подтверждали выводы предыдущих экспедиций. Это еще на какое-то время оттянуло открытие устья Амура и восстановление истины... Проделав свыше полутора тысяч верст маршрутной съемки с множеством астрономических определений, «Надежда» бросила якорь в Петропавловске. Отсюда корабль после погрузки мехов для продажи направился к месту встречи с «Невой».

Не менее сложным и интересным было плавание «Невы». Силуэт «Надежды» растаял за горизонтом, а экипаж «Невы» продолжал исследовать природу Гавайских островов. Повсюду местные жители тепло встречали добрых и внимательных посланцев северной страны. Посетили моряки селение Тавароа. Ничто не напоминало о трагедии 25-летней давности, когда здесь был убит капитан Кук. Гостеприимство островитян и их неизменная помощь позволили пополнить этнографические коллекции образцами местной утвари и одежды...

Через 23 дня Лисянский привел корабль к селению Павловскому на острове Кадьяк. Торжественно встретили русские жители Аляски первый корабль, проделавший столь трудный и дальний путь. В августе моряки «Невы» по просьбе главного правителя Российско-Американской компании Баранова участвовали в освобождении жителей форта Архангельское на острове Ситха, захваченных тлинкитами, которыми руководили американские матросы.

Более года «Нева» находилась у берегов Аляски. Лисянский вместе со штурманом Данилой Калининым и подштурманом Федулом Мальцевым составлял карты многочисленных островов, производил астрономические и метеонаблюдения. Кроме того, Лисянский, изучая языки местных жителей, составил «Краткий словарь языков северо-западной части Америки с российским переводом». В сентябре 1805 года, погрузив меха с русских промыслов, корабль направился к берегам южного Китая. В пути «Нева» наскочила на отмель у острова, дотоле неизвестного мореплавателям. В штормовых условиях моряки самоотверженно боролись за спасение корабля — и победили. 17 октября группа моряков провела весь день на берегу. На самой середине острова первооткрыватели поставили шест, а под ним закопали бутылку с письмом, в котором были все сведения об открытии. По настоянию команды этот клочок суши был назван именем Лисянского. «Остров сей, кроме явной и неизбежной гибели, ничего не обещает предприимчивому путешественнику»,— писал командир «Невы».

Три месяца занял переход от Аляски до порта Макао. Жестокие штормы, туманы и коварные мели требовали осторожности. 4 декабря 1805 года моряки «Невы» с радостью рассматривали знакомый силуэт «Надежды», поздравлявшей их флажными сигналами с благополучным возвращением.

Крузенштерн и Лисянский

Продав меха в Кантоне и приняв груз китайских товаров, корабли снялись с якорей. Через Южно-Китайское море и Зондский пролив путешественники вышли в Индийский океан. 15 апреля 1806 года пересекли меридиан российской столицы и завершили таким образом обход земного шара.

Тут надо вспомнить, что кругосветный маршрут лично для Крузенштерна замкнулся еще в Макао в ноябре 1805 года, а для Лисянского на меридиане Цейлона несколько позднее. (Оба командира, будучи в плаваниях за границей на английских кораблях, побывали в период 1793—1799 годов в Вест-Индии, США, Индии, Китае и других странах.)

Впрочем, понятие кругосветного путешествия менялось со временем. Еще недавно совершить кругосветку значило замкнуть круг маршрута. Но в связи с освоением полярных областей кругосветное путешествие по таким критериям потеряло свой первоначальный смысл. Теперь в ходу более строгая формулировка: путешественник должен не только замкнуть круг маршрута, но и пройти вблизи точек-антиподов, лежащих на противоположных концах земного диаметра.

У мыса Доброй Надежды в густом тумане корабли расстались. Теперь до самого возвращения в Кронштадт плавание кораблей проходило раздельно. Крузенштерн с приходом на остров Св. Елены узнал о войне России с Францией и, опасаясь встречи с кораблями противника, проследовал на родину вокруг Британских островов с заходом в Копенгаген. Через три года и двенадцать дней — 19 августа 1806 года — «Надежда» прибыла в Кронштадт, где уже две недели ее дожидалась «Нева».

Лисянский после расхождения в тумане с флагманом, тщательно проверив запасы воды и продовольствия, решился на безостановочный переход до Англии. Он был уверен, что «...отважное предприятие доставит нам большую честь; ибо еще ни один мореплаватель, подобный нам, не отважился на столь дальний путь, не заходя куда-либо для отдохновения». Путь от Кантона до Портсмута «Нева» прошла за 140 дней, преодолев 13 923 мили. Портсмутская публика восторженно встречала экипаж Лисянского и в его лице первых российских кругосветных мореплавателей.

Плавание Крузенштерна и Лисянского было признано географическим и научным подвигом. В его честь была выбита медаль с надписью: «За путешествие кругом света 1803—1806». Результаты экспедиции были обобщены в обширных географических трудах Крузенштерна и Лисянского, а также ученых-естествоиспытателей Г. И. Лангсдорфа, И. К. Горнера, В. Г. Тилезиуса и других ее участников.

Первое плавание россиян вышло за рамки «дальнего вояжа». Оно принесло славу русскому флоту.

Личности командиров кораблей заслуживают особого внимания. Несомненно, что они были прогрессивными для своего времени людьми, горячими патриотами, неустанно радевшими за судьбу «служителей»-матросов, благодаря мужеству и трудолюбию которых плавание прошло на редкость благополучно. Отношения Крузенштерна и Лисянского — дружеские и доверительные — решающим образом содействовали успеху дела. Популяризатор отечественного мореплавания, крупный ученый Василий Михайлович Пасецкий приводит в биографическом очерке о Крузенштерне письмо его друга Лисянского в период подготовки экспедиции. «После обеда Николай Семенович (адмирал Мордвинов) спросил, знаю ли я тебя, на что я ему сказал, что ты мне добрый приятель. Он был этому рад, говорил о достоинстве твоего памфлета (так именовали проект Крузенштерна за его вольнодумство! — В. Г.), хвалил твои познания и сведение и потом окончил тем, что за счастие почел бы быть с тобой знакомым. Я, с моей стороны, при всем собрании не постеснялся сказать, что завидую твоим талантам и сведению».

Однако в литературе о первых плаваниях одно время несправедливо умаляли роль Юрия Федоровича Лисянского. Анализируя «Журнал корабля «Нева», исследователи Военно-морской академии сделали любопытные выводы. Было установлено, что из 1095 дней исторического плавания только 375 дней корабли шли вместе, остальные 720 «Нева» плавала в одиночестве. Впечатляет и пройденное кораблем Лисянского расстояние — 45 083 мили, из которых 25 801 милю — самостоятельно. Этот анализ был опубликован в 1949 году в «Трудах Военно-морской академии». Безусловно, плавания «Надежды» и «Невы» — это, в сущности, два кругосветных плавания, и Ю. Ф. Лисянский в равной степени причастен к великому подвигу на ниве российской морской славы, как и И. Ф. Крузенштерн.

В звездный час они были на равных...

Василий Галенко, штурман дальнего плавания

Просмотров: 15530